Хмель и виноградная лаза

К моменту прибытия в Туссент, Ирис была в седле уже 2 дня и совершенно истощена. Своих ног, она уже совершенно не чувствовала, поясница ужасно болела, да и сама девушка находилась в полудрёме. Но местным горам, пышной зелени и по-сказочному чистому ветру удалось её взбодрить. Их лошади остановились на холме при въезде в винный край, отсюда открывался чудесный вид на озеро, дворец и Боклер. Ольгерд окинул взглядом Туссент и закрыл глаза, глубоко вздохнул. Его глубокий бас раздался ярко, и только человек, который хорошо его знал, мог услышать немного уставшие нотки в его голосе. — Знаешь, милая.... Ирис подняла на него вымученный взгляд. — Я уверен, что всё будет хорошо. Посмотрев на неё добавил: — Но сразу после того как ты отдохнёшь, выспишься и одаришь меня своей счастливой улыбкой. Это заставило её усмехнуться. — Если хочешь, что бы это случилось как можно быстрее, то найди нам место для отдыха. — Смотри, давай остановимся вон в той таверне. Он показал на мост. Она смогла выдовить из себя что-то, что походит на согласие. Когда они добрались до моста, Ирис была не в состоянии самостоятельно ни слезть и не идти, Ольгерду пришлось её нести. Он снял комнату и уложил на кровать Ирис. Сел рядом. — У нас много дел, надо бы обратиться к княжне с просьбой остаться, а также найти место для жилья. — Наверное, первым делом нужно обратиться к местным солдатам и предстать перед её величеством. — Да, ты права. Я, наверное, пойду сделаю это. Он встал, однако она окликнула его. — Ольгерд, обратись пока к рыцарям, а к Анна-Лауретте предстанем вместе. Дай мне немного времени полежать, до тех пор пока я не приду в себя. — Хорошо, отдыхай, я скоро вернусь. Миновало чуть больше часа, когда он вернулся. Ирис всё так же лежала, но, кажется, выглядела немного живее. — Ты как? — Ноги ноют, но, ты знаешь, получше. — Анна-Генриетта принимает сегодня гостей в замке, это наш шанс обратиться к ней. Она тяжело выдохнула. — Да, пойдём. Ирис решительно встала, напряжение прошло по её телу, и хотелось лечь обратно, однако она смогла это превозмочь. Время было обеденное. Во дворце в это время были развлечения: знать играла в игры по типу "достань золотую рыбку из пруда" или "попади в мишень, стоя на одной ноге и держа рюмку на голове". Многие же просто лежали на траве, пили вино и ели фрукты. Ольгерда и Ирис привели прямо к княгине. — Ваша милость, на нашем пути встретились путники, они хотели обратиться к вам с покорной просьбой, — представил их рыцарь. Ольгерд поклонился. — Приветствую вас, ваше сиятельство. Меня зовут Ольгерд фон Эверек, это моя жена Ирис фон Эверек, — девушка тоже поклонилась. — Мы будем из Редании. Наши земли потерпели ряд военных вторжений и разорений. Поэтому мы, бросив наше имущество и взяв с собой все свои сбережения, отправились в княжество вашей милости. Я бы хотел обратиться к вам с просьбой позволить нам остаться жить в вашем чудесном крае. — Ольгерд фон Эверек? — Да, ваше величество. Анариетта посмотрела на мужчину со скепсисом, потом перевела взгляд на Ирис. Девушка выглядела уставшей, но не потерявшей своей изысканной красоты. Ирис оказалась права, присутствие жены сделало княгиню более благосклонной. — Чем вы занимались в своих краях? — Я дворянин. Моя жена талантливая художница. Ольгерду не хотелось рассказывать о своём военном прошлом. — Вот как? Что ж, и чем вы бы хотели заниматься в Туссенте? — Я бы хотел с вашего позволения приобрести небольшое хозяйство. — Неужели? Что ж... А вы, дорогая? — Я бы хотела продолжить заниматься