Глава 11. Перевал Баньюэ. Часть 1: Истории о привидениях и опасения

Когда Се Лянь вернулся в святилище с встревоженным заклинателем на буксире, он уже знал, что этот человек утверждал, что пришел с перевала Баньюэ, и, решив, что он не получит ни слова ни от кого из жителей деревни, послал тех, кто привел культиватора, сказать им, что его могли околдовать. Внутри его трое детей и Сань Лан сидели вокруг алтарного стола, последний играл палочками для еды. Сань Лан бросил на него косой взгляд, на что Се Лянь ответил: —Не беспокойся о нем, продолжай есть. Он усадил заклинателя на табурет напротив Цзян Яньли и встал рядом с ним. —Мой друг заклинатель, я хозяйн святилища и сам своего рода заклинатель.Не нервничай, ты можешь рассказать нам все, что угодно. Я, возможно, смогу предложить какую-то скромную помощь, если есть что-то, с чем я могу помочь. Ты упомянул перевал Баньюэ? Вэй Усянь, сидевший там и теребивший подол своего халата, выглядел так, будто хотел что-то сказать, может быть, задать вопрос, но как раз в тот момент, когда он собирался открыть рот, кто-то постучал пальцем по его голове. Он посмотрел на Сань Лана, который в последнюю минуту отвел взгляд с игривым выражением на лице. Мальчик улыбнулся и ткнул Сань Лана в ответ, затем отвернулся. Его снова ткнули. Теперь Вэй Усянь официально отвлекся. Заклинатель, сделав несколько глубоких вдохов и услышав успокаивающие слова от самого Се Ляня, наконец смог прийти в себя, чтобы осознать вопрос. — Ты слышал о перевале Баньюэ? — Слышал, — ответил Се Лянь. — Перевал Баньюэ находится в оазисе в пустыне Гоби. В ночи полумесяца пейзаж там был прекрасен, оттого и название. — Оазис? Красота? — заклинатель покачал головой. — Это всё было более двухсот лет назад! Полумесяц? Скорее полусмерть! — Как что-то может быть наполовину мёртвым? — спросил Цзян Чэн. Се Лянь мягко взглянул на сына, и мальчик замолчал. Человек говорил с явным раздражением: — Потому что хотя бы половина тех, кто проходит через его врата, исчезает! Разве это не Полумёртвый перевал?! — От кого ты это слышал? — спросил Се Лянь. — Ни от кого я не слышал! Я сам видел это своими глазами! — мужчина выпрямился. — Был торговый караван, которому нужно было пересечь пустыню. Они знали, что это место небезопасно, поэтому наняли всю мою секту, чтобы мы защитили их в пути. Но… — он с горечью вскрикнул, — но в итоге остался только я! Се Лянь поднял руку, чтобы успокоить мужчину, и задал следующий вопрос: — Сколько вас было? — Вместе с купцами нас было около шестидесяти человек. — Когда перевал Полумесяца стал Полумёртвым? — Может, около ста пятидесяти лет назад? Это случилось сразу после того, как он стал владением злого заклинателя. Шестьдесят жертв… И это только одна группа за последние 150 лет. В случае с Сюань Цзи за сто лет погибло всего двести человек. Если расчёты верны, то число жертв перевала Баньюэ должно быть огромным. Но если это так, почему же Небеса до сих пор не обратили на это внимания? Что-то здесь не сходится… Се Лянь уже чувствовал, что с этим делом что-то не так, и нахмурился. И тут Сань Лан, поймав руку Вэй Усяня, который снова пытался его ткнуть, вдруг заговорил: — Ты бежал всю дорогу от перевала Баньюэ? — Да! Еле выжил! — вздохнул заклинатель. — Правда? — Сань Лан замолчал и разжал руку, отпуская Вэй Усяня, который с недоумением нахмурился. Се Лянь понял, в чём дело. Он взял чашу с водой со стола и протянул её