Глава 5. Часть 2. Соединение сердец

Телефон не переставал звонить, донимая уставшего от бесчисленных поздравлений Союза. Первый звонок он не услышал из-за крепкого сна, но последующий сумел его разбудить, вызывая больше раздражение, чем радость. Его жена очень устала после вчерашнего дня, и единственное, о чем он мечтал - покой. Жаль, что из-за глупости и забывчивости СССР не отключил адское современное устройство. Он жалеет о том дне, когда дети подключили его к социальным сетям... Поздравления были однотипные. Пожелания здоровья и финансов лились рекой. Если бы мужчина мог все это исполнить, то бессмертие точно бы шло с ним под руку. Правда, лучше бы ему дали выспаться. - Дорогой... Кто это? - сонно пробормотала Канада, потирая глаза рукой. - Ничего особенного, свет мой. Это меня все очень хотят поздравить. - Отложил шатен телефон в сторону, переключая внимание на жену. - Разбудили тебя? Я забыл выключить телефон. - Наоборот. Я вовремя проснулась. - Обхватила она руками шею любимого. - С праздником дорогой. И в этом году оставайся все таким же хорошим мужем. - Спасибо. - Слегка смутился он, принимая ее легкий поцелуй в щеку. Сколько лет ни прошло, а СССР все также смущается от ее невинных действий. Привыкший в прошлом получать огромную порцию злобы, ненависти, но лишь крупицы любви, он ощущал неловкость, если ему преподносили избыток нежности. Канадка пыталась привить свою любовь ему, но вскоре поняла - чем больше она пытается одарить его лаской, тем сильнее зажимается ее любимый. - Ой, Союз! Ты не меняешься! - сдерживала та хохот, разглядывая его покрасневшее лицо. - Все время такой серьезный, а тут как девица в первую брачную ночь! - Канада... Я же говорил, что для меня подобное внимание непривычно. - Вздохнул он, привыкнув к ее поддразниваниям. - Ну как же... Дорогой, мы ведь женатая пара! Пора бы уже запомнить, что я всегда буду тебя поздравлять, приставать... Прижавшись к его руке, женщина хитро взглянула на супруга, открыто демонстрируя свое желание. Все равно, что они могут поздно выбраться из кровати. И даже если пропустят праздничный завтрак, парочка ни о чем не пожалеет. Ведь главное, что они есть друг у друга и их любовь никогда не закончится. Сейчас, когда Канада целует его с обожанием, коммунист ощущает себя самым счастливым человеком на свете... Канада неожиданно вздрогнула и резко отстранилась от мужа, стоило двери с грохотом открыться и пропустить в спальню толпу детей. Никто из них не пытался ворчать, зевать или невольно потягиваться, словно все встали еще несколько часов назад. Многие из них большие любители спать, пока не позовут на обед. Неужели, все поднялись по будильнику только ради того, чтобы поздравить своего отца?! Если это так, то СССР тронут до глубины души, несмотря на то, что они разрушили весьма интимный момент. - Папочка! С Днем рождения! - крепко обняла его Эстония, добравшись до него первой. - О, мой ты птенчик... Спасибо. - Бать, с праздником. - Довольно произнес Киргизия, остановившись возле кровати отца. - Заботься о своем здоровье хорошо, чтобы мы часто так собирались. - Уж поверь, есть кому за мной присматривать. - И это отлично. - Осторожно чмокнула его в щеку Молдавия. - Береги себя. Оставайся все таким же счастливым. - И при деньгах! - выкрикнула Латвия. - В этом тоже есть доля радости. Его взрослые дети выкрикивали поздравления, перебивая друг друга словно всем снова по пять лет. Подобная картина навевала воспоминания о прошлом, когда в честь его Дня рождения они сделали кучу открыток и поделок, желая поскорее поздравить их старика. Он до сих пор хранит все творчество в коробке, спрятанной в шкафу... Может, когда-нибудь он откроет ее, чтобы показать внукам, какие были их родители