Глава 9

      Рита сидела в участке. Было не совсем комфортно от того, что была здесь с ним одна. В полиции она бывала раньше, но сейчас было что-то другое. Константин заполнял какие-то бумаги. Хотелось бы поскорее закончить и вернуться. Как будто не было более важных дел.       — Константин Юрьевич, объясните что Вы хотели? — спросила Рита, нервно теребя край широкой футболки. — У меня есть и другие дела.       Например, убраться как-то из этой деревни. Вслух этого девушка не сказала. Зачем? Мужчина бы, наверно, не понял. Но так хотелось. Казалось, что Константин бы понял ее. Помог бы, чем мог. Он ведь совсем другой, нежели те, с которыми Рита общалась. Даже Карл был другой. Сухой, что ли.       Мужчина отвлекся от бумаг и посмотрел на Риту. Надо бы начать, но хотелось потянуть время. Аккуратно посмотреть. Интересно, она с кем-то встречается? Прочь такие мысли. Сейчас не время, чтобы влюбляться. Да и влюбился ли? Просто интересна, не более. Скоро забудет, как и многих других.       — Константин Юрьевич… — тихо и неуверенно проговорила она.       — Извините, — произнес он, перебивая ее. — Я хотел узнать…       — Опять то же самое? — поинтересовалась Рита. В голосе были ноты негодования. Они и так рассказали все, что знали. И каковы шансы, что он поверит ее словам?       Девушка поставила локоть на стол. Не нравилось ей все это. Не видела смысла рассказывать все то же самое.       — Расскажите, что Вам удалось узнать насчет Монаха? Вы, кажется, знаете больше, чем я. Да и интересно узнать, о чем Вы говорили с Надеждой Анатольевной. В первую встречу мне показалось, что вы не ладите.       Был ли выбор не говорить?       Кап-кап. Черные капли спускались по окну участка. Он был близко.       Что такое время? Что оно значит? Время тянулось бесконечно долго. Много событий стерлось из памяти. Много событий произошло в этой тьме. Время и ожидание. Ждать чего? Собственной смерти или?.. Они не вернуться. Тысяча разных лиц. Тысяча разных судеб. Не будет такой, как была у нас. У них столько всего было: мечты, длинная жизнь, которая закончилась вот так.       Кто виноват в этом? Виноват в их смерти? Ответ очевиден. Он начал. Он запустил все это. Морфем виноват в том, что произошло. Он же много чего рассказал одной соседке. А та лишь придумала много и пошло. Колдун… Ха. Ничего лучше придумать не могли.       Он думал, что найдет записи. Но нет, не нашел. Они спрятаны там, где их никто не найдет. Никто не вспомнит об этом месте. Сам почти уже забыл, где оно находится.       Семья… Моя семья. Как мне было с ними хорошо. Они были смыслом моей жизни, как и врачевание. Теперь они где? Где-то глубоко в лесах. Я сам не знаю где. Город — было их любимым местом. Его пришлось оставить ради того, чтобы жить в этой деревне. Чтобы спастись от него. Спастись от человека, который хотел присвоить то, что ему не принадлежало и не будет принадлежать.       Дочери. Такие разные. Не скажешь, что они родные. Их не пожалели. И как остальных называть людьми после этого? После того, как их спасал.       Помнится наш первый разговор с Морфемом, когда он прибыл в деревню. Такой настырный. Надеется получить записи. Нет. Нет. Никогда этого не будет.       Он здесь. Спустя столько времени он здесь. Нет. Столько существ он привел за собой и это все ради того, чтобы устранить меня? Он наивен, хотя намного сильнее меня. Мне нужно закончить дело. Они должны быть со мной. Они точно те, кого я ждал. Боги смиловались над нами.       Знаю каждое дерево, каждый куст. Каждый шорох знает меня. Каждый человек знает меня. Хрустнула ветка. Это не человек. Смотреть в разные стороны. Выискивать. Чувствовать. Только начнешь понимать, кто это перед тобой, как тут же он выскальзывает из поля зрения. Прячется по теням. Молчит. Ни звука. Птицы давно замолкли на деревьях. Ветер давно перестал дуть.       