живописью, ваша милость. Местные красоты Боклера и Туссента очень вдохновляют. Книгиня улыбнулась озорной улыбкой, кажется Ирис ей очень понравилась. — В моих краях всегда рады видеть людей, занимающихся изящными искусствами. Книгиня перевела ласковый взгляд с Ирис на Ольгерда, и он мгновенно похолодел. — Однако вам надо где-то жить. Можно ли узнать, каким по масштабу имением вы бы хотели владеть? — Нас удовлетворил бы небольшой особняк. — Небольшой? Дайте подумать... Княгиня обернулась и посмотрела на долину. Она прошлась глазами по озеру, правому берегу, левому. Она не была слишком расположена к чете, но и отказывать им не хотелось. Фон Эврики могли разнообразить местный интеллегентский калорит. — Я могу предложить купить вам за символическую плату мельницу, недалеко от сиротского дома. Рядом находится винодельня, у нее новый владелец, и я слышала, что сейчас дела там идут в гору. Может у вас получится договориться с местным хозяином. Впрочем, вам придется вложить немало сил в хозяйство. Дом сейчас находится в упадке... Ирис улыбнулась, Ольгерд кивнул. — Спасибо, ваша милость. Мы с благодарностью примем ваше предложение. После ряда финасовых обсуждений, помощник принес все необходимые документы. Когда все формальности были соблюдены и чета фон Эвреком хотела уже покинуть княгиню, она обратилась к Ольгерду. — Возможно, нам еще пригодятся ваши боевые навыки, господин фон Эверек. И при необходимости мы обратимся к вам. Конечно, она поняла, какой именно человек стоит перед ней. Ольгерду лишь остовалось принять предупреждение. — Буду рад служить вашему величеству. Один из рыцарей провожал фон Эвреков до мельницы, по дороге он рассказывал об её истории и положении дел: — К мельнице прикреплены несколько рабочих, но пока она была бесхозной, работы там не проводились. — Несколько? — Трое. Ольгерд внимательно слушал рассказ рыцаря, в то время как Ирис откровенно засыпала. Добравшись до места назначения, рыцарь оставил их. Спустившись к мельнице, они увидели два здания у озера. Одним из них была собственно мельница, напротив — небольшой дом. Это было действительно красивое место. Пляж, пирс — всё было как в сказке. Однако, княгиня оказалась права, всё это надо было ремонтировать. Ольгерд и Ирис спешились и спустились к воде. Девушка нагнулась и коснулась воды ладонью. Затем они вошли в дом. — Он очень маленький. — Я думаю, мы сможем его расширить? — Не знаю... На эту мельницу ушли все наши деньги? — Нет, но очень много. Пока что нам хватит на жизнь. — Тут надо будет привести всё в порядок. — Княгиня сказала, что рядом винодельня, может, мы договоримся о поставке зерна. Думаю, мельница принесёт нам свои деньги. — Ох, надеюсь. Как ты был вежлив и обстоятелен с ней, никогда не видела тебя таким! — Мы должны быть благодарны за то, что нам дали. Конечно, я хотел произвести на неё самое приятное впечатление. Пойдём на второй этаж. Они поднялись. — Тут есть кровать. — Хорошо, - отметила девушка. — Ты приляг. Отдохни. Я займусь лошадьми. — Да, они хорошо потрудились... — Завтра, наверное, надо будет начать уборку и распаковку вещей. — Да, не хочется жить во всей этой пыли. Девушка легла и мгновенно провалилась в сон. Когда она проснулась, была уже за полночь. Сверчки шумели за окном. Ольгерда не было. Девушка спустилась и вышла из дома. Он сидел на берегу, широко расставив ноги, пил и смотрел на реку. Он сразу заметил её. — Ты как? Девушка села рядом с ним. — Хорошо, я бы даже сказала отлично. Она отхлебнула немного у него. — А ты? Он усмехнулся. — Рад, что мы доехали. — Но? — Но