Глава 3. Программы Марины Зуевой навсегда

      К концу первой недели Лили была готова рвать на себе волосы. Провести такое возмутительное количество времени с Джеймсом оказалось не так плохо, как она ожидала, ведь она думала, это будет ужасно.       Последние несколько дней они разучивали Равенсбургский вальс – тему для ритм−танца на сезон, − но дела шли не очень хорошо. Лили не очень нравился образцовый танец, их с Джеймсом движения оставались неуклюжими и натужными, это естественно для такой молодой пары, но она все равно расстраивалась.       Во время той утренней тренировки, Лили остановилась во время проката и накричала на Джеймса за то, что он слишком поздно выполнил двойной твиззл. Позже она почувствовала себя виноватой, но списала на недосып. На той неделе она почти каждый вечер дежурила в столовой, чтобы накопить побольше денег на костюмы и дорожные расходы. Джеймс и Кэтрин всегда носили эффектные костюмы и часто меняли их в середине сезона, чего Лили не могла себе позволить. Она вовсе не желала заводить разговор о том, почему они не могут купить новые красивые костюмы. Итак, она решила начать копить прямо сейчас.       Дежурство в столовой означало, что в течение дня у неё не было ни одной свободной минутки. Она уходила из дома в 04:30 утра и не возвращалась раньше полуночи. Обычно она старалась не брать больше двух−трех дежурств в неделю. Так у неё было хотя бы время перевести дух.       Теперь, немного вздремнув, она осознала, какой безумной, наверное, выглядела утром. У неё перед глазами встал образ Малкольма – брата Минервы и её помощника. Он смотрел на неё как на дикое животное, когда она кричала на Джеймса. Лили вспыхнула от этой мысли, обычно она не позволяла себе ничего подобного в присутствии кого−то из тренеров. Она лишь надеялась, что Малкольм не стал ничего рассказывать Минерве, поскольку та не была такой всепрощающей, как её брат.       Лили услышала, как открылась дверь. − Лили! Давай, пошли, Минерва пришла! – это была Мэри.       Глаза Лили расширились. − Который час? − Пять минут четвертого.       Лили стремительно вскочила. − Как ты узнала, что я здесь? − Дамблдор сказал проверить, проснулась ли ты после того, как он оставил тебя здесь.       Дамблдор был милый старичок, управляющий катка. А еще он платил Лили больше, чем следовало, за уроки катания на коньках каждый второй день перед собственной вечерней тренировкой. Сегодня он едва взглянул на неё и настоял, чтобы она отказалась от уроков и пошла вздремнуть в его кабинет. Лили сперва отказалась, но Дамблдор сказал, что все равно заплатит, и она уснула.       Лили шла за Мэри на главный каток. Она увидела, как Минерва разговаривает с Джеймсом, выражение её лица было строгим. Лили ускорила шаг.       Минерва обернулась, чтобы взглянуть на Лили. Её лицо было серьезнее обычного, Лили вся сжалась.       Минерва опустила взгляд на ноги Лили. − Где твои коньки?       Лили тихонько охнула и закрыла лицо ладонью. − Простите, я отвлеклась. − Я как раз говорила Джеймсу, что нужно изменить ваш подход к Равенсбургскому вальсу. Ты будешь выполнять поддержки в любой позе, которую я укажу, иногда я буду подсказывать тебе танцевальный рисунок, и ты будешь дважды исполнять каждую часть элемента, − инструктировала Минерва.       Глаза Лили расширились. Минерва говорит серьезно? Это звучало… напряженно. Лили была практически уверена, что не помнит каждый элемент танца. Почему Минерва их вчера не предупредила? − А теперь иди, надень коньки, ты начнешь с фокстрота, − решительно распорядилась Минерва.       Лили и Джеймс потратили минут двадцать на выполнение подсечек, и Лили начала чувствовать себя по−дурацки. Все вокруг выполняли поддержки, твиззлы и дорожки шагов, а она застряла, тренируя с Джеймсом подсечки, будто только на прошлой неделе начала учиться танцам на льду. Они с Джеймсом практически не общались, поскольку Лили пыталась запомнить каждый танцевальный элемент.       Когда закончилась музыка произвольного танца Мэри и Тома, Минерва крикнула: − Лили и Джеймс, голландский вальс.       Лили услышала приглушенные фырканье Мэри, выполнявшей какой−то сложный элемент в паре метров. У Лили непроизвольно глаз задергался. Неужели её тренер – её! – попросила станцевать одну из самых простых программ в танцах на льду? Этот вальс танцевали восьмилетние дети.       Джеймс взял Лили за руку. − Пошли, музыка начинается.       