Глава 5. Часть 3. Разрушение семейных уз

Непривычно просыпаться в столь ранний час в выходной день. Солнце еще не взошло, а Россия уже открыла глаза, ощущая необъяснимое чувство удовлетворения. Насколько же был сладок сон... Она творила в нем то, чего никогда бы не сделала за всю свою жизнь. Сама набросилась на США, призналась в любви к нему, а после оказалась в постели абсолютно голой, но жаждущей его ласки. Безумие... Алкоголь все же плохо действует не только на разум, но и сон. Даже сейчас ей кажется, что она находится в спальне не одна. Ощущение, словно чье-то теплое дыхание касается ее шеи... Думая, словно сон все еще не покидает ее, русская попыталась прикрыть глаза, но движение под шеей мигом вывело ее из дремы. С опаской она повернула голову, замечая грубую мужскую руку, пальцы которой слегка подергивались. Это не сон. Она действительно видит чью-то часть тела у себя в постели! Мало того, россиянка осознала самую главную вещь - на ней до сих пор нет одежды. Все, что она считала сном, оказалось неожиданной реальностью. Как бы девушка не пыталась отрицать произошедшее, разум трубил - это правда. США находится с ней в одной постели обнаженный, горячий и спящий. Он еще не проснулся, однако слабые подёргивания ресниц говорили о том, что вскоре мужчина откроет глаза. Россия боялась сделать лишнее движение, накрывшись одеялом до самого носа и замерев. Что ей делать? Уйти, пока не проснулся? Но куда?! Это же ее спальня. А если он проснется? Поболтать? Выйти вместе? Но тогда с большей вероятностью они столкнутся с их родней. А Союз не станет спрашивать, что между ними произошло. Сначала у него в ход идут кулаки, а уже потом вопросы. - Уже проснулась? Сонный голос с лёгкой хрипотцой смог привлечь внимание русской и вернуть в реальность. Свободной рукой потирая глаза, Штаты пробудился после долгого сна, ощущая необычный прилив сил. За несколько десятилетий он забыл, что такое хороший отдых, а особенно чувство бодрости. Видимо именно россиянка смогла излечить его от усталости своими ласковыми словечками и страстью. Одно ее присутствие и сладкий аромат тела придают ему уверенность в себе, спокойствие и умиротворение. - Да... - растерянно произнесла она, впившись пальцами в одеяло. - Давно мне так хорошо не спалось. Чувствую, что могу сегодня сделать все. - Улыбнулся он, приблизившись к ее лицу. - Только моя бедная левая рука кажется потеряла чувствительность. Я уберу ее? Он думал, что любимая лишь приподнимет голову, а после они вновь будут нежиться в объятиях друг друга. Однако вся милая иллюзия развеялась, стоило ей резко сесть, прижимая к груди одеяло. Стыд вперемешку со страхом - он боялся именно этой реакции в их совместном утре. Вчера она поступила очень смело, а сегодня, возможно, уже жалеет о своем резком порыве. Все же стоило быть умнее... Если бы американец подавил свои чувства, то они ограничились бы лишь поцелуем и утренним смущением. - Ты жалеешь о случившемся? - осторожно спросил он, сосредоточив свое внимание на возлюбленной. - Только честно. Не бойся сказать правду. Жалеет ли она об их жаркой ночи?! Ни за что. Девушка почувствовала всю его любовь к ней, получила удовольствие и счастье от новых ощущений. Они были единым целым в тот прекрасный миг. Она даже в самых похотливых снах не могла видеть подобного. Ей просто немного страшно из-за родственников... Но разве Россия может отказаться от своих слов и их любви?! - Нет. - Тихо ответила та, не обернувшись в его сторону. - Вчера все было...