The Bathroom Incident (Junkie's Special)

      Ну хорошо, детишки, поплакали, и хватит. Вы хотели историй торчка, а не нытье, размазанное по страницам? Получите и распишитесь. Трезвость это, конечно, похвально, но пора вам узнать настоящего Лесли.       Все истории так или иначе приводят нас к туалету. И именно здесь развернутся все основные события моего приключения.       Но сначала — я торчал у своих корешей. В прямом и переносном смыслах. Лесли зашел на огонёк, но задержался, пока его почти полностью не отпустило, вот и вся история.       Вообще, я, кажется, сразу планировал пойти к себе. В последнее время общество начало меня раздражать. Даже в том состоянии, когда тебя не ебёт ничего видеть эти рожи — мало удовольствия. Ха-ха, спросите — стыдно, что ли, смотреть своей зависимости в лицо? Я тактично промолчу.       Старина Пит лежал прямо напротив. Рот чуть приоткрыт, рыбьи глаза пытаются заглянуть в бесконечность вселенной. Он был толстый тип; майка задралась, оголяя его «дорожку страсти». Боже, меня сейчас стошнит. Я зажмурился и перевернулся на другой бок. Там видок был поприятнее, по крайней мере на первый взгляд. Эмили, жмущаяся к Треву. Изгиб её тела напоминает горные хребты, но я все равно, как последний мудак, пялюсь на задницу. И все было бы не так плохо, если бы эти двое вдруг не начали лизаться. Так чувственно, влажно, ещё и со стонами. Господи. Почему никто не включил музло? — У тебя есть CD? — язык позорно заплетается, в горле сухо, но слова все равно как-то выходят.       Я смотрю на Трева, которого качает на волнах притяжения. Он такой же бесстыдно рыжий, но волосы торчат в разные стороны и то и дело лезут в лицо. Кажется, сейчас им это не особо мешает.       Трев мычит и лениво машет рукой куда-то в сторону. Я пытаюсь проследить за траекторией и действительно вижу стопку сидишек на полке в другом конце комнаты. Ну нет, пацаны, это слишком. Пит отлетел, Трев с Эмили готовы съесть друг друга заживо, а я? Недостаточно вмазан, чтобы полностью забить хрен, но и уже слишком объёбан, чтобы заниматься такими серьёзными делами. А раньше хватало…       Блять, такой он мудак, этот Трев. Почему нельзя было позаботиться об этом заранее?! Да и я тоже хорош. Ну и что мне теперь, с Питом сосаться?       Я знал, что надо догнаться, но не здесь. Нет. Все. Нахрен их. Эта вечеринка отстой; Лесли сваливает. Но сначала…       Я кое-как поднимаюсь. Выход и диски в одной стороне, так что насрать — два в одном. А этих все равно уже не спасти. Я окидываю их взглядом: Пит, сползший с дивана, петтинг на ковре… Нет, точно нахуй.       Осторожной поступью я иду к стеллажу с дисками. Их немного, но что-то всё-таки есть. Пальцами лениво перебираю по «корочкам». Лайв Oasis‘а. Серьёзно? Я не знал, что можно быть педиком, даже если у тебя есть девчонка. Я хватаю почти наугад, и мне достаётся безымянный «микс». О боже, что же там? Я умираю, как хочу узнать. Не думаю, что мой дорогой приятель сильно расстроится.       Я сую диск в карман куртки и наконец сваливаю, а они даже не смотрят в мою сторону.       И так эта история плавно перемещается в туалет. Окей, может, не так сразу, но почти.       Я подошёл к делу более ответственно. Музло было подготовлено заранее. Первый трек «Heaven Knows I'm Miserable Now» от The Smiths… Что ж, со скрипом, но пойдёт. Группа-то вроде ничего, меня просто бесит голос, эти нотки «Дональда Дака» в его манере исполнения. Почему именно этот трек, Тревор? Почему не что-то из «Queen is Dead»? Да ну тебя, чувак.       Доза сварена, жгут затянут, штаны спущены… но это просто за компанию. Я сижу на толчке, потому что здесь прохладно, а летняя жара уже херачит вовсю. Попадаю не с первого раза и виню Морисси.       Ох, тогда и начинается всё веселье.       Почти мгновенно я словно перемещаюсь в пещеру, со стен которой стекает вода. Воздух влажный, целительный, я прямо чувствую, как мои прокуренные лёгкие расправляются и язвы на них заживают. Дверь открыта, музыка доносится из комнаты — так близко, но так далеко. Серьёзно, очень далеко. Я тяну руку к дверному проему, и мне кажется, что он становится от меня все дальше, словно стены с каждой секундой удлиняются и удлиняются… Боже, как хорошо.       Я откидываюсь на сидении, Морисси допевает свои «утиные истории», и… Мягкое «почёсывание» гитар уносит меня далеко и надолго.       