Лили и Джеймс отъехали к углу, когда заиграла музыка вальса. Он не отпускал её руку, Лили хотелось, чтобы он держал не так крепко, но она понимала: Минерва наверняка наблюдала, и не хотела выглядеть капризным ребенком. По крайней мере, она была в перчатках, так что не подцепит от Джеймса никакую заразу. − Зачем она заставляет нас это делать? – спросила Лили, когда они плавно проехали короткий путь. − Не знаю, − Джеймс выглядел слегка растерянным.       Они выполнили оба элемента меньше, чем за минуту. Вскоре тренер потребовала, что они начали репетировать Ивовый вальс.       Лили прочистила горло, когда они с Джеймсом очутились лицом к лицу. − Слушай, − она избегала его взгляда. – Извини за сегодняшнее утро. Я не выспалась и устала, не стоило мне на тебя кричать.       На губах Джеймса появилась слабая улыбка. Лили еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. − Все в порядке, Лили, дорогуша. Мне не первой слушать твои мелодичные вопли.       Лили слегка усмехнулась. − Да, но мы же договорились, что на льду будем вести себя как профессионалы, и я хочу сдержать это обещание. − Ух ты, поверить не могу, что спустя неделю я оказался профессиональнее. − Заткнись.       Они покончили с исполнением вальсовых элементов, заиграла чужая музыка, и им было велено вернуться к подсечкам и переходам в режиме ожидания. − Кстати, Минни сказала, чтобы перед уходом мы заполнили биографические карточки ISU (Международного союза конькобежцев), чтобы она отправила их в Национальную ассоциацию конькобежного спорта (формальное название British Ice Skating − National Ice Skating Association) и они отправят их в ISU.       Лили нахмурилась. − О, точно.       Как только биография их пары появится на веб−сайте Международного союза конькобежцев, пути назад не будет, это партнерство навсегда останется в её послужном списке, а имя всегда будет ассоциироваться с именем Джеймса. − Еще она сказала, что пора начать думать о музыке для наших программ. На следующей неделе она собирается ставить нам короткий танец. − Да, кстати об этом. Я подумала, может, каждому из нас имеет смысл внести идеи, посмотрим, какая музыка нам обоим нравится, и отталкиваться от этого? – предложила Лили. − Хорошо, наверное.       Лили хотела сказать, чтобы он внес идеи получше, раз такой умный, но предпочла промолчать. Не хотелось затевать ссору, пусть технически её начал он своими пассивно−агрессивными комментариями. Так и живем.       В конце концов, Минерва стала поручать им более сложные элементы. Лили и забыла, как много существует вальсовых фигур. Когда, наконец, они вновь принялись за Равенсбургский вальс, Лили однозначно заметила разницу. Они с Джеймсом гораздо более уверенно держались, позы стали расслабленными.       Когда тренировка закончилась, Лили поверить не могла, что ей удалось так долго продержаться в столь непосредственной близости от Джеймса. Честно говоря, пока он держал рот на замке, было не так уж плохо. ***       Теперь предстояла страшная миссия – написать для ISU их совместную биографию. На самом деле это было не так уж сложно, Международный союз конькобежцев – руководящий орган международного фигурного катания – вел учет всех фигуристов, когда−либо выступавших на международном уровне. Для командных дисциплин биографии объединялись. У Лили уже была биографическая карточка для ISU с Северусом и еще одна с Джоном. Они никогда больше не будут обновляться или использоваться, но в сети найти их можно.       Минерва распечатала пустой бланк, чтобы они заполнили его от руки, а она потом внесет информацию в базу данных. − Сначала дамы, − Джеймс указал на бланк. − Не слишком хочется.       Джеймс сел и взял ручку. − Что? Не хочешь, чтобы я узнал, какие у тебя хобби?       Лили усмехнулась и села рядом. Он довольно быстро заполнил анкету и передал ей.       Лили уставилась на свою. Наверху было написано: Лили ЭВАНС, ВЕЛИКОБРИТАНИЯ, чуть ниже: Джеймс ПОТТЕР, ВЕЛИКОБРИТАНИЯ. Теперь пути назад не было.       Большая часть информации была простой, Лили без труда все заполнила: дата и место рождения, родной город, рост. Джеймс заставил её стесняться графы «Хобби». Она поспешно опустила глаза, чтобы увидеть, что он вписал. «Развлекаюсь по жизни, бешу Лили, играю в хоккей». Фу. Лили вписала обычный ответ: смотрю кино и хожу пешком. − Нам стоит завести совместные аккаунты в соцсетях?       Лили прищурилась, глядя на Джеймса. − Ни за что.       