Реданские боги

Реданское небо было покрыто беспросветным прокрывалом облаков. Дул сильный ветер, свидетельствующий о надвегающейся грозе. Первые копли дождя уже начали касаться земли. Но Ольгерд фон Эверек не двинулся, капли начали капать на его щеки, стекаились по носу и губам, а затем к шее. Он не мог поволить себе плакать и дождь имитировший слезы, избавил его от такой нужды. Наконец-то, он чувствовал, что его внешний вид отражает внутренний. Гнев и грусть сменяли друг друга и разрывали его сердце. Он коснулся груди и закрыл глаза, вслушиваясь как быстро и громко оно стучит. Дождь начал усиливаться. Рядом был его конь, который, почувствовав гнев хозяина, отошёл подальше. Вокруг атамана деревья были истерзаны и повалены. Ольгерд открыл глаза и посмотрел на небо, он даже не знал какому богу напрвлять свои молитвы, внезапная ярость захлестнула его: — Ублюдок, почему? Но небо не отвечало, дождь лишь сильно и безпощадно бил по его лицу, шёпотом и менее агрессивно: — Почему?.. Он сел на землю, широко расставив ноги. Его конь, видемо решив что не хочет тут стоять под дождём как Ольгерд и мерзнуть, наконец, решился приблизиться к нему. Ольгерд посмотрел на траву, взял и вырвал одну травинку, положил в рот. Сладко, это напомнила ему о детстве, когда они с Витольдом были мальчишками, а мир казался намного справедливее. Он думал. Думал, что ему делать. Точнее, он знал, был последний вариант, который он до последнего отвергал. Он был ему неприятен, потому что был сомнителен для всех, кого он любит. Но было поздно, он принял решение. Сел на коня и поехал обратно в свою резиденцию. Все его тело ныло от напряжения, сердце не могло вместить столько эмоций печали, злости и ужаса. Он не заметил как доехал. Зайдя в прихожую, его встретил брат. Витольд окинул взглядом грязного и мокрого Ольгерда, на улице было уже темно, гремел гром. — Ольгерд… Однако атаман не желал никого видеть, даже собственного брата, он направился к лестнице. — Ольгерд, постой! Может, ещё можно что-то сделать… Ольгерд! — Прости, Витольд, оставь меня. Он зашёл в свою спальню, запер дверь и сел за стол. Рванным почерком написал: Любовь моя, Прошу о личной встрече. О. Эмоции истощили, он лег на кровать, не раздевшись, и моментально заснул. Наутро дворянин вышел из комнаты. Витольд сидел на кресле и ждал его. — А если бы я не вышел до вечера, то ты бы тут целый день просидел? — Я бы тут хоть целую вечность просидел, если бы знал, что дождусь разговора с тобой, Ольгерд. — Мне нечего сказать тебе, Витольд. Он ответил с тем же язвением. Это рассердило молодого дворянина, он встал и решительно направился к брату. — Твою мать, Ольгерд. Что с тобой? Где мой брат? Верни его, потому что МОЙ брат никогда бы не сдался! Он попробовал бы все варианты! — Я пробую, Витольд, а что делаешь ты? Конечно, тебе плевать… Ты бы всё равно не получил этот дом, ты не потерял невесту, НЕТ! У тебя в голове только кони да девушки! — Не говори так, брат. Это пока ещё и мой дом тоже. Ольгерд пожалел, что сказал всё это, но. Отчасти это была правда, а он был зол. Атаман направился к выходу. — Ты куда? — Надо доставить письмо. Вернусь, наверное, на рассвете.