Глава 10. Муки совести

Айлана не могла заснуть несколько часов, то меряя нервными шагами спальню, то крутясь в постели. Из головы никак не шёл проклятый вампир. Девушка чувствовала, что перегнула палку. В начале она думала о нём как о диком животном, не способном на настоящие чувства и эмоции, руководствующегося только инстинктами. Она привыкла видеть вампиров только в таком свете. На самом деле, никто особенно и не пытался её в этом разубедить. Но Кламси всё-таки казался другим. Он был живым и настоящим, только притворяющимся зачем-то безэмоциональным истуканом. Айлана увидела это прошлой ночью, когда юноша сам принял яд, да к тому же до последнего переживал только за безопасность владелицы. Вряд ли ему и правда было дело до Айланы, его просто так выдрессировали, но всё равно это было удивительно. Кламси правда был безопасен. Он готов был убить себя, чтобы доказать это. И даже тогда переживал не о себе, а о злобной ненормальной хозяйке, которую должен был бы ненавидеть. При этом он искренне не хотел умирать. Это было видно по его янтарным глазам, в которых Айлана прочла столько страха, безнадежности, тоски и смирения. Осознавать собственную неправоту было неприятно. Теперь Айлана понимала, что ей не стоило запирать Кламси в чулане, и вообще не стоило так издеваться. Вряд ли Руис позволял себе такое, наверное, попав к Айлане, парень испытал отчаяние такого уровня, что сам предложил убить себя. Как иначе такое могло прийти к нему в голову, Айлана просто не представляла. Внезапно проснувшаяся совесть парадоксальным образом только усилила раздражение на вампира и желание от него избавиться. Только избавиться теперь хотелось как-то гуманно, отдав в добрые руки, как щеночка или вроде того. Ни то, чтобы Айлана прежде планировала его убивать, но, откровенно говоря,дальнейшая судьба юноши после перепродажи её волновала мало. За годы психотерапии девушка научилась видеть скрытый смысл своих эмоций и всплесков агрессии, хоть и чаще всего предпочитала отмахиваться от осознания такого рода открытий. Сейчас кирия испытывала раздражение не на Кламси, конечно. На самом деле она злилась на себя. С первой же встречи она видела в нём только кровожадного монстра, которым парень благодаря вакцине, скорее всего, никогда и не был. А вот сама Айлана вела себя именно как монстр. И теперь вампир, впадающий в панику от одного упоминания злосчастного чулана, служил живым напоминанием о жестокости и эгоцентричности девушки. Наверное, стоило как-то загладить свою вину, чтобы достичь наконец внутренней гармонии, но как это было сделать? Когда Айлана вела себя по-свински с близкими, то откупалась потом подарками и относительно сносным поведением, которое длилось до следующего заскока. К этому все уже привыкли, тот же Дарий (который сам мало чем отличался от сестры), например, знал, что внезапно купленные Айланой часы или новый галстук – просто способ сказать «прости, я была не права». Потому что просто извинений самой ей всегда казалось недостаточно. Она не строила иллюзий по поводу своего характера и прекрасно понимала, что выдерживать её общество способны только люди со стальными нервами. У вампира же, на его беду, выбора не было. Он не мог просто отказаться от общения с Айланой, избавиться от её общества. Ему приходилось подстраиваться, да к тому же постоянно стараться угодить. А угодить Айлане, в особенности разъярённой, было почти невозможно. И как теперь она могла задобрить Кламси после всего, что сделала? Подарить ему галстук или часы? Это смешно, вампир даже не будет воспринимать их своими, отнесётся как к очередному бзику ненормальной хозяйки. А часы так вообще может принять за намёк на собственную нерасторопность или ещё чего похуже. Делать окружающим приятное просто так Айлана не умела. Самый младший и избалованный отпрыск богатейшей семьи Айроса, она умела только откупаться от людей и задабривать их подарками. Сейчас же, для успокоения совести, ей нужно было изобрести что-то другое. Просто извиниться перед Кламси Айлана тоже не могла. Как ни крути, а о разнице в социальных статусах девушка всё ещё помнила. Юноша не был человеком, да и строго говоря, вообще вряд ли ждал от хозяйки подарков и извинений. Вряд ли он вообще догадывался, что Айлана способна мучиться совестью. Так и не придя ни к какому решению, девушка подумала, что ей нужен совет кого-то более опытного. Но чей? Кейси над ней посмеётся, ведь ни один вампир не стоит мук совести. Дарий не поймёт, скажет, что лучший способ извиниться – перестать издеваться над мальчиком и пытаться довести его до смерти. Энди… Энди, наверное, сказал бы, что стоит поговорить с Кламси на чистоту и сказать «прости» прямым текстом. Но к такому сама Айлана пока была не готова. С