фантазёрами. - Деньги - это уже приходящее, дочка. - Приобнял ее тот. - Для меня самое главное, чтобы вы все были здоровыми, дружными и счастливыми. - Ой, за это можешь не переживать. - Скрестил руки на груди Украина. - Тебе бы, бать, переодеться. Мне кажется, Канаде неловко, что мы тут вломились к вам в комнату. - Все в порядке, Украин. - Улыбнулась ему рыжеволосая. - Нам нужно пару минут, чтобы переодеться. - А я говорил, что это плохая идея. - Послышалось возмущение Таджикистана. - Лучше, чем сложить подарки под дверью и ждать, когда они выйдут. - Начала спор Литва. - Мы нарушили их личные границы! - Зато папа счастлив! - Он был бы еще счастливее, если бы мы его подождали в коридоре! - Ага, а вдруг они бы спали до обеда?! Я лично есть хочу! - Прекратили оба! - раздался командный голос России. - Устроили бардак. Испортили весь праздник. Выходите все из комнаты! - А ты чего лезешь?! - ворчал таджик. - Чтобы отца не расстроили еще сильнее. Вон отсюда. Хотите за завтраком отдать подарки, тогда идите и накрывайте стол. - А ты что? Собираешься тут оставаться?! - фыркнула литовка. - Я иду следом за вами, олухи. Шагайте живее. Пусть все были расстроены и в гневе из-за резких слов и командного тона русской, но все же, не желая более расстраивать отца, вышли из спальни, думая о предстоящем вечере. День рождения Союза должно пройти гладко, если учитывать то, что Канада занялась организацией его праздника. На двойняшек повесили декор и музыку, а они и рады заняться чем угодно, кроме готовки и чистки снега на улице. Часть девушек останутся на кухне вместе с канадкой, а парни уйдут с отцом на улицу, расчищать дорожки от сугробов. Только США не был при деле, хотя у канадки возникла идея повесить на него работу грузчика. Пусть потягает тяжести, не зря же в зал ходил несколько лет. - Ласточка моя, ты бы с ними помягче обращалась. - Заметил коммунист на лице дочери злость. - Это же твои братья и сестры. - Пап, они устроили беспорядок, когда сами обещали, что только поздравят и уйдут. - Ответила она с недовольством в голосе. - Я их щадить не буду, раз они нарушают обещания. - Ты, как всегда, не меняешься. - Спокойно отреагировал на ее резкость мужчина, встав с кровати. - Тогда иди. Проконтролируй, чтобы они не начали ругаться из-за посуды или еды. Раз уж взяла на себя ответственность за организацию завтрака, то доведи все до конца. Кивнув, россиянка послушно вышла из комнаты, оставляя отца и его супругу наедине, зная, что им необходимо отойти от шума и споров. Особенно Канаде, до сих пор не привыкшей к выходкам детей. Хоть у нее и появился статус мачехи, но пока ей трудно принять суматоху в семье Союза. Все же ей ближе тишина, чем крики пасынков и падчериц. *** - Тише! Тише! Дайте сказать! - пытался перекричать смеющихся сестер Казахстан, чуть не разливая шампанское. - Тост! За нашего отца! Пусть вся жизнь будет в радости и достатке, а мы все чаще собирались такой большой компанией. - Но не на похороны. - Вмешалась Латвия, получая от казаха злобный взгляд. - Самое главное - здоровье! Следи за ним, чтобы не подводило. С Днем рождения, папа! Бокалы с шампанским были подняты вверх, а громкое "Ура!" разнеслось во все уголки дома. Празднование Дня рождения шло полным ходом, а гости ощущали долгожданное чувство радости и спокойствия. Не надо было думать о работе, организации банкета и здороваться с каждым гостем, держа надоедливую улыбку на лице. Здесь можно спорить, смеяться, как тебе хочется, снова стать маленьким ребенком, которого обожает отец. Разве не это должны ощущать дети, возвращаясь в отчий дом? - Дорогой, не перебери с выпивкой. - Не позволяла Канада выпить мужу больше двух бокалов. - Помни о здоровье. - Знаю, поэтому выпил только один. - Успокоил