Глава 6. Призрачный жених. Часть 3 (Финал). Когда идет дождь, льется... кровь.

Спустя некоторое время после того, как седан уехал, между окраиной города и храмом Наньян… Цзян Яньли и Сяо Ин шли бок о бок по пыльной дороге, разговаривая. Обе девушки решили прогуляться поздним вечером, потому что, как ни старались, не могли заснуть. Ночной воздух был свеж, и мысли о том, что могло происходить на горе Юньцзюнь, казались далекими, хотя время от времени они всё же всплывали в их головах, заставляя девушек всматриваться в темноту в сторону горы. — Тот заклинатель… он правда твой отец? — Цзян Яньли опешила, вопрос прозвучал совсем неожиданно. Она несколько секунд смотрела на Сяо Ин, моргая, прежде чем ответить: — Ну… да. Он мой отец. — Но он выглядит таким молодым, — Сяо Ин нахмурилась. — Я удивилась, что у человека его возраста могут быть дети-подростки. Хотя… я слышала, что заклинатели перестают стареть из-за… ну, из-за чего-то там, что они делают. Но всё равно странно видеть такое своими глазами. О, а где твоя мать? Некоторое время Цзян Яньли молчала, её лицо слегка помрачнело. Сяо Ин уже начала беспокоиться, но та всё же заговорила: — Он мой отец, по-настоящему. Но не родной. Мои настоящие родители… они давно умерли. — О… Ох! Прости! Я… я не хотела ворошить плохие воспоминания, честно! — Сяо Ин всполошилась, замахала руками и поспешно поклонилась. — Всё в порядке, — Цзян Яньли улыбнулась и мягко положила бледную ладонь на плечо девушки. — Как я сказала, это было давно. Да и ты не хотела сказать ничего плохого. — Л-ладно… — Ненадолго между ними повисло молчание, пока они продолжали идти по дороге. --- Мать Цзян Яньли, госпожа Юй, была не той матерью, о которой большинство детей вспоминали бы с теплотой. Женщина, получившая прозвище Пурпурная Паучиха , была знаменитой заклинательницей, чьё имя внушало страх. Цзян Яньли с детства слышала шёпот слуг, недоумевавших, как такая милая девочка могла родиться у столь суровой женщины. Но сама Яньли знала правду. Её мать не проявляла ни капли нежности к своим детям и откровенно презирала Вэй Ина за ту заботу и любовь, которые её муж, Цзян Фэнмянь, дарил ему. Но именно её руки несли троих детей к рыбацкой лодке, её хлыстом они были связаны, чтобы не могли вернуться. Именно её горячие губы коснулись лба маленькой Цзян Яньли, прежде чем она грубо подтолкнула лодку в стремительное течение реки. Именно её силуэт стоял между лодкой и армией людей в белых одеждах с красными солнцами на груди. Как бы холодна и строга ни была госпожа Юй… она любила своих детей. Цзян Яньли знала это. Но это была жестокая любовь… совсем не такая, как у Се Ляня — человека, который в её глазах объединил в себе и те пло матери, и заботу отца. Она не могла скрыть улыбку, вспоминая годы, проведённые в странствиях по дорогам вместе с братьями и их ба-ба. Ночи, когда они спали под звёздами, или те, когда, будучи ещё маленькими, ютились втроём на одной кровати в дешёвом постоялом дворе из-за нехватки денег. В любом случае Се Лянь всегда был рядом — обнимал их и тихо напевал колыбельную. Когда-то она жила в роскоши, но теперь это её не заботило. Не то чтобы она отказалась от удобств, будь у неё возможность, но она ценила даже самые трудные моменты, ведь проводила их с семьёй, которая её любила так же сильно, как она любила их. Её вырвали из воспоминаний звуки нарастающего шума неподалёку. Цзян Яньли и Сяо Ин переглянулись, после чего Яньли схватила подругу за руку и втянула её в кусты у края дороги. Спрятавшись, они наблюдали, как в сторону горы двигалась процессия с факелами. Возглавлял её никто иной, как Сяо Пэнтоу, направляющий толпу на поимку Призрачного Жениха. — Цели: найти пропавшую невесту и убить этого урода в бинтах! А потом — получить награду! — крикнул он, а за его спиной раздались одобрительные возгласы. Люди сжимали мечи, а в их глазах пылала жадность. — Нет... — Сяо Ин испуганно выдохнула и попыталась рвануться вслед за толпой. Но Цзян Яньли всё ещё держала её за руку, невольно останавливая девушку. — Сяо Ин, что случилось? — Он… они ошибаются! Тот, кто в бинтах… это не Призрачный Жених! — Что ты… Постой, ты видела человека в бинтах? — удивление Цзян Яньли было слишком явным, чтобы её голос остался спокойным. — Это просто мальчик. Он никому не причинил вреда… Пожалуйста, мисс, отпустите меня. Я не могу… — глаза Сяо Ин наполнились слезами, пока она с ужасом смотрела на спины удаляющейся толпы. Но Цзян Яньли не разжала пальцев. Вместо этого она поднялась на ноги и мягко улыбнулась девушке. — Если ты говоришь правду, то я не могу позволить невиновному пострадать. — Она глубоко вдохнула и, не отпуская руки Сяо Ин, направилась следом за людьми. — Но я также не могу позволить тебе бросаться в беду в одиночку, верно? Сяо Ин не стала сопротивляться. Вместо этого они вдвоём двинулись следом, стараясь держаться на расстоянии. "Прости, ба-ба, но, похоже, я не могу иначе. Ты ведь простишь меня?" — с лёгкой улыбкой подумала Цзян Яньли. Но она уже знала ответ.

***

Спустя некоторое время... Вэй Усянь наконец начал приходить в себя и немного ослабил хватку на плечах Нань Фэна. Он огляделся — они всё ещё находились глубоко в лесу у подножия горы Юньцзюнь, деревья вокруг оставались кривыми и густыми, а ветер едва слышно свистел в листве. Наемники несшие седан давно спустились обратно, оставив позади двух младших чиновников и двух подростков. Осознав, что мальчишка больше не вжимается в его спину, Нань Фэн обернулся к Вэй Усяню: — Ты в порядке? — Его голос, хоть и строгий, был окрашен лёгким беспокойством. Парень взглянул на него, затем широко улыбнулся. — Лучше не бывает. Кстати, спасибо за поездку. — Он похлопал мужчину по спине, но даже не подумал слезать. — Раз ты в порядке, тогда слезай. — Но я так устал, а ты уже столько меня нёс. Будь хорошим помощником и донеси меня до… АЙ! Он не успел договорить, как Нань Фэн попросту его сбросил, и Вэй Усянь шлёпнулся на землю с громким бум. — Оу… Фу Яо, до этого холодно всматривавшийся в темноту, обернулся, закатил глаза и фыркнул: — Что, ты настолько жалкий, что не можешь нести ребёнка больше нескольких минут? Какой позор. Видимо, во дворец Нань Ян теперь берут слабаков. — Во-первых, пошёл ты, — тут же рявкнул Нань Фэн, его голос вновь стал жёстким и отстранённым. — Это не тебя час целый царапали и колотили, пока ты одновременно отбивался от волков и бину. А во-вторых, жалкий здесь тот, кто первым смылся, бросив свою группу. Хотя, чего ещё ожидать от дворца Сюань Чжэнь, там ведь как раз в этом и мастера, не так ли? — ХА! Да посмотри на себя, лицемер! — Фу Яо рванул вперёд, собираясь нанести удар, и Нань Фэн вскинул кулаки, готовясь принять его… Но удара так и не последовало. В воздухе вспыхнуло фиолетовое свечение, и Фу Яо вдруг рухнул лицом в землю, глухо ударившись о пыльную дорогу. Его руки оказались скованы, и когда он, подняв лицо, ощутил, как из носа течёт кровь, его взгляд наполнился яростью. — ЧТО ЗА ХРЕНЬ, ТЫ, ТУПОЙ СОСУНОК?! ОТПУСТИ МЕНЯ СЕЙЧАС ЖЕ! — А зачем? Чтобы вы продолжили тратить время на драку? — Лицо Цзян Чэна оставалось мрачным, когда он сжимал Цзыдянь, не собираясь освобождать младшего чиновника. — Сейчас, когда люди в безопасности, наша главная цель — вернуться к бабе. А не разнимать вас всю оставшуюся ночь. — Разве твой «ба-ба» не велел тебе слушаться нас? Так что, может, ты сделаешь, что тебе говорят, и отпустишь меня? — И в чём твоя проблема?! — Вэй Усянь внезапно сорвался и подскочил к Фу Яо, который уже сел на колени. — Ты нарочно говоришь это таким тоном, будто намекаешь на что-то, так что, может, уже скажешь прямо?! — О чём ты вообще? — О том, как ты постоянно язвишь! — Вэй Усянь стиснул кулаки. — Как только Цзян Чэн сказал «ба-ба», ты тут же съязвил, а раньше то же самое делал, говоря про Цзе-цзе. Почему