заклинателю. — Ты, должно быть, умираешь от жажды после такого бега. Вот, выпей, друг. Заклинатель замер, затем осторожно взял чашу и, ведя себя настороженно, начал делать маленькие глотки. Когда он пил, раздавался звук, будто вода плескалась в пустую бутылку. Се Лянь схватил его за руку. — Можешь больше не пить. Это ведь не поможет, так? Заклинатель с недоумением взглянул на Се Ляня, но его лицо мгновенно исказилось. Он выхватил стальной меч свободной рукой и ударил в сторону Се Ляня. Цзян Яньли вскочила с места в изумлении, а Сань Лан, плавно поднявшись, в одно движение схватил обоих мальчиков за воротники и швырнул их назад. Се Лянь даже не сдвинулся с места, просто поднял руку и отразил меч лёгким движением пальцев, отчего раздался громкий звон. Заклинатель скрипнул зубами и попытался вырваться. В месте, где его держал Се Лянь, появилось ощущение, будто сдувался воздушный шар, и мужчина легко выскользнул из хватки, бросившись к двери. Се Лянь поднял руку, чтобы выпустить Жое, но что-то промчалось мимо быстрее, словно стрела, выпущенная из туго натянутой тетивы. Незнакомца пронзило насквозь, прибив к двери. При ближайшем рассмотрении Се Лянь увидел, что это… палочка для еды. Он обернулся и увидел, как невозмутимый Сань Лан спокойно подходит и вытаскивает её. — Она испачкалась. Выброшу потом, — сказал он, лениво помахав палочкой. Позади него Цзян Чэн и Вэй Усянь смотрели на него с раскрытыми ртами — то ли потрясённые, то ли восхищённые. Цзян Яньли напряглась, когда тело заклинателя сползло на пол, и из него начала вытекать жидкость. Но вскоре она расслабилась, хоть и выглядела озадаченной, ведь это была всего лишь вода, которую фальшивый заклинатель выпил минуту назад. Се Лянь и Сань Лан опустились на колени рядом с телом, а мальчики тут же прильнули, заглядывая им через плечи. — Фу, — Вэй Усянь скривился в улыбке, наблюдая, как "труп" сжимается, словно засыхающий фрукт. — Это пустая оболочка, — заключил Се Лянь. Заклинатель, оказывается, был всего лишь куклой, сделанной, вероятно, из когда-то живого человека, но доведённой до подобного состояния. Когда нечистая сила не могла создать хорошее прикрытие, использовались такие методы — ведь волосы, отпечатки пальцев и другие детали оставались уникальными, а печати и талисманы могли не сработать. Однако они были пустыми — без органов, без крови, поэтому, если заставить их пить воду, их легко можно было разоблачить. К этому моменту "труп" окончательно сдулся, превратившись в высохшую оболочку. Сань Лан ткнул её палочкой, затем небрежно отбросил в сторону. — Довольно интересная кукла. — Спорим, ты не ткнёшь её пальцем? — с ухмылкой сказал Вэй Усянь, толкнув Цзян Чэна локтем. Тот скривился и раздражённо его оттолкнул. Се Лянь не знал, смеяться ему или плакать от поведения этих двоих. Однако он понимал, почему Сань Лан так сказал. Выражение лица, эмоции, движения — всё у этой куклы выглядело живым, и даже беседа не вызывала подозрений. Создатель такой оболочки был, безусловно, очень силён. Се Лянь взглянул на Сань Лана. — Похоже, ты тоже неплохо разбираешься в нечестивых искусствах, Сань Лан. — Нет, не особо, — с улыбкой ответил юноша. Эта оболочка пришла ко мне специально, чтобы рассказать о перевале Баньюэ… но зачем? Чтобы заманить меня туда? Се Лянь задумался на мгновение, затем осторожно прикинул, сколько у него осталось духовной силы. Убедившись, что её достаточно, он вошёл в коммуникационный массив.