тяжко. Впрочем... Он взял бутылку из её рук и выпил, затем она взяла и выпила, посмотрев в его глаза с вызовом. — Ты знаешь, что мне это напоминает? — Мм? — Помнишь, когда мы ещё до свадьбы пили на доках в Оксенфурте? Ольгерд сразу же улыбнулся. — О, конечно. Помню. Ты тогда пела всякие неприличные песни. — Ну, эй. — Я тогда долго смеялся. — Да, тогда мы рисовали наш дом мечты на песке... — Нет. Это было в "Алхимии", на пыльном полу, помнишь? Алкоголь начал потихоньку действовать. Грустные мысли и последствия пережитых в последние дни эмоций хлынули к ней, что не могло ускользнуть от Ольгерда. Он и сам был не в восторге от ситуации. — Смотри, ты можешь рисовать тут, вон там, кажется открывается отличный вид, - он показал на пирс. — Да, ты прав. — Я думаю, что дом можно расширить в сторону дороги. А тут ты можешь разбить сад. — Ой, звучит хорошо. — Хорошо? — Да. Ольгерд выпил ещё. Ирис прижалась к нему. Была тихая тёплая ночь, над водой летали светлячки, но не считая этого, было довольно темно, в далеке виднелись огни Боклера и дворца. Позади фыркнули кони. Она сказала ему: — Ты знаешь, мне тут нравится. Он обнял её. — Я рад это слышать. — Только, кажется, придётся купить другие платья. Мои совершенно не к месту. — Думаю, это решаемая проблема. — Да? — Да, купим тебе сколько платьев, сколько захочешь. Она посмотрела на него. Первые седые волосы начали появляться на его щетине. И всё же он был очень хорош собой! Его лицо, кожа, запах были родными, знакомыми. Это чувство было с ней, когда он дурачился и рассказывал ей страшные истории или когда укрывал в объятиях от плохого сна. Сна ли? Может, вся её жизнь — это нескончаемый дурной сон, перерастающий в реальность? Она постаралась избавиться от этих мыслей, коснулась ладонью его щеки, вынуждая повернуть голову в свою сторону. Поцеловала, и он сразу же страстно ответил. Она предложила: — Ты знаешь, вода ведь тёплая, наверное? — Хмм, пожалуй. Он игриво улыбнулся. — Тогда... я не прочь искупаться. Она вошла прямо так, в своей ночной рубахе. Повернулась к нему: — Ты идёшь? — Да, допью. Ольгерд снял шаровары и тоже вошёл в реку. Обнял её за талию. Она сказала ему: — Ты знаешь, мне так хотелось этого. Так хорошо, свежо, особенно после дороги. Он взял её на руки, закружил, потом остановился и просто держал, пока она лежала на воде. — Тут красивые звёзды. — Да? Он посмотрел на её румяное лицо, потом поднял глаза к небу. Как же хорошо это было! Тёплая вода, тёплая, как молоко, ласкающая кожу, ночная тишина, горы и только они вдвоём у их собственного дома. — Пожалуй. — Скажи, что всё будет хорошо. — Всё будет хорошо. — Я тебе верю. Она потянула к нему руки и схватила за шею. Поцеловала. — Заведём кошку и собаку. — Хорошо. — Всё приведём в порядок. — Угу. — Построим детскую. — Угу. — Ах, и проживём тут отличную жизнь. Она опять упала в воду и погрузилась под неё с головой, она потянула его вниз за собой. Он смотрел, как она дурачится с ухмылкой. Какой же красивой и лёгкой она была! Он очень любил её такой. Простой, живой... — Обязательно. Он схватил её, она обвила его ногами, он наклонил её к воде так, чтобы она могла окунуться. Затем они вышли на берег, легли на его кунтуш. — Ольгерд, он очень дорогой! — Да, и ты тоже. Он начал её целовать, гладить, трепетно. Она была такой тёплой, капельки воды стекали с её сорочки, и он снял её, оставив ногой. — Я очень устала и, кажется, перепила. — Гмм. Он тяжело выдохнул и затем добавил. — Хорошо. Он продолжил её целовать, после чего они легли, обнявшись, и заснули прямо на берегу.