Глава 4. Аэропорты и наркобароны

      Лили не очень любила самолеты. Ей приходилось летать по Европе во время соревнований, но это всегда были более−менее короткие перелеты, она никогда не летала трансконтинентальным рейсом. На веб−сайте утверждалось, что перелет продлится семнадцать часов, включая четырехчасовую пересадку в Нью−Йорке. Лили никогда не задерживалась в самолете дольше, чем на четыре часа, так что сейчас немного нервничала.       Это был не первый раз, когда Лили выезжала за пределы страны без родителей, но впервые, когда она путешествовала без присмотра взрослых. Она уже чувствовала себя странно от мысли, что скоро окажется за тысячи миль от дома, и ей не нужно будет ни перед кем отчитываться.       Когда самолет направился к взлетно−посадочной полосе, Лили начала глубоко дышать, готовя себя. Она надеялась, что Джеймс не заметил её состояния. Она обычно плохо себя чувствовала во время взлета. Она впилась пальцами в спинку кресла.       Джеймс покосился на Лили. − Ты в порядке?       Лили коротко кивнула: − Да. − Взлеты всегда проходят так себе.       Лили, не доверяя голосу, вновь кивнула, когда самолет набрал скорость. Она была уверена: теперь Джеймс отчетливо слышал её прерывистое дыхание.       Она попыталась отвлечься. Наконец, их сезон набирает обороты, Лили не могла не волноваться, ведь перед ней впервые почти за год замаячила перспектива участия в соревнованиях. Да, соревнования нервировали, но Лили скучала по атмосфере, которую дарил мир фигурного катания, по общению с людьми со всего мира, которые так же сильно любили кататься, и которых ей так редко удавалось видеть. Черт, она даже скучала по соревновательной нервозности.       Всего за несколько дней до отъезда, именно Мэри удалось идеально подобрать музыку для вальса Лили и Джеймса. Они даже порепетировали несколько фрагментов, для которых у Лили было множество идей. Ведь на протяжении нескольких месяцев новых программ не было. И вот теперь их короткий танец почти готов.       Лили достала телефон и наушники и включила песню, под которую они с Джеймсом будут танцевать. «La Valse d'Amelie» из фильма «Амели». Лили понравился фильм, а главная музыкальная тема идеально соответствовала их с Джеймсом желаниям, это было настоящее чудо.       И теперь она вылетала в Мичиган, чтобы Марина, мать её, Зуева, поставила ей танец. ***       Лили вздрогнула и проснулась. Повернув голову, она увидела, что Джеймс, слегка улыбаясь, смотрит на неё. − Ты меня что, сфоткал?       Джеймс сильно нахмурился: − Что? Нет, конечно, нет, Лилицветик. Но раз ты проснулась, значит, мы в Нью−Йорке.       Лили непонимающе уставилась на него: − Ладно.       Джеймс приподнялся: − Нам предстоит пересадка.       Глаза Лили расширились, наконец, она проснулась. Наверное, заснула где−то над Атлантикой. − Ой, точно, − она тоже села.       Лили заметила, что многие пассажиры уже встали. Джеймс, наверное, подождал и только потом её разбудил. На самом деле она была ему очень благодарна за то, что он дал ей поспать во время пересадки. Обычно они её всегда сильнее всего нервировали. Лили и Джеймс быстро забрали вещи и вышли из самолета. Лили лишь несколько раз выглянула в иллюминатор, чтобы впервые увидеть Америку. Однако увидела лишь другие самолеты и взлетно−посадочную полосу. Она не знала, как себя почувствует, оказавшись на другом континенте. Думала, что иначе, но пока чувствовала себя точно так же. Возможно, новые эмоции придут, когда она покинет аэропорт, аэропорты везде одинаковы. − Ты голодна?       Словно по команде, у Лили в животе заурчало. − Пожалуй, да.       Джеймс ухмыльнулся. − Предлагаю разыскать самую отвратную американскую забегаловку и поесть, отпразднуем твой первый приезд в Штаты.       