Кажется, я никогда не слышал эту песню, но просто, чтобы вы понимали, о чем я, это были чертовы The Verve с их «Blue». И я уж не знаю, был ли это каминг-аут, или четко выверенный план со стороны Трева, чтобы окончательно меня убить, но у него почти получилось и то, и другое.       Я чувствую, как расширяюсь, словно вселенная, в которую так старался вглядеться Пит. Эхо голоса разносится в моей пещере, отпечатываясь в сознании, но и проходя сквозь него. Холодно, так холодно… Под эхо голоса и мягкий скрежет гитар я тянусь к своим губам, словно это поможет мне что-то понять. Они сухие и плотные, почти как резина. И наверняка такие же голубые, как шепчет мужчина в этой песне.       Слабая кисть сползает на шею. Пульс… мм… Он должен быть где-то здесь? Должен же?       «Meanwhile I’m searching with my brain blown eyes».       Я чувствую, как отлетаю. Мои глаза полуоткрыты и проход дребезжит белым светом впереди.       Вся эта ситуация — просто полный абсурд. Умереть вот так… Под песню, названия которой я даже, черт возьми, не знаю. Но если ей суждено было стать моей могилой — она идеально для этого подходила. Я уже буквально запрокинулся на бачок, открывая грудь, чтобы высвободить свою сраную душу наружу. Если это и произойдёт, то пусть так. Плевать. Эта песня слишком хороша.       «See the world through my dirty, lonely, mixed up mind».       Руки безвольно свисают вдоль тела. Немота с губ переходит на челюсть. Голова заваливается немного набок, и я закатываю глаза, готовый увидеть другую сторону.       «Почёсывание» гитар уходит в тишину, а значит, и мне пора. Приятно было познакомиться.       Но в тот самый момент, когда последняя крупица моего сознания готова была перелиться за край, я услышал… завывание гармошки. А потом меня по башке ударило несколько грязных аккордов в этом ублюдском сопровождении.       «The Wizard», Black Sabbath.       Только не эта, блять, песня… Кто ж знал, что Трев слушал не только нежно завывающих мальчиков.              Ну нет. Теперь это просто дело принципа… Я не могу умереть под эту сраную гармошку!       Я спасаю себя от накатывающей судороги тем, что резко наклоняюсь вперёд. Ужасное решение. В глазах темнеет мгновенно, голова едва не взрывается от боли, и я снова готов проблеваться. Я с трудом тянусь к лицу, разминаю чёртову челюсть, а потом бью себя по щеке, как могу. Ползи, сука. Ползи, но выключи это дерьмо.       Я свалился на колени и действительно пополз, выбираясь из своей пещеры, словно древний предок человека. Так и происходила эволюция, я уверен. Просто какой-то черт слишком громко играл на своих каменных барабанах палочками из костей, и другой черт вышел, чтобы навалять ему.              Штаны тянулись за мной шлейфом, окончательно сползая по дороге; ремень волочился по полу, отдаваясь звоном бляшки. Как же все это, блять, комично…       Проход все такой же блядски длинный, но дрожащая рука наконец касается порога и пространство сжимается до нормальных размеров.       Я почти перешел границу между мирами, я уже вижу проигрыватель, дело осталось за малым. Какой же Лесли молодец, что поставил его чуть ли не посреди комнаты, рядом с удлинителем, чтобы лучше было слышно из толчка.       Оззи уже во всю горланит, я морщусь, чувствуя противный комок в горле. Лучше если это случится сейчас, но я не помню, когда ел в последний раз.       Меня скрючивает рядом с приёмником, по полу растекается противная лужица — большей частью слюна и желудочный сок. В глазах зелено. Лежа на боку, я слепо шарю по пластику, пытаясь давить на все, пока Оззи отплясывает danse macabre на моей черепушке с гармошкой наперевес. Звук заполняет меня полностью, тело бьёт противная дрожь, и я чувствую ещё один спазм, но пальцы наконец втемяшиваются в нужную кнопку и бешено крутящийся диск вылетает вместе с открывшейся крышкой.       Проваливаясь в темноту, я слышу едва доносящееся, скорее изнутри, чем снаружи: «Blue, I've got a question every time I hold you», пока не наступает полная тишина…       Да не переживайте вы, кто бы писал это дерьмо, если б я не выжил. Это просто тупая история, после которой я чудом очнулся, правда без штанов и вымазанный в собственной блевотине, но… Думаю, здесь я и закончу. Должны же у меня быть хоть какие-то секреты.