Не оставляй её одну

- Отвернись пожалуйста, я хочу переодеться... Ира смотрела на Гену своими напуганными глазами, держа в руках только что купленный ночной костюм. Мужчина послушно отвернулся к стене и стал изучать на ней обои в цветочек. Через пять минут Ира подошла к нему и робко обняла со спины, до ужаса напряжённая и скованная. - Ириш... Что ты не хочешь, чтобы я увидел?... - аккуратно спросил Гена, усаживая любимую женщину на колени. Она покорно села, всё так же обнимая его худыми ручками. - Шрамы... - спустя время сказала Ира и прикрыла глаза, явно отгоняя ужасные воспоминания прошлого. Гена не стал задавать вопросы, а просто убрал непослушную белокурую прядь с её красивого лица. - Ириш... Ты для меня всегда будешь самой красивой, слышишь? Малышка моя, самое главное, что мы вместе... - сказал Гена, вдыхая её запах и поглаживая её по плечам. Ира только кивнула, прижимаясь к нему крепче. Через несколько минут она подняла голову и тихо сказала: - Можно я приму ванну? Я пятнадцать лет не лежала в тёплой воде... - Конечно можно, куколка моя. Пойдем я помогу тебе напустить воду. Ира вздрогнула и опустив голову, прошептала: - Алеников всегда называл меня куколкой перед тем как насиловать... Я конечно помню, что ты всегда меня так называл с нежностью, но прошу... Не называй меня больше так... Пожалуйста... Гена почувствовал как к горлу подступает комок. Он невольно обнял любимую сильнее, успокаивающе гладя по голове и плечам: - Конечно, родная моя... Я никогда так больше говорить не буду... Обещаю... Ира немного расслабилась и с улыбкой уткнулась носом ему в грудь. - Геночка... Спасибо тебе за то что ты есть... Я так тебя люблю... Родной мой... Любимый... - Я тоже тебя люблю... Егорова моя... И Лера тебя очень любит... Ира неожиданно отстранилась и помотала головой, еле сдерживая подступающие слёзы: - Не любит она меня... Она не понимает, почему я ушла... И ещё больше ненавидит меня за то, что я вернулась... - Ириш... Я ей расскажу всё и ваши отношения наладятся! Ира помотала головой и встав, подошла к окну, тяжело оперевшись на подоконник: - Ген... Я не хочу чтобы она знала правду... Не хочу... - Но... - Она не должна сталкиваться даже с упоминанием этого ужаса! Она ребёнок! - женщина яростно ударила рукой по подоконнику. Гена подошёл сзади и обнял её. Ира дёрнулась всем телом и тут же повернулась к нему лицом, на котором был написан просто животный ужас. - Что ты делаешь?... - Я... - Отпусти меня... Отпусти!! Гена разжал руки и Ира тут же забилась в угол, испуганно глядя на него своими детскими глазами. Мужчина сделал к ней шаг, а она как испуганный зверёк попыталась вжаться в стену ещё сильнее... Гена не стал подходить ближе, он наоборот отошёл подальше, встав у окна: - Ира. Я хочу чтобы ты знала. Я никогда не ударю тебя. Я тебя даже никогда не трону, пока ты этого сама не захочешь. Прости... Я сейчас поступил очень плохо... - мужчина повернулся к ней лицом - Подойди ко мне... Ну же... Не бойся... Он протянул руку и Ира спустя несколько минут всё таки подошла, продолжая дрожать и дёргаться. Гена так и стоял, стараясь вообще не двигаться и в конце концов женщина сама обняла его, постепенно успокаиваясь... - Иришка... Девочка моя... Не бойся... Ты дома... Солнышко моё... Ира подняла голову и посмотрела на него умоляющим взглядом: - Пойдем напускать воду... Пожалуйста... Я... Я за сегодня очень сильно устала...