ее он, отвлекаясь на подарки. - Я ведь говорил вам, сорванцы, ничего не дарить. - Как это, праздник и без подарка! - возмутилась Молдавия. - Мы тогда нарушим все правила приличия! - Бать, открывай скорее. - Подсел к нему поближе Азербайджан. - Особенно тот, с синим бантом. - А чего это ваш первый?! - воскликнула Латвия. - Пап, открывай наш. Тебе точно понравится! - Лат, отвали. Мы с парнями долго его выбирали. Это не прийти в магазин и одежду выбрать. - Подбери еще одежду без размеров, умник! А набор инструментов - банальщина. - Не банальнее костюма! - А кто сказал, что там костюм?! И вновь разразился спор. Россия могла лишь безразлично наблюдать за их выкриками, понимая, насколько они ведут себя по-детски. А может им хочется? Взрослая жизнь лишила всех любимого детства, вынуждая быть сильными и самостоятельными. Сдерживай свой нрав, будь терпим даже к самым конченым отморозкам, не показывай страха, своего характера, будь уверенным в себе. И эти требования не заканчивались. Лишь в кругу семьи страны могли забыться и снова стать теми, кем являются. - И часто у вас такое? - подошел к ней США, стараясь быть чуть смелее рядом с предметом воздыхания. - Суматоха? Да. - Отпила русская немного алкоголя. - Тебе и Канаде пока трудно такое видеть. А вот у нас это в порядке вещей. Я бы сказала - даже тише стало, по сравнению с прошлым. В его семье не было места ссорам и шуму, Великобритания любил уединение и тишину. Если Штаты или канадка пытались играть дома в догонялки, их тут же останавливала прислуга и уводила по комнатам. Даже ссоры были роскошью, ведь старик не выносил детских криков. Да, они поднялись на ноги благодаря его влиянию, но их пребывание в Англии приравнивалось к колонии строгого режима. - А драка будет? - внезапно поинтересовался американец. - Все зависит от того, влезет ли в разговор Литва. Обычно она первая распускает руки. - Их будет кто-нибудь останавливать? - Думаю... Нет? Словно зрители яркого шоу, парочка наблюдала, как спор между азербайджанцем и латышкой становится все яростнее. Ещё немного и к ним присоединится литовка, желая защитить сестру от злобного брата. Но в одно мгновение между ними встал Казахстан, и гневный спор утих, а участники послушно разошлись по своим компаниям. Россиянка не знала, что он сказал неугомонной паре, но злоба в глазах отчетливо читалась. - А вы действительно все подросли. - Задумчиво произнес блондин, подливая еще шампанского. - Будешь? - Немного. - Согласно кивнула та, протягивая бокал. - США, пусть мы и выросли, но еще не знаем всего в этом мире. - Значит, еще дети? - пытался поддразнить он возлюбленную. - Тогда тебе нельзя строить отношения с ребенком. Не хотелось бы видеть плачущую Канаду, когда тебя посадят за растление несовершеннолетней. Американец чуть не подавился шампанским, когда услышал подобные высказывания. Это она намекает на то, что не собирается с ним строить отношения после ночи раздумий?! Однако тихий смех и озорной взгляд говорил об обратном. Это просто шутка... возможно. - Ты меня подколола. - Усмехнулся он, приводя себя в чувства. - Так у тебя чувство юмора все же есть. - Мне лишь хотелось увидеть твое удивлённое лицо. - Прикрывала она рукой рот, стараясь подавить свой хохот. - У тебя вышло. Может, найдется еще пара шуток? - О-о-о! Я не состою в комедийном клубе. Если возникнет какая-нибудь мысль, я обязательно тебе сообщу. Тихие заигрывания не были так заметны, когда вокруг суматоха и шум. Эти невинные шутки, подмигивания и смех принадлежали лишь парочке, выстраивая барьер с реальным миром. Их изредка окликали, но только ради того, чтобы произнести тост, а после они снова могли любоваться друг другом, игнорируя уже слегка опьяневших родственников. Не замечая