***

Возлежая на небольшом диване в зоне отдыха Дворца Повелителей Ветра и Воды, Ши Цинсюань довольно улыбался, слушая общую коммуникационную сеть, где небрежно раздавал заслуги тем, кто успеет их схватить. Это была его маленькая игра, и все, кто в ней участвовал, получали огромное удовольствие. А почему бы и нет? Бесплатные заслуги есть бесплатные заслуги. Пока Ши Цинсюань продолжал свою забаву, он слышал, как Лань Ванцзи в нескольких комнатах отсюда практиковался в игре на гуцине. Его улыбка стала шире при мысли о салем маленьком диди, но тут в коммуникационную сеть вошёл кто-то новый, чьего голоса он раньше не слышал. В тот же миг Лин Вэнь обратилась к этому человеку: — Дянься вернулся? Как проходят твои дни в мире смертных? Дянься? Ши Цинсюань слегка удивился и продолжил слушать. — Всё в порядке, не так уж плохо. Чем все заняты? Они звучат такими радостными! — Повелитель Ветра вернулся и раздаёт заслуги. Почему бы тебе не попытаться ухватить несколько? — ответила Лин Вэнь. Ши Цинсюань снова выпустил в сеть ещё немного заслуг. Другие небожители тут же заговорили: — Я схватил сто заслуг! — Почему мне досталась только одна? — Тысяча! Тысяча! Спасибо, Повелитель Ветра! Ха-ха-ха! Ши Цинсюань был доволен, слыша радостные возгласы, но быстро заметил, что новоприбывший не спешил присоединяться. Он прислушался, раздумывая, что могло его тревожить. Ответ последовал быстро — этот бог задал вопрос: — Кто-нибудь слышал о перевале Баньюэ? В сети воцарилась мёртвая тишина, и Повелитель Ветра удивился. Обычно, даже если вопросы касались тревожных тем, небожители всегда спешили поделиться своими напыщенными мнениями или хотя бы пустыми речами. Так почему же теперь все замолчали? Из-за этого дянься?.. В голову пришла мысль: Кажется, на моём возвращении я слышал слухи о боге, недавно вознёсшемся в третий раз. И вроде бы время от времени про него тоже ходили сплетни… Это он? Неужели его настолько не любят? Но голос у него такой мягкий… Тишина затянулась, и Ши Цинсюань снова выбросил в сеть заслуги. — Повелитель Ветра только что выкинул десять тысяч заслуг!!! — воскликнул кто-то, и толпа снова пришла в восторг. Пока остальные были заняты, Ши Цинсюань заметил, что Лин Вэнь и тот дянься покинули сеть — вероятно, чтобы поговорить наедине. Это вызвало у него беспокойство, ведь он сам давно хотел заняться проходом Баньюэ. В округе Гоби уже долгое время ходили жуткие слухи, но ни один бог так и не обратил на них внимания. Он выпустил ещё заслуг, а затем покинул сеть. Сев прямо, Ши Цинсюань постучал веером по подбородку, задумавшись, но вскоре принял решение. Он поднялся и направился на звук музыки в кабинет, где Лань Ванцзи как раз завершал мелодию, а Мин И лежал на полу, будто спящий… или мёртвый для всего мира. Он часто выглядел так, когда Ши Цинсюань не тащил его за собой в очередную авантюру. Как, например, сейчас. Повелитель Ветра захлопал в ладоши, привлекая внимание обоих, и сказал: — Итак, Мин-сюн, Чжань-диди, похоже, мне придётся вас обоих побеспокоить с одной просьбой! — Нет, — коротко отрезал Мин И, перевернувшись на другой бок. Ши Цинсюань недовольно фыркнул: — Мин И такой грубый! Ты даже не знаешь, о чём я собирался тебя попросить! — Если ты потащишь Лань Ванцзи, твой брат будет недоволен, а я не хочу с этим разбираться, — проворчал Мин И, полным презрения голосом. — А-Чжань, не слушай Мин-сюна! — запротестовал Ши Цинсюань. — Я всего лишь хотел пригласить тебя в наше маленькое