Лили кивнула, все еще слишком сонная, чтобы спорить, и пошла за ним. − Ты же здесь соревновался прежде, да? − Да, наш с Кэт первый юниорский этап Гран−При прошел прямо здесь, в Нью−Йорке. − Наверное, было здорово, − пробормотала Лили.       Джеймс слегка пихнул её локтем. − Не переживай, скоро ты тоже будешь здесь соревноваться. Может, уже в марте, − он поиграл бровями.       Лили нахмурилась. − Не надо. Об этом говорить. Я не хочу проклинать тот час.       С тех пор, как они с Джеймсом стали партнерами, Лили изо всех сил старалась не думать о вероятности пробиться в сборную мира. Она знала, что если начнет это прокручивать, то в самом деле не справится со стрессом. − Что ж, сильный кандидат.       Они остановились возле кафешки TGI Friday's. Лили понятия не имела, чего ждать от названия, но есть хотелось. − Просто пойдем, я голодна.       Когда они сели за столик и просмотрели меню, Лили поняла, что за чувство не покидало её с тех пор, как они прилетели в Нью−Йорк. Ей было противно, что Джеймс знал больше неё. Он бывал в Америке прежде, она – нет. Лили покачала головой. Она вела себя глупо. − Как вы с Кэтрин выступили на том этапе Гран−При? Я не помню.       Джеймс едва заметно нахмурился. − Мы стали седьмыми, это было наше первое международное соревнование. Я практически уверен… тот этап выиграли Олдридж и Итон.       Лили почувствовала, как у неё слегка упало сердце. Она знала: пара Джеймса и Кэтрин распалась по обоюдному согласию, но не могла избавиться от ощущения, будто встала между ними, поскольку Джеймс явно до сих пор был сильно привязан к прежней партнерше. И у Лили возникло легкое ноющее опасение, что, если Кэтрин прямо сейчас вернется, Джеймс бросит её, Лили.       Лили слегка закашлялась. − О, Итон в Кантоне с новой партнершей? − Да. Собственно, я познакомился с Элисон через него, они вместе тренировались.       Это вызвало любопытство Лили. Именно у Элисон им предстояло остановиться в Мичигане. Лили не была с ней знакома, но знала, что Элисон тренировалась с Мариной и Игорем, и даже видела видео. Много лет назад Джеймс познакомился с Элисон на каких−то юниорских соревнованиях и последнюю пару лет они поддерживали связь. Джеймс написал ей по поводу проживания в Кантоне, и Элисон тут же предложила им пожить у неё. По мнению Лили, это было очень мило. − Элисон… ну, вы… встречались или…? – выпалила Лили. И тут же обругала себя за идиотскую формулировку вопроса. Она давно хотела расспросить Джеймса. Ей вовсе не хотелось, чтобы он отвлекался и тратил впустую их драгоценное время с Мариной.       Джеймс негромко рассмеялся. − Ну, Элисон на четыре года старше нас, мы познакомились, когда мне было четырнадцать, наш роман был бы слегка неуместен. Нет, Лилс, мы никогда не встречались и не планировали.       Лили медленно кивнула. − Хорошо, просто хотелось удостовериться, − тихо произнесла она.       Вскоре им подали огромные, жирные чизбургеры. Едва Лили увидела свою тарелку, она поняла: все съесть она не сможет. Она тут же принялась расчленять свой бургер и соскребывать американский сыр с котлеты. − Что ты делаешь? – с набитым ртом спросил Джеймс. − Если я съем все, потребуется целая вечность, чтобы сжечь эти калории и жир. − Брось, ты уже взяла курицу вместо говядины и салат вместо картошки фри, разве этого мало?       Лили сердито уставилась на Джеймса. − Ну, не все проводят подозрительное количество времени, занимаясь кроссфитом, потому я не ем бекон и американский сыр.       Джеймс не стал спорить с Лили. − А что в этом подозрительного? − Это противоестественно, Джеймс! Люди попросту не способны так активно заниматься кроссфитом! Я понимаю, для чего физические нагрузки Сириусу, ему приходится швырять Мелани, как тряпичную куклу, но ты? Тебе это правда необходимо? – разглагольствовала Лили.       Джеймс усмехнулся, самую малость обиженный, по его подбородку стекла капля соуса. − Девочки, попробуйте продержаться всю программу, посмотрим, что у вас получится без дополнительных тренировок вне льда.       