Эпилог. Даня

- Может, смотреть также по экскорт-агенствам, саунам и всяким таким местам? Я невольно поморщился. - Нет, я же сказал, не тот характер. Даже барменом в бар или официанткой в ночной клуб – маловероятно. Смотри, в первую очередь, просто сферу обслуживания: магазины, ПВЗ, кофейни и небольшие кафешки. Раньше она работала баристой. - А это…внешность? - Витя, я дал тебе фото и описание внешности. - Может она решила ее сменить, ну там пластика. - Да на какие шиши? Максимум, прическу изменила и линзы стала носить. - Там еще это, бывают, что ломают ноги - Какие еще ноги?! - Ну, операция такая есть, я слышал. Сначала ноги ломают, потом вытягивают аппаратом, чтоб увеличить рост. Я внимательно посмотрел на него. Нет, Виктор всегда был, как бы помягче сказать, малость туповат. История с перепутанной парковкой тому яркий пример, но сегодня он как-то превзошел сам себя. Или просто… Догадка мне не понравилась. - Витя, а в чем, собственно, дело? Я дал тебе описание внешности, фото, паспортные данные, краткую биографию и черты характера. А ты по надцатому разу переспрашиваешь какую-то чушь. Просто возьмись уже за дело и найди мне эту девку. Чем скорее, тем лучше. Денег я тебе перевел, на расходы не смотри. - А зачем? - Что прости? - Даня, извини, но я правильно понял, это сестра того козла, что задолжал тебе, Всеволода? - Да, и что? - Так он ведь вернул тебе по итогу бабло. Зачем мы так азартно впряглись ее искать? - Он вернул деньги не мне, а человеку, у которого мы их совместно заняли. И пока он грелся у моря, разруливал с этим человеком здесь все это я. Ты точно думаешь, что он мне ничего сверху не должен? - Судя по тому, что она училась и работала, ей с денег брата ничего не обломилось. Мы больше на поиски потратимся, чем с нее стряхнем. И вообще, у тебя же, вроде, дела в гору идут? - Как бы дела ни шли, это дело принципа. А ты когда успел стать благотворительным фондом? - Ты перегибаешь палку. Ей всего двадцать, она вообще не при делах. - Знаешь, я ведь сейчас тебя прошу не только как друга. Ты, в конце концов, официально у меня трудоустроен. Поэтому выполняй поручение без этих сантиментов и рефлексии - Без чего выполнять? Я рассмеялся. - Рефлексия – это, говоря по-простому, дурная привычка копаться в себе, вместо того, чтобы действовать. Виктор внезапно насупился, положив руки в карманы. - Знаешь, Даня, я, может, и не знаю значения слова “рефлексия”, зато я отлично знаю понятие “беспредельщик” - Что?! - Что слышал! Даже наши отцы в девяностые не занимались похищением людей!       Не такой уж он и туповатый. Значит, Виктор решил поиграть в моралиста и осуждает меня. Первым желанием было заехать ему в челюсть. Вторым – напомнить ему, как закончили наши отцы. Но после ссоры с Мишей, Витя – мой единственный друг. Поэтому я отвернулся к окну, решив в начале успокоиться, а потом продолжить этот разговор. За окном – метель, снежинки кружатся, гоняясь друг за другом. Небо такое низкое и серое, словно солнца здесь никогда не было и не будет.       Когда меня задержали, я решил, что лучше всего вызвонить адвоката и сохранять молчание. Приехав, он одобрил эту тактику, сказав, что лучше дождаться заявления от потерпевшей и предъявления мне официального обвинения и уже от этого строить линию защиты. Но прошел день, прошел другой, и ничего не происходило. Это могло означать, что Катя не в состоянии давать показания… В один день меня снова вытащили на допрос, адвокат на нем тоже присутствовал. Выведенный из себя моей неразговорочивостью, следователь не выдержал: - Молчите? Ну и ладно. Сейчас поедете в институт Сербского. На экспертизу. Нечего здесь шизофреника из себя строить. А там и заявление от потерпевшей подтянется. Тихомирову выписали. Так что после психиатрической экспертизы в СИЗО Вас закроем до суда! Перед моей отправкой, со мной заговорил адвокат: - Даниил, Вы же знаете со своим юристом, как с врачом, скрывать ничего не надо. На психиатрической экспертизе можно ожидать сюрпризы? -То есть? - Вы официально не состоите на учете в ПНД, это я знаю. Но может быть, все-таки проблемы есть? - Почему Вы так решили? - Я за свою тридцатилетнюю практику впервые вижу, чтобы человек, которому говорят о том, что ему предъявят обвинение по тяжкой статье, начинал радостно улыбаться от уха до уха.       