приключение. — "Наше"? — приподнял бровь Мин И, подозрительно глядя на него. Повелитель Ветра сделал вид, что не услышал, и продолжил: — Некоторое время назад я слышал о странностях в районе Гоби. Исчезающие караваны, жуткие слухи… Всё это мне давно кажется подозрительным, но я никак не мог выкроить время заняться этим. А теперь случай представился, и я бы хотел, чтобы вы оба составили мне компанию в расследовании. Мин И явно собирался отказаться, но вместо этого лишь тяжело вздохнул и поднялся. Лань Ванцзи тоже встал и слегка поклонился. — Я не хочу огорчать Повелителя Воды. Но мне нужен опыт. — Диди всегда такой серьёзный, — с улыбкой сказал Ши Цинсюань. — Мн, — лишь кивнул тот. С лёгким движением веера Повелитель Ветра принял женскую форму и вопросительно взглянул на Мин И. Земной Мастер уставился на него в ответ, затем нахмурился, а потом, когда до него дошло, резко скривился. — Нет! — Но Мин-сюн! Ну пожалуйста! Ты такой красивый в женской форме! — Ши Цинсюань схватил его за руку и посмотрел на него умоляющим взглядом. Лань Ванцзи слегка нахмурился, но быстро взял себя в руки и отвернулся. Мин И ещё мгновение стоял, хмурясь, потом тяжело вздохнул и тоже сменил облик. — Доволен? — процедил он. — Ага! — радостно закивал Ши Цинсюань, обмахиваясь веером. Затем он повернулся к Лань Ванцзи: — Надеюсь, ты не боишься жары и песка, диди, потому что их будет очень много. — … — Лань Ванцзи нахмурился ещё сильнее.

***

Се Лянь только что вышел из коммуникационной сети, с задумчивым выражением лица. Слова предостережения Лин Вэнь, просившей его не вмешиваться в это дело, всё ещё занимали его мысли. Он поднял голову и увидел, как Цзян Чэн и Вэй Усянь, вооружившись метлой, тыкали в кусок кожи — всё, что осталось от ложного заклинателя. Покачав головой, он заметил, что Цзян Яньли с явным неудовольствием наблюдает за ними. Взяв метлу, Се Лянь смахнул искусственную кожу в сторону, а затем повернулся к Сань Лану. — Сань Лан, боюсь, мне предстоит долгое путешествие. — Конечно, не вопрос. Гэгэ, возьми меня с собой, если не возражаешь! — тут же отозвался юноша. Цзян Чэн и Вэй Усянь мгновенно пристроились по обе стороны от Сань Лана, выкрикивая: — Мы тоже идём! — Стойте, — Се Лянь поднял руку, чтобы их остановить. — Это будет долгое и трудное путешествие, дальше, чем вы прежде ходили со мной. Сань Лан, почему ты хочешь пойти? Сань Лан улыбнулся. — Ты хочешь узнать о злом заклинателе Баньюэ? Цзян Яньли, уже успокоившаяся после появления ложной кожи, тихонько рассмеялась: — Сань Лан и правда многое знает. Сань Лан ответил ей лёгкой улыбкой, а затем снова обратился к Се Ляню: — Перевал Баньюэ изначально так не назывался. Двести лет назад здесь располагалось Королевство Баньюэ. — Его глаза словно засветились, пока он говорил. — Видишь ли, злой чародей Баньюэ был— Се Лянь уже отложил метлу, готовый полностью погрузиться в рассказ, но тут в дверь постучали. Вэй Усянь, внимательно слушавший, сердито взглянул в сторону двери, раздражённый тем, что повествование прервали. Се Лянь подошёл и заметил, что печать не реагирует. Уже вечер, так что это не могут быть деревенские... — подумал он, когда раздался второй стук. Теперь он был уверен, что за дверью стояли двое. Цзян Чэн и Вэй Усянь выглянули из-за его спины, когда он открыл дверь. — ВЫ?! — воскликнули оба, увидев, что это были Нань Фэн и Фу Яо. Фу Яо закатил глаза, а Нань Фэн сразу же сосредоточился на Се Ляне, выпалив: — Ты собираешься в перевал Баньюэ, да? — И