Лили приподняла бровь. − Что ж, Ремус, похоже, отлично справляется.       Джеймс не растерялся. − Ну да, у Ремуса… − впрочем, он тут же осекся. Он понимал, что это будет лишним. – Юна… ну, она маленькая, худенькая.       Лили едва не рассмеялась, но сдержалась. Лишь приподняла бровь. − Хочешь сказать, я толстая? − Что? Нет, конечно, нет. Я лишь сказал, что Юна миниатюрная и у неё кости… легче, − взволнованно попытался объяснить Джеймс.       Лили не удержалась и все же расхохоталась. − Я над тобой просто прикалываюсь, конечно, я понимаю, что я тяжелее Юны. Она сложена как тринадцатилетняя девочка, естественно, она легче.       Джеймс вздохнул с облегчением. Даже слегка улыбнулся. − Хотя Северус никогда не утруждал себя дополнительными нагрузками, и поднимал меня.       Джеймс ухмыльнулся. − Да, Лили, именно поэтому он никогда не мог поднять тебя выше, чем на пару футов.       Лили удивилась заявлению Джеймса. Что ж, он был прав. − Просто ешь свою жирную еду. ***       Спустя адский час в другом самолете они, наконец, очутились в Мичигане. Больше всего на свете Лили хотелось разуться и отдохнуть. Но увы, им предстояло пройти иммиграционный контроль, по словам Джеймса, это могло занять до часа, поскольку американцы, как правило, очень дотошны.       Они подошли к длинной очереди, и у Лили сжалось сердце. Досмотр на таможне вызывал схожее ощущение с совершением ошибки, даже если все хорошо. − Это странно, что я боюсь, что американская таможня почему−то не пустит меня в страну? − Понимаю, но, Лилс, тебе не о чем волноваться. В смысле, ты европейка и белая. То ли дело я…       Лили смерила его хмурым взглядом. − А что с тобой? Ты тоже европеец и белый.       Джеймс ухмыльнулся. − Ну, Лилицветик, у меня есть южноамериканский паспорт, где я записан как Хоакин Гусман.       Лили еще сильнее нахмурилась. Её мозг не полностью усвоил сказанное. − Что?       Джеймс вытащил из кармана два паспорта. Лили удивилась, как она упустила, что все это время у него при себе был еще один. − На самом деле должен тебя предупредить: существует довольно высокая вероятность того, что меня остановят на таможне. Все будет в порядке, это и прежде случалось, они просто зададут мне несколько вопросов и отпустят, это займет максимум около часа. Так что, если это произойдет, а вероятно, произойдет, не пугайся.       Лили заподозрила, что Джеймс её разыгрывает, но, хотя держался он спокойно, голос звучал серьезно. − Ладно, объясни, пожалуйста, потому что я ничего не понимаю и начинаю немного волноваться.       Джеймс вздохнул: − Ну, на самом деле это не слишком сложно, мои бабушка и дедушка эмигрировали из Чили в Великобританию и сменили фамилию с Альфаро на Поттер, чтобы получить возможность найти приличную работу. У них родился мой папа, потом он женился на моей маме, тоже чилийке, с которой познакомился, когда она училась в Лондоне. Когда мне было лет шесть, маме предложили работу в Чили, и наша семья переехала туда на пару лет, я получил гражданство, отсюда и паспорт. – Джеймс протянул Лили паспорт. – Мое полное имя – Джеймс Хоакин Альберто Гусман Поттер, не знаю, известно ли тебе о том, что Хоакин Гусман – настоящее имя Эль Капо.       Лили нехорошо сощурилась. − Постой, как мексиканского наркобарона, сбежавшего через длиннющий туннель? Зачем твои родители… − Это было не намеренно! – прервал Джеймс. – Когда я родился, он не был известен ни в Чили, ни а Англии. Мамина девичья фамилия Гусман, а дедушку по отцовской линии звали Хоакин. Так что да, родители случайно назвали меня в честь наркобарона.       