1.1: В неизвестность.

Быстро. Стремительно. Все так неразборчиво… Так непонятно. Где она? Кто она? И она ли это вообще… Пейзажи проносятся мимо быстро, так быстро, что нельзя различить ни одной детали. Одна сцена перетекает в другую, каждая смешивается и исчезает быстрее, чем успеваешь ее уловить. Она отчаянно ищет знакомый образ, но не узнает его, не чувствует чего-то знакомого. Кто она? Что это за место? Где же... Движение прекращается так же внезапно, как и началось, как будто кто-то щелкнул неизвестным выключателем. Окружающий мир приходит в фокус, цвета теперь резко очерчены. И это океан. Простор и безграничность, лазурно-голубой цвет заполняет зрение. Вид прекрасен и умиротворен, это зрелище не может не радовать. На душе сразу становится как-то спокойнее, умиротворение… Но собственное местоположение остается загадкой. Здесь небо… И море. Больше ничего. Суши нет. Ей не на чем стоять. У нее нет ног. У нее нет рук. У нее нет… Ничего. У нее ничего нет. Она хочет потрогать себя, она знает, что у нее есть руки, но не видит их. Она хочет ухватиться за себя, ощутить собственное существование, но ничего нет. Ничего, кроме неба и моря, окружающих ее, и безмолвного чувства неопределенности. Сама того не осознавая, она понеслась вперед, увлекаемая невидимой силой. Вперед, навстречу бесконечной голубой дымке, простору и пустоте моря вокруг. Все вокруг превратилось в голубое пятно, заполнившее все уголки ее зрения, окутавшее ее, словно одеяло спокойствия и безмятежности. Бесконечное синее и белое стали единым целым, поглотив в синие оттенки, такие глубокие, что ей казалось, будто она может в них утонуть. Вопросы настойчиво лезли в голову, словно давя своими острыми краями на череп. Кто она? Где она? Почему она такая... Почему? Вопросы кружились в ее голове, не давая ответа и в то же время не давая покоя. Она знала, что у нее есть голова, несмотря на то что не могла ее почувствовать. Она знала, что есть, но не могла прикоснуться. Вместо этого ощущала лишь бескрайнее синее море и просторы неба, глубокое, синее небытие. — Ну и ветрище сегодня! Голос. Голос, который звучал одновременно и чужой, и знакомый. Да, он был живым, как будто исходил от живого существа. Она повернулась к источнику голоса, пытаясь сфокусироваться на том, откуда он исходит. Но зрение было размытым и нечетким, фокус менялся с каждой секундой. Неужели она теряет себя, исчезает и расплывается в бескрайнем небытии неба и океана? — Эй, куда! Ну что за ветрила то? Внезапно все снова остановилось, размытость и нечеткость зрения исчезли. Это похоже на фотоаппарат, подумала она, когда наводишь его и фокусируешься на сцене. Но что это за фотоаппарат такой? Но эти мысли отошли на второй план, когда ее внимание переключилось на стоящего перед ней мужчину. Она почему-то знала, что это человек. Она чувствовала жизнь и энергию, исходящую от него, его плоть и кровь, его дыхание, его смех и голос, его черные волосы. Он был живой, живой и такой близкий, такой реальный, что она могла воспринимать все, от мельчайших деталей до едва уловимых движений. Что-то внутри нее затрепетало от волнения, в ней забурлила жизнь и энергия. Должно быть, это было ее сердце, ее дух, ее сущность, если она вообще у нее была. Он улыбался. Улыбка была яркой, как солнце, испепеляющее землю своими лучами. Но это было тепло другого рода, приветливое и манящее тепло, улыбка, в которой она могла потерять себя. Его взгляд был устремлен в ее сторону, и она это почувствовала. Или ее эмоции и желания затуманили рассудок? Ей хотелось верить, что эти глаза смотрят на нее, что он наблюдает за ней с намерением и интересом. — Слабее в следующий раз, ладно? — он улыбался. — А то так можно и с ног сбить. Он разразился смехом. Это обращение… Оно было адресовано ей. Это было приятно: спокойствие, которое овладело ею, ощущение, что она не одна. Как будто кто-то был рядом с ней, хотя это могло быть просто игрой ее воображения, мужчина возможно разговаривал сам с собой. Но это было совсем другое, это было так реально, так искренне, как будто между ними существовала связь, способная преодолеть пропасть. Чужой голос снова переключает внимание. Здесь был кто-то еще, как она этого не заметила? — Капитан, Земля! Земля на горизонте! — голос отдается в ушах, как колокол, и со звонкой ясностью отдается в голове. — Хорошо! — мужчина тут же оживился, направившись в противоположную сторону. — Полный вперед! Все это было так странно, так непохоже на то, что она испытывала раньше: бегущие и кричащие люди, доски и руль, развевающийся на ветру черный флаг. Казалось, что такой она уже где-то видела, но не здесь. Это были пираты. Все встало на свои места: флаг, корабль, люди. Моряки? Нет... Пираты. Это были пираты, и она находилась на борту их корабля, прямо среди них. Она огляделась вокруг, пытаясь понять ситуацию и осмыслить ее. Люди продолжали пробегать мимо нее, как будто ее не было, как будто она была призраком, фантомом, ничем. Она была прозрачной, невидимой, незамеченной, игнорируемой. Она была ветром. Так и казалось. Она могла двигаться и проходить сквозь людей, словно была просто воздухом, как глоток жизни и свободы в открытом море. Она была ветром, силой природы, явлением жизни и свободы. Но у нее были мысли. Она думала, размышляла и созерцала. Может ли ветер иметь мысли? Может ли он чувствовать? Возможно, нет, по крайней мере не в том смысле, что люди. Она оставалась здесь, ей больше некуда было идти. Она не чувствовала ничего, кроме одного: нужды, отчаяния, потребности в том, чтобы кто-то был рядом. Здесь с ней были люди, с ней были люди на корабле. Здесь было безопаснее, чем в одиночестве, изоляции и уязвимости посреди пустого, бескрайнего океана. А кроме того, рядом был этот человек с широкой улыбкой и заразительным смехом. Ей хотелось быть рядом с ним, оставаться рядом с тем, что казалось лучом доброты и света в этом суровом и жестоком мире. Он не заговорил с ней. Он даже не обратился ни разу к ней. Но ей казалось, что он знает, что она здесь, что чувствует ее присутствие, ее дух, даже без слов. Его имя... Его звали Роджер, и она надолго запомнит это имя. Это было то, что она могла хранить близко к сердцу, когда начинала свою новую жизнь на борту этого корабля. — Капитан, попутный ветер! Она взмыла вверх под смех и крики окружающих. Она была свободна, могла двигаться, как ей заблагорассудится, парить над землей и ощущать радость свободы и независимости. Она оставалась здесь, не зная, что ждет ее в будущем, но сейчас это было неважно. Сколько боли она испытает в дальнейшем. Ведь все, что имело значение, — это настоящее и сейчас.