несправедливость.

Нежное и чувственное признание вспоминалось регулярно, невольно терзая сердце.Госпоже Шарма удавалось оставаться непоколебимой только из-за одного — привязанность и желание быть рядом, оказавшиеся взаимными, придавали сил бороться. Сражаться с предателями и устаревшими принципами, карабкаться по лестнице, обвитой колючей лозой, вверх.Туда, где не нужно выгрызать место зубами, где две влюбленные души находят пристанище, а волосы развеваются на ветру, пока руки крепко сжимают поводья и гладят жесткую гриву.       «Драгоценная госпожа Шарма» Первые строки письма, заставившие в тот день закрыть уже неестественно розовое лицо руками. Одно только обращение смогло вызывать искреннюю, но глупую улыбку. Радовало лишь одно — этой позорной реакции он не видел…Но слегка кривые слова, написанные трясущейся рукой, точно не ускользнули от пристальных голубых глаз. Бархатный смех и искрящийся взгляд после их первого поцелуя на балконе, о-ох, как же Деви мечтала остаться в этом моменте навечно, как же млела от тех прикосновений, как же тепло было от мысли, что их любовь только-только зарождается….В тот миг она и подумать не могла, что это не облегчит, а усугубит ее положение. Мечтательность и наивность взыграли некстати. Госпожа Шарма была уверена, что предстоящий брак, даже если и будет осложнен беспросветной рутиной и ее, как главы рода, и его, как губернатора, даже если будет опорочен гадкими планами дюжины, сможет позволить маленькому огоньку влюбленности перерасти в пламя привязанности и глубины чувств. Однако то, с чем столкнулась Деви после свадьбы, назвать желанным развитием событий отнюдь нельзя. Деви и Кристиан отдалялись.Она весь день проводила в резиденции Шарма за документами и сделками, а он безвылазно работал в кабинете штаба управления. Редкие встречи за завтраком, которые порой и не случались, а также банальные и формальные вопросы вечером, наподобие «как прошел день?» или «все нормально?», вводили в нарастающий изо дня день стресс от упущенной возможности. А почему должно быть легко? С чего Деви вообще решила, что люди абсолютно противоположных культур, заключившие брак фиктивно, смогут сразу стать близки? Откуда взялась мысль, что у них будет достаточно свободного времени с учетом их должностей? Да, пламя вспыхнуло, но так ли просто его не погасить? Все эти тревожные мысли лезли в голову, разрушая, словно карточный домик, любую мотивацию работать. Какой труд, когда на душе неспокойно? Инициативы не было ни от Тиана, ни от девушки.Почему? Думал ли он, что именно она должна делать последующие шаги, или специально отдалялся, приводя какой-то личный план в исполнение? Так горестно от холода и безразличия, когда душа жаждет тепла и ласки. — А-ах, все, не могу! — Деви резко захлопнула книгу и отбросила ее в сторону, — я больше не могу так жить! Под некогда отброшенной книгой показался уголок дневника.Девушка подтянула его и раскрыла: на первой же странице показался засушенный фиолетовый цветок, от которого сердце болезненно сжалось. Деви хмыкнула. — Плюмерия, или все же чампа? Что же ты ответил бы сейчас, Кристиан?

***

Прошло несколько часов, солнце склонилось к горизонту, абрис его стал еле видим.Превозмогая бессилие, Деви все же доделала оставшиеся дела.Хотелось остаться здесь, в фамильном доме, будто бы выказывая свою обиду и разочарование ему. А виноват ли лорд? Их чувства могут подождать, а сложившаяся враждебная обстановка — нет. Да и какое право Шарма имеет отвлекать его от дел? Весьма эгоистично выбирать вместо процветания рода Шарма личное счастье.Но все же осталось что-то недосказанное, что-то, что перерастает в гнев и истерику. И это бушующее море не сдержать….