Прощай

Ира сидела на тесной кухоньке и пила, наверное, уже пятую чашку кофе. Сердце отстукивало около ста тридцати ударов в минуту, но женщина просто физически не могла остановиться. Гена сидел напротив, нервно сминая остывший окурок сигареты и смотрел куда-то сквозь Иру пустым, как будто даже стеклянным взглядом. Она опять встала за чайником: - Сядь! Харе уже пить эту дрянь! - Гена сорвался и громко стукнул по столу сильной ладонью. Ира невольно дёрнулась и села обратно, так же держа пустую чашку в белых от напряжения руках. - Ген... Я волнуюсь... Он так до сих пор и не позвонил... - Ты думаешь я не волнуюсь?! Я очень надеюсь, что он даст нам отсрочку хотя бы на лет пять... Мы не сможем отдать ему деньги раньше... Не сможем... Ира взяла свой стул и села рядом с мужем, нежно поглаживая его по руке, пытаясь успокоить. Вот только сама она дрожала и нервно кусала губу, всё ещё до конца не осознавая, от какого человека они уже третий час ждут звонка. Телефон зазвонил через час. Его дребезжащий звук для пары на кухне был как будто звоном набата перед казнью на Голгофе. Гена аккуратно отодвинул голову лежащей на нём Иры и поднял трубку: - Здравствуй, Анатолий. Что ты решил? Ира смотрела своими большими глазами, почти как ребёнок. В трубке начали говорить и с каждым словом собеседника Гена бледнел всё больше и больше. Спустя, буквально, семи минут монолога мужчина смог ответить, очень хриплым от волнения голосом. - - Перезвони через полчаса... Мы тебе скажем ответ. Гена положил трубку и опять нервно закурил. Ира не задавала вопросы, она просто чувствовала, что происходит что-то поистине ужасное... Гена наконец выкурил сигарету. - Толя хочет... - он замолчал. Ему было очень трудно произносить это вслух. Ира прижалась к Гене и тихо прошептала: - Говори как есть... Гена судорожно обнял Иру за плечи и стал быстро целовать её в голову, в лицо, в губы... Спустя минут десять он остановился и так же обнимая любимую женщину, стал шептать, сам не осознавая, что плачет... - Толя сказал, что простит долг до копейки и оставит квартиру нам навсегда. Но взамен он хочет тебя... Чтобы ты навсегда уехала к нему, исполняла все его требования, делала всё что он захочет... - Стала его рабыней... - тихо продолжила Ира, вырисовывая пальчиком какие-то узоры на майке мужа. - А если я откажусь? Она уже знала ответ, но просто была обязана сказать это вслух. Её плечи стали как будто меньше, а дрожь в руках только усилилась. Гена аккуратно взял её руки в свои и стал целовать каждый пальчик, каждый миллиметр такой нежной кожи... Только спустя долгие три минуты он смог ответить... - Тогда он заберёт квартиру. Напишет на нас с тобой липовое досье, а доченьку отдаст в приют для психически больных детей... Мы с тобой останемся бомжами, а Лерочке испортим всю жизнь... - Но неужели нет другого выхода?! - и на это Ира знала ответ... Но молчать было выше её сил... - Он сказал, что ничего больше не хочет... Ира встала и впервые в жизни закурила. Закашлявшись, она всё равно продолжала давиться дымом и накатившими слезами. Гена сидел на стуле и смотрел куда-то в пустоту. Телефон зазвонил опять. Ира с ужасом посмотрела на трезвонящий аппарат и потом медленно кивнула, после чего опять вдохнула сигаретный дым. - Она согласна... Дай нам хотя бы несколько дней попрощаться!! Хорошо... Я понял... - Он приедет через час. Возьми с собой только документы... Ира бросила сигарету в остатки кофе и посмотрела на Гену немного мокрыми глазами: - Он же будет меня бить? - Гена кивнул. - Он будет меня насиловать... - опять кивок и судорожный удар по столу кулаком. - Ген... Это же всё ради Лерочки?... - Да, милая... Только ради неё я сейчас пытаюсь тебя отпустить... Ира отвернулась и каким-то замогильно-спокойным голосом попросила: - Пусть у Леры останется от меня какая-то светлая память... Не говори ей, к кому я пошла, хорошо? Придумай какую-то светлую историю... Пожалуйста... Гена обнял её со спины и поцеловал, в самый последний, как они думали, раз, шепча одними губами ей на ушко: - Обещаю... Через час Ира с папкой документов под мышкой села на заднее сиденье дорогой машины с тонированными стёклами. Гена смотрел ей вслед и думал, что потерял её навсегда...