ты ведёшь себя так, будто имеешь право унижать нас?! Атмосфера мгновенно стала тяжёлой и гнетущей, воздух словно сгустился, давя на всех присутствующих. — Тьфу… А почему бы и нет? Хочешь правды? — Взгляд Фу Яо потемнел, а голос стал ядовитым. — Всё потому, что вы просто живёте в иллюзиях. Потому что он вам не отец. Цзян Чэн и Вэй Усянь замерли, их лица стали абсолютно непроницаемыми. — Этот ваш «ба-ба» — просто дурак, который решил сыграть в благородство, чтобы потешить своё самолюбие. Спаситель народа? Смешно. Разве вы не помните своих настоящих родителей? Каково им видеть, как их дети цепляются за чужака, забыв о них? Это просто жалко. Ваши матери, на верное, в слезах стенают в своих моги— ХЛОПОК! Два мальчика стояли в ошеломлённой тишине. Ни один из них не двинулся с места, не попытался напасть на Фу Яо. Нет, тот, кто преодолел расстояние между ними и ударил изо всех сил, был Нань Фэн. Его кулак врезался в лицо Фу Яо, отправляя того обратно на землю, кровь вновь залила его подбородок. В глазах побитого мужчины вспыхнул гнев, но его быстро оборвали. — Из всех людей во всех мирах ТЫ должен, блядь, знать лучше! Фу Яо, казалось, хотел взорваться, но когда эти слова сорвались с губ Нань Фэна, его лицо напряглось, выражение стало непроницаемым. — Если бы я был родителем этих детей, я был бы в восторге, что их взял к себе кто-то такой же сильный и заботливый, как Се Лянь. Ты не знаешь, через что прошли эти дети, но ты, чёрт возьми, знаешь, через что прошёл ОН. Что в… — Нань Фэн осёкся. На мгновение его взгляд метнулся к двум мальчикам, затем он снова посмотрел на Фу Яо, дрожа от бешенства. — Держи своё мнение при себе, так же как я держу своё. Но не смей впутывать невинных детей в своё озлобление только потому, что их отец — он. И не важно, что ты думаешь, это правда. Он их взял, он их растил, он был рядом. Ты не можешь смотреть на них и отрицать, что они — семья. Ненавидь его сколько хочешь, но не смей говорить этим детям, что значит быть отцом… и, что куда важнее, матерью. Ты должен знать лучше. К этому моменту Цзыдянь уже вернулся в свою кольцевую форму, но Фу Яо так и не поднялся с земли. Его лицо оставалось в тени, мысли оставались скрытыми. Так они и молчали, пока не прошло время, достаточное, чтобы догорела палочка благовоний. Наконец, Фу Яо сел, небрежно вытер запёкшуюся кровь со щеки и, ничего не говоря, развернулся, направляясь обратно в гору. — Куда, чёрт тебя дери, ты собрался? — рявкнул Нань Фэн, сделав шаг вперёд. — Найти Се Ляня. Как сказал этот паршивец, мы тратим время. Его голос звучал, как лёд, но он не обернулся и не остановился. Нань Фэн фыркнул, собираясь приказать детям идти за ним, но замер. Оба мальчика стояли, опустив головы. Лицо Цзян Чэна было напряжено, он судорожно сжимал руку с кольцом. Выражение Вэй Усяня было трудноразличимым, но его плечи поникли. Младший чиновник поднял руку, затем опустил её, на его лице мелькнули сменяющиеся эмоции — обеспокоенность, отчаяние, затем спокойствие. В конце концов, он заговорил: — Не… не принимайте всерьёз ни слова этого идиота. Он просто… он любит злить людей и не понимает, когда переходит черту. Я не знаю, через что вы прошли, и он тоже не знает, так что ему не стоило… Давайте пойдём. Ваш… ваш отец, наверное, ждёт вас. Вэй Усянь поднял глаза на мужчину, который уже собирался развернуться. — Спасибо. — Мм? — Нань Фэн не расслышал и оглянулся, но тут же застыл, пойманный врасплох сияющей, как летнее солнце, улыбкой мальчика. Вэй Усянь схватил брата за руку и потащил за собой, с лица исчезла всякая тень сомнений. — Ты прав, ба-ба, наверное, с ума сходит от беспокойства! И, честно говоря, уверен, что он бы предпочёл увидеть нас, чем этого идиота. Пошли, А-Чэн! Давай догоним его и проверим, не нужна ли Ба-ба помощь! Цзян Чэн, которого резко дёрнули вперёд, сначала моргнул в замешательстве, затем усмехнулся. — Да? А если снова появятся волки, кто спасёт твою задницу? Я — точно нет. — Н-не шути так! — Вэй Усянь передёрнулся, но не перестал улыбаться, пока они пробегали мимо Фу Яо. Тот бросил на них лишь короткий взгляд. — Даже после всего этого… этот мальчишка всё ещё способен так скоро снова улыбаться? Четверо оставили тот разговор позади, каждый решив для себя не поднимать его вновь, пока они поднимались по горной тропе. А на ветке ближайшего дерева серебряная бабочка безмолвно взмахнула крыльями, словно всё это время наблюдала за ними...

***

— Вперёд! Поймать уродца и искоренить зло во имя народа! Награду разделим поровну!!! Вэй Усянь, за которым следовали Цзян Чэн и два младших чиновника, только что вышли из леса на небольшую поляну. Услышав шум и неразбериху, они поспешили в ту сторону и вскоре оказались перед храмом, чьи красные деревянные и кирпичные стены выглядели изрядно потрёпанными временем. Над входом массивными металлическими буквами было выгравировано: «Храм Мин Гуаня». Из-за толпы раздался чей-то голос: — Не двигаться!!! Толпа мгновенно замерла. Затем вперёд вышел молодой человек — Сяо Пэнтоу. — Девушка! Ты ведь была похищена призрачным женихом, верно? Как тебя зовут? Мы пришли спасти тебя! Теперь можешь расслабиться. Вэй Усянь мысленно застонал, проталкиваясь сквозь толпу, чтобы разглядеть, кто стоит по ту сторону. В красном свадебном платье перед ними предстала высокая женщина с бледным лицом и ярко-алыми губами, её выражение было явно напряжённым, пока она оглядывала толпу грубиянов. Однако, когда её взгляд встретился с его, выражение лица смягчилось. Погодите-ка. Вэй Усянь замер, а трое его спутников вскоре догнали его. Цзян Чэн посмотрел на него в недоумении. — Нань Фэн, Фу Яо, быстро ко мне! — позвал человек в красном платье. А кто ещё это мог быть, если не Се Лянь? Два младших чиновника остановились, уставились на него, затем отступили на несколько шагов назад. Се Лянь, явно уже устав от подобного, повторил свою просьбу ещё несколько раз, пока мужчины наконец нехотя не двинулись к нему. Вэй Усянь мельком взглянул на Цзян Чэна и заметил, что тот побледнел, его глаза широко распахнулись, а рот слегка приоткрылся. — Вы пришли с той стороны? По пути что-то заметили? — спросил Се Лянь. — Нет! — резко ответил Нань Фэн, выглядя так, будто готовится выругаться. — Хорошо. — Се Лянь кивнул. — Фу Яо, иди по этой тропе и осмотри окрестности. Убедись, что призрачный жених… Подожди, Фу Яо, что с твоим лицом? Младший чиновник промолчал, лишь резко развернулся и отправился выполнять приказ. Се Лянь наклонил голову, но не стал настаивать, а затем повернулся к остальным. — Нань Фэн, оставайся здесь и следи, чтобы никто не уходил. Если Фу Яо не найдёт призрачного жениха в горах, значит, он скрывается среди толпы. А-Чэн, А-Ян, идите ко мне. Два подростка поспешно приблизились и встали по обе стороны от Се Ляня. Он внимательно их осмотрел и, убедившись, что с ними всё в порядке, тепло улыбнулся. Вэй Усянь улыбнулся в ответ, а вот Цзян Чэн попытался, но его бровь дёрнулась, и он не смог встретиться с отцом взглядом. Видя, как некомфортно его сыну, Се Лянь не знал, то ли смеяться, то ли плакать. Толпа мужчин, пришедших на гору охотиться за призрачным женихом, снова начала поднимать шум. — Никто не может уйти?! Какое право ты имеешь нас задерживать?! — закричал Сяо Пэнтоу, преодолев свой первый шок от того, что перед ним вовсе не невеста, а мужчина. — Мужики, не слушайте его, мы… Тресь! Все обернулись к Нань Фэну, который с силой ударил ладонью по дереву, толщиной с человеческий обхват, и оно разлетелось надвое. Остальные решили, что хотят остаться целыми, и моментально замолчали. Но Сяо Пэнтоу оказался упрям, как бык. — Ты заявляешь, что призрачный жених среди нас, но у каждого здесь есть имя и семья. Про верь нас сам по факелу, осмотри каждого! — Нань Фэн. Как только прозвучало его имя, младший чиновник схватил