Глава 23

***

      Джейме прикоснулся к лицу, которое все еще болело от удара отца. Он должен был признать, что его отец по-прежнему был очень сильным мужчиной и бил сильнее, чем он предполагал. Он все еще вздрагивал каждый раз, когда вспоминал отвращения плескавшееся в глазах отца. Это был первый раз, когда Тайвин посмотрел на него таким образом. Джейме наконец-то начал поступать правильно, заставляя отца гордиться им, и затем все это было отнято у него за считанные минуты. Его сестра разрушила все, над чем он работал в течение последних нескольких месяцев, всего несколькими словами. Теперь он больше, чем когда-либо, стыдился того, что поддался манипуляциям Серсеи. Он не мог сдержать отвращение, которое наполняло его желудок, когда он думал о том как он трахал свою сестру.       Единственное хорошее, что вышло из его отношений с Серсеей, — это Мирцелла и Томмен. Он даже не мог считать Джоффри таким, потому что этот мальчик был ужасной ошибкой. Джейме содрогнулся, представив Джоффри королем, все разрушения и хаос, которые он бы причинил, если бы у него была возможность занять трон. Томмен и Мирцелла будут теми, кто заплатит за их ошибки.       Он пошел к Томмену после того, что случилось с его отцом, маленький мальчик был напуган и обеспокоен. Первое, что спросил Томмен, было, почему Тайвин так расстроился. Джейме не знал, что ответить, он не мог сказать Томмену настоящую причину, по которой его отец был близок к тому, чтобы убить его. Он не мог представить, как Томмен будет страдать, если узнает правду. Он не мог поверить, что Серсея рискнула жизнью их детей таким образом. Как она могла быть такой эгоистичной?       — Ты много размышляешь. — Джейме поднял глаза, услышав веселый тон Серсеи, и увидел, что она улыбается. — Тебя что-то беспокоит?       — О чем ты думала, когда рассказала отцу о нас? — он гневно посмотрел на женщину, в которую, как он думал, был влюблен столько лет. — Ты хоть представляешь, в какое положение ты нас поставила? Какой опасности ты подвергла Мирцеллу и Томмена?       — С ними все будет в порядке, — закатила она глаза и налила себе вина. Джейме прищурился, наблюдая, как сестра выпивает весь кубок и наливает себе еще. — Ты знаешь, что наш отец не позволит запятнать свое драгоценное наследие. Он ничего не предпримет, и пока он дает мне то, что я хочу, я буду держать рот на замке.       — А что ты хочешь?       — Я хочу вернуть свое положение. — Серсея села напротив него, выпила половину своего кубка, а затем уставилась на него. — Наш отец воспользовался ребенком, который не знал, что делает.       — Томмен не хотел быть королем. Последние несколько месяцев он был счастливее, чем за всю свою жизнь, — покачал головой он. — Не вини в этом нашего отца или Томмена, дело в том, чего хочешь ты. Тебя поглотило стремление к власти, и тебя не волнует ничего, кроме этого уродливого трона.       — Я пожертвовала собой ради этого трона, ты не знаешь, через что мне пришлось пройти. — Она выпила остатки вина, а затем налила себе еще. — Тебе дали все только потому, что тебе посчастливилось родиться с членом между ног. Мне пришлось бороться за все, что у меня есть. Мне ничего не давалось просто так.       — Меня удивляет, как ты переписываешь историю, чтобы оправдать свои гнусные поступки. — Его сестра всегда обладала этим даром — убеждать себя в вещах, которые не происходили. — Тебе никогда не приходилось ничего добиваться, наш отец всегда давал тебе все. У тебя были лучшие платья, лучшие драгоценности, лучшая еда. А когда этого оказалось недостаточно, он сделал тебя королевой. Чего еще ты хотела?       — Утес должен был быть моим, я родилась первой, он по праву принадлежит мне.              — Так вот в чем дело? — Он не мог поверить, что был так слеп, она манипулировала им, чтобы он был с ней, потому что считала, что его наследство принадлежит ей. — Мы не дорнийцы, неважно, что ты родилась первой, потому что ты женщина. Ты прекрасно знаешь, что сыновья наследуют раньше дочерей. Даже если бы я не родился, Тирион был бы следующим лордом Утеса Кастерли.       — Этот карлик ничего не заслуживает. — Серсея всегда ненавидела Тириона, как и их отец, она винила его в смерти их матери. Его сестра снова опустошила свой кубок. — Я снова стану королевой, запомни мои слова.       Джейме ничего не сказал, просто сидел и ждал. Он не мог поверить, что женщина, так похожая на его мать, могла вести себя совершенно противоположно. Джоанна Ланнистер была милой и нежной душой, которая всегда находила доброе слово для окружающих. Серсея, напротив, была жестокой и злобной. Она не могла быть счастливой, пока другие люди не были несчастны. Джейме был уверен, что даже если Серсея станет королевой, она не будет счастлива. Она всегда будет хотеть больше власти и разорвет семь королевств на части, чтобы ее получить.       Никто не будет в безопасности, пока Серсея жива: ни Томмен, ни Мирцелла, ни его брат, ни его отец, ни даже он сам. Но самое главное, что Лианна и их ребенок не будут в безопасности. Он не хотел этого, поэтому и передал отцу признание, которое получил от Пицелля. Он хотел, чтобы отец отправил ее подальше, тогда они не были бы в опасности, и его сестра могла бы найти кого-то, кого полюбила бы. Но Серсея не хотела любви и счастья, она хотела власти. Она загнала его в угол и не оставила ему выбора.       Он увидел момент, когда Серсея поняла, что что-то не так. Ее дыхание стало более поверхностным, а глаза начали закрываться. На мгновение она выглядела растерянной, а затем уставилась на него с выражением предательства на лице.       — Что ты наделал? — Ее голос был тихим, слова невнятными, а дыхание тяжелым.       — Прости, я не хотел этого, но ты не оставила мне выбора. — Слезы текли по его лицу, когда она упала на пол. — Прости, я не хотел этого. Я не хотел, чтобы все так закончилось. — Джейме сел на пол и положил голову Серсеи себе на колени. Слезы текли по его лицу, когда он гладил ее по голове. Он чувствовал, как его сердце разрывается, когда его сестра умирала в его объятиях. Он выбрал самый мягкий яд, не желая, чтобы Серсея страдала больше, чем нужно. Долгое время он верил, что они вдвоем были против всего мира. Она всегда была рядом, всегда была с ним. Возможно, он не любил ее как женщину, но она все равно была его сестрой, и он убил ее. Не имело значения, что он сделал это, чтобы защитить остальную часть своей семьи, конечный результат был тот же. Серсея была мертва, и виноват в этом был он.       Он пробыл с ней час, а затем поцеловал ее в лоб и встал. Джейме вылил вино в камин и поставил флакон с «сладким сном» на стол, рядом с кубком, из которого пила Серсея. Убедившись, что все в порядке, он открыл потайную дверь в секретный проход. Джейме вытер слезы, еще раз посмотрев на сестру, прежде чем покинуть ее комнату и закрыть за собой дверь.

