кладовка — полночь (3/4)

      Моника появляется в доме Сайори около полуночи — через пятнадцать минут после того, как домашний телефон Сайори зазвонил один раз, резко, а затем затих — в мокрой пижаме, густо пахнущей железом и солью, и рыдающей.       Это ужасно по всем очевидным причинам.       Каким-то образом становится только хуже после того, как Сайори удаётся уговорить Монику войти и сесть, по крайней мере на пол. Ноги Моники босы, ободраны и кровоточат, и Сайори думает, что это просто от того, что она бежала к её дому без обуви, что было бы вполне логично, но она замечает отблеск стекла, врезавшийся в её подошву, а затем ещё один, и к тому времени, как она видит полное скопление стекляшек, Сайори уже звонит Юри. Моника всё ещё рыдает, испуская громкие, задыхающиеся, сухие, судорожные всхлипы, которые Сайори никогда раньше не слышала от человека, и это делает ситуацию намного хуже, потому что она никогда раньше не слышала, чтобы Моника хотя бы хныкала, а теперь она сидит на линолеуме на кухне почти заброшенного дома Сайори, истекая кровью, рыдая, и Сайори не знает, что ещё сделать, кроме как запереть дверь.       К тому времени, как Юри добралась к ней (с запасным ключом в руке), Сайори обнаружила осколки стекла, вгрызшиеся в ногу, бедро, бок, руку, щёку Моники, по всей её левой стороне - она ​​едва заставила подругу успокоиться достаточно, чтобы Сайори могла снять её верх (потому что руки Моники трясутся так сильно, что даже если бы она была в состоянии попробовать сделать это самостоятельно, она бы никогда не смогла застегнуть пуговицы как следует), слегка морщась, пока пытается расправиться с пуговицами, испачканными рвотой, - Юри знает, как обращаться с осколками, и это хорошо, потому что Сайори семнадцать, она эгоистична и напугана, и последнее, что она хочет сделать, - это вызвать скорую помощь и, вероятно, никогда больше не увидеть свою подругу.       К тому времени, как Моника достаточно дышит, чтобы издавать звуки, это не похоже на слова; скорее, их бурная имитация - хруст, грохот? Нет, звук бьющегося стекла, искажённого человеческими ограничениями, резкий выдох сквозь сжатые зубы; хссс, хссс, хссс. Сайори и Юри уже вроде как поняли, что Моника упала на стекло. Сайори отправляется на поиски бинтов, нет, марли и чего-нибудь ещё для Моники, чтобы та могла надеть то, что не пахнет аммиаком и желчью.       -- Это место кажется проклятым, — прошипела Нацуки в ухо Сайори ранее в тот день, когда они выполняли «групповой проект» в доме Моники; проект заключался в том, чтобы запихнуть всё важное в их общие рюкзаки и отнести это куда-то, что было бы менее проклятым, и Сайори смогла понять, почему Моника была Моникой после двух часов и сорока семи минут в этой ужасной комнате в этом ужасном доме, и почувствовать, как холодный пот буквально стекает по её шее, когда двое других людей в этом месте смотрели ей вслед.       (было ли это их виной—?)       Даже если это так, то теперь ничего нельзя было сделать — Моники больше не было в этом чёртовом доме, и вещей, которые она хотела, тоже не было. Сайори возвращается с марлей, пластиковыми пластырями, шортами и футболкой и всё ещё не знает, как себя чувствовать, когда Моника сбежала в пижаме с дырками на коленях, над которыми Нацуки бы посмеялась, и одета была в пижаму, подходящую для шумных двенадцатилетних.       Нацуки была у себя дома. Сайори придётся написать ей утром, потому что Нацуки нельзя было отправлять сообщения, пока она была в своём собственном «проклятом жилище» — но ей нужно было узнать об этом как можно скорее, и Сайори быстро начала чувствовать, что это может занять всю ночь. Моника не перестаёт рыдать во время всего долгого процесса очищения её тела от стекла, перевязки того, что можно было перевязать, и надевания новой одежды, которая не была бы пропитана рвотой, мочой и кровью, и никто не хочет оставаться на кухне, поэтому Юри осторожно несёт Монику в комнату Сайори, пока сама Сайори снова запирает дверь и окна, задёргивает шторы, выключает свет и бросает грязную пижаму Моники в стиральную машину (оставляя её полностью выключенной), и спешит в свою тёмную спальню и находит своих друзей уже в шкафу в спальне. Обычно Сайори настаивала на кровати; сегодня вечером она перелезает через коробки и проталкивается через рубашки и свитера, пока не добирается до самого дальнего угла, где Моника, всё ещё плачущая, но теперь тише, с лицом, прижатым к ночной рубашке Юри, и тёплой рукой в ​​её волосах, прижимается к самой Юри. Сайори садится с другой стороны от неё и обнимает своих друзей так сильно, как только может.       Кто-то появится, думает Сайори, стараясь не дрожать от этой мысли, — и это будут либо родители Моники, либо полиция.       Ни то, ни другое утешения не приносило.