никого вокруг, пара забыла о своей обещанной скрытности. Шутки ушли на второй план, а алкоголь позволил прикасаться друг к другу. Непривычное поведение Штатов и россиянки было проигнорировано всеми, кроме одного единственного трезвенника. Коммунист удивился открытости дочери и смелости американца, а их осторожные прикосновения лишь усилили его любопытство и беспокойство. Возможно, он зря переживает и накручивает себя, однако тревога не давала покоя. Вмешиваться в их беседу ему не хотелось, ведь необоснованные мысли мужчины могли заставить дочь разочароваться. Доверие очень сложно заслужить, но достаточно легко уничтожить. Только поэтому он не стал более наблюдать за ними, упуская из виду момент, когда США и Россия покинули гостиную. Что может случиться? *** "Давай сбежим отсюда?" Быстрые шаги эхом разносились по пустому коридору на втором этаже виллы. Но русская не помнила, как оказалась здесь, когда всего несколько минут назад она вместе с Штатами смеялась и веселилась в гостиной. Алкоголь явно ударил ей в голову, раз она согласилась на побег, да еще и так быстро. Без особых раздумий. Россиянка послушно следовала за ним, держась на слепой вере, хотя ранее подобного с ней не происходило. Почему-то она считала, что американец ни за что не причинит ей вреда. - Вроде бы следом никто не идет. - Оглянулся мужчина, остановившись возле спальни русоволосой. - Не хотелось бы, чтобы нам помешали. - Помешали в чем? - поинтересовалась она, чувствуя его крепкую теплую руку. - Разговору. Я хочу, наконец, разобраться с нами. - Мне казалось, что уже все решено. Еще тогда на балконе. - Мы лишь обмолвилась парочкой слов, а потом разошлись. Я не знаю, что ты надумала. Мне бы хотелось получить четкий ответ, а не бегать вокруг да около и волноваться - точно ли между нами что-то есть? - США, значит ты не умеешь читать между строк. Как же мы дальше будем с тобой жить, если ты намеков не понимаешь? Россия была пьяна, несильно, но достаточно, чтобы расслабиться и проявить свою истинную натуру. Сейчас перед ним слегка дерзкая, прямолинейная и милая девушка, наплевавшая на все, что происходит вокруг. На ногах еще держится, речь четкая, но эти жестикуляция и ребяческое поведение выдает ее состояние. Ему стоило бы провести русскую в комнату и уйти, однако ему нужно понять, что именно она чувствует. Станут ли они парой именно сегодня... - Я действительно не понимаю, Рос. И поэтому хочу узнать! Она не знала, то ли алкоголь в голову ударил, то ли в душе зародилось слишком много отваги, но нежные руки осторожно обвили шею блондина, а ее губы коснулись его губ, оставляя невинный поцелуй. Тело трепетало от любви и ласки, так долго она ждала дня соединения их сердце. И пока США пребывал в легком удивлении и смущении, русская игриво провела пальчиками по его затылку, а после отстранилась, чувствуя, как робость окончательно покинуло тело. - Люблю. - Твердо ответила она. - И я верю, что ты тоже любишь меня. Иначе, мы больше с тобой не встретимся... - Я тебя не собираюсь отпускать, Рос. - Крепко прижал ее к себе Штаты. - Будь со мной. Всегда. Я этого хочу. - И я тоже. - Прикрыла глаза девушка, ощущая его дыхание на своих губах. Запретная любовь. Никогда бы она не подумала, что подобное может произойти с ней. Всю жизнь Россия следовала правилам, наставлениям отца и учениям тому, что плохо, а что нет. Но сейчас она впервые нарушила все, что знала. И удивительно, но ее совесть словно навсегда замолчала. Ей лишь хотелось ощущать губы любимого, которые осторожно касались ее лба, щек, рта, шеи... Он был нежен, и в то же время чувствовалось его желание. Американец гладил руками ее спину, опускаясь постепенно ниже, сжимая пальцами ягодицы под платьем. А она таяла от каждого