откуда вы об этом узнали? — спросил Се Лянь. — Несколько чиновников обсуждали это. А ещё я слышал, как ты сегодня спрашивал о проходе Баньюэ в коммуникационной сети, — ответил Нань Фэн. Се Лянь сложил руки в рукавах. — Понятно. «Я вызываюсь добровольцем», так? — Да, — одновременно ответили оба, выглядя так, будто у них внезапно разболелись зубы. Се Лянь не удержался от улыбки. — Понимаю, понимаю. Но знайте: если в пути случатся какие-то проблемы, вы всегда можете сбежать. — Да, даже прямо сейчас! — поддразнил Вэй Усянь, но взгляд, который он бросил на Фу Яо, был далеко не дружелюбным. Цзян Чэн и вовсе не удостоил его вниманием. Обида не прошла. Се Лянь бросил на обоих странный взгляд, но всё же отступил в сторону, приглашая двух младших чиновников войти. Как только они перешагнули порог, их лица сменились с мрачно-серьёзных на откровенно тёмные. Их взгляды были прикованы к беспечному юноше в красном. Нань Фэн внезапно вытянул руку, отталкивая Се Ляня назад, и резко выкрикнул: — Отойди! Трое детей вздрогнули от неожиданности, а Цзян Яньли тут же подошла к братьям. — Нань Фэн? Что случилось? — спросила она, переводя взгляд с него на Сань Лана. Сань Лан лишь пожал плечами и повторил вопрос: — Что случилось? Фу Яо нахмурился и потребовал: — Кто ты? — Он мой друг. Вы знакомы? — вместо юноши ответил Се Лянь. Сань Лан, глядя совершенно невинно, спросил: — Гэгэ, а кто эти двое? Услышав, как он назвал Се Ляня «гэгэ», у Нань Фэна дёрнулась губа, а у Фу Яо вздрогнули брови. Но прежде чем Се Лянь успел ответить, вмешался Вэй Усянь: — Это Нань Фэн, а это придурок. — Не разговаривай с ним! — резко бросил Нань Фэн, а Фу Яо поморщился. — Вы знакомы? — снова спросил Се Лянь. — ... — Нет, — холодно ответил Фу Яо. — Тогда почему вы… Вдруг рядом вспыхнул яркий свет, и Цзян Яньли ахнула, оттаскивая братьев назад. — Что вы творите?! — вспыхнул Цзян Чэн, а Се Лянь увидел, что у обоих младших чиновников в руках пульсируют шары божественной энергии. В воздухе повисло зловещее напряжение. И вдруг Сань Лан хлопнул в ладоши, словно выражая вежливое восхищение. — Великолепно! Просто волшебно, — сказал он, хотя в голосе не было ни капли искренности. Нань Фэн сердито посмотрел на Се Ляня. — Где ты его встретил? Как его зовут? Где он живёт? Откуда он взялся? Почему он здесь? Се Лянь ответил: — Мы встретились в дороге. Его зовут Сань Лан. Больше я ничего не знаю, кроме того, что ему некуда было идти, и я позволил ему остаться. Вы двое, прекратите. — Ты—! — Нань Фэн явно хотел крикнуть, но сдержался. — Ты пустил его сюда, ничего о нём не зная?! А если у него дурные намерения? Се Лянь поморщился, но тут Вэй Усянь резко вырвался из рук Цзян Яньли и встал перед Сань Ланом: — Сань Лан ни разу не сделал бабе ничего плохого! Вы не имеете права его доставать только потому, что вам не нравится, что вы его не знаете! — А-Ин, — тихо окликнул его Сань Лан. Вэй Усянь обернулся и увидел, что юноша смотрит на него странно — с лёгкой улыбкой, будто говоря: «Я сам разберусь». Затем Сань Лан повернулся к Се Ляню: — Гэгэ, а эти двое твои слуги? — Нет, слово «слуги» тут не подходит, — ответил Се Лянь. — Скорее, помощники. Сань Лан снова улыбнулся. — Правда? Ну так пусть и помогают. С этими словами он взял что-то и бросил Фу Яо. Фу Яо поймал и увидел, что это… метла. Его лицо мгновенно исказилось от злости, и он, казалось, был готов растерзать и юношу, и метлу. Се Лянь поспешил забрать её. — Успокойся! Успокойся. У меня всего