Она принялась заполнять колонку об их совместных тренировках. − Кто был твой предыдущий тренер? − Юфимия Поттер.       Лили это уже знала, но ни за что бы не призналась. − Ладно, осталось добавить только музыку для короткого танца и произволки. − Кого ты указала хореографом? − Ну, Минерву и Малкольма, кого же еще?       Неужели он хотел заказать постановку? У Лили внутри все сжалось. Постановщики стоили дорого, наверняка им придется выезжать за пределы страны, это тоже недешево. − Я хотел обсудить, не согласишься ли ты поехать в Америку и взглянуть на произвольный танец для нас в постановке Марины Зуевой?       Лили напряглась. У неё едва не остановилось сердце. Она обернулась к Джеймсу и вгляделась в его лицо: он серьезно? Лили открыла рот, но выдала только нечленораздельные звуки вроде «а», «о», «у». Она прочистила горло: − Сколько это будет стоить? Я не рассчитывала на поездку в Америку в этом сезоне, и не знаю, согласятся ли мои родители. − Но если не думать о расходах, ты бы хотела программу в её постановке?       Лили чуть не расхохоталась ему в лицо. − Да, это было бы потрясающе. Но не думаю, что разумно тратить на один танец все наши деньги. − Ну, оплатить нужно будет только программу и перелет туда и обратно. Я поговорил со знакомой фигуристкой в Кантоне, она согласилась нас принять. – Джеймс выждал неуверенную паузу. – И… в общем, мои родители уже предложили нам все оплатить. Лили не удержалась и скривилась. − Не думаю, что это уместно. Я поговорю со своей семьей и позвоню тебе. ***       Лили лежала на полу в спальне, у неё уже болела голова – последний час она только тем и занималась, что слушала разные версии вальсов. Она записала в блокнот мысли о последнем фрагменте. − Мэри, что ты об этом думаешь?       Мэри не ответила. − Мэри? – Лили обернулась, чтобы взглянуть на подругу. Мэри крепко спала. Лили тут же нажала пробел на ноуте и запустила в подругу подушкой.       Мэри вскрикнула: − Я не сплю! Встаю! − Конечно, не спишь. Думаю, спрашивать твое мнение бессмысленно? − Лили, взгляни правде в глаза: подавляющее большинство вальсов довольно скучны. Просто выбери любой, благодаря хореографии он станет лучше. Взгляни на Тессу и Скотта, траурный вальс – это уснуть и не проснуться, и посмотри, что они с ним сделали.       Лили застонала. − Да, но мы с Джеймсом сильно не дотягиваем до их уровня, даже времен траурного вальса. Нам нужно правильно подобрать музыку. − Думаю, тебе нужно перестать так сильно заморачиваться, может, у Джеймса и впрямь есть хорошие идеи, и ты не будешь переживать по пустякам.       Лили сухо усмехнулась. − Ну, на это я не рассчитываю.       Мэри взглянула на подругу: − Почему ты так пессимистично настроена к Джеймсу? Ты сама видела, с прошлого лета он сильно изменился.       Лили нахмурилась: − Я знаю, но не могу забыть те годы, когда он издевался над Северусом. − Но ты же помнишь, что в итоге Снейп выместил именно на тебе свою злость на Джеймса и Сириуса?       Лили надеялась, что Мэри не станет поднимать эту тему. − Да, но это не умаляет того, что они творили с Северусом. − Ну, несколько раз они перебарщивали. Например, когда им как−то удалось завязать шнурки, и он упал лицом в лед. Портить человеку коньки – это подло. Прозвище Нюнчик тоже немного чересчур, но это было давно. Они не отказались от розыгрышей, но я давно не видела, чтобы они проворачивали нечто в этом роде.       Лили покосилась на Мэри. − Да, потому что Северус ушел, а именно он был их главной мишенью. − Э−э, ну да, наверное. Но я правда не думаю, что они бы продолжали, будь Снейп здесь, − Мэри повернулась на бок, чтобы получше разглядеть подругу. – Кроме того, тебя здесь не было, когда ушла Кэтрин. Джеймс пару недель был довольно подавлен. Думаю, с тех пор он сильно пришел в себя.       Лили опустила взгляд на свои руки. − Ммм. Наверное. − К тому же он уже несколько месяцев не звал тебя на свидание. − Да, но он продолжает без конца флиртовать. − Ну, да. Но, Лили, ты не замечала, что флиртуешь в ответ? – осторожно спросила Мэри.       Лили тихо выдохнула. − Нет, конечно. − Не говоря уже о том, что флирт – родной язык Джеймса, он флиртует почти со всеми, с кем общается. По мне, это очень мило, что он влюблен в тебя уже почти два года. − Он в меня не влюблен, мы едва знакомы. − Ладно, но ты ему нравишься… в целом, как человек. Это бесспорно. Возможно, ради вашего партнерства стоит попробовать начать все сначала. Отнесись к нему так, будто прежде бы не были знакомы. Никаких предрассудков. Понимаю, это трудно, я не говорю, что вы должны стать лучшими друзьями, но для тебя важен успех вашей пары, и ты понимаешь, что так будет лучше.       