факел Сяо Пэнтоу и осветил лица мужчин. Все они были покрыты потом и выражали целую гамму эмоций — от настоящего страха до странного возбуждения, настоящая шумная компания. Се Лянь не смог ничего определить, поэтому шагнул вперёд. "Господа, прошу прощения за прежнюю резкость, но я ранил Призрачного Жениха, и он сбежал сюда. Он не мог уйти далеко. Однако те, кто следовал за вами, его не видели, а значит, он прячется среди вас. Потратьте минуту, осмотритесь и убедитесь, что рядом нет незнакомцев." После этих слов толпа сразу пришла в движение. Люди стали освещать друг друга факелами, вглядываться в лица соседей, выискивая хоть малейшие признаки незнакомца. В этот момент кто-то закричал. "Ты! Что ты тут делаешь, уродливая тварь?!" Это был Сяо Пэнтоу. Он выхватил у кого-то ещё один факел и направил его свет в дальний угол толпы. Се Лянь поспешил подойти и спросить, в чём дело, но тут же раздался знакомый голос — мягкий, но твёрдый. "Мы беспокоились, вот и пришли посмотреть, что вы тут затеяли. А теперь, сударь, будьте добры, перестаньте так называть мою подругу. Это бесчеловечно." Все повернулись в сторону угла и увидели там двоих человек. Первая, та, что пряталась за спиной другой, оказалась Сяо Ин — её узкие глаза и кривой нос отбрасывали резкие тени в свете огня. Вторая, вставшая между ней и толпой, была Цзян Яньли. Бледная кожа девушки светилась в оранжевом сиянии факелов, а выражение лица было суровым. Заметив явное беспокойство Сяо Ин, Се Лянь забрал у Сяо Пэнтоу факел и другой рукой коснулся плеча дочери. Она удивлённо посмотрела на него, но затем её губы тронула странная улыбка. В этом взгляде читалось молчаливое понимание. После этого Се Лянь вновь повернулся к толпе. "Ну что, заметили что-нибудь?" Толпа лишь покачала головами. "Здесь нет никого постороннего." "Может, он вселился в кого-то?" — спросил Нань Фэн. "Вряд ли. У призрака было материальное тело." "Но раз это гневный дух, нельзя исключать, что он умеет менять облик." Пока двое размышляли, снова подал голос Сяо Пэнтоу. "Призрачного Жениха среди нас нет! Раз так, почему ты не даёшь нам уйти?" Некоторые в толпе зашевелились, выражая согласие, но Се Лянь быстро остановил их: "Господа, прошу вас, стойте на месте, перед храмом Мин Гуана, и не делайте ни шага." Когда раздались недовольные голоса, из-за деревьев показался Фу Яо. "Здесь ничего нет." Окинув взглядом тесно сбившуюся толпу, Се Лянь медленно произнёс: "Значит, он среди них." В последовавшей за этим суматохе Вэй Усянь, которого легко отвлекало всё новое, обратил внимание на храм Мин Гуана. Однако снаружи он не мог разглядеть, что внутри, и, решив, что ему нечем заняться, просто выскользнул из-за спины Цзян Чэна и Нань Фэна, с которыми стоял, и вошёл внутрь. Первое, что он заметил, был резкий, до тошноты гнилостный запах. Он даже слегка закашлялся, но продолжил идти. Вторым, что бросилось ему в глаза, стала божественная статуя. В отличие от той, что стояла в храме Нань Ян, который они использовали в качестве временной базы последние дни, эта была явно сделана искусными руками. В одной руке статуя сжимала великолепный меч, на талии красовался яшмовый пояс. Черты её лица были благородны и величественны. Вэй Усянь задержался перед ней на несколько мгновений, прежде чем продолжить осмотр здания, время от времени махая рукой перед носом, чтобы хоть немного отогнать зловоние. Но когда он заглянул за статую, его шаг вдруг замер. «Ого». Перед ним стояла группа женщин в красных свадебных нарядах — у одних платья были выцветшими и покрытыми сухой гнилью, у других всё ещё оставались яркими. Все они, без сомнения, были мертвы. Это можно было понять не только по гнилостному запаху, но и по тому, что некоторые из вуалей были сорваны и валялись на полу, словно здесь недавно произошла потасовка. Лица невест, лишённых покрывала, были настолько бледными, что в лунном свете казались зелёными... и, к удивлению юноши, все они улыбались. Вэй Усянь сделал шаг вперёд и пересчитал их. Восемнадцать... Он на секунду остановился и пересчитал ещё раз, на этот раз указывая на них пальцем. «Один, два, три… восемнадцать. Хм… Погодите… Баба говорил семнадцать или восемнадцать? Чёрт, из всех моментов, когда я не слушал…» Он покачал головой и усмехнулся. Осмотрел ряды мёртвых невест, после чего слегка наклонился, заглядывая под одну из вуалей. Одна женщина тут же привлекла его внимание. Несмотря на странный угол, он сразу понял, что она очень красива, а ещё — что она умерла не так давно: её кожа оставалась гладкой и мягкой. Не сдержавшись, Вэй Усянь наклонился чуть ближе, ведомый мрачным любопытством. «Жаль…» — пробормотал он, собираясь выпрямиться. Но тут он замер. Она… только что… пошевелилась?.. — Ого! Сколько невест! Вэй Усянь отпрянул и обернулся. В проходе стоял мужчина из группы снаружи и в изумлении разглядывал женщин. Вслед за ним из храма донёсся шум: толпа людей начала врываться внутрь. Мужчина, который первым вошёл, шагнул ближе, и его лицо тут же побледнело. — Они… Они мертвы! — Конечно, мертвы. Носом своим не чувствуешь? — фыркнул Вэй Усянь. — Здесь смердит трупами, чего ты ожидал? В этот момент вбежал Сяо Пэнтоу с факелом в руках и осветил тела. — Что за мерзость? Эта уже лет как десять умерла, а всё ещё не разложилась?! Однако длилось его замешательство недолго. Уже через секунду его голос зазвучал иначе. — Неважно. Забираем их и спускаем с горы. Родственникам всё равно придётся заплатить. — Да что с тобой не так?! Вэй Усянь был настолько возмущён, что буквально сорвался на крик. — Ни сочувствия, ни раскаяния? Только деньги? Ты просто свинья. Сяо Пэнтоу его проигнорировал, лишь слегка оттолкнув в сторону. — Отойди, щенок, взрослые работают. Юноша скрипнул зубами, сжал кулак и замахнулся, готовый ударить мужчину. — А-Ин! Он замер и повернулся на голос. У входа в храм стоял Се Лянь, жестом призывая его подойти. Вэй Усянь ссутулился, но всё же подчинился и поспешил выйти наружу. Сразу же получил удар кулаком в плечо. — Ай! За что?! — Зачем убежал? Ты, кажется, не особо против умереть, а? — Нет, не против. — Кажется, оба моих диди хотят неприятностей, — раздался мягкий голос. Между ними встала Цзян Яньли, положив ладони им на головы. Она улыбалась, но её изогнутые в упрёке брови ясно намекали, что это не комплимент. — Вам лучше вернуться наружу. В глубине храма нет воздухообмена, а запах смерти слишком густой. Оставаться там небезопасно, — попытался урезонить мужчин Се Лянь. Даже Сяо Ин взмолилась, чтобы они ушли, но никто не слушал. — Берите свежие тела! — скомандовал Сяо Пэнтоу. — Кто знает, живы ли ещё родственники тех, что подольше лежат? Не тратьте силы на них! Толпа загудела в согласии, мужчины начали срывать вуали, чтобы рассмотреть лица под ними. — Не смейте! — предостерёг их Се Лянь. — Если вы снимете вуали, между живыми и мёртвыми не останется преграды! Вокруг так много людей — если трупы впитают слишком много вашей живой ци, неизвестно, что произойдёт! Но те его не слушали. Конечно, им требовалось увидеть лица, чтобы определить, насколько давно кто-то умер. В этот момент к храму подошёл Нань Фэн. Он мельком взглянул внутрь и только покачал головой в отвращении. — Почему ты их не остановишь?! — воскликнул Вэй Усянь. Его голос дрожал от ярости. — Допустим, я вмешаюсь и сделаю из них кровавое месиво. Что дальше? Если Призрачный Жених нападёт прямо сейчас, эти мужчины даже не смогут попытаться спастись. Так что я ничего не делаю, — ответил Нань Фэн. Однако было очевидно, что ему самому до чёртиков хочется их избить. — Господи, да эта шлюшка просто загляденье! Все у входа разом обернулись. Один из самых крепких мужчин сорвал покрывало с одной из невест. Именно той самой красавицы, которую Вэй Усянь разглядывал минутой ранее. Мужчины сбежались вокруг неё. — Она ведь даже замуж