одна метла— Фу Яо резко метнул божественный снаряд в Сань Лана. Этого было достаточно. Се Лянь выпустил Жое, и лента быстро связала обоих чиновников. — Мы поговорим на улице. На улице. Се Лянь махнул рукой, и Жое потянул обоих чиновников наружу. Перед тем как закрыть дверь, он обернулся к четверым, оставшимся в комнате. — Я скоро вернусь. Дверь закрылась. Цзян Яньли опустилась на колени и начала собирать осколки разбитых тарелок. Увидев это, Сань Лан тоже присел рядом, помогая ей. — Все хорошо? — спросил он, не глядя ни на кого конкретно, но явно обращаясь ко всем. Первой ответила, конечно же, Цзян Яньли. — Я в порядке. А ты? Он, кажется, пытался тебя убить. Сань Лан фыркнул с игривой ухмылкой: — "Пытался" — ключевое слово, потому что у него ничего не вышло. Он оглянулся через плечо на Цзян Чэна и Вэй Усяня. Последний стоял прямо за ним, почти вплотную, будто даже небольшое расстояние между ними было бы проблемой. Его лицо оставалось непроницаемым, взгляд неотрывно следил за Сань Ланом. Цзян Чэн, напротив, сверлил взглядом дверь, его выражение было искажено яростью, руки дрожали, а кольцо на пальце ещё потрескивало фиолетовыми искрами. Закончив подбирать осколки, Сань Лан поднялся и лёгким движением коснулся плеча Цзян Чэна. Вэй Усянь по-прежнему стоял совсем рядом. Цзян Чэн напрягся и метнул в Сань Лана широкий взгляд, но, выйдя из своего оцепенения, медленно принялся теребить кольцо пальцами, и искры угасли. — Ты в порядке? — снова спросил Сань Лан. Цзян Чэн кивнул, потом замешкался и покачал головой. Сань Лан наклонился, чтобы заглянуть ему в глаза: — А-Чэн, можно я тебе кое-что скажу? Это то, что я понял давным-давно, и, думаю, тебе это пригодится. — …Что именно? На лице Сань Лана появилась лукавая улыбка, но в глазах пылал огонь: — Ни при каких обстоятельствах не принимай близко к сердцу слова Мусора. Трое детей уставились на него в разных степенях удивления, пока, наконец, Вэй Усянь с широкой ухмылкой не спросил: — Значит... Фу Яо — Мусор? — Абсолютно, — без тени сомнения подтвердил Сань Лан. Теперь уже Цзян Чэн усмехнулся. Цзян Яньли тяжело вздохнула, но спорить не стала. --- Тем временем снаружи Се Лянь вытащил двух чиновников перед храмом, отозвал Жое и показал им табличку. — Прочитайте это и скажите, что там написано. — Мы тебе не дети, чтобы… — закатил глаза Фу Яо. — Читайте. Фу Яо недовольно посмотрел на него, но всё же начал: — "Будьте добры, пожертвуйте на восстановление этого храма во имя накопления заслуг..." — Он поднял взгляд на Се Ляня. — Пожертвования на ремонт? Ты это написал?! Ты, как минимум, восходящий небесный чиновник! Как ты мог написать такое? Где твоя гордость? Се Лянь кивнул: — Верно, это я написал. Если вы продолжите устраивать драки в храме, то мне придётся собирать не на ремонт, а на полное восстановление. А тогда у меня не останется вообще никакого достоинства. Нань Фэн указал в сторону храма: — Ты не находишь, что этот парень хотя бы немного странный? — Конечно, нахожу, — спокойно ответил Се Лянь. — Значит, ты знаешь, что он опасен, но всё равно держишь его рядом не только с собой, но и с детьми?! — возмутился Нань Фэн. Видя, что ни один из них не собирается делать пожертвование, Се Лянь убрал табличку и продолжил: — Во-первых, здесь ты не прав, Нань Фэн. В этом мире много людей с разными характерами и привычками. Странность не обязательно означает опасность. Возьмём, к примеру, меня: большинство считает меня странным, но ты же не думаешь, что