8. Концертный вариант

Да, да, да... Слова Царицы всегда закон. Но зачем бы ей заставлять Арлекино выступать?! От Скарамуччи ничего, кроме новости о её выступлении в театре и комментария "Покупай скрипку и вечернее платье", не дождёшься - он тот ещё гадёныш мелкий, хоть и её ровесник. Поэтому Арлекино направляется к... Нет, не к Царице. К Синьоре, которая всегда в курсе всего. Не будет в курсе Розалина, значит точно должны знать Пьеро или Капитано. Откуда-то же узнал Скарамучча, и ведь не от самой же Царицы! К счастью, Синьора знала. Как и Капитано. Как и Пьеро. И они, сидевшие до этого в кабинете Розалины, объяснили - в театре есть "дело", и надо бы отвлечь толпу, не привлекать внимание. Потому что все, и охрана в том числе, сразу встрепенутся, если в театр заявится половина Предвестников. Но если Предвестники придут на выступление коллеги... - Нет. - Арлекино и слышать об этом не хочет. Она уже полгода не держала в руках скрипку, а ноты к ней - уже года три. - Да, Арлекино. Ты уже записана как участница, и было бы не честно по отношению к своим подчинённым и коллегам отказаться. - Капитано непреклонен, остальные его поддерживают. Собственно, у женщины не остаётся выбора... - Когда это будет? И, Розалина, если тебя не затруднит, найди мне платье. Боюсь, я в этом плохо разбираюсь. - Арлекино чеканит ледяным тоном с примёрзшей к губам улыбкой. Она злится? Да она бесится! Коломбина, видите ли, не может выступать, а другие не имеют никакого отношения к музыке. Нашли крайнюю... У Арлекино неделя на подготовку, ворох проблем и... Коробка макарунов курьером. "За содействие и помощь", - читается витиеватая подпись. Макаруны с мандариновым джемом. Женщина с тоской ловит себя на мысли, что совершенно не понимает, зачем класть мандарины в выпечку, но макаруны с ними отдают в груди ностальгией. Надо бы угостить детей. Всё-таки приготовленная вручную выпечка отличается от той, что обычно лежит на витринах магазинов. Лини на кисловатый цитрус морщится, но ест с удивительным аппетитом. Линетт явно разбирается в выпечке лучше брата, и смакует десерт с чаем. Фремине вместо десерта крутит шестерёнки своего пингвина, разложив детальки на половине стола. Арлекино оставляет детей на кухне и поднимается в свою комнату. Надо бы составить программу для исполнения, найти ноты, отполировать скрипку и проверить струны, отрепетировать... Да, сначала скрипка. Проверить, не рассохлась ли в дальнем углу шкафа, куда Арлекино её закинула, стараясь снова избавиться от прошлого. Как новая, разве что не блестит - лак запылился, отчего пришлось протирать скрипку. Подтянуть струны, найдя простенький тюнер в телефоне. Следующим шагом отыскать смычок, подтянуть волос на смычке, нанести канифоль. Как много мороки, Арлекино уже и забыла об этом... Она укладывает скрипку на плечо, водит пару раз смычком по струнам, а затем зажимает струны. Звук чистый, гладкий. Арлекино бы сказала, что он "стерильный". Как в морге. Без чувства. Поэтому она откладывает скрипку и берёт наушники. Те отлично задают ритм, темп и скрывают лишние звуки. Это похоже на забавную игру - Арлекино играет неким дуэтом с музыкой в наушниках, и можно отгадывать, что же за песню она слушает. Пальцы скользят по грифу, твёрдые подушечки зажимают крепко струны. Иногда под музыку хочется двигаться. Арлекино отказывает себе в этом желании, потому что она уже достаточно взрослая женщина, а не ребёнок, который воплощает в жизнь все зависящие от него желания. Арлекино начинает напевать в моменты, когда музыка достигает кульминации. Пока что это разминка, а не вызубренные наизусть сложные штрихи и приёмы. Пока что можно не напрягаться от иррациональной тревоги, что за спиной кто-то стоит... Женщина оборачивается к дверному проёму как раз вовремя, чтобы светлая макушка не успела окончательно скрыться из виду. Возможно, этого стоило ожидать. Арлекино со вздохом снимает наушники, откладывает скрипку и идёт к двери. - Чего-то хотели? - попытка бегства детей в библиотеку провалилась, и те обернулись к женщине. Лини, как обычно, выступил вперёд, на защиту брата и сестры от мнимой угрозы. Не будь Арлекино к ним очень снисходительна, могла бы счесть это за оскорбление. - Или просто послушать пришли? - склоняет голову к плечу женщина. Сама виновата, что решила не закрывать дверь в комнату, теперь придётся иметь дело с маленькими слушателями. Потому что, судя по их восхищённым взглядам, ничего более интересного они в жизни не слышали и не