не успела выйти, верно? Такая трата... — Одежда немного порвана, но зато она тут сам ая красивая, — добавил другой. — Спорим, ты не посмеешь её потрогать? — хохотнул третий. — Чего тут бояться? — с отвратительной ухмылкой сказал Сяо Пэнтоу, протягивая руку и пощипывая лицо мёртвой женщины. — Свинья! — Вэй Усянь презрительно скривился. Цзян Яньли побледнела, выглядя так, будто её вот-вот стошнит. Се Лянь сделал шаг вперёд, собираясь остановить мужчин, но его опередила Сяо Ин, бросившаяся к ним. — Не делайте этого! — воскликнула она. Сяо Пэнтоу швырнул её на землю тыльной стороной ладони. — Убирайся с дороги! Но Сяо Ин быстро вскочила, не собираясь сдаваться. — За такое вас покарают небеса! — Да чтоб тебя, уродливая тварь! — Сяо Пэнтоу вспыхнул от ярости. — Ты что, везде суёшь свой нос?! Он вскинул ногу, собираясь пнуть её, но Се Лянь оказался быстрее: он схватил девушку за ворот и оттащил назад. Однако в тот же миг в Сяо Пэнтоу угодил камень. С глухим звуком он ударился прямо в лоб, оставляя кровоточащую рану. Сяо Ин вскочила, собираясь взять вину на себя, но молодой человек уже заметил фигуру, метнувшуюся прочь от ближайшего окна. — Это ОН! Уродец с бинтами на лице! Се Лянь передал Сяо Ин Цзян Яньли и прыгнул в окно. За ним следом кинулись Цзян Чэн, Вэй Усянь и несколько самых отчаянных мужчин, которые не забыли про награду. Они гнались за беглецом, но стоило им добраться до кромки леса, как Се Лянь вскинул руки, останавливая своих сыновей. Мальчишки уже собирались было возмутиться, но тут сами всё поняли. Запах крови. — Не входите, — предупредил Се Лянь, но остальные его не слушали. Они пробежали мимо него и исчезли среди деревьев. Те, кто оставался в храме, вышли наружу, толпясь у входа, чтобы хоть что-то разглядеть. И прежде чем кто-то успел моргнуть, из леса раздались вопли ужаса. Фигуры вывалились обратно, с головы до ног залитые кровью. Многие из тех, кто просто наблюдал, тут же отступили, стараясь спрятаться за Се Лянем. Тот поднял ладонь. — Успокойтесь. Это не их кровь. — Да! Эта кровь не наша! Она… это… Мужчины, выбежавшие из леса, обернулись с абсолютным ужасом на лицах. Но никто не мог увидеть, на что именно они смотрят, потому что дальше, за деревьями, простиралась лишь кромешная тьма. Се Лянь подал знак мальчикам оставаться на месте, сам же схватил факел и сделал несколько шагов вперёд, приближаясь к лесу. Что-то упало на пламя, зашипев при соприкосновении. Он вскинул руку и метнул факел глубже в чащу. Огонь вспыхнул всего на секунду, осветив верхушки деревьев. Но и этого было достаточно. Тела. Сорок тел в военной форме, подвешенные вниз головой на разной высоте. Из них струилась кровь, капая с листьев, как дождь. Вэй Усянь тут же бросился к отцу, вцепившись в его одежду, и попытался оттащить назад, сам не отходя ни на шаг. — Зелёный призрак, — раздался голос. Цзян Чэн подскочил, едва не подпрыгнув на месте. Обернувшись, он увидел Нань Фэна, который, вместе с Фу Яо, подошёл ближе, чтобы разобраться в происходящем. — В самом деле. Это его любимая выходка — согласился Фу Яо. — О ком вы говорите? — спросил Цзян Чэн, осторожно шагая ближе к отцу, стараясь сохранить хладнокровие. На самом деле он уже начинал паниковать, но если он покажет это, Вэй Усянь потом всю жизнь будет над ним подшучивать. — О "почти Верховном", — ответил Нань Фэн. — Ты имеешь в виду призрака, который почти достиг силы Верховного? — нахмурился Се Лянь. — Именно так его и классифицирует Дворец Лин Вэнь, — заметил Фу Яо. — Он обожает подобные развлечения. "Лес висячих тел" — его визитная карточка. Се Лянь покачал головой… но тут вдруг резко замер, а затем повернулся обратно к лесу, будто что-то вспомнил. — Баба, что случилось? — обеспокоенно спросил Вэй Усянь, дёргая его за рукав свадебного платья. — После того, как вы все ушли, ко мне подошёл молодой человек и помог выбраться из паланкина, — задумчиво произнёс Се Лянь. — Мы как раз вышли отсюда. Помню, в какой-то момент он достал зонт, и я даже подумал, что слышу, как по нему стучат капли дождя… Я не разглядел его лица из-за вуали, но заметил по пути один зачарованный барьер. Он был невероятно прочным, а этот человек сломал его, даже не напрягаясь. Может ли это быть он? Зелёный призрак? Нань Фэн задумался, но затем покачал головой. — Я никогда не видел Зелёного призрака, так что не могу сказать. У па рня были какие-нибудь приметные черты? Что-то, что выделяло его? — Серебряные бабочки. До этих слов Фу Яо и Нань Фэн сохраняли невозмутимость, даже глядя на висящие в лесу трупы, но теперь их лица резко изменились. — Что ты сказал? Серебряные бабочки? Какие именно серебряные бабочки? — Фу Яо смотрел на Се Ляня с явным недоверием, его голос был полон требовательности. Его реакция лишь усилила тревогу Вэй Усяня, который всё сильнее вжимался в отца, сжимая и теребя ткань свадебного платья. Се Лянь мягко притянул обоих мальчиков ближе, но в его голосе не было ни намёка на тревогу. Хотел ли он их успокоить или же действительно не беспокоился — понять было невозможно. — Они были похожи на серебро, но также напоминали кристалл. Не выглядели живыми, но были очень красивыми, — спокойно объяснил он. Неподалёку Цзян Яньли стояла рядом с Сяо Ин, и при этих словах по её лицу мелькнула тень узнавания. А вот Фу Яо и Нань Фэн обменялись гнетущими взглядами. Спустя несколько мгновений Фу Яо заговорил, его голос звучал жёстко: — Забери своих детей и уходи. Немедленно. — Но мы ещё не закончили разбираться с делом о призрачном женихе. Как я могу просто уйти? — "Не закончить"? — Фу Яо усмехнулся. — Призрачный жених — это просто "гнев", а Зелёный призрак хоть и "почти Верховный", но всего лишь раздражающая заноза. Он замолчал, а затем снова повернулся к Се Ляню с твёрдым, почти угрожающим тоном: — Ты вообще знаешь, кто хозяин этих серебряных бабочек? — Боюсь, что нет, — честно ответил тот. — … Даже если не знаешь, объяснять времени нет, — резко отрезал Фу Яо. — Вкратце, это не тот, с кем ты способен справиться. Возвращайся в Небесное Царство и зови подкрепление. — Тогда иди первым, — голос Се Ляня остался таким же спокойным, а руки мягко сжали плечи обоих мальчиков, словно передавая им свою уверенность. — Ты… — начал Фу Яо, но его тут же перебили. — Хозяин этих серебряных бабочек не проявил ко мне никакой враждебности, — продолжил Се Лянь. — Но если он действительно столь страшен, как ты говоришь, и питает злые намерения, то никто на горе Юньцзюнь не в безопасности. Значит, кто-то должен остаться и защитить людей. Так что почему бы тебе не отправиться за подкреплением первым? Фу Яо посмотрел на Се Ляня, затем его взгляд задержался на двух мальчиках. Цзян Чэн быстро отвернулся, а Вэй Усянь злобно уставился на него из-за спины отца. Очевидно, что никто из них так и не простил его. Фу Яо молча развернулся, взмахнул рукавом и ушёл. Се Лянь уже собирался заговорить с Нань Фэном, но тут сзади раздался радостный крик: — Я поймал его!!! Обернувшись, он увидел здоровенного мужчину, который тащил за собой худощавого мальчишку, неуклюже обмотанного бинтами. На вид ему было не больше пятнадцати. "Говорят, призрачный жених — уродливая тварь, живущая на горе Юньцзюнь. Никто не может его полюбить, вот он и крадёт невест, чтобы испортить их счастье. Некоторые даже видели его — лицо полностью замотано в бинты…" Слова чайного мастера всплыли в голове Се Ляня, а тем временем Сяо Ин бросилась вперёд, оттолкнувшись от плеча Цзян Яньли. — Вы ошиблись! Это не призрачный жених! Это не он! Сяо Пэнтоу фыркнул. — Поймали с поличным, а ты всё ещё защищаешь его… Или вы заодно с призрачным женихом? Сяо Ин застыла, её глаза наполнились слезами. Цзян Яньли тут же оказалась рядом, поддерживая её. — С поличным за чем? — жёстко спросила она. — За тем, что он помешал тебе избивать девушку? Или за тем, что