я опасен? — … — Во-вторых, — он повернулся к Фу Яо, — насчёт моих детей. Я не знаю, что случилось между тобой и мальчишками, и не собираюсь лезть. Если захотят рассказать — расскажут. А пока, пожалуйста, не заводи их. Если не можешь быть доброжелательным, будь хотя бы вежливым. Фу Яо выглядел слегка растерянным, но затем снова закатил глаза. — А ты не боишься, что у этого мальчишки есть скрытые намерения? — Как думаешь, есть ли у меня хоть что-то, ради чего можно строить козни? — спросил Се Лянь. Оба замерли. У Се Ляня не было ни денег, ни ценных сокровищ. Единственное, что могло бы представлять хоть какую-то ценность в той убогой лачуге, — кольцо Цзян Чэна, но и оно вряд ли... Се Лянь продолжил: — Кроме того, не то чтобы я его не проверял. Они уставились на него. — Как проверял? — И каков результат? Се Лянь вздохнул и начал перечислять свои прошлые попытки. — Итог пока неясен. Я перепробовал уже многое. Если он не человек, тогда остаётся только один вариант. Фу Яо скривился: — Может, он и правда Верховный? В таком случае, он прямо сейчас сидит в одной комнате с этими детьми, и тебя это устраивает? — Он не проявил ни малейшего недоброжелательства к моим детям. К тому же, вы правда думаете, что призрачный король в свободное время просто бездельничает как мы с вами, что по доброй воле отправится в деревню собирать со мной всякий хлам? — Мы не бездельничаем! — Хорошо-хорошо… Изнутри донёсся шорох и приглушённый смех. — Нет, нам всё равно нужно проверить, не Верховный ли он, — тихо сказал Нань Фэн. Се Лянь потер висок: — Делайте, как хотите, но без перегибайте. А если он на самом деле сбежавший юный наследник? Мы с детьми с ним хорошо ладим, так что будьте добры. Не запугивайте его. От слов "не запугивайте его" у Нань Фэна перекосилось лицо, а Фу Яо снова закатил глаза так, что, казалось, они вот-вот останутся в таком положении навсегда. Се Лянь пожурил их ещё немного, прежде чем вновь повёл в храм. Когда он открыл дверь, то увидел, что Цзян Яньли ставит чистые тарелки на табурет, а Сань Лан проверяет сломанную ножку стола. Цзян Чэн и Вэй Усянь сидели рядом, что-то шепча друг другу, и, похоже, снова вели себя как обычно. Се Лянь откашлялся, привлекая внимание. — Сань Лан, ты в порядке? Юноша улыбнулся: — В порядке. Я просто смотрел, можно ли починить эту ножку. Цзян Чэн встал и подошёл к Се Ляню, который приобнял его за плечи. — Всё, что только что произошло, — недоразумение, не обращай внимания. — Конечно, — пробормотал Вэй Усянь, бросив взгляд на Фу Яо, а затем усмехнувшись, будто вспомнил что-то забавное. — Раз ты так говоришь, не буду, — согласился Сань Лан. — Может, им просто показалось, что я им знаком. Фу Яо холодно произнёс: — Да уж, до боли знаком. Наверное, поэтому я ошибся. — Какое совпадение! Мне тоже кажется, что вы двое выглядите до боли знакомыми. — … Оба чиновника всё ещё были напряжены, но, по крайней мере, больше не собирались нападать. —Освободите место, я собираюсь создать систему телепортации.