чудесно. - Тогда почему ты не смотришь на меня? Почему прячешься? Ночью мне удалось разглядеть тебя всю. Можешь не укрываться одеялом. - И все равно. Меня смущает... - То, что ты голая? Детка, ты очень красивая. Особенно без одежды. Не надо этого стесняться. - Проще сказать, чем сделать. - Не сдавалась она, но и мужчина был еще тем упрямцем. - Хотя бы взгляни на меня. - Игриво провел он пальцами по ее слегка вьющимся русым локонам. - Я же не кусаюсь. Смущение не позволяло хотя одним глазком взглянуть на жаждущего до нее возлюбленного. Глупый поступок - она это прекрасно понимала, но не могла противостоять себе. - Рос. Просто доверься мне. Как же он ловко манипулирует ее чувствами! Понимает, что она совершенно неопытна и будет смущаться даже от его обнаженного вида... Но его слова слишком сладкие и спокойные. Словно под гипнозом, она неохотно повернулась к нему, вцепившись в одеяло. Богиня... Первое, что подумал Штаты, любуясь ее рассыпанными по плечам волосами и пунцовыми щечками на бледной коже. Если бы только она каждый день просыпалась так с ним в постели, он был бы самым счастливым человеком на земле. Как же ему хочется снова уложить ее на подушку, впиться в пухлые розовые губы, слушать приглушенные стоны от каждого его ласкового прикосновения, а после жадно войти в девушку и снова отдаться страсти и похоти, пока она не взмолится о большем. Ещё бы немного, и его мысли стали бы явью, но американец вовремя взял себя в руки, успокаивая дыхание. - Не все так страшно, да? - решил он поддразнить Россию, замечая, как краснота на щеках становится ярче. - Ты очень красивая. - Мне надо одеться... - отвела она взгляд. - Да? Ты не хочешь немного полежать со мной и помечтать? Мне казалось, девушки любят поговорить утром. Слишком соблазнительно его предложение. Она раньше мечтала просыпаться с любимым мужчиной по утрам, вместе завтракать, болтать о будущих планах... Но работа сумела выкорчевать эти подростковые мысли, сделав из нее машину, но не женщину. - Рос... Мне кажется, что я тебя пугаю. Может, мне лучше уйти? - Нет. Все в порядке... Она продолжает повторять одно и тоже, словно действительно все хорошо, но на деле Россия стесняется себя, своего обнаженного тела. Ее глупая реакция на его ласковые слова вынуждает еще больше зажаться и выстроить между ними новую стену. Ей надо побороть себя, свою неопытность и неловкость, забыть, что более она не невинна… К тому же рядом с ней достойный мужчина, который не издевается и не злится на ее поведение, а пытается найти подход, чтобы она чувствовала себя комфортно. Так почему же ей тоже не пойти ему навстречу? - США… Пообещай, что на пару секунд закроешь глаза? – решилась она, слыша его вздох облегчения. - И тогда ты полежишь со мной? – не сдавался он, устраиваясь поудобнее на кровати. - Да. Ему оставалось только подчиниться ее просьбе, послушно закрыв веки, слыша тихое шуршание рядом. Убеждаясь, что Штаты действительно выполнил ее желание, русская тихо положила голову на подушку, разглядывая его умиротворенное лицо. Кажется, что он просто спит, словно не было до этого никаких разговоров о ее смущении и страхах. Оказывается, американец выглядит еще моложе вблизи. Не скажешь, что ему несколько сотен лет. Она всегда представляла подобных мужчин с седыми бородами и морщинами на лицах. Исключением был лишь Китай, который тщательно следил за своим здоровьем и внешностью. Россиянке внезапно стало любопытно – следил ли ее возлюбленный за собой эти годы, чтобы быть таким красивым, или на ней сработал феномен «Розовых очков»? - Могу открыть глаза? – с легкой хрипотцой спросил мужчина, отрезвляя ее разум. - Можешь. Теперь она вся в его власти. Эти голубые глаза снова гипнотизируют ее, лишая воли и рассудка. Видимо именно так проявляется влюбленность. Очень частая и неизлечимая болезнь всех