Глава 8

      За окном моросил дождь. Можно было бы поехать в эту дыру в любой другой день, но захотелось именно сейчас. Мужчина сидел за рулем. Давно уже не было разговоров. Мужчина то пропадал, то появлялся, как будто ничего не происходило. Катя пыталась разузнать, где он пропадал, но было тщетно. Сосед не признавался. «Не предупреждает, а потом появляется из ниоткуда, как ни в чем не бывало, — размышляла девушка, глядя в окно. Проносились поля, леса, деревушки. В одну из таких они и направлялись. — И зачем я согласилась поехать? Интересного там ничего не будет. Деревня же заброшена фиг знает сколько лет».       — Сейчас мы доедем до соседней деревни, Заречинска, завтра заглянем в Десподзиновку, — проговорил мужчина.       — Почему не сейчас? — спросила Катя. Ну и что с того, что моросил дождь? Есть зонтик — прекрасное решение проблемы.       — Лучше завтра, — не объясняя причины, ответил сосед. Он выглядел отрешенным, чужим. Как будто это не он сейчас.       — Я Вас не пойму. Сначала Вы говорите, что поедем сразу в деревню, чтобы не терять время, а сейчас совершенно другое, — произнесла Катя, оторвавшись от окна.       Мужчина также безразлично ответил:       — Хотите в дождь пойти осматривать все?       — Есть зонтик, — возразила собеседница.       — А Вы перед тем, как сели ко мне в машину, разузнали какая обстановка сейчас в деревне? — с некоторым упреком спросил мужчина.       — А Вы разве не знаете? — теперь уже удивленно спросила Катя. Напряглась. Сосед бы не повез ее в такую погоду в такую глушь, да и не стал бы спрашивать про обстановку. Он ведь знает что там?       Собеседник молчал, словно он проигнорировал вопрос. Как будто его не задавали.       — Вы ответите на мой вопрос?       — Я думал, что Вы серьезная девушка, Екатерина. Но… — он замолчал, тщательно подбирая слова.       — Но? — спросила девушка. Она уже была злой. Хотелось выйти из машины, но выпрыгивать из движущегося транспорта - такая себе идея.       Собеседник промолчал. Странно. В последнее время он был странным. С тех пор как вернулся.       — Пожалуйста, Екатерина, мы сходим в деревню утром. Я как раз поболтаю с местными, чтобы кое-что узнать, — попросил мужчина.       Хотелось еще поспорить, однако Катю что-то внутри укололо. Молчание. Проехали Десподзиновку. Заправка, Заречинск, небольшой дом на окраине деревни, недалеко от леса. Мужчина достал вещи из багажника машины. Дождь усиливался. Катя поморщилась. Такая погода ей не совсем нравилась.       — Можно побыстрее, пожалуйста? — спросила девушка, поторапливая никуда не спешащего соседа.       Собеседник открыл калитку и пропустил девушку. В доме пахло сыростью. Мебель была не нова. Где-то уже отходили обои. Толстые слои пыли. Создавалось ощущение, что этот дом был давно покинут. Может, изредка навещали его.       — Такое чувство, как будто мы приехали жить в какой-то заброшенный дом. — Катя поморщилась. Обстановка ей не нравилась. Не нравилось еще больше, что придется здесь остаться, вместо того, чтобы быстро осмотреть и к вечеру уехать из этого места. Как будто не было ни у него, ни у нее никаких дел в городе.       — Скажем так, я давно здесь не был. — Мужчина стоял спиной к Кате. Судя по голосу, казалось, что он сам был не в восторге. — Располагайтесь, я сейчас.       Резким движением он развернулся, обошел Екатерину и вышел из дома. «Ну замечательно, — подумала девушка. — Я в какой-то дыре. С человеком, которого фиг поймешь. Сейчас он свалил. А вдруг маньяк какой-нибудь зайдет?»       Он знал, где захоронен его старый друг. Он знал, где захоронена его семья. Знал, что души семьи не переродятся. Точнее, души дочерей. Они нашли свой покой, среди его слуг. А вот Монах и его жена. Не успокоятся пока не найдут их. Даже подумали, что те сестры — их дочери и завлекли в свою ловушку. Но мужчина выкрутился, спас их. Сделал так, как будто просто они оказались в коме. Потом разбираться с ними. По большей части с Монахом. Жены не было видно.       Сейчас он отправлялся туда. Место, где он захоронил их. Точка была поставлена в этой истории, но что-то не давало покоя.       Лес. Место, о котором никто никогда не догадается. Он не боялся дождя, не боялся заболеть. Он не болел никогда.       — Ну здравствуй, друг, — произнес мужчина. — Знаю, что ты не услышишь это уже никогда. В Чистилище никто не слышит. Прости меня, друг, за тот случай. Это не спасло бы все равно тебя. Они все равно пришли бы за тобой. За твоей семьей. Либо это должен сделал я, либо это сделали бы они. Рано или поздно.       