Прятки… Кажется так дети их называют. Ладно. Пусть будет так. Шаг за шагом. Дерево за деревом. Он ускользал. Вдали показались чьи-то тени. Его. Я понял, кто это. Зачем это.       — Морфем. — Голос тихий для людей. Даже не видимый. — Считаю, что пора заканчивать играть в наши игры. Ни к чему хорошему это не приведет.       — Я тоже считаю, что пора заканчивать, но только закончишь ты, а не я. — Раздается голос из ниоткуда, но кажется, что раздается везде. — Ты поставил себя наравне с Богами. Считаешь, что можешь забирать чьи-то души. Ради чего? Ради тех, кто не является тебе родственниками? Это не они, Йозас. Не они, не их души.       — Нет! — Где-то вдалеке закричали вороны и разлетелись в разные стороны. — Ты начал это все. Ты распустил слух.       — Я тебе объясню: либо это сделаю я, либо это сделает падаль, которая готова была разорвал плоть за такие записи. За записи о правде, о том, что ты раскрыл правду о Них. Ты знаешь, о ком я говорю. — Скользнула большая тень рядом. — Отпусти и пойдем. Нам много чего нужно решить.       Крики, которые разрывали душу.       Тени плясали за окнами. Рита не знала куда встать, чтобы спастись. На улицу было выходить бессмысленно. Константин смотрел на все это удивленно и в то же время с тревогой. Он переводил взгляд с окна на Риту.       — Что за хрень? — спросил мужчина, оглядываясь по сторонам. Он знал, что это такое. Лишь отыгрывал свою роль.       — Это он… Он рядом… — с тревогой ответила Рита. Она похлопала по карманам. Пыталась найти тот амулет. Вдруг он поможет? Защитит? Все говорили, что он помогает, оберегает. «Где он? Где он? — истерично думала Майор старшая. — Неужели все-таки выкинула тогда? Бабушка ведь давала. Неужели не взяла? Нет, я не могла».       — Маргарита... Рита, посмотри на меня, — произнес Константин, когда он оказался рядом. Взял руки девушки в свои. Он тут же опомнился и понял, что сказал. — Я обещаю, что выведу Вас отсюда, мы выберемся отсюда.       «Если выберемся, — мелькнула лихорадочно мысль у девушки. — И как там Саша? Что с ней? Надеюсь, что Леша рядом». За окном начался ливень. Существа, тени. Ходят кругами. Пытаются попасть внутрь. Константин сделал пару шагов назад. Отпустил руки Риты.       — Простите меня. Я пытался… — произнес мужчина, но не договорил. Как будто не знал, как правильно сказать.       — О чем Вы? — спросила Рита. Эта близость. Хоть и мимолетная. За окном раздался нечеловеческий крик. Мужской. Девушка вздрогнула.       «Что вообще происходит? Почему мы? Почему мы поехали сюда? Забыли бы это место и все», — подумала Рита.       — Простите, но…       Мужчина так и не решался сказать, договорить.       — Да что Вы хотите, Константин? Может, у нас тут последние минуты жизни, а Вы тут... — истерично произнесла Рита.       По лицу девушки покатились слезы. Усталость, боль. Неизвестно, что происходит. Много вопросов, оставшихся без ответов. А нужны ли ответы? Или хочется сбежать и забыть все это, как страшный сон? Какова вероятность, что они не вернуться сюда вновь? Что он не вернет их сюда, не найдет какой-то способ? Столько вопросов и ни одного ответа. Они и не нужны. Они раскроются в будущем. Не для всех. Им знать не обязательно.       — Пойдемте за мной, — предложил он. — Пойдемте. Мы выберемся отсюда. Они не тронут.       Он сошел с ума?       — Вы в своем уме? Они же убьют! — Глаза девушки расширились. — Да и откуда Вы знаете?       Мужчина ничего не ответил. Лишь подошел вплотную и крепко обнял. Когда это удастся сделать еще? Никогда. Они ведь не свидятся. Она, может, забудет про него. Подумает, что это бред. Это все реально. Константин знал исход. Верил, что это получится. Получиться выбраться. Рита вырвалась. Это логично. Для него это понятно. Так хотелось, чтобы они сблизились. Хоть немного. Надо действовать.