времен, которую можно уничтожить лишь ненавистью. - Ты как? Ничего не болит? – побеспокоился он за ее здоровье, несмотря на то, что был достаточно осторожен и нежен. - Все хорошо. – Вздохнула она, стоило ему прижать возлюбленную к себе. – Мне просто не привычно просыпаться рядом с голым мужчиной. - А стоит. Мне бы хотелось делать это как можно чаще. - Спать голышом? - Любить тебя. Его слова невероятно смущают, выбивая из колеи. И вот только ей казалось, что она оставила волнение позади, как США снова вынудил ее сердце заколотиться, а тело обдаться жаром. Разве полезны подобные перепады для ее здоровья?! - Для этого… тебе надо получить доверие отца. Если хочешь каждый день… - отметила девушка, уткнувшись носом ему в грудь. - С этим я тоже справлюсь. – Уверено ответил он, улыбаясь ее милой реакции. – Мы не сможем прятать наши отношения вечно. - Будет скандал… - Будет. И зачинщицей его станет моя сестра. Она сначала кричит, а потом уже слушает в стрессовой ситуации. - Папа тоже не станет стоять в стороне. После их брака ты ведь стал моим дядькой… - Даже не называй меня так… - скривился Штаты, словно учуял нечто мерзкое. – Я приму любое ласковое слово от тебя или даже оскорбления, но ни за что не хочу слышать это чертово «дядя». А то посчитаю, что у нас кровосмешение. - Фу, господи… Ты же не родной. - Но член семьи. Которым меня сделали против воли. - Зато папа и Канада счастливы… - Я тоже хочу быть счастливым с тобой. Мило. Россия не думала, что так много значит для него. Любить и быть любимой – самое настоящее сокровище. Но разве можно что-то сделать, чтобы изменить их родственные связи? Она дочь СССР, а американец сводный брат Канады, они автоматически стали родственниками, стоило парочке заключить брак. Но больше всего русская боялась реакции своего отца на ее связь с якобы дядей. Страшно даже подумать, что он скажет, если заметит их в одной постели… - Надеюсь, мы что-нибудь придумаем. – Все же верила на лучшее россиянка, наконец, улыбнувшись ему. – Но пока нам стоит быть осторожными. - Не переживай. У меня назрела на днях идея. Она Канаде не понравится, но, думаю, это поможет нам стать еще ближе. - Надеюсь, это не навредит тебе? - Не могу пока сказать точно. – Встал с кровати он, поднимая с пола одежду. – Но хочу убедить тебя в одном – я сделаю все, чтобы мы были вместе. И не важно какими способами. - О, нет! Способы важны. Не хотелось бы видеть следы крови на твоих руках и горы трупов рядом. - А фантазия у тебя богата! – посмеялся мужчина, застегнув ширинку на брюках. – Я выйду из комнаты, чтобы посмотреть, проснулись ли остальные, а потом отправлю тебе сообщение. - Только послушай, нет ли кого-нибудь в коридоре. – Предупредила его та, сев на край кровати. - У нас в семье есть любители раннего завтрака. Выслушав ее просьбу, США лишь согласно кивнул и приложил ухо к двери, в попытках услышать хоть какой-то шум. Лишняя бдительность парочке не помешает, особенно, если им нужно продержать свою связь в тайне еще немного. Ему хотелось обезопасить и защитить свою девушку, особенно, когда она так переживает за него и их семью. Если бы только они были подальше от всех, то это раннее утро началось бы с поцелуев, а не рассуждений о будущем и страхах. - Все тихо. – Схватился он за дверную ручку, не услышав лишнего шороха в коридоре. – Жди. Я скоро напишу. - И что же напишешь? – раздался пугающий до дрожи мужской бас. Весь их план пошел прахом, стоило лишь слегка приоткрыть дверь спальни. Словно в ночном кошмаре, Союз стоял возле комнаты, грозно возвышаясь над своим бывшим соперником. Сколько же он простоял возле двери, раз Штаты не услышал его громкого топота?! Белая футболка, домашние