Лили медленно вздохнула. Мэри была права. Лили, как правило, была очень тверда в своих взглядах и с большим трудом меняла мнение о людях. Но она понимала, что нужно попытаться поладить с Джеймсом, если она хочет, чтобы их сотрудничество продлилось дольше недели. − Ладно. Думаю, стоит попытаться относиться к нему ровно, − осторожно произнесла Лили. – Но это не значит, что я признаю, что он изменился! – поспешно добавила она. − Конечно, Лилс, − усмехнулась Мэри. − А теперь помоги мне выбрать ебучий вальс. Я склоняюсь к «На прекрасном голубом Дунае».       Мэри застонала и еще глубже зарылась в подушку. − Мы под него заснем, − она откинула одеяло, чтобы Лили могла лечь.       Лили закрыла ноут и неохотно присоединилась к Мэри. В конце концов, было поздно. Она натянулась одеяло до подбородка и развернулась, чтобы взглянуть на Мэри. − А что ты думаешь обо всей этой истории с Мариной? − Что ж, я понимаю, почему ты не хочешь принимать его предложение, но, Лили, подумай об этом. Ты можешь отказаться от программы в постановке Марины Зуевой. Партнеры приходят и уходят, сезоны сменяются, но программы Марины Зуевой? Программы Марины Зуевой вечны.       Лили усмехнулась. У неё сердце заколотилось при мысли, что она будет катать программу, поставленную самой Мариной Зуевой. Лили повернулась, чтобы согласиться с подругой, но та вновь уснула. *** − Мы не будем кататься под «Ромео и Джульетту», − Лили почувствовала, как от гнева у неё полыхают уши. Неужели он всерьез думал, что она согласится?       Лили и Джеймс сидели на трибунах и смотрели на лед. Только что у них закончился урок балета, и теперь перед началом дневной тренировки с Минервой они должны были составить список музыкальных предпочтений для короткого танца.       Они сидели рядом в общих наушниках. Лили старалась не касаться ноги Джеймса, но это было проблематично. − Отлично можем провернуть! Так и представляю, как ты умираешь у меня на руках в конце.       Лили усмехнулась: − Я не включала этого в наши условия, но я никогда не умираю в конце, ты тоже. – Это было довольно заезжено в современных программах фигурного катания. − А как насчет «Кармен» в стиле Вертью и Скотта?       На губах Лили промелькнула легкая улыбка. − Ладно, можешь умереть, но только от моей руки.       Джеймс ухмыльнулся. − По рукам. − Ладно, с этим разобрались. – Лили взяла телефон Джеймса. – Как насчет «Коппелии»?       Лили недолго послушала. − Э−э… тебе не кажется, что это немного… банально?       Лили прищурилась, глядя на Джеймса. − Что ты хочешь сказать? − В этом сезоне все будут кататься под одни и те же пять мягких, мелодичных композиций, мне кажется, стоит попробовать что−то другое, − пояснил Джеймс. – Можно взять «Nothing Else Matters» «Metallica», у неё подходящий темп.       На скулах Лили заходили желваки. − Я тебя поняла, но мне не кажется хорошей идей делать что−то слишком нестандартное в наш первый совместный сезон. Может, позже, когда создадим репутацию. − А как насчет «Moon River»? – предложил Джеймс. − Ммм, может быть. «Щелкунчик»?       Джеймс скривился. − Тема «Игры Престолов»? Музыка классическая. − Я не против чего−то другого, я не хочу с ходу начинать с нестандартного, − попыталась объяснить Лили. − Ну ладно. Это отказ от «Игры престолов»?       Лили пожала плечами. − Я… не знаю, − она взглянула на свои наручные часы. – Вот−вот начнется наше время на льду. Позже можем обсудить это с Минервой. Пошли.       Лили резко сунула телефон в карман и встала. И тут же почувствовала руку Джеймса на запястье. Она развернулась. − Ты обдумала идею с Кантоном?       Лили опустила взгляд на ноги. − Хм.       Правда заключалась в том, что она обсудила эту историю с родителями, они были готовы принять предложение Джеймса оплатить поездку, но перед этим они хотели познакомиться. Лили была настроена очень неоднозначно, ей хотелось всеми силами избежать знакомства своих родителей и родителей Джеймса. − Давай я дам тебе ответ в пятницу, а пока выберем музыку для короткого танца?       Джеймс на мгновение задумался. − Договорились.       Лили чуть улыбнулась. − Пошли, пока Минерва за нами не пришла.