этими мыслями девушка в итоге и провалилась в беспокойный сон. Ей приснился кошмар, в котором она, видимо, сама заняла место Кламси. Она лежала на холодном полу в кромешной темноте, изо всех сил стараясь не заснуть, глядя на тонкую полоску света под дверью. Она надеялась, что сейчас кто-то придёт, откроет проклятую дверь и спасёт её, но тени от проходящих по коридору людей проносились мимо, никто даже не задерживался рядом с чуланом. Айлана чувствовала, что умирает. Ей было так холодно, что всё тело болело и отказывалось пошевелиться, желудок скручивало от голода… Айлана проснулась в холодном поту. Сердце её бешено стучало, а руки тряслись. Пытаясь прийти в себя, девушка умылась холодной водой, а потом выпила несколько больших бокалов вина, припрятанного в спальне на случай визитов Армандо. Руки стали трястись меньше, но в целом Айлана всё ещё чувствовала себя отвратительно. Чувство вины накрыло с головой, и девушка решительно открыла дверь в гардеробную. В ней было так темно, что Айлана наверняка не смогла бы сделать и нескольких шагов, чтобы во что-нибудь не врезаться. Да и чего она собиралась добиться своим визитом? Извиниться? Разве это изменило бы хоть что-то? Да и едва ли Айлане хватило бы на такое решимости. — Кирия? – послышался настороженный шёпот вампира, когда девушка уже собиралась уйти. — Да, – хрипло отозвалась Айлана, включая свет. Раз Кламси всё равно уже не спал, это можно было сделать без дополнительных мук совести. — Простите, кирия Теулинг, – испуганно затараторил вампир, кубарем скатываясь с красного диванчика на пол, и замирая как всегда на коленях, низко опустив голову. – Я кричал? Я разбудил вас? Сбитая с толку Айлана так и стояла у выключателя, удивлённо приоткрыв рот. Весь её настрой и решимость, вернувшиеся было, пока она включала свет, снова улетучились, разбившись о полное непонимание ситуации. — Простите, такое со мной случается очень редко, я клянусь, – продолжал свою странную тираду вампир. – За семьдесят лет было всего несколько раз! Обычно, когда я сплю, я не издаю никаких звуков, правда. Простите, кирия, я… — Стой! – оборвала поток бессмысленных извинений Айлана, беря наконец себя в руки. – Я не понимаю, о чём ты, – призналась девушка, присаживаясь на край диванчика рядом с вампиром. Краем сознания она отметила, что в разложенном состоянии диванчик намного меньше, чем она думала. А ещё, что подушки, одеяла и вообще постельного белья на диванчике не было… Вампир судорожно втянул в себя воздух, видимо, стараясь успокоиться. Мысль о том, что один только её вид способен довести парня почти до панической атаки, Айлане не понравилась. Захотелось погладить Кламси по плечу или спутанным после сна волосам, чтобы дать понять, что всё в порядке, и пришла на этот раз хозяйка с миром, но было страшно. Пусть разумом девушка и понимала, что вампир безобиднее котёнка, ей всё равно казалось, что, если протянуть ему руку, он наверняка её откусит. Причём буквально. Айлана нервно сглотнула. — Эй, – позвала она, не зная, что ещё сказать, чтобы не напугать юношу сильнее. — Простите, кирия Теулинг, я подумал, что кричал во сне и разбудил вас, – видимо, Кламси, в отличие от Айланы, уже смог справиться со своими эмоциями, потому что голос его звучал как всегда ровно и отстранённо. Впервые Айлане пришло в голову, что бесит её эта отстранённость, потому что напоминает манеру держаться Дария. Тот тоже способен был только на две крайности: светское равнодушие, за которым он прятал реальные эмоции, и вспышки агрессии, когда тщательно подавляемый гнев наконец вырывался наружу. Больше всего в брате Айлану злило именно показное равнодушие, из-за которого Дарий часто был не в состоянии демонстрировать не только гнев, но и любые положительные эмоции, в том числе и любовь. Поэтому Айлана много лет считала брата чёрствым. А теперь так вёл себя и Кламси, и чёрт его знает, что при этом творилось в его вампирской голове! — Ты не кричал, – Айлана покачала головой. – Тебя часто мучают кошмары? — Простите, кирия, я не могу управлять этим, – виновато проговорил юноша. – Я буду больше работать, чтобы в голову не лезли глупости. Последняя фраза прозвучала как заученный шаблон, и Айлана нахмурилась. — А при чём здесь работа? Кламси замялся, видимо, сам не зная, как ответить и судорожно формулируя очередную ничего не значащую реплику, которая, по его мнению, удовлетворила бы хозяйку. — Посмотри на меня, – попросила Айлана, мысленно обещая себе, что сама не станет испуганно или виновато избегать смотреть в вертикальные зрачки. – Откуда такие мысли? — Министр Герольд Ланге считал, что сны таким как я снятся от праздности, кирия, – пробормотал Кламси, нерешительно поднимая глаза на хозяйку. Она выглядела