штаны, аккуратно уложенные гелем волосы – проснулся он явно не пару минут назад. Так что же его привело именно сюда? Какое чутье подсказало, что с его дочерью в комнате находится мужчина?! - США, ты чего остановился? – осторожно поинтересовалась русская, чувствую неизвестную опасность. Она не видела своего отца, но понимала – раз американец замер, значит грозят им неприятности. И достаточно крупные… - Я все думал, куда вы вчера ушли. – Вышел коммунист к дверному проему, вынуждая дочь и блондина побледнеть. – А оно вот как вышло. - Союз, прежде чем начнешь орать, сначала выслушай. – Начал США, перекрывая ему путь в спальню. – И дай нам привести себя в порядок. - А надо ли мне что-то объяснять? – обескуражил соперника СССР своим необычным спокойствием. – Я уже все понял по одному вашему виду. - Пап… - попыталась хоть что-то сказать русская, но мигом была им остановлена. Он в точно ярости. - Союз, если злишься, то злись только на меня. Ее не трогай. - Надо же. У тебя и такое качество есть. – Ухмыльнулся тот, поражаясь поведением Штатов. Эгоист, который продаст кого угодно ради своей выгоды, вдруг решил защитить девушку, хотя мужчина не пытался злиться или ругаться с ними. Ему, напротив, стало интересно, что же вдруг связало этих партизан, раз теперь они ночуют вместе. Может, стоит сыграть роль грозного родителя, чтобы получить все ответы без особого сопротивления? - Я хотел поговорить только с тобой, США. Но подойдя утром к твоей спальне тебя там не нашел. Вот и подумал, что вы вчера сбежали не просто так. – Шумно выдохнул Союз, понимая, что не может на них злиться. - В общем. Россия, накинь на себя что-нибудь, и оба спускайтесь на кухню. Нам надо поговорить. И пока все спят – это лучшее решение. Ты согласен со мной, США? - Да. – Принял его предложение американец, осознавая свое положение. *** Несмотря на то, что именно коммунист предложил поговорить, на кухне по-прежнему стояла напряженная тишина. Никто до сих пор не заговорил, медленно попивая уже остывший чай. Нужные слова никак не приходили в голову, хотя все уже хотели высказаться о произошедшем. Но страх был сильнее. Что если никто не поймет их чувств, что если кто-то начнет препятствовать их воле? И самое главное, что если любовь США и России так и не примут? - И давно это происходит? – все же первым заговорил шатен. - Что именно? – нахмурился Штаты. - Что ты имеешь в виду под «это»? - Ваши отношения. Не могу понять, когда вы вдруг стали спать вместе. Вы хотя бы встречаетесь? - Звучит грубо, Союз. – Разозлился США. – Я могу задать этот же вопрос тебе и Канаде! Поведение коммуниста раздражало. Никакой тактичности! - Я только беспокоюсь о своей дочери. Не хотелось бы, чтобы она сделала неправильный выбор. - Каким бы он ни был, она сама все решила! Даже если неправильный! - Я ее отец! И я хочу, чтобы она была счастлива! - А я ее парень, и я сделаю ее счастливой! - Я в этом сомневаюсь! - Я буду сейчас очень счастлива, если вы оба замолчите хотя бы на секунду! В порыве ярого спора, мужчины совершенно забыли о том, что русская также слышит их разговор. Она не пустое место и не предмет интерьера, но они явно игнорировали присутствие девушки, обсуждая ее выбор и поведение. Будто она маленький ребенок, а они – оба ее родителя, решающих ее судьбу. - Россия, почему он? – не мог понять ее выбор Союз. – Он же твой родственник! - Он чужой нам, отец! Без обид, США. - Я молчу. – Поднял он руки, подобным жестом позволяя продолжить. - Пап, я выбрала его, потому что он мне нравится. И другой причины нет. - Но он старше тебя на х… целую кучу лет! - И что? Раньше несовершеннолетних выдавали за стариков, у которых даже