Выглядел я со стороны, наверное, полным придурком. Ну как объяснить ему? Катя поправилась! Может быть, я даже увижу ее до суда, должны же какие-нибудь следственные действия проводить, очные ставки там. Но вышло по-другому. После заключения из психиатрички, следователь сообщил о моем освобождении, добавив: - Твое счастье, что эта дурочка заявление писать не стала. Но учти, если все-таки она передумает, я сделаю все, чтоб дело было передано в суд и тебя закрыли.       Надо бы радоваться, но вместо этого я ощутил …досаду? Я все-таки идиот, мне едва не предъявили обвинение в похищении и чем-нибудь еще, а я расстраиваюсь, что не увижу ее на очной ставке. Вернувшись к привычной жизни, пообещал себе как можно скорее забыть про эту историю. Я хотел двигаться дальше, правда, но… Вынырнув из воспоминаний, я снова обратился к Виктору: -Знаешь, Витя, а я ведь не так часто тебя о чем-то таком просил…, сверх законодательных норм. А сейчас, когда мне нужна помощь, ты хочешь меня кинуть. - Даня, я не хочу тебя кинуть. Но ты реально перегибаешь. - Ничего бы не случилось, если бы ты нормально соориентировался на местности и пригнал машину куда надо! - Знаю, что накосячил, знаю. Что я должен делать, если найду ее? - Ничего. Местонахождение телки мне скинь и свободен - И что будет потом? Да откуда мне знать, что будет потом. Мое молчание Виктор, видимо, расценил по-своему. - Даниил, я, походу, правда накосячил. И поэтому попытась найти эту девушку. Но после этого все, баста. Я увольняюсь. И больше ничего тебе не должен. - И куда ты, интересно, пойдешь. В яндекс такси? - Да хоть в яндекс курьеры. Я это, как там говорится, “умываю руки”.       С этими словами он развернулся и вышел громко хлопнув дверью. Похоже, с другом детства мы тоже все… Окончательно расплевались. Блин, два друга в минус за полгода, и все из-за какой-то девки. Курица тупая! Забавно, что когда-то меня покоробило, что Роман назвал Катю бабой, и я его одернул. А сам теперь зову ее девкой, даже в мыслях. Особенно в мыслях. Ну еще иногда телкой и тупой курицей. Просто дело в том, что большое значение имеет, в какую форму облекаются мысли. Если рассказать кому-нибудь примерное следующее: “Мне задолжал один фраер, и я на него наехал. А после того, как он свалил из города, пришлось прессануть эту девку, сестру его. По итогу ему пришлось отдать долг”, то звучит это, конечно, как привет из девяностых, но, в принципе, ничего. Такое можно со смехом рассказать потенциальным бизнес-партнерам, в определенных кругах за такое даже уважают. А вот если по-честному высказать, что думаешь: “я всерьез собирался в счет долга сдать бандитам человека, который мне доверился. Кстати, этим человека была девушка-почти вчерашняя школьница”, то это уже как-то хуже звучит. А если сказать “я своими выходками довел любимого человека сначала до реанимации, а потом и до дурки”, то вообще жесть какая-то. Нет, первый вариант истории – предпочтительнее.       По-хорошему, просто надо оставить ее в покое. Я примерно так и собирался сделать, честно. После того, как меня отпустили, с головой окунулся в дела, и ни о чем другом старался не думать. А потом мне позвонил Сергей Воронцов с вопросами о стартапе и в конце разговора настоятельно попросил приехать к нему и обсудить детали по проекту. Я ничего хорошего от этой встречи не ждал. Несомненно, Мишка все ему в красках рассказал (он очень привязан к отцу), и тот, естественно, разорвет любые деловые контакты с таким отморозком. Примерно так я думал, когда зашел в дом, ноги на автомате понесли меня в сторону комнат Михаила. А, может, совсем не на автомате, просто вдруг подумалось, там ведь она, наверное, тоже теперь живет…За спиной услышал голос Сергея Воронцова: - Даниил, куда Вас несет, мой кабинет в другой стороне!       