Пепел

Было темно, горел камин. Его света было недостаточно, чтобы осветить всю огромную комнату. Ольгерд сидел на стуле, облокотив локоти на стол. Его взгляд был мрачным, направленным на горящую деревяшку в камине. Он долго смотрел, как она горит, сгорает, чернеет, а затем осыпается в прах... Наконец, дверь скрипнула, и в комнату зашла девушка в чёрном платье. — Ирис! Ольгерд мгновенно вскочил и подошёл к ней. — Ольгерд… — Прошу, садись. Девушка села и тяжело вздохнула. — Ольгерд… Всё кончено, мои родители нашли мне жениха, это... офирский принц. — Я знаю. Мне сообщили вчера. — Мне так жаль... Ей было действительно жаль, она взяла в свои ладони его руки, крепко сжала. Затем хватка ослабла, девушка заплакала. Ольгерду было больно за неё. Почему так? Почему так вышло? Она любит его, они были помолвлены, а теперь её выдают замуж за другого… какого-то офирского принца… Вздор! — Ирис… Давай уедем, Ирис. Ирис… Он сглотнул. — Ты и я, поедем куда угодно. Где ты мечтала побывать? Давай уедем туда! — И что дальше? Хорошо, уедем. А дальше? Где мы будем жить? Чем мы будем заниматься? Ольгерд! Она плакала всё сильнее. — Я придумаю что-нибудь. Он коснулся её лица. — Я сделаю всё, мы не будем богачами, но будем жить в достатке. Я обещаю тебе. — А как же мои родители… Он отшатнулся, развернулся и тяжёлыми шагами направился к окну. — Родители? Те, что готовы отдать тебя принцу? Он развернулся к ней. — Те, что знать меня не хотят? Те, что… Прошу, Ирис. На твоей стороне есть только я, и только я. Твои родители не сделали ничего, чтобы как-то помочь тебе. Он снова приблизился к ней, показал пальцем на себя, затем на Ирис. — Помочь не мне, а именно тебе. — Не демонизируй их, они были согласны на помолвку. — Да, были. И вспомни, чего нам это стоило. — Ольгерд… — Прошу, Ирис, думай о себе. Пауза. Наконец, она подняла на него свои заплаканные глаза: — Странно это слышать из твоих уст. Я думала, что ты понимаешь это как никто другой. Долг, честь... не знаю. Это же не пустые для тебя слова. Сбежать? Значит, предать! — А тебя не предали? — Хватит! Она поднялась со стула, прошла мимо него и подошла к окну. Он развернулся вслед за ней и встал позади: — У тебя есть ещё возможность вернуть дом. Ольгерд оживился: — Что? — Кое-кто поведал мне о некоем договоре, по которому братья Борсоди должны каждый год пожимать друг другу руки в знак мира. Это было завещание их отца. Как ты можешь догадаться, они его не выполняют. Это может помочь тебе остановить продажу дома. — Кое-кто? Она развернулась и он посомтрел ей глубого в глаза. — Давай поговорим об этом потом. Он выдохнул. — Где завещание? — В их сокровищнице, под их домом в Оксенфурте. — Туда будет невозможно попасть. — Не знаю, может, ты сможешь что-нибудь придумать, пока время есть... Она коснулась мягкой ладонью его колючей щеки. — Я верю в тебя. Он перехватил её ладонь в свои шероховатые руки и посмотрел прямо, сверху вниз. — Ты поедешь со мной, если у меня не получится? — Я клялась быть с тобой до самой смерти и сдержу своё слово. Он поцеловал её ладонь. — Я сделаю всё, что смогу.