зубов не было. А США молод, красив и обаятелен. - И зубы на месте. Слабая улыбка украсила ее личико, что не могло не порадовать американца. Все же он правильно сделал, что решил пошутить в столь напряженный момент. И коммунист расслабится, и возлюбленная немного приободрится, и разговор уйдет немного в другое русло. Ему хотелось, чтобы они, наконец, пришли к единому мнению и более не затрагивали подобные вопросы. - Россия. Я не хочу, чтобы ты потом пожалела о своем решении… Я переживаю о тебе. - Пап. – Вздохнула она, взяв США за руку. – Когда-то я приняла твои отношения с Канадой, хотя тоже переживала о многих вещах. Пожалуйста, прими и мой выбор тоже. Ты же знаешь, я не действую опрометчиво. Опустив взгляд, коммунист неожиданно вспомнил, какой она была хорошенькой во младенчестве. Маленькие пухленькие ручки, румяные щечки и самые добрые глаза. Его малышка была ему в прошлом поддержкой и опорой, когда она подросла, то помогала нянчить младших, а после и вовсе превратилась в лучшего друга и советчика. Она утешала его во время траура, хотя сама рыдала в голос, она поддержала его, когда он решил стать парой с Канадой, совершенно чужой для них женщиной. Его девочка выбрала такую тяжелую работу, хотя могла отказаться и заняться тем, чего ей больше всего хотелось. Разве будет что-то плохого в том, чтобы она выбрала себе надежного партнера? Это у него есть проблемы в отношениях с американцем, но не у нее. Они отыскали друг к другу подход, приняли даже самые гадкие качества партнера. Так что же ему мешает позволить ей действовать так, как русская того хочет? - Союз, мы с тобой не очень хорошо ладили. И сейчас не сказать, что наши отношения дружеские, но обещаю тебе, я ее не обижу. – Со всей уверенностью произнес блондин. – Она слишком дорога мне. - Конечно не обидишь. – Положил СССР на стол чайную ложку. - Если она заплачет по твоей вине, то тебя найдет вся наша семья. Учти, наши мальчишки хорошо метают ножи. Будешь украшать стену, как бабочки на булавках. - Пап! - Не папкай. Я его предупреждаю. - Рос, он прав. – Остановил ее США. - Если бы Союз обидел Канаду, я бы тоже порывался начистить ему лицо. Как же хотелось коммунисту рассмеяться. Этот америкос и драться?! Да он и одного раунда не выдержит с ним! Получит тумаков, и будет сидеть тихо, боясь лишнего слова произнести. Но лучше о подобном не говорить вслух. Россиянка может и обидеться на него, если тот посмеет задеть ее любимого. - Думаю, тему драк лучше сейчас отодвинуть на второй план. – Строго ответил Союз. – Меня теперь больше интересуют ваши дальнейшие действия. Что будете делать с фактом вашего родства? Да, он тебе не кровный дядя, Россия, но все же считается родственником. И ты прекрасно знаешь, как люди относятся к этому. - На этот счет у меня уже есть идея. – Слишком уверено сказал Штаты, сцепив пальцы в замок. – Да, кровно я и Канада не связаны, а вот юридически мы считаемся родственниками. - И? Шатен понимал, к чему ведут подобные слова американца, но ему не хотелось верить, что он способен на нечто смелое. К тому же, как это переживет Канада, если он так поступит? - Я откажусь от родства с Канадой. - Какого хрена! Ты с ума сошел?! Услышав откровенную беседу троицы с самого начала, канадка решила не выдавать своего присутствия, желая узнать все больше подробностей о своем брате и падчерице. Запретные отношения, о которых она даже не подозревала, повергли ее в шок. Как же сразу женщина не заметила эти странные заигрывания американца?! Все это происходило у нее под носом, а она даже не попыталась разобраться! Но что больше ее возмутило, так это поступок мужа. Вместо того чтобы сказать свое твердое «нет», он