***

      Мужчина потушил сигарету. Он собирался уходить.       — Мы почти вышли на финишную прямую, — произнес мужчина, вставая со стула. — На этом, пожалуй, можно на сегодня закончить.       — Почему? — спросила Катя. — Осталось совсем немного. Можно посидеть еще пару часов.       — Екатерина, у меня язык отвалится. Давайте завтра?       Катя раздосадованно кивнула. Хотелось дослушать и заняться редактированием.       — Завтра Вы исчезнете опять черт знает на сколько, — строго произнесла девушка.       — Обещаю, приду, — с легкой улыбкой ответил мужчина. — Провожать не надо. До свидания, Екатерина.       Девушка осталась одна. Она ходила из угла в угол. У нее было много вопросов, ответы на которые Катя не получила. Мужчина все говорил, что ответит, но не делал этого. «Странный он. Как можно такое отдавать в издательство: столько вопросов и все без ответов? — подумала Катя. Посмотрела в окно кухни. Ничего интересного. Рядом панельные дома, магазин, сквер. — Очевидно, что девушки выберутся. Однако, кто этот Морфем на самом деле? Такой же дух? Обиженный дух? Существо? Все эти убийства затевались лишь для того, чтобы девушки приехали сюда? Леша тоже переместился вместе с сестрами Майор? — девушка потерла виски. Раскалывалась голова. — Так… Можно попробовать их найти в соцсетях и узнать детали. Может, в историю включу, но завтра уже. Сосед прав. Во многом».       Эта деревня вызывала страх. Тени. Вой собак. Ветки деревьев. Он прятался под одеялом. Родители твердили, что придумывает себе все. Детское воображение — оно такое. Пока однажды Он не выбрал отца. Не забрал его. Мать долго горевала по нему. А потом они уехали. Подальше.       — А папа? — спросил мальчик.       — Папу не вернешь, — холодно проговорила женщина, взъерошив черные волосы мальчика.       Время шло. Череда событий сменялись одним за другим. Многое забывалось, как и те детские кошмары с участием Монаха. Это казалось лишь бредом, сказками. Детскими фантазиями.       И вот он здесь. Он не помнил этого места. Мать не говорила о ней, об этой давно забытой деревне. Не говорила об отце. Как будто его не существовало никогда. Здесь, чтобы просто наблюдать. Он не сможет ничего сделать. Слушать его. Слушать Морфема. Как бы ни нравились ему некоторые — нельзя. Многое под запретом. Мог жить простой человеческой жизнью.       Мог, но не решился. Он обещал матери, что не будет жить в деревне. Но теперь здесь, хоть и не надолго. Опять поменяет форму. Тысяча лиц, судеб, вранья, любви, городов.       Нет покоя. Никогда не будет. Морфем спас его тогда. Спас от гибели, помог избавиться от этого всего. Однако взамен Костя должен был помогать. Это надолго. Сотни лет. Если не тысячи. До скончания дней планеты.       Впервые увидел Монаха. Того, кто творил ужас. Того, кто не смирился со своей участью. Того, кто не смог сам найти покой. Сделал то, что не должны делать люди. Даже думать об этом, не говоря о том, чтобы знать. Просто не давать Монаху подойти близко к ним, к девушкам. Он старался. Пытался. И вроде получилось. И теперь все решалось. Он больше не увидит ее. Может быть, когда-нибудь разрешат, но не в том обличии, не в том теле.       Переместить в лес. Переместить Риту в лес. Она должна помочь. Кажется, должна. Если она захочет жить — поможет. Самому исчезнуть. Навсегда. Не проболтаться — самое главное, а хочется. Она не поймет. Испугается сильнее. А он получит за это. Отправится черт пойми куда. Без права на перерождение. А если не получится? Если не получится выбраться, Монах доберется до них? Чтоб его. Из-за него так много проблем. Раньше бы он не позволил себе ослушаться. Здесь было иначе. Надо сделать иначе. Поступить по-другому. Пускай стоит это ему жизни.