Лили осознала, что последнюю минуту пялилась на Джеймса, раскрыв рот, и тут же его закрыла. Она знала о Джеймсе гораздо меньше, чем ей казалось. − Но если ты не родственник этому чуваку, ты чилиец, а не мексиканец, с чего таможне тебя останавливать? − У меня тот же вопрос, Лилс. Наверное, проявляют скрупулезность, когда дело касается самого разыскиваемого преступника в мире. И я понял, что проще подчиниться. − Как думаешь, меня пропустят с тобой, если тебя будут допрашивать?       Легкая ухмылка тронула губы Джеймса. − О, Лили, знаю, ты не хочешь отходить от меня ни на минуту, но обещаю: со мной будет все в порядке.       Лили почувствовала, как покраснели кончики ушей. Она усмехнулась: − Дело не в этом, я просто не хочу на целый час оставаться одна в незнакомом месте в чужой стране. − Ну, обычно маме разрешали со мной идти, поскольку я несовершеннолетний, но насчет тебя, если честно, я сомневаюсь. С тобой все будет в порядке, ты справишься, как всегда. − Наверное, − вздохнула Лили. − К тому же, мы не знаем наверняка, может, меня и не остановят. ***       Конечно, Джеймса задержали.       Правда, все прошло совсем не так страшно, как представляла Лили. Ей воображалось, что Джеймса уведут агенты при полном снаряжении, будут винтовки в руках и собаки−ищейки, типичная шумиха по−американски, а на самом деле его увел лишь один из сотрудников на таможне. Лили разрешили подождать прямо перед входом в комнату для допросов, куда забрали Джеймс. Самым неприятным было то, что у Лили почти разрядился телефон, и она, пока ждала, не могла даже Твиттер полистать. Наконец, они выехали из аэропорта в холодную ночь Детройта.       К счастью, Элисон приехала вовремя, чтобы встретить их. Лили расслабилась, когда их познакомили. Она почувствовала, что Элисон действительно хороший и искренний человек.       Поездка на машине до дома Элисон заняла около часа. Элисон весело болтала с Лили и Джеймсом, хотя они практически всю дорогу молчали. Однако Лили слушала, что говорила Элисон – та вполне открыто рассказывала о Марине, Игоре и других людях из мира фигурки. − Ну, знаю, что Марина видела, как вы катаетесь и, кажется, вы оба ей понравились. Подозреваю, она хочет взглянуть, насколько вы продвинулись технически, чтобы понять, что с вами делать в плане постановки.       Сердце Лили затрепетало, когда она услышала, что они понравились Марине. Ей сразу стало чуточку лучше, хотя она была почти уверена, что Элисон слегка преувеличивает.       Больше Элисон не упоминала Марину. В основном она рассказывала о драме на катке, которая не слишком интересовала Лили, поскольку им предстояло пробыть здесь меньше недели.       Дом Элисон находился в Энн−Арборе, то есть до катка было около двадцати минут езды на машине. Мичиганский университет, где училась Элисон, был гораздо ближе. Дом был достаточно просторным для двоих, троим уже немного тесновато, но вполне комфортно. Лили просто была благодарна за то, что ей не пришлось платить за номер в гостинице.       Лили выделили маленькую гостевую комнатку, где едва хватало места для одного человека. Джеймс собирался спать на диване в гостиной, из−за чего Лили чувствовала себя немного неловко, но не более. − Привет.       Обернувшись, она увидела стоявшего в дверях Джеймса. − Переживаешь из−за завтрашнего дня и встречи с Мариной?       Лили вздохнула. Отложила одежду. − Ну, я стараюсь об этом не думать, но надеюсь, мы ей понравимся настолько, что она поставит нам нечто особенное. − Ясно же, что она не сможет устоять перед моим обаянием, Лили, так что не волнуйся.       Лили сдержала усмешку. − Ну, раз она смогла вынести Скотта, то и с тобой как−нибудь справится. − На случай, если мы ей не понравимся: даже её худшие программы все равно хороши. − Наверное, ты прав, − пробормотала Лили. − Не переживай, правда. Когда ты видела взрослого, которому бы ты не понравилась?       Лили невольно улыбнулась.       Джеймс развернулся, чтобы уйти. − Спокойной ночи. Завтра у нас важный день       Лили вздохнула и пожелала спокойной ночи. О Боже.