принял их выбор! Как можно разрешить дяде и его племяннице встречаться?! А тем более спокойно слушать, как ее братец хочет разорвать с ней все отношения! Не выдержав своей ярости, она молнией выскочила из гостиной на кухню и крикнула с такой громкостью, что россиянка подскочила от испуга. Хватит с нее этих пряток! Скандала теперь точно не избежать! - Канада? Какого… Ты что, подслушивала?! – подорвался с места США, пораженный ее реакции. - Только попробуй перечеркнуть со мной родство и первым вылетишь из этого дома! – рыкнула та, игнорируя его злость. – Я знала, что ты хреново смыслишь в отношениях, но не думала, что положишь взгляд на Россию. Она твоя племянница! - Канада… - попытался отвлечь ее Союз, но та лишь грозно посмотрела в его глаза, призывая замолчать. Вот что значить, загнать под каблук. Чтобы грозный коммунист побаивался своей жены?! Все же канадка страшнее в гневе, чем он. - Это наш выбор, Канада. И я пойду на все, чтобы у нас с Россией были нормальные отношения. - Они уже не нормальные! Посмотри! Она моя падчерица, ты ее дядька и большего быть не может! - Дорогая, они уже приняли решение. – Коснулся ее руки шатен. – Не упрямься. - Ни за что! Подобные отношения не могут существовать! Это бред! - Но ваши же отношения как-то существуют! – взорвался США. - У нас нет никакого намека на родство! А у вас – да! - Но я не хотел подобного! - Да закройте вы свои рты!!! – раздался оглушающий крик, вынуждающий всех замолчать. Невыносимо, когда на тебя пытаются давить, учить что можно, а что нет. Они ругаются, кричат, спорят, пытаясь доказать свою правоту, но твое мнение никому не интересно. Вроде бы один человек принял их, появился способ сделать их отношения законными, но вдруг возникает другой посторонний и разрушает все, что так долго решалось. Все гневные чувства давили на нее, вырывали по кусочкам все самое доброе в ее душе, постепенно подавляя чувство вины. И в конце Россия взорвалась, неистово крича на окружающих. Как же все это надоело! Сколько можно споров?! - Хоть кто-нибудь подумал о моих чувствах?! – продолжала возмущаться та, стукнув руками по столу. – Это моя жизнь! Мои отношения! И никто не посмеет мне указывать! - Милая… - попыталась коснуться ее канадка, но та отпрянула, с яростью взглянув на окружающих. - Мне не десять лет. Я могу решать все самостоятельно! Что мне есть, с кем общаться и с кем спать! И если мой выбор пал на США, значит он верный! И если я ошибусь, значит, это моя ошибка! Хватит решать все за меня! Из-за этого тупого разговора я ощущаю, что все происходящее это одна большая ошибка! А я не хочу это чувствовать! Надоело! Она не останавливалась, продолжая кричать, яростно размахивая руками. Хотелось, чтобы кто-то остановил весь этот беспорядок, чтобы сказали – мы принимаем тебя и твой выбор. Но чем больше все молчат, тем больше ей кажется, что не будет ни одного человека на ее стороне. Хотелось зарыдать прямо сейчас, разрушая всю ее озлобленную оболочку. Но крепкая мужская рука не позволила ей разрушить себя, крепко прижимая к своей груди. Он молчал, однако не переставал ласково поглаживать ее по голове дожидаясь пока та переведет дыхание и успокоится. И все же девушке очень повезло… - Стало полегче? – тихо спросил американец, не позволяя никому увидеть ее печали на лице. - Да… намного. Этот срыв отрезвил всех на кухне, вынуждая задуматься о произошедшем. Особенно канадку, которая всего несколько минут назад готова была выставить за дверь своего брата. Эмоции очень сильная вещь, из-за которой происходят как много хороших, так и плохих вещей. - Канада, присядь, пожалуйста. – Приобнял ее за плечи СССР, уступая место. – Теперь, когда