Разговор с его стороны был сугубо деловым и вполне доброжелательным. Обсудили первые результаты с цифрами, и планы, графики. Он хвалил. Много. Но я сидел как на иголках и думал о том, что не мог добиться встречи с ним неделями, и сейчас все это вполне можно было бы обсудить по скайпу. Откуда-то появилась бутылка виски, он предложил мне выпить, отказываться было как-то неудобно, хотя я не люблю алкоголь. После первого бокала, он панибратски хлопнул меня по плечу, и сказал: - Что мы все о делах? Чем Вы увлекаетесь помимо работы? - Раньше очень увлекался стритрейсом, сейчас не хватает времени - Ого, жаль, что забросили. А я уж думал, что у современной молодежи одни компьютеры на уме. А что на личном фронте? Есть девушка? Я решил отшутиться: - Первым делом самолеты, ну а девушки потом. - Это верно. А как же та девчонка-горничная? Вы, вроде бы, прям из под носа моего сына ее увезли, просто как гусар какой-нибудь в позапрошлом веке. Жаль, не помню, как ее зовут. - Если Вы сами заговорили об этом, значит, Вы отлично помните, как ее зовут - Что-то у вас там с ней нехорошо вышло. Вы поссорились? - Можно и так сказать - Но ведь помиритесь? Вы бы хотели этого? - Жизнь долгая и в ней все возможно. Мы как-то далеко ушли от делового разговора. - Почему же. У нас с вами сейчас самый, что ни на есть деловой разговор. У Миши, кстати, что-то с ней тоже не задалось. , Я выпаливаю, не успев подумать: - Она разве сейчас не с ним?! - Сейчас она в больнице, психоневрологической. Небольшая уютная частная клиника, которую я спонсирую. Пока я пытался переварить услышанное, Сергей продолжил: - Я и раньше был против их отношений, а уж теперь и подавно. Раз Катя имеет склонность к нервным срывам, ей совсем не место рядом с моим сыном. И я не допущу этого, Вы понимаете, к чему я веду? Случайно боковым зрением увидев себя в отражении створок шкафа, я в полной мере понял речевой оборот “смотреть как баран на новые ворота”. Вслух я сказал: - Кажется, я не совсем Вас понял. - Даниил, не тупите. При моих деньгах и связях мне, естественно, совсем нетрудно сделать так, чтобы Екатерины рядом с моим сыном не было, если Вы понимаете, о чем я. Но я же нормальный мужик, и совсем не хочу ломать ей жизнь. Куда лучше, если бы нашелся человек, который проявил бы заинтересованность и участие в ее судьбе. - Вы видите таким человеком меня? Миша, видимо, ничего не рассказал Вам? - Мне не особенно интересны рассказы Миши о его случайных пассиях. С этими словами он достал из ящика стола пакет, толстый и непрозрачный: - Это Вам на расширение стартапа. Здесь много и отчета в расходах я не потребую. Мне вообще все равно, что там у вас с ней вышло. Мне важно, чтоб ее не было рядом с сыном. Без откровенного криминала, естественно. Ну, например, если бы она жила где-нибудь в закрытом коттеджном поселке на Вашем обеспечении и не мелькала перед Мишкой. Я разглядывал Воронцова-страшего несколько секунд. Мне Мишка всегда говорил о нем, как о веселом и добром человеке. - Можете считать, что мы договорились, Сергей. - Когда Вы сможете ее забрать? Мне надо поговорить с главврачом. - Да хоть сегодня. - Хорошо, тогда я звоню. С вами приятно иметь дело. Я не мог сказать того же. Цинизм Сергея и его готовность перешагивать через других людей даже меня слегка покоробили. Коротко поговорив по телефону, Сергей скинул мне адрес. Я встал и развернулся к двери. - Даниил, а деньги? - Себе оставьте. Мне они руки обожгут.       