прикосновения, желая все больше и больше... Сегодня ее удовлетворит любой финал. - Если ты меня не оттолкнешь, я могу не остановиться. - Тихо прошептал ей мужчина, слыша шумное дыхание возлюбленной. - Тогда... Лучше нам войти в комнату, чтобы никто не смог нас отвлечь. - Игриво произнесла она, играясь с воротником его рубашки. - Ты как на это смотришь? - Ты знаешь, что я очень хочу тебя. - Ласково провел он пальцем по ее щеке. - Но, спрошу тебя, чтобы не было никаких сожалений. Ты готова к этому? То, что произойдет у тебя в спальне может все изменить. Не только наши отношения... - Я уже думала об этом не раз. И я решила выбрать тебя. Я не боюсь последствий. Он чувствовал, что ее нужно оттолкнуть, боясь внезапного порыва русской на пьяную голову. Вдруг она пожалеет о случившемся, скажет, что была не трезвой и обвинит его в том, что не остановил, когда это нужно было. Но нежные ладони, обхватившие его щеки, приказали забыть о тревоге и отдаться девушке полностью. Откинув всякие сомнения, США поддался вперед, уверенно целуя нежное создание. Такая хрупкая в его объятиях, хотя внешне кажется невероятно сильной и холодной. Образ независимой и безразличной девы рушится, когда россиянка с жадностью припадает к его губам, опьяняя своим дыханием, сладким ароматом. Он хочет держать ее в своих объятиях вечно, сходя с ума от нежности кожи, ее игривых прикосновений и жарких поцелуев. Они перестали быть невинными, перерастая в нечто пошлое, но желанное. Он готов завыть, лишь бы девушка снова подразнила его кончиком языка, как сейчас. - США... Комната. - Опомнилась на мгновение та, указывая в сторону двери. - Если нас заметит отец... - Он ничего не увидит. - Уверенно произнес Штаты, подхватывая ее на руки. - Держись крепче. В такие моменты невольно хочется возомнить себя принцессой. Ее мало носили на руках в отличие от братьев и сестер, ведь русоволосая должна была приглядывать за младшими, забывая о своем статусе ребенка. Однако сейчас, сильнее прижимаясь к любимому мужчине, она вновь ощутила лёгкое чувство восторга и обожания. - Все хорошо? - усадил ее на кровать американец. - Если страшно, я не буду тебя трогать. - Перестань говорить глупости. - Обхватила та его шею руками. - Я уже все решила. - И... - И мне не хочется, чтобы ты останавливался. Она лежит под ним, страстная и жаждущая его ласки, томным взглядом словно прося немедленно взять ее. Но как он может любить девушку, когда в ее жизни не было мужчины? Вначале стоило бы подготовить ее, показать, что нет никакого стыда или страха. И от наплыва желания доставить ей удовольствие, мужчина осторожно коснулся губами тонкой шеи любимой, вынуждая ее вздрогнуть и тихо хихикнуть. - Что-то не так? - Немного щекотно... Я никогда такого не ощущала. Улыбаясь ему, русская протянула руки, изнемогая по горячим поцелуям. Нет ничего страшного в том, чтобы стать ему чуточку смелее перед неопытной девушкой. Она не боится ни боли, ни его страсти... - Обязательно говори, если что-то не понравится. - Осторожно поцеловал он ее пальчики на руке, позволяя прижать себя ближе. Но та не дала ответа, утягивая его в долгий и жадный поцелуй. Разум отключен, тревога и страх более не беспокоили ее. Она лишь ждала, когда же сам американец также отдастся любви, оставляя все переживания позади. И, о боже, наконец-то он ответил на ее поцелуй с тем же порывом, лаская руками разгоряченное тело. Мужчина жадно обхватывал ее губы своими губами, касался их кончиком языка, поддразнивая, побуждая к действиям. А она зарывалась пальчиками в его волосы, не желая отпускать. Поцелуи медленно опускались ниже, оставляя горячие следы на ее шее, плечах, пока руки старались ловко снять с нее платье. Проклятая ткань никак не хотела поддаваться его