все успокоились, мы готовы поговорить. Верно? - Ты прав, Союз. – Согласился с ним Штаты, усаживая за стол русскую. – Но я все равно остаюсь при своем мнении. Это единственное решение, ибо вашего развода я не желаю. - Я тоже не хочу, чтобы вы разводились. – Еле слышно ответила россиянка. – Мне также не хочется, чтобы США и Канада стали друг другу чужими людьми…. Но я желаю тоже быть счастливой. И мое счастье рядом с США. Извините… И как же теперь ей быть? Они все смотрят на нее такими печальными глазами, что сердце невольно сжимается до боли. Рыжеволосая ощущала себя настоящим дьяволом в юбке. А ведь когда-то она желала своему непутевому братцу истинной любви. Что если эта любовь находится в России? Тогда женщина своими руками отбирает то, чего сама хотела для него. - Дорогая? – посмотрел на нее Союз, сжав осторожно тонкие пальцы. - Ай, к черту… - выдохнула та, прикрыв глаза. – Делайте, что хотите. Я пас. - Ты обиделась? – насторожился Штаты. Но та лишь в ответ вздохнула, думая о прошлом. Не хотелось бы стать чужими с ним, ведь почти всю жизнь они провели вместе. Однако ради его любви к девушке, она готова принять его выбор. Но вечером она обязательно выплачется в подушку. - Нет… Я просто поняла, что не смогу ничего больше сделать. Все уже решено. - Не станешь вмешиваться? - Не за чем. – Посмотрела она на падчерицу. – К тому же, если все дойдет до свадьбы, мы все равно породнимся. И я стану твоей тещей. - О, Господи… Какие же сложные эти отношения… - устало произнес коммунист, желая сварить кофе. – После всего я бы напился. Заварили вы, конечно, кашу… - Нам же ее и расхлебывать, Союз. – Отметил блондин, улыбнувшись русоволосой. – Думаю, мы с этим справимся. - Конечно. – Наконец, ощутила Россия долгожданное облегчение. – Если честно, я бы даже поела. Все эти переживания отнимают силы. - Ты голодная?! Сейчас, моя лапочка. Где-то здесь еще были бутерброды и салаты. – Заглянул коммунист в холодильник. – США, ставь чайник. Пора поесть как нормальные люди. - Я могу даже в честь нашего консенсуса накрыть стол. Когда-то Канада мечтала о подобной идиллии. Ее брат и Союз готовят завтрак, а дети мужа стоят рядом с ней и ласково называют ее мамой, желая обсудить планы на день. Но теперь ей стоит перечеркнуть эту мечту, ведь скоро она не сможет называть его своим братом. А ведь американец был ее единственным членом семьи… Неужели теперь она станет сиротой? - Канада… - подошла к ней россиянка, отвлекая от печальных мыслей. - Что случилось? – не стала та отталкивать робкую девушку. - Вы простите, что я накричала… Мне не удалось сдержать своих эмоций. Не хотела вас расстраивать. Какая же канадка дура. Это дитя просто желает любви, а получив ее - не хочет отпускать. Она защищает свое счастье так же, как и рыжеволосая. Не стоило срываться на нее и США. Они ведь тоже приняли ее любовь с Союзом когда-то. - Я тоже виновата перед тобой, милая. – Улыбнулась ей та. – Поставила свои чувства на первое место, но не подумала о твоих. Мне нет оправдания… - Я понимаю. Вы не хотели, чтобы США отказывался от вас. Но поверьте, он ни за что вас не бросит. Даже если по бумагам вы будете чужими людьми, он все равно будет считать вас своей сестрой. - О, Россия… - обняла ее женщина, испытывая невероятное тепло. – Ты самая лучшая девочка… Только пусть попробует этот мужлан тебя обидеть! Говори мне сразу, я приеду и покажу ему, как это ухаживать за женщинами! - Не переживайте. Я умею, и сама неплохо справляться с вредными людьми. - Сковородка? - Скалка. - Это тоже хороший метод. А если будет отказываться помогать, то обязательно накажи его на неделю. - Месяц? - Кажется, я могу быть спокойна за тебя.