Я сам не ожидал от себя таких слов, но в присутствии Воронцова я почему-то чувствовал себя мерзко, и выйдя от него, ощутил облегчение. Увидев Михаила, даже обрадовался. Но потом меня как ударило: он что мог просто так сдать Катю в дурку? То есть после всего случившегося он продолжает слушаться во всем отца?! Повалял меня Миша по лестнице знатно, конечно. Ведя машину в сторону больницы чувствовал, как синяк распухает на скуле, и думал, что надо было взять кого-нибудь с собой. Потому что, если Катя на сильных транквилизаторах, то еще ничего, а если нет, будет непросто сделать так, чтобы она села ко мне в машину. Но в больнице ее не оказалось. Она ушла оттуда за каких-то пару часов до моего приезда. Я ездил в общежитие к ней, а ближе к сентябрю узнавал про нее в универе. Но Катя так и не восстановилась там. Видимо, оба мы с Мишей ей осточертели. Наверное, так оно и лучше. Было что-то маниакально-нездоровое, на грани навязчивости, в желании искать ее. И усилием воли я подавил его. Ей и так, в конце концов, досталось.       Воронцов-старший сперва, конечно, психанул, узнав, что Катя пропала, но контракт со мной не разорвал. Производство литийных батареек удалось расширить, и мои финансовые дела реально пошли в гору. От “крестного” я больше не зависил, как всегда и хотел. Как там говорил Пушкин: “На свете счастья нет, но есть покой и воля”. Вот именно такая жизнь у меня наступила, и если мне нафиг не сдались эти покой и воля, то это всего лишь осенняя хандра. Но вчера утром я проснулся с непонятным чувством тревоги и ожидания. Как будто моя жизнь вот-вот изменится. И действительно, один звонок от Сергея Воронцова изменил мои планы. - Здравствуйте, Сергей. - Здравствуйте, Даниил. Какого черта Вы не соблюдаете договоренностей? - Если Вы про выплаты дивидендов, то оговоренная дата послезавтра. - Да плевать я хотел на эти гроши! Вы вообще знаете о местонахождении Екатерины Тихомировой?! То, что она не с Вами, я уже понял. - Нет, но она точно не в Москве. Так что я не понимаю Вашей взвинченности. - А я не понимаю, как с Вами можно вести дела, если Вы простую просьбу запороли! - Говорите, что случилось. - То случилось! Дурень наш снова взялся ее искать, с привлечением частника. Узнал я уже, он из оперов бывших, этот найдет. Поэтому берите ноги в руки и тоже шевелитесь. Все-таки для меня ситуация становилась слегка сюрреалистичной. Нет, я знаю, что Воронцов-старший хотел для сына выгодную партию, и поэтому был против его отношений с Катей, но это уже слишком. - Послушайте, Сергей, я могу задать Вам один вопрос? А за что Вы так ненавидите Екатерину? Нет, я понимаю, что она не Вашего круга. Но Ваша вовлеченность в личную жизнь сына как-то переходит границы. - Ну разве это ненависть? Скорее наоборот, я вот пытаюсь, как могу, подогнать ей перспективного молодого человека в Вашем лице, Даниил. Впрочем, может Ваше увлечение прошло? Так прямо и скажите, я сам ее найду и решу вопрос по-своему. И да, не дай Вам Бог узнать, как я могу ненавидеть людей. Эта угроза уже была даже не скрытой. - Не надо самому решать вопрос. В ближайшее время я ее найду, а если у Вас это вдруг раньше получится, просто скиньте мне геолокацию и не вмешивайтесь. И хочу Вам напомнить, что тех лишних денег я от Вас не взял. - Что Вы этим хотите сказать? - Что торговля людьми запрещена на территории Российской Федерации. И еще, что запугивать меня не надо, ведь дичи я вполне могу натворить и забесплатно! На том конце засмеялись - Щенок Вы еще, угрожать мне. А впрочем, я рад, что мы друг друга поняли. Если мои люди найдут Екатерину раньше Вас, я сообщу Вам. Всего доброго, Даниил.       