нетерпению, и США бы давно порвал чертову одежду, однако россиянка успела остановить его ярость, самостоятельно сняв ее через голову. - Я тоже очень хочу тебя, но не надо быть таким диким. - Шутливо произнесла она, выгибаясь ему навстречу. - Знала бы ты, что сейчас творится со мной... - игриво стащил он зубами ее шлейку бюстгальтера. - Ты бы тоже сорвала с меня все, что можно. - Я обязательно сделаю это. Улыбнувшись, мужчина отвлекся от ее покрасневшего личика, пальцами стягивая с нее белье. Теперь ему ничто не мешает разглядывать россиянку обнаженной, трогать мягкую грудь, перебирать пальцами отвердевшие соски. Он не слышал ее стоны, но видел, как она закусила губу, как сжала ноги, явно ощущая легкое покалывание в промежности. Это изнемогание заводило его лишь сильнее, вызывая желая доставить девушке больше удовольствия. Кончик языка слегка подразнил ее розовую бусину, а после обвел ореол соска, оставляя влажную дорожку. Он ощутил, как ловкие пальчики России сжали его волосы на затылке, а затем спустились к шее, выискивая пуговицы рубашки. Казалось, его кожа горела от ее прикосновений, и чем больше одежды она снимала с него, тем сильнее пылало его тело. Они были готовы друг к другу, желали дать еще больше любви, сливаясь в страстном поцелуе. Головка возбужденного члена уже терлась о ее промежность, собирая влагу, а русская предвкушала приближающийся момент, шире раздвинув бедра. - Детка, это не должно происходить так быстро... - умолял ее США, желая дать еще больше удовольствия. - Но я уже вся влажная. Особенно внизу. - Сильнее прижималась к его телу та. - Пожалуйста, не надо все это растягивать. Я готова. - Для тебя подобное впервые. - Но мне не восемнадцать. Я не подросток, не верю сказкам из романов, и знаю, что прелюдия могут длиться даже пять минут. США, я, правда, готова. Но ему было страшно навредить ей. Если он сделает что-то не так, то в будущем она может избегать близости. Словно убеждаясь в ее словах, Штаты аккуратно провел пальцами между половых губ, чувствуя теплую влагу. Действительно, девушка уже готова и сгорает от нетерпения, заманивая его к себе. Игриво двигая бедрами, она потиралась о его уже твердую плоть, стирая последние отголоски разума американца. Как же тут сдерживаться, если любимая дразнится, а легкие шлепки по ягодицам только больше заводят ее. - Если будет больно, обязательно меня останови. - Дотронулся ладонью ее щеки блондин. - Конечно. - Прикрыла та глаза, ощущая нежный, но требовательный поцелуй. Приставив головку ко входу, он еще раз взглянул на возлюбленную и, не замечая волнения или страха, медленно толкнулся в нее. Ощущение тесноты вскружило голову мужчине, а ее шумные вздохи не давали трезво мыслить. Сейчас он должен контролировать каждое свое движение, лишь бы не причинить ей боль, но она так узка и горяча, что трудно сдерживаться. США далеко не маленький, девушка почувствовала это с первых секунд. Лёгкий дискомфорт, странные покалывание и пульсация - непривычные ощущения, хотя это только головка его члена. Слабое волнение постепенно одолевало ее, хотя Россия старалась отвлечься, глядя в потемневшие глаза любимого. Все же подобное она представляла немного иначе, не с такой неприятной болью и тяжестью. Однако нужно немного перетерпеть, и вскоре ей будет доступно то самое удовольствие, которое она еще никогда не получала. - Все хорошо? - осторожно поцеловал ее в лоб Штаты, замечая перемены в настроении. - Чуть-чуть побаливает. - Шумно выдохнула россиянка, проведя кончиком языка по верхней губе. - Может, не будем тянуть время? Мне кажется, чем дольше ты медлишь, тем сильнее боль. - Тогда я буду аккуратно двигаться. - Коснулся он большим пальцем ее клитора. Движения бедрами были медленные, аккуратные, несмотря