бежал от толпы огромных мужиков, которые явно намеревались причинить ему вред? У тебя нет никаких доказательств. Насколько я могу судить, это просто мальчик, которого ранили и запугали вы, а не какой-то призрачный жених. Сяо Пэнтоу резко шагнул вперёд, почти впечатывая своё лицо в её. — Обычный? Обычные люди не носят бинты на лице, обычные люди умеют говорить. С уродцем-то всё понятно, но вот красивые девочки вроде тебя должны знать своё место. Обычный, да? Ну так давайте посмотрим, как выглядит этот ваш "обычный" призрачный жених! Он резко дёрнул рукой, хватая мальчишку за бинты. Тот завопил — пронзительно, полным страха и боли голосом, настолько жалобным, что даже самые черствые из присутствующих ощутили неприятный холодок. Се Лянь схватил Сяо Пэнтоу за запястье, выкручивая его так, чтобы не причинить вреда, но вынудить отпустить мальчишку. — Хватит. Как только мальчик освободился, он бросил быстрый, полный тревоги взгляд на человека в красном свадебном платье, затем поспешно поправил свои бинты и спрятался за Сяо Ин. В тот момент, когда он касался бинтов, некоторые люди увидели на его коже ожоговые шрамы и невольно втянули воздух. Вэй Усянь, всё ещё цеплявшийся за юбку отца, посмотрел на мальчика и одарил его сияющей улыбкой. Бинтованный мальчик замер, слегка склонил голову и посмотрел на него в ответ. Ему никогда не улыбались, кроме Сяо Ин. — Что ты замышляешь?! — рявкнул Сяо Пэнтоу. — Это мы поймали призрачного жениха! — Призрачного жениха не так просто поймать, — спокойно возразил Се Лянь. — Мой друг осматривал это место ранее, и этого мальчика здесь не было. Значит, он появился позже. Сяо Ин, собравшись с духом, выкрикнула: — Вы просто хотите получить награду, но это не значит, что можно поймать первого встречного! Сяо Пэнтоу вспыхнул от ярости, взмахнул рукой, собираясь её ударить, но кто-то встал у него на пути. Цзян Яньли с лёгкостью отбила его замах одной рукой, а двумя пальцами другой метко ткнула в центр его лба. Мужчина тут же обмяк и рухнул на землю, полностью парализованный. Нань Фэн, который уже собрался сам разобраться с Сяо Пэнтоу, застыл на месте, а затем перевёл взгляд на шестнадцатилетнюю девушку, которая, словно ничего не случилось, грациозно обошла упавшего мужчину и встала рядом со своим отцом, с мягкой улыбкой на губах. "Я могу позаботиться о себе." Вот что она сказала им с Фу Яо в Лавке случайных встреч, когда они впервые увидели её. — Прости, баба, — Цзян Яньли посмотрела на отца. — Я не люблю нападать на людей, но он причинял столько проблем. Я не могла позволить ему снова ударить Сяо Ин. Какая же я тогда подруга? Сяо Ин, которая всё это время заботилась о бинтованном мальчике, резко взглянула на неё, в глазах мелькнуло тепло, а на губах — лёгкая улыбка. — Всё в порядке, А-Яньли, — мягко произнёс Се Лянь, аккуратно убирая прядь волос с её лица. Затем он обратил внимание на мальчика. — Ты знаешь, как эти трупы оказались в лесу? Мальчик лишь покачал головой, всё ещё дрожа. — Кем тебе приходится Ци Жун, Зелёный призрак? — спросил Нань Фэн. При этих словах Вэй Усянь внимательно посмотрел на отца, а Се Лянь широко распахнул глаза, явно удивлённый. Цзян Яньли тоже заметила это и мягко потянула его за рукав. Се Лянь посмотрел сначала на неё, затем на Вэй Усяня и, наконец, на Цзян Чэна, который всё это время стоял рядом и упрямо отказывался смотреть в сторону леса. Бинтованный мальчик не ответил. Он просто уставился на Нань Фэна, дрожа от страха. — Он... он слишком напуган, чтобы говорить, — объяснила Сяо Ин. — Девушка, расскажи нам всё, что знаешь о нём, — Се Лянь говорил так же мягко, как и прежде. Сяо Ин перевела взгляд на Цзян Яньли, затем снова на Се Ляня. Собравшись с духом, она заговорила: — Он ничего плохого не сделал. Он живёт здесь, на горе Юньцзюнь. Иногда, когда сильно голодает, спускается вниз, чтобы украсть еду. Однажды я поймала его у себя дома… Он не мог говорить, у него были раны на лице… Я просто перевязала его и дала немного еды… Сначала Се Лянь подумал, что они с мальчиком могут быть чем-то вроде пары, но её поведение, то, как она заботилась о нём, напоминало скорее заботу Цзян Яньли о её младших братьях. Он невольно улыбнулся. Сяо Ин заметила это и приободрилась. — Потом его увидели другие люди и решили, что он призрачный жених. Я пыталась их переубедить, но никто не слушал, поэтому я молилась, чтобы настоящий виновник был найден как можно скорее. А потом появились вы. Вы казались сильными и согласились сыграть роль невесты-приманки. Я думала, что вы не схватите невиновного… Она замялась, но затем продолжила: — Но потом я и А-Яньли увидели, как Сяо Пэнтоу ведёт людей в гору, и я решила убедиться, что он в безопасности. К тому же, если бы он был призрачным женихом, разве он так легко дал бы себя поймать? Разве он бы пострадал от этих людей, если смог убить наемников? Се Лянь и Нань Фэн переглянулись, одновременно чувствуя, как у них начинает болеть голова. — Значит, у нас есть бинтованный мальчик, призрачный жених, «почти высший» Зелёный призрак, хозяин серебряных бабочек… У них вообще есть какая-то связь друг с другом? Кто стоит за пропажей семнадцати невест? Кто невиновен, а кто просто оказался втянут в этот хаос? — Цзян Чэн покачал головой, загибая пальцы, подсчитывая проблемы. Но тут Вэй Усянь замер, словно что-то осознав. — Эм, баба... — Подожди, А-Ин. — Се Лянь на секунду поднял руку назад, чтобы успокоить сына, который всё сильнее дёргал его за платье. Затем повернулся к Сяо Ин. — Госпожа Сяо Ин, вы всегда жили рядом с горой Юньцзюнь? — Да, всегда. И я могу гарантировать, что он никогда не делал здесь ничего плохого, — быстро ответила она. — На самом деле, я хотел спросить кое-что другое, — мягко поправил её Се Лянь. — Рядом с горой Юньцзюнь нет других храмов Мин Гуана, кроме этого? — Эм, думаю, нет… Но даже если пытались строить, они всё время сгорали дотла. Некоторые говорили, что это потому, что Мин Гуан не может защитить это место, так что люди начали поклоняться Нань Яну. — Баба! — Вэй Усянь больше не мог терпеть и выкрикнул громче, чтобы привлечь внимание. — Ты говорил, что пропали семнадцать невест. Но когда я был в храме один, я точно насчитал восемнадцать! Выражение лица Се Ляня застыло. Его глаза вспыхнули осознанием, он резко повернулся к Нань Фэну и схватил того за руку. — Одолжи мне немного духовной силы! Нань Фэн, хоть и выглядел сбитым с толку, не стал спорить и тут же сцепил пальцы с принцем, передавая ему свою силу. Не теряя времени, они оба бросились обратно в храм. — Баба, что случилось? — позвала Цзян Яньли, когда её младшие братья тут же бросились за ними. — Было семнадцать невест, а теперь их восемнадцать! Это значит, что одна из них подделка. Призрак спрятался среди них! Четверо ворвались в храм Мин Гуана, но оказалось, что невест там больше нет. Их вуали валялись на полу, разбросанные, словно оставленные в спешке. Се Лянь тут же начал подбирать их, но в этот момент снаружи раздались испуганные крики. Вэй Усянь подбежал к окну и выглянул. То, что он увидел, было по-настоящему тревожным. Толпа женщин в алых свадебных платьях, кожа их светилась зловещим зелёным оттенком, а длинные когти, красные, как кровь, зловеще мерцали в лунном свете. Они медленно сжимали кольцо вокруг группы мужчин, которые пришли в гору, охотясь за призрачным женихом. Некоторые, охваченные ужасом, уже пытались сбежать. — Не бегите! — отчаянно крикнул Се Лянь, стоя рядом с сыном у окна. Но его не послушали. Они не слушали его раньше, не начнут и сейчас. Вдалеке Цзян Яньли стремительно оттолкнула бинтованного мальчика и Сяо Ин за свою спину и подняла руки, готовая защищать их, если потребуется. Тем временем четверо, проверявшие храм, поспешили вернуться наружу. Се Лянь взмахнул рукой, выпуская в небо Жое. В свете луны шёлковая лента