видели. Да, стоит бы ещё у Панталоне взять три билета в театр... *** В театре шумно, Арлекино в шикарном брючном костюме и думает над тем, что надо одновременно найти своих коллег и не потерять детей. Делегировать бы заботу о них кому-то, в ком она уверена... - Госпожа Слуга, вы прекрасно выглядите! - а вот и идеальная жертва. Молодая блондинка в кокетливой шляпке и с двумя телохранителями позади. - Мисс Навия, - Арлекино стоически игнорирует вопрос в глазах детей - ну да, что ещё за "Слуга" такая? - и улыбается девушке. - Рада вас здесь видеть. - Я тоже. - улыбается в ответ Навия и искренне интересуется: - Вы получили мою благодарность за помощь? - Разумеется, мисс Навия. У домашних макарунов изысканный вкус, я впечатлена вашими способностями. И детям тоже весьма полюбился вкус. Навия переводит взгляд с Арлекино на детей, потом снова на Арлекино. Кажется, она пытается понять, откуда у молодой одинокой женщины появились дети, ещё и трое. И как она с ними справляется. Судя по умилённому взгляду, девушке ужасно понравились дети, что было только на руку. - Мисс Навия. - тон Арлекино понижается до доверительного полушепота. - На самом деле, я сегодня должна выступать на сцене. - и, предупреждая чужие вопросы, добавила: - И мне сейчас стоит уже готовиться. Однако, я не знаю, кого бы попросить присмотреть за детьми... Расчёт оказался верным, и Навия тотчас же предложила свою кандидатуру. Ещё и отослала своих телохранителей - "Сильвер, Мелус" - найти для них всех удобное место для ожидания. Арлекино искренне поблагодарила девушку за помощь, отдала ей билеты детей и пообещала самим детям, что вернётся к ним, как только освободится от дел. Получила в ответ весёлое "Не стоит благодарности, госпожа Слуга, мне вовсе не сложно!". Не сдержав порыв, пригладила волосы детей и ушла туда, где, как она знала, её уже ждут с платьем и последними наставлениями. Платье оказалось восхитительно алым, подчёркивающим всю фигуру и сочетающимся с образом. Ещё до театра Арлекино успела уложить волосы так, чтобы надетый наушник не выделялся. Зачем наушник? Чтобы знать, что происходит и зачем она вообще отвлекает всеобщее внимание. Чайльд, видя её в платье, наверное, первый раз, выдаёт просто гениальную на его взгляд фразу: "Ты что, женщина?!". И получает этот театрал по макушке, потому что хоть Арлекино и женщина, ещё и в платье, а бить умеет. Главное, чтобы она не вышибла последние мозги несчастному - осаждает её Синьора. Скарамучча наоборот веселится, ведь там, по его мнение, и выбивать нечего... Арлекино выходит на сцену уже полностью готовая и успевшая проклясть кого-то. Несколько раз. Видит нескольких Фатуи в зале на разных местах, видит Навию, которая сидит рядом с её детьми. Рядом с Навией Линетт, Лини с другой стороны, посредине Фремине. Все смотрят на неё. Все восхищаются. Арлекино мысленно сетует на освещение, потому что сейчас она чувствует себя маленькой девочкой на отчётном концерте. Где-то в темноте дальней части зала вот-вот она заметит рыжие волосы и хищный прищур глаз... Фортепиано вступает, Арлекино начинает обратный отсчёт. Пять. Какая же была глупая идея о том, что она что-то сможет... Четыре. Потому что она не сможет сделать ничего, что от неё ожидают. Три. Это не паника, это отчаяние - все эти люди смотрят на неё, а женщина уже знает, что разочарует всех. Детей. Коллег... Два. В детстве справиться помогала Клерви. Арлекино боится даже мысленно произносить это имя, отравлять светлые детские воспоминания. Её сводная сестра была лучиком солнца, искоркой пламени в темноте. Один. Арлекино оглядывает зал, и видит ту, кто здесь быть не должен. Клерви будто призрак, осталась такой же светлой и милой, хотя уже она взрослая. Зелёные глаза встречают чёрные, и Клерви смотрит так, как в детстве - с ожиданием, с предвкушением. Ноль. Арлекино едва заметно ей кивает - в благодарность? - и вступает основной мелодией скрипки. Мгновение заминки незаметно, а Арлекино играет. Она не может расстроить сестру снова. В наушник она слышит голоса Фатуи, но они сливаются в фоновый шум. Сейчас нет никого и ничего, кроме женщины в алом платье, скрипки в её руках, света софитов и ведущей мелодии... Вся операция укладывается в срок её игры, и Арлекино искренне рада, что на бис выходить не придётся. Дети смотрят на неё с восторгом. Коллеги - с уважением. Арлекино не признаётся даже себе, но она действительно сбегает из театра, только и успев забрать детей, чтобы не узнать, как же смотрит на неё Клерви.