на то, что ее узкие влажные стеночки сводили с ума. Для нее подобное было чем-то похожим на взросление, а для мужчины невыносимой пыткой. Он обещал быть нежным, однако желание задвигаться в быстром темпе становилось все сильнее. Его тяжелый вздох раздался лишь тогда, когда член полностью вошел в нее, растягивая девственное влагалище. Поразительно, но впервые с него так сильно стекал пот по спине. И он не мог понять - дело ли в его небольшой физической подготовке или в силе воли. - США... - прошептала русская, привыкая к ощущению заполненности. - Продолжай. Все хорошо... Поцеловав ее нежно в лоб, американец осторожно задвигал бедрами, делая слабые толчки в хрупкое тело возлюбленной. Он не торопился, утыкаясь носом в шею девушки. Ее частые вздохи и тихие постанывания ласкали уши, разрушая разум окончательно. Острые ноготки русской впивались ему в спину, но от этого хотелось лишь быстрее двигаться, выбивая громкие стоны. Они были едины. Все переживания более не беспокоили их. Любовь случилась, ничего не изменить, и даже если кто-то встанет на пути парочка сможет всем противостоять. Пока теплое, нежное чувство пылает в их сердцах, все трудности легко преодолеются. Ощущая приближающуюся разрядку, Штаты выпрямился, приподнял чуть выше бедра россиянки, и толкнулся глубже, наслаждаясь, как ее влажные стеночки сжимают напряженную плоть. Движения становились все активнее, дыхание сбилось, и в момент последнего толчка, он тихо выругался и вытащил член, кончая ей на живот. Несомненно, американец был бы рад наследнику, но не сейчас, когда их отношения только-только перешли на следующую стадию. К тому же, о каких детях может идти речь, когда паре хочется побыть все чаще наедине! Они еще не пробовали жить вместе, путешествовать или хотя бы пару раз сходить на свидание. Спешка теперь ни к чему. Ноги до ужаса онемели, все тело покрылось потом, а внизу слабо ощущалась тянущая боль, однако чувство удовлетворения не покидало тело девушки. Даже трудно подумать, что она стала настолько близка с ее любимым мужчиной. Не сказать, что Россия была все это время смелой по отношению к нему и к сексу, напротив, временами ей хотелось избежать чего-то подобного, боясь сделать шаг навстречу. Но сейчас она ни о чем не жалеет… Это были прекрасные минуты, которые ей по глупости приходилось растягивать. - Все хорошо? – осторожно поинтересовался США, вытирая с ее живота сперму салфетками. - Да… - улыбнулась та, пытаясь приподняться. – Это стоило сделать раньше. Мы слишком долго были на расстоянии друг от друга. - Согласен. Мне стоило забрать тебя еще тогда, когда я завершил все свои дела. Но теперь я тебя не отпущу, Рос. И хочу, чтобы наши отношения стали официальными. Никаких тайн больше. - Я этого тоже хочу. Но…. А отец и Канада? - Они поймут. – Поцеловал он ее в губы. – Но это мы оставим на завтра. А сейчас нам бы душ принять и лечь отдыхать. Если ты боишься, я могу уйти в свою спальню. - Нет. – Уверено ответила русская, прижимаясь к нему. – Останься. Не хочу, чтобы после нашей первой ночи я проснулась одна. Американец был только рад услышать желанные слова. «Останься», «Будь рядом»… Она нуждается в нем, как и он в ней. Мужчина ни за что в жизни не сможет ей отказать. Слишком сильное это чувство – любовь. - Тебя не смутит, что завтра я проснусь с перегаром? – шутливо спросил он. - У кого еще он будет сильнее! – тихо посмеялась та, ступая босыми ногами по полу. – Ты идешь со мной? - Куда? - В душ. Или ты не хочешь потереть мне спинку? - Дважды просить не придется. – Подскочил он на ноги, бросая скомканные салфетки в мусорное ведро под столом. – Я могу это делать хоть каждый день. Двадцать четыре на семь. Только скажи. У меня это очень хорошо получается.