засияла, её плавные движения были завораживающими. Часть невест тут же отвлеклась на это зрелище и начала следовать за ней, однако некоторые уже учуяли запах крови в лесу и, издав протяжные стоны, стремительно поскакали в сторону темноты. -- Нан Фэн, возьми А-Чэна и останови их, чтобы они не спустились с горы! Молодой человек и мальчик только кивнули, Цзян Чэн выхватил Цзыдянь и бросился в погоню. Се Лянь затем повернулся к Вэй Усяню с улыбкой. --"А-Ин, мне нужно, чтобы ты отвлек остальных невест." Мальчик улыбнулся, ведь отвлекать внимание — его специализация. Как только две невесты направились к ним, Вэй Усянь пролетел между ними, размахивая руками перед их лицами. --"Давайте, дамы, сюда!" Они потянулись к нему, но он лишь на мгновение задержался, прежде чем увернуться, заставляя их хвататься друг за друга. Се Лянь бросил две вуали, и каждое упало на голову одной из невест. Он тихо извинился перед ними, когда две мертвой хваткой начали душить друг друга — зрелище одновременно пугающее и смешное. Широким движением руки Се Лянь запустил Жое в небо, и оно, подобно белой радуге, пронеслось вниз, образуя на земле большой круг. --"Все в круг!" — крикнул он. Некоторые мужчины, которые уже начали бежать, заколебались, но Цзян Яньли схватила мальчика в бинтах за руку и поспешно забежала в круг, за ней последовала Сяо Ин. Однако она внезапно остановилась, развернулась, схватила и потащила бессознательного Сяо Пэнтоу в круг. Как только она пересекла границу, одна из невест бросилась на нее, но натолкнулась на невидимую стену. "Молодец, Жое," — ласково сказала Цзян Яньли белой ленте, которая слегка дрогнула, словно радуясь похвале. "Все, быстрее, в круг! Невесты не могут туда войти!" — закричала Сяо Ин. Заметив это, убегающие мужчины изменили направление и один за другим бросились в круг. Поняв, что не могут войти, невесты обратили внимание на Се Ляня и Вэй Усяня и кинулись на них. Они были готовы. Меньше чем за секунду Вэй Усянь оттолкнулся назад к отцу, который подхватил его за ногу и запустил в воздух, а сам одновременно бросил несколько покрывал из рукавов. Пока мальчик крутился в небе, он тоже рассыпал несколько покрывал, которые взял у Се Ляня, и они разлетелись, словно алые лепестки цветов, окутывая лица невест и замедляя их движения. Мужчины внутри круга радостно закричали от неожиданного поворота событий. --"ОТЛИЧНО!" --"ПОТРЯСАЮЩЕ!" --"Вы что, тренировались для этого?" --"Спасибо, спасибо, если у вас есть возможность, мы принимаем пожертвова— стоп, подождите." Се Лянь осёкся, осознав, что начал свою привычную речь уличного артиста, чем вызвал смешок у одного мальчика, все еще находившегося на крыше. Пока он был отвлечен, несколько оставшихся невест прыгнули вперед, за считаные метры сокращая дистанцию. Некоторые рухнули на черепичную крышу рядом с Вэй Усянем, остальные — прямо на Се Ляня. Пока мальчик мчался по крыше, убегая от рычащих трупов, Се Лянь оттолкнулся от земли, приложил два пальца ко лбу и вошел в приватный коммуникационный массив. "Лин Вэнь, всезнающая Лин Вэнь! У меня вопрос: у боевого бога Севера, генерала Мин Гуаня, были близкие подруги?" Сначала она не ответила, но потом заговорила: "Дянься, почему вы спрашиваете?" "Простите, но это срочно, меня прямо сейчас преследует дюжина мертвецов!" "О! Все так плохо?" --"Не слишком," — сказал Се Лянь. — "Так у него были? Я понимаю, что вопрос личный, поэтому не спрашиваю в общем канале. Это необходимо для задания, обещаю, что никому не раскрою информацию." "О, нет, дянься, вы не так поняли. Дело не в том, что ответить сложно, просто у старого Пэя было довольно много близких подруг, так что я не уверена, о какой именно вы говорите." Се Лянь споткнулся, но быстро перекатился на ноги, едва избежав удара одного из трупов, и продолжил разговор. "Хорошо, тогда скажите, была ли среди них та, кто была собственницей, ревнивой и имела инвалидность?" — Ах, есть одна, кто подходит под это описание. Се Лянь запустил еще два покрывала, накрыв лица двух невест, отчего толпа снова разразилась радостными возгласами. Где-то на крыше одна из невест была сбита ногой и рухнула на землю. Се Лянь поклонился толпе, поблагодарил за аплодисменты и, проверяя, как там его сын, вновь обратился в массив: — Кто? Скажи мне. — До того как старый Пэй вознесся, он был генералом. Во время войны он оказался втянут в отношения с женщиной-генералом из вражеской армии. Она была невероятно красива и обладала ярким, решительным характером. Ее звали Сюань Цзи. — Сюань Цзи. Понял. — кивнул Се Лянь. — Видите ли, генерал Пэй — это такой человек, который, завидев красавицу, не может удержаться от того, чтобы с ней спутаться, даже если у него меч у горла. Сюань Цзи повела армию в битву и была захвачена им. Однако, когда никто не смотрел, она попыталась покончить с собой, чтобы не оставаться в плену. Но прежде чем она смогла это сделать, генерал Пэй одним ударом разрубил ее меч пополам, спасая ей жизнь. Учитывая, во-первых, что генерал всегда дорожил красавицами, а во-вторых, что война была практически решена, даже если бы затянулась, Сюань Цзи отпустили. Однако постоянный контакт между ними привел к тому, что между ними завязались отношения. Се Лянь наблюдал, как Вэй Усянь сбрасывал с крыши очередную невесту, а затем быстро накрывал ее лицо вуалью. — Звучит как красивая история. — Это действительно была красивая история... но разрушила ее настойчивость Сюань Цзи в том, что генерал Пэй должен был быть с ней и только с ней до конца жизни. Се Лянь вскочил на крышу и встал рядом с Вэй Усянем, который глуповато улыбнулся ему. Оба посмотрели вниз на оставшихся невест-трупов. — В том, что женщина хочет быть единственной для мужчины, нет ничего плохого. — Нет, — начала Лин Вэнь. — Но на поле битвы нет места чувствам, и они изначально договорились, что их отношения — это лишь временная вспышка. Сегодня здесь, завтра нет. Говорить о любви, но не о войне. И, честно говоря, с таким человеком, как старый Пэй, это уже большая удача, если он тебе не изменяет. Се Лянь замер в изумлении. — Но Сюань Цзи была упрямой женщиной. Если она чего-то хотела, она не собиралась от этого отказываться... — Подожди, стой! Ее увечье. В чем заключалось ее увечье? — О, у нее... — Голос Лин Вэнь внезапно оборвался, когда ее духовная энергия вновь ослабла в самый неподходящий момент. Се Лянь бросил последние покрывала на невест внизу и принялся их считать. — Один, два, три, четыре... десять. — А семь ушли в лес, за ними пошли Нан Фэн и Цзян Чэн, — закончил Вэй Усянь, присев на колени и свесившись с крыши, наблюдая за тем, как трупы вслепую шарят вокруг. — Значит... где же жених-призрак? — Не жених... невеста. Тут за их спинами раздалось глухое тумп-тумп-тумп. Оба обернулись и увидели, как к ним подползает маленькая фигурка. Ее платье было изорвано, а сломанные ноги волочились по крыше. Вэй Усянь сразу узнал ее лицо — то самое красивое лицо, на которое он смотрел, когда осматривал тела в храме... То самое, которое принадлежало той, кого... Однако вместо безжизненной улыбки с закрытыми глазами на этом лице теперь читалась злоба. — Сюань Цзи, — окликнул ее Се Лянь. Словно услышав свое имя впервые за долгое время, она вдруг широко распахнула глаза, и ненависть в них на мгновение угасла. — Он... он отправил вас за мной? Се Лянь не ответил, поэтому она продолжила: — А сам? Он сам придет ко мне? — О ком... вы говорите? — осторожно спросил Вэй Усянь, медленно вставая и занимая место позади отца. Ее лицо, еще мгновение назад полное надежды, внезапно омрачнилось. Она соскользнула с крыши на землю и поползла к божественной статуе Мин Гуаня. Прильнув к ней, она выглядела из мученной и жалкой. — Почему он не приходит ко мне?.. Двое последовали за ней, сохраняя дистанцию, Се Лянь поднял руку, чтобы удержать Вэй Усяня. Сюань