— мрачно сказал Нань Фэн. Се Лянь скатал свою циновку и помахал в сторону того места на полу, где он лежал. —Почему бы тебе не нарисовать его здесь? Фу Яо теперь, менее сосредоточенный на Сань Лане, наконец воспользовался возможностью осмотреться. Он наморщил лоб. — Ты живешь в таком месте? Цзян Яньли, которая взяла циновку у отца и начала сворачивать тот, который она и мальчики использовали, чтобы освободить больше места, остановилась и посмотрела на Фу Яо: — Здесь может быть малость беспорядочно но это лучше, чем ничего. Она улыбнулась, от чего Фу Яо закатил глаза. Вэй Усянь усмехнулся. Молодой младший военный чиновник бросил взгляд на мальчика, но затем, как будто он что-то вспомнил, и просто снова посмотрел на Се Ляня. —Где кровати? Цзян Яньли подняла циновки с застенчивой улыбкой. —Вот Нань Фэн поднял глаза и бросил взгляд на циновки, затем снова перевел взгляд на массив. Фу Яо посмотрел на него, затем на Цзян Яньли, затем на Вэй Усяня и Сань Лана, затем на Се Ляня, который все еще слегка поглаживал спину Цзян Чэна. — Где он спал? Фу Яо махнул головой на Сань Лана. —С бабой.— прямо сказал Вэй Усянь. —А что, что не так?» — многозначительно спросил Се Лянь. Фу Яо наконец понял, что ему больше не о чем спрашивать. Се Лянь снова обратил внимание на Сань Лана. —Тебя уже прервали, Сань Лан. Кто злой чародей Баньюэ? Продолжай. Юноша наблюдал за двумя младшими чиновниками, казалось, глубоко задумавшись, и его взгляд был мрачным, но он резко вышел из этого состояния, когда услышал, как Се Лянь зовет его. Сань Лан слегка улыбнулся ему: —Хорошо. —Он на мгновение замер, затем посмотрел на Вэй Усяня, который теперь выжидающе смотрел на него, мальчик также хотел услышать историю, в которой ему ранее было отказано. Наконец он начал. — Злой чародей Баньюэ был государственным наставником древнего царства Баньюэ, одним из двух злых советников-чародеев ». —Советников чародеев?— Цзян Чэн повернулся к Сань Лану, все еще держа руку своего бабы на своем плече. —Одним из двух, то есть два? Кто другой?» — спросил Се Лянь. Сань Лан, зная все ответы на вопросы, ответил: — Еще один злой советник с Центральных равнин по имени Фэнсинь. Он не имеет никакого отношения к королевству Баньюэ. Цзян Яньли смотрела на отца, пока слушала историю, но не могла не заметить легкое изменение в выражении лица Се Ляня, пока он слушал. Она решила, что это просто интрига, и повернулась, чтобы послушать Сань Лана. Рассказанная история была такова; Королевство Баньюэ было домом для расы жестоких воинов, которые получали удовольствие от вторжения в соседние земли, захватывая контрольно-пропускной пункт между Центральными равнинами и Западными регионами. Конфликты никогда не прекращались. Во главе этих воинов стоял их Государственный Наставник, тот, кто был обучен демоническим искусствам, за которым они следовали бы до края земли. Однако 200 лет назад Центральные равнины послали армию, вторгшуюся в Королевство Баньюэ и сравнявшую его с землей. Хотя королевства больше не было, негодование государственного наставника и солдат было непреклонным и продолжало преследовать это место. Оазис, который когда-то там находился, рассеялся и был поглощен пустыней Гоби. Тысячи мирных жителей покинули это место, но вскоре после этого распространились слухи об исчезновении путешественников. Чтобы пересечь перевал Баньюэ, нужно было заплатить пошлину... пошлину, состоящую из человеческих жизней. Фу Яо улыбнулся безрадостно. —Этот молодой мастер действительно много знает». Сань Лан улыбнулся ему: —Это ничего. Ты просто не знаешь очень многого, вот и все. Вэй Усянь и Цзян Чэн хихикнули, а Се Лянь невольно улыбнулся. Цзян Яньли прикрыла рот рукой, чтобы скрыть улыбку. Сань Лан лениво продолжил —Это основано только на неофициальной истории и древних записях о странных, сверхъестественных событиях. Кто знает, реален ли государственный наставник Баньюэ. Может быть, королевство Баньюэ вообще не существовало.