Мужчина, постояв еще немного, пошел обратно. Путь был хоть и не близкий, но тихий без Кати. Деревня была заброшена. Уже года два, может, три. Память подводит. Покосившиеся деревянные заборы, деревянные дома уже еле дышали. На каких-то заборах облупилась краска. Видно, что не ухаживали. Все обходили это место стороной, или ему так просто казалось.       Вечер. Дождь прекратился. Пара сидела на кухне. Мужчина открыл окно, достал сигарету и закурил. В комнату ворвалась прохлада.       — Значит, те девушки были дочерьми Монаха? — поинтересовалась Катя, делая пометки в блокноте.       — Можно сказать и так, — равнодушно ответил мужчина.       — Монах действительно виноват в том, что они оказались в деревне? — продолжала расспрашивать Катя.       — И да, и нет. — Девушка не понимающе посмотрела на него. — Монах убил их родных, он надеялся, что они просто приедут на похороны. Не знал про завещание. Оно хранилось в другом месте.       Молчание. Катя записывала себе, чтобы позже, когда приедет в город, расписать все это.       — Но для меня остается загадкой: почему мать отправляла девочек в июне, хотя знала, что там небезопасно?       Мужчина ответил не сразу:       — Для меня это тоже загадка. Я не разговаривал с ней никогда. — Катя нахмурилась. Не разговаривал? Он знает историю из первых уст? — Екатерина, я расскажу Вам когда-нибудь откуда я все это знаю, просто слушайте.       — Последний вопрос: между Ритой и Костей что-то будет? Ожидать ли что-то от них? — перебила девушка продолжение истории.       — Возможно. Но… Все не просто. Вы готовы?       Катя неуверенно кивнула. Поскорее бы закончить этот рассказ и, возможно, забыть, как страшный сон. Слишком уж долго писалась эта работа. Слишком долго думала о ней. Катя жила этой работой, историей. Она почти перестала общаться с подругами, родными. Она жила офисом и книгой. Она делала все возможное, чтобы закончить. Может, однажды повезет, и книга выстрелит.       — Екатерина, пожалуйста, — проговорил мужчина, — давайте сосредоточимся? — он положил свою руку на руку Кати. Большая, теплая. Катя не стала убирать свою руку. Сделав глубокий вдох, девушка посмотрела на собеседника.

***

      Ночь была безлунной. Небо было затянуто тучами. Не спалось от слова совсем. Саша села на диван. Мысли были лишь о Леше. Пару дней его не видать в деревне. Не предупредил, ничего. Хотя он не должен предупреждать ее ни о чем, ведь они не встречаются. Так друзья, знакомые. И что, что поцеловались, когда вышли от Надежды Анатольевны? Просто случайность. Может, даже необходимость.       Они вышли от Надежды Анатольевны. У Риты не гнулись ноги, каждый шаг для нее был непростым. Леша сжимал кулаки до красноты. Саша была мрачной. Надежда Анатольевна рассказала им историю.       — Когда-то жил здесь лекарь. Жил он на другом конце деревни, — начала свой рассказ старушка. — Жил он там, где жил Гусев, местный пьяница, с матерью. Было у него две дочери. Старшая была вылитый отец: черноволосая, прекрасно разбиралась в травах, в отцовском деле. Помогала ему периодически. Младшая в мать пошла: чуждо ей все это было. Часто говорили, что она хотела выйти за городского замуж и уехать из этой дыры. Еще говорят, что приехали они издалека. Никто не знает, откуда. Только один человек знал. Йозас надеялся, что не свидится больше с этим человеком больше никогда, что когда-нибудь вернется в тот город, с которого приехал. Но не тут-то было. Однажды приехал этот знакомый к Йозасу, как ни в чем не бывало. Как рассказывала бабушка, что этот знакомый распустил слух о Йозасе и его семье. Ну и убили их. Захоронили в разных местах, чтобы не мстили.       — А как бороться с ним? — подала голос Рита. — Это же не первый год происходит, должен же быть какой-то способ.       — Есть один способ… — Надежда Анатольевна замолчала. Словно боялась произнести это. Посмотрела в окно. Вдруг кто-то там стоит, поглядывает, подслушивает.       — Надежда Анатольевна, пожалуйста, это важно, — произнесла Саша. Улыбаться сейчас ей вовсе не хотелось. Не хотелось включать свое обаяние, вежливость. Хотелось убраться из этого места, но для начала надо разобраться с Монахом. Если получится разобраться, если нет - оставить все, как есть.       — Бабушка говорила, что нужно перезахоронить его на кладбище, ну и жену его тоже. Дочерей вроде как захоронили на кладбище в городе. И отпеть, конечно, нужно. Но мало кто возьмется за это, если возьмется, — ответила старушка. Леша встал, готовый совершать подвиг. — Только захоронены… Монах где-то в этих лесах. А жена его где-то в соседней деревне.       Территория была не маленькая. И все могло оказаться байкой. Легендой. Неправдой.       — Есть другой способ… — проговорила женщина спустя пару минут. — Поговаривают, что души дочерей переродились и как-то можно успокоить дух Монаха.       Еще один не лучший способ. А вдруг не переродились? Вдруг опять что-то придуманное людьми? Леша вышел во двор. Напряжённый, даже, наверно, злой. Не попрощавшись. Саша вышла за ним. Рита пролепетала «до свидания» и вышла во двор.       Тут же показался Константин.       — Маргарита, я Вас ищу, — проговорил он как-то неуверенно.       Девушка внимательно посмотрела на него. Зачем она ему? Для чего? Опять допрос? Ничего интересного она не расскажет. Да и почему только к ней он обратился?       — Зачем я Вам? — спросила Рита.       — У меня есть пара вопросов и я подумал, что Вы знаете на них ответы. Пожалуйста, пройдемте за мной.       — Объясните, какие вопросы Вы хотите обсудить. Может, мы тоже знаем, — сказала Саша, вставая между Ритой и Константином.       — Я не могу рассказать. Ваша сестра расскажет Вам позже, если захочет, — ответил спокойно мужчина.       Леша стоял в стороне, как будто все это его не интересовало. Интересовало его совершенно другое. Когда Рита и участковый скрылись, Леша с Сашей продолжили путь.       — Ты задумчивый, — произнесла Саша.       — Думаю, что делать. И тебе советую.       «А если ничего на ум не приходит, что делать?» — подумала девушка, но не стала спрашивать вслух. Дом был рядом. Идти недалеко.       — Я подумаю, что можно сделать и скажу. Пока никому не стоит говорить о разговоре с Надеждой Анатольевной, — сказал Леша, остановившись в проеме калитки, словно боялся заходить или не хотел. Саша осторожно кивнула. Ей не давало покоя теперь еще и то, зачем Рита понадобилась участковому. А если как раз по поводу разговора, и Рита выдаст их? Нет, сестра явно не будет говорить человеку, который не верит во все это.       Тепло. Девушка отвлеклась от своих мыслей. Леша осторожно приобнял ее.       — Леша, ты чего? — тихо спросила Саша, словно боялась, что спугнет его.       — А что нельзя? — вопросом на вопрос ответил парень. — Как будто ты сама не хотела этого.       Саша хмыкнула. Может, когда-то давно у них что-то и получилось бы, но сейчас... Сейчас неизвестно, что и как. Хотела бы сейчас этих отношений? Да и вроде у нее намечалось с одним одногруппником — Даней. Не хотелось расстраивать Лешу. Он, казалось, надеялся.       Горячее дыхание на губах. Осторожно, не спугнуть. Когда еще появится шанс? Может, и не появится. Каждый день что-то новое.       — Не боишься, что застукают нас? — разорвав поцелуй, спросила Саша.       — Если только Монах как-то встанет, — с ухмылкой ответил Леша.       Мимо них проехала машина. Неизвестный остановил транспорт у дома Надежды Анатольевны.       — Раньше я его не видела… — вырвавшись из объятий, посмотрела на неизвестного девушка.       — Так и я тоже, — развернувшись, ответил Леша. Поджал губы, конечно, не хотелось такого исхода, но…       Посмотрев несколько секунд на неизвестного, который входит в дом, Саша развернулась к Леше и прижалась к нему. После потянулась к его лицу.       — Лиса ты.       Сейчас необходимо. Будет ли что-то большее? Возможно.       Саша смотрела на стену. Поморгав несколько раз, девушка вернулась в реальность. Тишину разрывал лишь старый холодильник на кухне. Окно было закрыто и зашторено. Саша встала и сделала шаг в сторону окна. Однако резко остановилась. Что-то не давало покоя. Как будто сейчас вылезет нечто. Саша так и стояла в центре комнаты. Крепко сжала край кофты пижамы. Повернула голову в сторону дивана. Кажется, сестра спала крепко. А ведь Саша так и не расспросила ее, о чем спрашивал Риту Константин.       «Так на нее смотрел, — подумала девушка, вспоминая недавние события. — Как будто волновался, но виду не показывал. И что-то еще. Какой-то огонек промелькнул. Хотя… Почему-то мне кажется, что Константин лишь играется». Саша хмыкнула. Все же решилась подойти к окну. Открыла жалюзи. Темно, как в морге — как иногда говорила мама в подростковом возрасте. Как она сейчас там? Ведь так и не дозвонились до нее. И она, наверно, не может дозвониться до них. К двери, что вела в гараж, скользнула тень. Высокая, крепкая, словно мужская. Перед глазами Саши поплыло. Вот-вот она готова была упасть в обморок. Темнота.       