Цзи взглянул на красивое лицо статуи, прежде чем издать стон, полный печали. — Пэй, дорогой, о Пэй, дорогой! Я предала свое королевство ради тебя, стала такой ради ТЕБЯ! А ты все равно не хочешь меня видеть! — Она начала рвать на себе волосы. — Твое сердце из железа?! Внезапно ее дикие, пугающие глаза устремились на Вэй Усяня. — Ребенок... ребенок считает меня жалкой. А я такая только из-за тебя! Мальчик от неожиданности попятился назад, на его лице появилась неловкая улыбка. Се Лянь тут же шагнул вперед, заслоняя его собой, но вдруг кто-то закричал: — Помогите! — Отпусти его! — Вы, две тупые стервы! Проваливайте, пока эта призрачная баба не заметила! Обернувшись к Жое, кружившей над группой, они увидели теперь уже вполне бодрого Сяо Пэнтоу, который пытался вытащить забинтованного мальчика из круга. Однако Сяо Ин мертвой хваткой вцепилась ему в ногу, а Цзян Яньли держала мальчика за другую руку, не позволяя утащить его наружу. Се Лянь, услышав, как этот юнец только что обозвал его дочь, пожалел, что не вырубил его сразу — может, три дня без сознания научили бы его хорошим манерам. — Вернитесь в круг! — крикнул он, но было уже поздно. Сяо Пэнтоу, заметив, как на него надвигается черное облако, попытался отпрянуть, но все еще держал мальчика, а Сяо Ин не отпускала его ногу. Черный туман окутал его и потянул к Сюань Цзи. Вэй Усянь отпрыгнул в сторону, когда призрачная женщина схватила его за голову. Внезапно до него дошло, что вот этот человек… Разве не он был среди тех, кто отправил ее на ту роковую «шутку»? Пальцы Сюань Цзи впились в череп юноши, он истошно закричал от боли. По храму разнесся отвратительный влажный хруст, когда она начала отрывать его голову. Се Лянь схватил Вэй Усяня и одним прыжком отскочил назад, став между Сюань Цзи и кругом, в котором находились дети и остальные люди. Сяо Ин кричала, а Цзян Яньли успела затащить ее и забинтованного мальчика обратно в круг. Это привлекло внимание Призрачной Невесты. Она вскинула руку, готовясь атаковать, но Се Лянь заговорил, отвлекая ее на себя. — Генерал, прошу вас, не совершайте больше убийств. Он намеренно назвал ее этим титулом, надеясь напомнить о том, кем она когда-то была — героем, защищавшим свое королевство. Но вместо этого ее лицо исказилось от злости, и она с силой сжала череп Сяо Пэнтоу, превращая его в пыль. — Он боится встретиться со мной? — прошипела она. — Еще бы, — пробормотал Вэй Усянь, больше по привычке, чем осознанно. Сюань Цзи злобно посмотрела на него, и он тут же спрятался за спину своего бабы, избегая ее горящего взгляда. Вдруг она рассмеялась, как безумная. Она развернулась к статуе и указала на нее дрожащим пальцем: — Я сожгла твои храмы, наслала бедствия на твою землю, только чтобы ты пришел ко мне! Я ждала ГОДЫ! — Она прыгнула вперед, схватив статую за шею, словно пытаясь ее задушить. — Посмотри на меня! Посмотри на мои ноги! Посмотри, во что я превратилась! Все ради тебя! Все ради ТЕБЯ! ТВОЕ СЕРДЦЕ СДЕЛАНО ИЗ ЖЕЛЕЗА?! — Неудивительно, что он не хочет с ней встречаться, — пробормотал Вэй Усянь, нервно посмеиваясь. Се Лянь взглянул на него с легким укором, словно говоря: «Не суди так быстро». — Баба? Се Лянь обернулся и встретился взглядом с Цзян Яньли. Она сжимала руки вокруг Сяо Ин и забинтованного мальчика, но при этом смотрела прямо на него. Он улыбнулся, пытаясь ее успокоить… и допустил ошибку. В следующее мгновение Сюань Цзи с силой сбила его с ног. Вэй Усянь, стоявший позади, тоже потерял равновесие и оказался под ними. Руки Призрачной Невесты стиснули горло Се Ляня. — Раз уж ты не хочешь смотреть на меня и все время пялишься на этих улыбающихся девок, я позволю тебе насмотреться на них ДОСЫТА!! — Баба! — позвал Вэй Усянь, пытаясь вывернуться из-под них. Се Лянь протянул руку, призывая Жое— — А-А-А-А-А!!! Сяо Ин выскочила из круга, вырвавшись от Цзян Яньли, схватила ближайшую ветку и бросилась на призрачную невесту, намереваясь сбить ее с Се Ляня. Но все было бесполезно. Сюань Цзи лишь злобно взглянула на девушку, и та тут же отлетела назад, пролетев несколько метров, прежде чем ее голова ударилась о землю с мерзким хрустом. Цзян Яньли и забинтованный мальчик в ужасе закричали и кинулись к ней. Се Лянь перекатился, заслоняя собой Вэй Усяня, который теперь мог выбраться и отползти. Но тут чьи-то ледяные пальцы вцепились в затылок Се Ляня и начали вдавливаться в кожу. — Жое! Свяжи! Белый шёлк молнией сорвался с мужчин, которых защищал, и обвился вокруг Сюань Цзи, сковав ей руки. Призрачная невеста взвыла от ярости и рухнула на землю. Вэй Усянь стоял в оцепенении и только очнулся, когда его отец вскочил и кинулся к Сяо Ин, распростертой лицом вниз в земле. К тому моменту, когда они добрались, Цзян Яньли уже осторожно перевернула девушку на спину. Ее лицо было залито кровью. Мужчины, набравшись смелости, вышли из круга, но остановились на расстоянии, вздыхая и покачивая головами при виде трагедии. Глаза Сяо Ин с трудом приоткрылись, она посмотрела на Се Ляня. — Господин... я... все испортила? На самом деле — нет. Но и не помогла. Се Лянь уже собирался призвать Жое, и даже если бы эта ветка попала в Сюань Цзи, она бы ничего не изменила. Ее смерть была бессмысленной. Но Се Лянь не сказал этого вслух. — Нет, совсем нет. Ты отвлекла призрака в нужный момент, и я смог ее связать. Спасибо тебе. Он сделал паузу и мягко добавил: — Но в следующий раз предупреди меня, чтобы мы все сделали правильно. — Ха… Господин, вам не нужно меня утешать, — слабо усмехнулась она. — Я знаю, что не помогла… и что следующего раза не будет. Ее взгляд сместился на мальчика. Тот дрожал, пытаясь что-то сказать, но слов не находил. — В будущем… не ходи с гор воровать еду, — с трудом выговорила она. — Если тебя поймают… могут убить… — Если он проголодается, он может прийти ко мне, — спокойно сказал Се Лянь. Глаза Сяо Ин загорелись от этих слов, она слабо улыбнулась. — Спасибо вам… В этот раз ее взгляд встретился с глазами Цзян Яньли. Из ее глаз потоком лились слезы, она крепко держала ладонь умирающей. Сяо Ин улыбалась… улыбалась… и вдруг из ее глаз тоже потекли слезы. — Я не думаю, что жила… хорошей жизнью в этом мире… — Н-не говори так! — запротестовала Цзян Яньли, крепче сжимая ее руку, которая уже начала остывать. — Даже если… даже если я родилась несчастливой… я рада… Сяо Ин сделала последний судорожный вдох и, задыхаясь от слез, прошептала: — Я рада, что встретила тебя… рада, что ты назвала меня… подругой… Ее дыхание замерло. В глазах потух свет. Она умерла. Мальчик разрыдался, уткнувшись лицом в ее живот. Цзян Яньли посмотрела на Се Ляня, дрожа, как лист. — О, баба… — всхлипнула она, бросаясь в его объятия. Он крепко обнял ее, глядя на безжизненное тело Сяо Ин. Ты сильнее меня… Се Лянь протянул руку и закрыл девушке глаза. Вэй Усянь стоял в стороне, сжимая пальцы. Ему было больно за сестру… но он не знал, что чувствовать. Конечно, смерть этой девушки была ужасной, несправедливой, бессмысленной… но он почти не знал ее. Он знал только, что она помогла бабе, помогла тому мальчику… и что она стала подругой Цзян Яньли. Он уже собирался что-то сказать, когда вдруг раздался странный колокольный звон. Лязг Лязг Лязг Его зрение потемнело, и он без сил рухнул на спину своего отца. Се Лянь, голова которого тоже закружилась от колокольного звона, резко обернулся: — А-Ин?! Вокруг него один за другим падали люди и мертвецы. Он попытался встать, все еще держа Цзян Яньли в руках, но ноги его не слушались, и он сам начал заваливаться, когда чья-то рука поддержала его. Он поднял голову — это был Нань Фэн, у которого на спине без сознания лежал Цзян Чэн. — Не переживайте, колокол просто вырубил его, — сказал он, помогая принцу встать. — Кто они? — спросил Се Лянь, тут же опуская взгляд на Вэй Усяня, который теперь безвольно лежал у