более расслабленной, чем обычно, во всяком случае, настроена была не так враждебно. Но ещё от неё пахло алкоголем, а это был плохой знак. Кламси помнил, что его предыдущий владелец, Руис Ланге, только под воздействием алкоголя становился способен на настоящую жестокость, о которой потом даже иногда сам жалел. — К сожалению, он не прав, – грустно усмехнулась Айлана. – Когда ты жил в доме Ланге, тебе часто снились кошмары? — Периодически, – снова почему-то виновато пробормотал вампир. – Просто однажды вышло так, что я разбудил криком кого-то из слуг. И на меня пожаловались хозяину. Министр Ланге тогда увеличил количество моих обязанностей по дому, чтобы я больше уставал и спал крепче. Но кричал я правда всего несколько раз за все семьдесят лет жизни. Прошу, кирия, это не помешает мне служить вам. Я правда могу быть полезным. Я… — Я знаю, – Айлана устала выдохнула. – Я вовсе не к этому веду. Просто хотела понять, почему ты так испугался, когда я пришла. Ну, помимо очевидного. — Я подумал, что кричал во сне и разбудил вас, кирия, – Кламси пожал плечами. – Вы были так милостивы, разрешив мне спать здесь, а не в чулане. Я не хочу всё испортить. Айлана поморщилась. — Вот об этом я и хотела с тобой поговорить, – созналась она. Вампир напрягся, видимо, делая какие-то свои выводы и готовясь к очередной подлости со стороны хозяйки. — Не беспокойся, я не собираюсь тебя возвращать в чулан, – поспешно заверила его девушка. – Мне вообще не стоило бросать тебя там на неделю. — Вы в праве распоряжаться мной так, как посчитаете нужным, кирия Теулинг, – ничего не выражающим голосом напомнил вампир, видимо, принявший откровения госпожи за очередную проверку. Наверное, так же он воспринял и их прошлый разговор, в итоге которого Айлана отправила юношу отсыпаться. — Да, – не стала спорить девушка. – Я в праве. И всё равно мне не стоило так поступать. Это было слишком. Я не хотела навредить тебе, Я просто хотела… Хотела убрать тебя куда-нибудь подальше, чтоб не видеть. Но тут дело не в тебе, ты понимаешь? Просто я... В общем, я была несколько не готова к такому подарку. — Вам не обязательно объяснять мне мотивы своих поступков, кирия. Я всё равно сделаю всё, что вы скажете. — Знаю, поэтому я и должна отслеживать, что тебе говорю! – воскликнула Айлана, начиная нервничать. Ну, неужели он сам всего этого не понимает? – Я бы попросила тебя давать мне понять, когда меня несёт слишком сильно, но боюсь, что если ты скажешь мне об этом в момент, когда я буду на кураже, то тебе прилетит от меня только сильнее. Когда меня заносит, я вообще редко к кому-то прислушиваюсь. Только у Дария получается до меня достучаться. Вампир молчал, не зная, что ответить. Да и сама Айлана не ожидала, что решится на такой поток откровенностей перед рабом. Наверное, сказывались несколько бокалов вина. — А почему у тебя нет даже подушки и одеяла? – решила сменить тему девушка. Вампир вздрогнул и полувопросительно посмотрел на хозяйку, пытаясь понять, чего та от него хочет. — Потому что я их не заслужил, кирия Теулинг? — В смысле не заслужил? – удивилась девушка. – Я тебе разве такое говорила? — Нет, кирия, простите, – вампир снова опустил глаза. — Святая Алиса, тебе что их Дуглас не выдал? – внезапная догадка поразила Айлану до глубины души. — Нет, кирия. — И ты молчал?! Вопрос был риторическим, и вампиру хватило ума не пытаться на него ответить. Тяжело вздохнув, Айлана решительно направилась в сторону собственной спальни. — Идём, – на ходу позвала она, не сомневаясь, что Кламси послушается. Она достала из шкафа мягкое тёплое покрывало, которым обычно застилалась её постель, взяла с собственной кровати одну из подушек. — Держи, – Айлана протянула всё это богатство вампиру. – Завтра скажу Дугласу выдать тебе постельное бельё и собственные подушку с одеялом. А сегодня бери это. Кламси растерянно принял хозяйские дары, недоверчиво косясь на Айлану. — Спасибо, кирия, – наконец прошептал он. – Вы слишком добры ко мне. Как я могу отплатить вам за это? — Никак, – Айлана поморщилась. – Считай это компенсацией за предшествующие страдания. Всё, иди спи, пока я не передумала. Может, под одеялом и сны поприятнее станут, – добавила девушка, невольно вспоминая свой собственный сегодняшний кошмар. — Спасибо, кирия, – голос вампира был исполнен такой искренней благодарности, что у Айланы защемило сердце. — Иди уже! – повторила она. — Простите, кирия, добрых снов! – Кламси коротко поклонился и развернулся, удаляясь. Но перед этим Айлана успела заметить улыбку на его лице. — И тебе добрых, – тяжело вздохнула девушка. – И только попробуй кому-нибудь рассказать о нашем сегодняшнем разговоре! – крикнула вдогонку вампиру Айлана. – Запру в чулане! — Конечно, кирия Теулинг.