Этот разговор состоялся вчера. Я быстро успел пробить, что из страны Катя не выезжала, значит, необходимо ускориться. Думать не хочу, что еще может взбрести в голову Воронцову, если он найдет ее раньше меня или Миши. Я подумал, что Катя могла перевестись в ВУЗ другого города и методично штудировал списки поступивших, но, похоже, здесь тоже глухо, так что приходится подключать Виктора. А что, если она решила сменить специальность? Интересно, чем Катя могла так насолить Сергею Воронцову? Просто быть неподходящей парой для сына явно недостаточно для подобного движа. Бизнес свой Воронцов строил в девяностые, и едва ли все было законно, но Катя тогда еще и вообще не родилась. Значит, здесь что-то другое. Об этом надо будет спросить у нее самой, но для этого надо для начала ее найти. Я не понимаю, на самом деле, что делать. Мне впервые за эти месяцы пришла мысль поехать к Михаилу и все ему честно рассказать (может с самого начала стоило это сделать?) и объединить усилия по поиску Кати. Если я увернусь от первых парочки хуков, то он выслушает меня. В конце концов, он имеет право знать правду о своем отце. Но эту мысль я быстро гоню от себя: во-первых, если это отец надоумил его отправить Катерину в психушку, значит, он ему слишком доверяет, во-вторых он может не захотеть со мной разговаривать (меня даже Виктор, по факту, послал), в-третьих… Ладно, первых двух пунктов вполне достаточно. Снова думаю о Вите, он ведь и вправду осуждает меня, думает, что я хочу навредить Кате. А это значит, что он не особо-то рьяно будет выполнять мое поручение. Может, поговорить с ним более открыто, рассказать всю эту историю от начала до конца? Прибавить, что я жалею о случившемся и хочу попросить прощения (это действительно так). Он, наверное, покрутит мне у виска, но поймет и поможет. Или нет? Скажет, что я поехавший придурок, и окончательно откажется участвовать в поисках? Ведь очевидно, что Катерина совсем не будет рада меня видеть и никуда со мной по своей воле не поедет. Я даже не знаю, что скажу, когда мы встретимся: “Катя, прости меня, мне очень жаль, что все так вышло. Я не желаю тебе зла, ведь я же не сдал тебя Роману. Я больше никогда не стану лгать в наших отношениях, поэтому должен сразу сказать, что я тут пообещал Воронцову-старшему найти тебя и сделать так, чтобы ты не вернулась к Михаилу. Так что лучше тебе будет поехать со мной. По-хорошему”. И главное, успеть после этой речи сразу схватить ее в охапку, пока человек не начал отбиваться подручными предметами и звать на помощь. Потому что это даже звучит дико. В общем, это называется “делить шкуру неубитого медведя”. Рано репетировать покаянную речь, если я даже примерно не знаю местонахождение Кати.       Останься она в Москве, один из Воронцовых ее уже нашел бы. Куда она могла уехать? На самом деле, куда угодно. Если Катя сделала перерыв в учебе, то у нее даже к областным центрам привязки нет. Родственников у них нет, а Россия настолько большая страна… Мне вдруг вспоминается один из последних наших нормальных разговоров, когда я принес документы. Она тогда спросила, что я тоже поеду с ней в Дубай. И когда я ответил утвердительно, она как будто даже обрадовалась и сказала, что нигде не была, кроме Питера. У нее лицо тогда просветлело, слвоно хорошее что-то вдруг вспомнила. А что, если? Кажется, всем девчонкам нравится Санкт-Петербург. Там много мест вполне легальной работы для девушки без диплома, и есть ВУЗЫ к которым можно присмотреться в перспективе. Вот только город тоже большой, пять миллионов. Если рассудить логически: денег у нее лишних нет, значит жилье надо искать дешевое, а это или коммуналки в центре, или маленькие квартиры на окраинах. В центре больше работы, но снимать коммуналку более рисково одинокой девушке. И, если Катя перенесла нервный срыв, едва ли будет это делать. Остаются окраины с дешевым жильем: Парнас, Шушары, Мурино, Девяткино… Унылые человейники на тысячи людей. С другой стороны, там меньше мест потенциального трудоустройства. Правда, можно снимать там, а работать в центре. В любом случае, надо начать поиски там, и лучше самому, параллельно с Виктором. То ли я скучал по Кате, то ли просто в жизни не хватало адреналина, но снег на улице уже не кажется настолько серым, зима все-таки классное время года.