его ног. — Подкрепление. Проследив за взглядом Нань Фэна, Се Лянь увидел ровный строй солдат в доспехах, испускающих мягкое сияние духовной энергии. Во главе отряда стоял высокий молодой военачальник с безупречной осанкой. Очевидно, он не был смертным. Мужчина подошел к Се Ляню, держа руки за спиной, и, слегка наклонившись в поясе, быстро поклонился. — Дянься. Се Лянь уже собирался что-то сказать, но Нань Фэн склонился к нему и тихо пояснил: — Это генерал Пэй. — Генерал Пэй? — повторил Се Лянь, мельком взглянув на Сюань Цзи, которая все еще сидела на земле, связанная Жое. Генерал проследил за его взглядом, но его выражение лица нисколько не изменилось. — Во дворце Лин Вэнь сообщили, что инцидент на горе Юйцзюнь может касаться нашего дворца Мингуан, поэтому этот слуга прибыл сюда. Честно говоря, я не ожидал, что это действительно окажется связано с нами. Мы доставили вам беспокойство, дянься. Мужчина перед ним совсем не походил на божественную статую или на образ, который сложился у Се Ляня из всех рассказов и слухов о генерале. Мысленно он поблагодарил Лин Вэнь, а затем сказал: — Генерал Пэй тоже усердно трудится. Как только прозвучало это имя, глаза Сюань Цзи загорелись, и она резко вскинула голову. — Пэй, дорогой? Это и правда ты? Ты наконец пришел? Ты— Но вдруг лицо ее резко побледнело, и голос осекся. — Кто ты?.. Се Лянь как раз пересказывал генералу краткую версию событий после того, как он с Цзян Чэном ушел за невестами, но теперь замолчал, озадаченно глядя на призрачную женщину. — Но разве он не генерал Пэй? Неужели прошло столько времени, что она забыла, как он выглядит? — О, нет, он действительно генерал Пэй. Просто не ТОТ генерал Пэй. — …То есть их двое?! — Да, генерал Пэй, которого она ищет, — это ТОТ САМЫЙ генерал Пэй, главный бог храма Мин Гуань, тот, что перед нами — его потомок и заместитель генерала. Большинство называют его просто генералом Пэй-младшим». — Ох… Сюань Цзи пробежалась взглядом по лицам солдат, но не нашла того, кого искала. — Где Пэй Мин?! Почему он не пришел?! Разве он не хочет меня видеть?! — У генерала Пэя важные дела, — невозмутимо ответил Пэй-младший. — Важные дела… — пробормотала она. Ее лицо исказилось, потемнело на семь оттенков, а потом, словно языки пламени, хлынули слезы. — Я ждала его сотни лет! Какие такие важные дела?! Раньше он за одну ночь пересекал границу, лишь бы увидеть меня! Что может быть важнее?! Он даже не взглянет на меня?! Неужели в этом мире есть что-то важнее?! Нет, не верю! — Генерал Сюань Цзи, пожалуйста, отправляйтесь в путь, — спокойно сказал Пэй-младший. Из строя солдат вышли двое, чтобы освободить ее от пут. Жое тут же вернулся на запястье Се Ляня, а затем легкими движениями прикоснулся к заплаканному лицу Цзян Яньли, словно утешая ее. Сюань Цзи поначалу была ошеломлена и позволила солдатам схватить себя, но вдруг очнулась, начала вырываться и указала в небо: — Пэй Мин! Я проклинаю тебя! Се Лянь вздрогнул, но не пошевелился, чтобы случайно не задеть ногой лежащего у его ног без сознания Вэй Усяня. Однако его лицо отразило всю степень его усталости. Не слишком ли нелепо проклинать предка в присутствии его потомка? — Прошу простить нас, — ровным голосом сказал Пэй-младший, кивнув своим людям, давая сигнал на отход. Но Сюань Цзи не собиралась останавливаться. — Я ПРОКЛИНАЮ ТЕБЯ! Лучше тебе никогда не влюбляться! Иначе, когда это случится, я прокляну тебя гореть в огне любви вечно, никогда не зная взаимности! Пусть этот огонь пожрет твое тело, сожжет твое сердце и испепелит тебя изнутри! — Одну минуту, — безмятежно произнес Пэй-младший, повернувшись к Се Ляню, а затем поднес два пальца ко лбу, входя в коммуникационный массив. Спустя мгновение он убрал руку и вновь обратился к Сюань Цзи, его голос оставался неизменным. — Генерал Пэй просил передать: «Это невозможно». — ПРОКЛИНАЮ ТЕБЯ!!! — закричала она, когда ее потащили прочь. Пока Пэй-младший разворачивался, чтобы уйти, Се Лянь окликнул его: — Подождите, что будет с генералом Сюань Цзи? — Ее запечатают под горой, — невозмутимо ответил он. — Ее ненависть очень сильна, она возникла из-за того, что она предала свою страну ради генерала Пэя. Может, запечатывание — не лучшее долгосрочное решение? — Предала свою страну ради генерала? Это она так сказала? — переспросил Пэй-младший. Се Лянь кивнул: — Она также говорила, что из-за него стала такой. Правда ли это — я не знаю. — Правда, но не в том смысле, в каком она это подает. После их разрыва, чтобы удержать его, она добровольно передала ему военные сведения. Генерал Пэй отказался, потому что не хотел побеждать таким способом. — Тогда… когда она говорила, что он сломал ей обе ноги… — Она сломала их сама. Се Лянь потерял дар речи. Пэй-младший продолжил своим неизменным тоном: — Генерал Пэй не любит навязчивых женщин. А Сюань Цзи была сильной и волевой. Их отношения были обречены с самого начала. Она заявила, что готова на все, чтобы остаться с ним, и сломала себе ноги, уничтожив свои боевые навыки. Обрезала себе крылья, чтобы привязаться к нему. -- Генерал Пэй не бросил ее, но никогда не собирался на ней жениться. И тогда генерал Сюань Цзи покончила с собой в надежде, что ему будет грустно. Однако, извините за прямоту, — голос Пэй-младшего остался ровным, вежливым, но холодным, — этого никогда не могло случиться. Се Лянь почувствовал, как заболела голова. «Кто, черт возьми, все эти люди?» — Я не знаю, кто прав, а кто виноват, — добавил Пэй-младший. — Но если бы генерал Сюань Цзи просто отпустила это, все могло бы быть иначе. Дянься, я откланиваюсь. Се Лянь слегка поклонился, не выпуская из рук свою дочь. И они ушли. — Странные люди, — фыркнул Нань Фэн. В этот момент на его спине зашевелился Цзян Чэн. Когда он поставил мальчика на землю, Се Лянь огляделся. Некоторые из невест обратились в одни лишь белые кости, а те, что были «свежее», стали разлагаться с пугающей скоростью, источая зловоние, от которого пробудившиеся мужчины задрожали от ужаса. Цзян Яньли медленно открыла глаза, а Вэй Усянь резко сел, моргая и оглядываясь в замешательстве. Убедившись, что с его детьми все в порядке, Се Лянь повернулся к мужчинам и воспользовался моментом, чтобы отчитать их о карме — о добродетельной и дурной, — а затем отправил вниз с горы, чтобы они сообщили семьям невест и организовали их похороны. Нань Фэн возглавил путь, так как солнце еще не взошло, а без п редводителя мужчины слишком боялись возвращаться обратно самостоятельно. Се Лянь повернулся и увидел Цзян Яньли, которая, после того как он отпустил ее перед тем, как отчитывать мужчин, теперь сидела рядом с перевязанным мальчиком. Она аккуратно гладила его по спине, пока они оба сидели над телом Сяо Ин. Только теперь он заметил, что голова мальчика кровоточила. — У тебя рана на голове, — мягко сказал Се Лянь. — Сними бинты, я посмотрю. Мальчик поднял на него взгляд — покрасневшие от слез глаза были полны страха. Се Лянь лишь улыбнулся ему: — Не бойся. Я не испугаюсь. Но лучше перебинтовать рану заново. Мальчик посмотрел на Цзян Яньли, которая также подбадривающе улыбнулась ему. — Давай. Все в порядке. Он заколебался, но все же начал медленно разматывать бинты. Се Лянь терпеливо ждал, пока он закончит. Позади Вэй Усянь и Цзян Чэн, обсуждая произошедшее, украдкой поглядывали через плечо отца, ведомые мрачным любопытством — им тоже хотелось узнать, что скрывалось под повязками. Наконец, мальчик полностью снял бинты и поднял голову. Се Лянь замер. Кровь отхлынула от его лица, он побледнел, а на его лице появилось темное, мрачное выражение, которого его дети еще никогда не видели. Как и прежде, когда он накладывал новые повязки, можно было заметить следы ожогов. Но самым жутким оказалось другое. Четыре крошечных кричащих человеческих лица, не больше детской ладони, покрывали его лицо.