***

      — Ты написала Мирцелле? — Тайвин не смотрел на нее, когда задавал этот вопрос.       — Да, я послала ей ворона, как только получила известие. — Лианна обняла Томмена за плечи, не желая оставлять его одного. — Она понимает, что не сможет приехать на похороны, но я пригласила ее ко двору, если она согласится. Я постаралась четко дать понять, что это приглашение, а не приказ.       — Хорошо. — Тайвин по-прежнему не отрывал взгляда от Серсеи. Лианна видела, как он страдает и в то же время чуствовал облегчение. Тирион был печален, но Лианна понимала, что это скорее из-за его племянника и брата, чем из-за смерти сестры. Она все еще не знала, что произошло, сначала она думала, что Тайвин убил Серсею. Но она видела искреннее удивление и печаль, когда он сообщил ей и Джейме о смерти Серсеи. Лианна беспокоилась о муже, он мало говорил с тех пор, как Тайвин сообщил им новость. Он едва моргал, и она не хотела, чтобы он держал всю свою боль в себе. Она хотела, чтобы он знал, что может поговорить с ней, что она поймет.       Томмен мало говорил, он несколько часов плакал, но после этого успокоился. Она не хотела давить на него и заставлять его говорить, да и Томмен не казался таким грустным, как она думала. Когда прощание с телом Серсеи закончилось, Лианна отвела Томмена в его комнаты.       — Хочешь, я попрошу служанок принести тебе еды? — Томмен покачал головой, сидя на кровати. — Томмен, тебе не нужно скрывать или подавлять свои чувства. Серсея была твоей матерью, и ты имеешь право грустить из-за ее смерти.       — Она не была очень доброй, и я не думаю, что она меня очень любила. Она была очень разочарована тем, что я отказался от престола. Думаю, она бы предпочла, чтобы умер я, а не Джоффри. — Ее сердце сжалось от его слов. — Плохо ли, что я не буду скучать по ней? Я все равно редко ее видел.       — Нет, мой милый, это не плохо. — Лианна провела рукой по волосам Томмена, когда он лег на кровать. — Не волнуйся, с этого момента я буду заботиться о тебе.       — Я бы хотел, чтобы ты была моей матерью.       — Я люблю тебя так же сильно, как если бы я была ею. — Она накрыла его легким одеялом, а затем поцеловала его в лоб. — Отдохни, я приду за тобой, когда будет время ужинать. — Томмен кивнул и закрыл глаза. Ненависть Лианны к Серсее росла с каждым разом, когда она видела, какой вред эта женщина причинила ее двум младшим детям. Все, что вызвало ее отказ от них. Эта женщина причинила столько боли и разрушений.

***

      Лианна вошла в их покои и увидела мужа, сидящего на балконе с отрешенным выражением лица. Он выглядел почти сломленным и опустошенным, и она не знала, как к нему подойти. Она подошла ближе, села рядом с ним и взяла его руку в свою. Она ничего не говорила, просто сидела рядом с ним, пока он не был готов поговорить. Прошел почти час, прежде чем он наконец заговорил.       — Я убил ее. — В его голосе не было никакой эмоции.       — Я знаю. — Она не смотрела на него, но почувствовала, как он сжал ее руку. — Я не сообразила, пока твой отец не рассказал нам о смерти Серсеи. Проснувшись ночью, я обнаружила, что тебя нет, подождала тебя и увидела, как ты вошел в нашу комнату через потайную дверь, о существовании которой я не знала. Я увидела выражение твоего лица и поняла, что что-то должно было случиться, но я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять, что ты не захочешь об этом говорить. Я притворилась, что сплю. Я не знала, что произошло, пока твой отец не рассказал нам о смерти Серсеи, и я не увидела твой взгляд.       — Прости. — Лианна посмотрела на мужа, нахмурившись в ответ на его извинения. — Я не должен был позволять ей так с тобой обращаться, я должен был понимать, что не стоит с ней связываться. Все, что произошло, — моя вина.       — Нет, не все, — она сжала его руки. — Ты не идеален, Джейме, никто из нас не идеален. Ты принял пару ужасных решений и сделал много ошибок, но это не значит, что все плохое, что происходит, — твоя вина. Мы все делали ошибки, и это не останавливает нас. Мы можем справиться с этим, мы — семья.       — Я чувствую себя ужасно из-за того, что грущу из-за ее смерти.       — Не стоит, она была твоей сестрой, твоей близняшкой. — Лианна погладила Джейме по лицу и улыбнулась ему грустной улыбкой. — Это нормально — грустить, страдать. Я бы волновалась, если бы ты не грустил. У тебя сострадательная душа, Джейме, и мягкий характер. Ты глубоко переживаешь, и это одна из вещей, которые я люблю в тебе. Ты можешь грустить и скорбеть о своей сестре и о том, кем она должна была быть для тебя. Я все равно буду здесь, когда ты закончишь. — Она не могла ожидать, что он не будет скорбеть о Серсее, он любил ее. Такие вещи не забываются и не могут быть вычеркнуты из памяти. Лианна была уверена в любви своего мужа, но она также знала, что Серсея всегда будет частью его.