Уже несколько дней у них жил этот знакомый. Странное у него имя — Морфем. Она никогда не слышала этого имени. Да и никто н слышал этого имени. Даже ее лучший друг — Алексей. В последнее время он все чаще заходил к ним, как и Константин. Сауле чувствовала, что скоро сестру выдадут замуж за него, Константина. Мужчина был не из местных. Жил в поселении поблизости. Сын старосты деревни — идеальный кандидат. И что он нашел в ней, Милите — дочери лекаря?       Сегодня опять они остались на ужин. Точнее, помогли отцу починить крышу. Знакомый сидел с равнодушным лицом, движения его были ленивыми, как будто ничего в мире его не волновало. Когда он уже уедет? Занимает целую комнату, ест, больше всех в семье. Родители вели разговоры с молодыми людьми. Сауле украдкой просматривала на Алексея. Обычный кузнец, ничем не отличается от других, которых знала девушка. Но что-то тянуло к нему. Сауле не рассматривала его. Да и родители тоже.       — Что-то Вы не веселы сегодня, Сауле, — с ухмылкой произнес Морфем. — Заболели? Или сердечные дела?       Сауле молчала. Отвечать на его каверзные вопросы не хотелось. Придумает что-нибудь еще.       — Чего ж молчите, Сауле? Я Вас обидел?       Девушке ухмылка показалась оскалом. Опустила взгляд и коротко ответила:       — Все в порядке.       Хотелось сбежать из дома. Находиться под одной крышей с ним было невыносимо. Особенно после того, что Сауле недавно узнала.       Тогда она возвращалась с поселка домой. Отказываться было невежливо. Вновь морщилась от того, что видела вокруг: дома, огороды, люди, которые считают себя центром мира.       Взгляд зацепился за знакомого отца. Он весело разговаривал с кем-то из соседей. «Что он задумал? Он за все эти дни ни разу ни с кем из этих людей не общался, — подумала Сауле. — Странно». Девушка подошла ближе, может, ей бы удалось подслушать хотя бы немного. Может, узнала бы что-то ценное.       — Поэтому они сюда и перебрались. Прибили бы бедняг. Еще долго не вернуться туда. Такое не забывается, — говорил соседке мужчина. Как-то воодушевленно.       «Он это про нас так? Мы ведь бежали…» — девушка осталась стоять, не закончив мысль. Хотелось подойти, наговорить неприятностей, но Сауле сдержалась. Морфем с довольной улыбкой повернул голову в сторону Сауле. Ничего не сказал.       Грядет что-то не доброе. Злое. Чувствовала душой, хотя особо ей не доверяла. Взгляд этого человека. Его сложно назвать человеческим. Темно-зеленые глаза, которые вытаскивали из глубин души информацию. Играл. Загонял в угол. Выходил победителем. С ним невозможно. Перекрывал воздух.       — Бояться нужно того, кто против Бога идет, — заявил мужчина чуть позднее. Сауле понимала, про кого он говорил. Про отца.       «Отец всего лишь помогает нуждающимся, — подумала девушка, когда ложилась спать. — Делает это от всей души. Другой бы плюнул». Сауле хотела было рассказать, что она слышала, отцу, но он был занят гостем. Мама тоже. Милита где-то пропадала, что не было свойственно ей. «Где она, когда так нужна?» — подумала младшая девушка, засыпая. Сон был тяжелый, как тучи перед дождем. От Морфема жди чего угодно.       Хотелось бы просчитать все его шаги. Быть на шаг впереди. Зажить нормальной человеческой жизнью. Зачем ему это все? Какую выгоду принесут ему их страдания?       На улице забарабанил дождь. Сауле подошла к окну. Почему-то резко стало холодно. Ветер. Очень сильный. "Если бы Алексей был рядом, он бы помог, — размышляла девушка, бесцельно смотря в окно. — Но чем? Морфем явно сильнее во всем. Он никого не пожалеет. Поэтому у него и нет семьи. Это ему чуждо".       Послышались шаги на втором этаже. Сауле притаилась. Как будто что-то ожидала. За дверью было что-то страшное, невообразимое. С чего вдруг ей бояться? Она ведь в своем доме, со своими родными. Шаги остановились у комнаты девушки. Сауле почти не дышала. Ждала чего-то. Тяжелые шаги направились дальше. После кто-то вернулся на первый этаж. Шаги Морфема. Девушка поняла через несколько секунд, когда успокоилась. Что ему нужно было делать здесь? Что-то нужно было? Сердце вновь громко застучало. Ноги тяжелели, как и тело. Неизвестность — их будущее.