***

      Этой ночью никто не спит. Моника едва дремлет, Юри выполняет бесчисленные дыхательные упражнения, а Сайори не смогла бы закрыть глаза дольше, чем на мгновение, даже если бы попыталась. Она почти не отрывает взгляда от закрытой двери шкафа в течение примерно шести с половиной часов, пока мобильный телефон Сайори тихо не зазвонил у неё на ноге и на экране не появился номер Нацуки.       [от: Наччан]       Наччан: чёрт возьми сайори где вы блять ребята       Наччан: вы бежите из страны??? без меня???       Сайори: нацуки где ты       Наччан: в школе?? что-то вроде того?? о боже сайори ВЫ бежите из страны без меня       Наччан: я имею в виду вам лучше бежать       Наччан: мистер я-ёбаный-криповый-извращенец шимизу НЕ ПРИШЁЛ в школу       Сайори: что??       Наччан: чувак ВСЕ говорят об этом парамедики ползали по той улице прошлой ночью       Наччан: говорят что он упал на грёбаный стеклянный стол       Наччан: я не знаю насколько всё плохо но если он блять не вернётся в школу, уууууууу, да, наверное, очень плохо       Наччан: я бы с радостью помахала кулаками но монике наверное сейчас нереально хуево и я возможно буду тихо думать о том как забраться на её балкон       Сайори: не ходи к дому моники наччан её там нет       Наччан: ...о боже сайори она с тобой?       Сайори: эээ       Наччан: САЙО ТЫ БЛЯТЬ МНЕ НЕ СКАЗАЛА       Сайори: и ко мне домой не приходи пожалуйста всё заперто       Сайори: я не хочу чтобы полиция приходила       Наччан: ДА Я ТОЖЕ       Наччан: блять я пойду в парк я сегодня не останусь здесь если кто-то вспомнит что я тусовалась с моникой мне конец       Наччан: не делай ничего ГЛУПЕЕ чем это но позвони мне когда полиция придёт и начнёт ломиться в твою чёртову дверь и я надеру кому-нибудь задницу       Сайори: ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ДРАТЬСЯ С ПОЛИЦИЕЙ       Наччан: нет но я могу надрать задницу мисс шимизу эта женщина никчёмная сухая ветошь       Наччан: у вас ребята есть права помните об этом       Сайори: о боже не бей маму моники       Наччан: Я ВЫБЬЮ ВСЁ ДЕРЬМО ИЗ МАМЫ МОНИКИ ЭТОЙ СУКЕ ЛУЧШЕ СПАТЬ С ОДНИМ ОТКРЫТЫМ ГЛАЗОМ       Сайори: если ты собираешься выйти на улицу пожалуйста пожалуйста как-нибудь найди консультанта       Наччан: блять я бы посмеялась над тобой за то что ты не написала его имя но я тоже не могу       Сайори: спасибо наччан       Наччан: Да я найду грёбаного джона доу или кого-то ещё для тебя но лучше бы он реально оказался помощь иначе я надру ему задницу тоже       Сайори: ты действительно девушка со многими талантами       Наччан: я получила этот грёбаный чёрный пояс не для того чтобы модно выглядеть       Наччан: знаешь это дерьмово что мне разрешено бить так мало людей в день