***

Ира в третий раз проверила закрыта ли дверь и только после этого сняла с себя всю одежду. Прямо перед ней висело зеркало и женщина невольно оглядела себя со стороны... Желтоватая кожа... Под глазами огромные мешки от недосыпа, а на лице несколько пожелтевших за две недели синяков. На всём теле были разбросаны шрамы, как и совсем маленькие, так и большие, в 7-8 сантиметров длинной. На впавшем животе тоже были синяки и пара совсем свежих гематом от кулаков и ударов ногой... Ира повернулась спиной и тихо охнула, увидев то количество синяков и мелких ранок, которое осталось после последнего избиения ремнём... Женщина не стала тратить много времени на зеркало и просто залезла в ванную, наполненную такой тёплой душистой водой... Себя в зеркало Ира не видела уже несколько лет. После неудачной попытки суицида Анатолий запретил ей даже близко подходить к этому предмету и после этого Ира видела своё отражение разве что в отблеске на окне. Сейчас же всё изменилось... Она лежала в тёплой воде и невольно рассматривала четыре ужасных шрама на левом предплечье, которые оставила себе уже сама... Именно эти шрамы она боялась показать Гене, потому что была уверена, что он не поймёт. Что бросит её за то, что она когда-то хотела так малодушно сдаться... За то что пятнадцать лет каждый день мечтала просто умереть... Через час Ира вышла из ванной с полотенцем на голове и столкнулась с Лерой на коридоре. - К твоему сведению это моё полотенце. - тихо сказала девушка, не поднимая от пола глаза. - Попроси папу, чтобы он купил тебе твои собственные вещи. Или на крайний случай сама иди и заработай. - продолжила Лера и тут же скрылась в своей комнате, не дожидаясь какого либо ответа. Ира почувствовала, как мир рушится прямо на глазах. Дышать стало очень тяжело, а в ушах до сих пор стоял злобный голос дочери: "это моё полотенце", "сама иди и заработай". Женщина на ощупь нашла дверь ванной и зайдя туда, судорожно заперла её изнутри. Включив воду в кране на полную мощность, Ира осела на пол и закрыв лицо руками, заплакала почти в голос. Ненависть к самой себе нарастала с каждой секундой и уже через несколько минут она стала бить себя руками по голове... - Я могла... Я могла ей отправлять весточки... Я могла за лишение еды видеться изредка с ней... А я... Я самая худшая мать... Самая худшая... - шептала она, ударяя себя руками по голове. Ира очнулась когда в ванную стал стучать Гена и испуганно звать её через дверь. Женщина нашла в себе силы встать и выключив воду, спокойно вышла к нему, делай вид, что всё хорошо... Но Гена всегда знал, когда Ира ему врёт... Вот и сейчас он увидел эти заплаканные глаза и полотенце, сползшее на бок. Его взгляд упал на ирины руки и когда та быстро спрятала их за спину, Гена всё понял окончательно... - Ир... Покажи руки... Пожалуйста... Она упрямо помотала головой, отходя вглубь ванной. Мужчина сделал к ней шаг и нежно провёл рукой по её щеке. - Ир... Я никогда не брошу тебя, слышишь? Я клянусь тебе всем чем угодно, что никогда больше тебя не оставлю... Ира посмотрела на него как ягнёнок, обречённый на заклание. Медленным движением она вытянула левую руку и завернула на ней рукав. Гена долго смотрел на эти четыре отметины, а потом тихо спросил: - Настолько сильно тебе было больно?... Ира ещё раз почувствовала, как он понимает её... Насколько сильно чувствует её боль... Она кивнула и прошептала: - Я тогда по-настоящему хотела умереть... Гена посмотрел ей в глаза: - Умоляю тебя... Больше так не делай... Хотя-бы ради меня... - Обещаю...

***

- Ирина Алексеевна, подождите пожалуйста в коридоре, мне нужно поговорить с Геннадием Ильичом наедине. - Это по поводу меня? - Нет, нет. У нас с вашим супругом есть общий пациент. Нужно обсудить некоторые детали. Когда Ира вышла на коридор, пожилой нейрохирург повернулся к Гене с очень обеспокоенным лицом: - У неё с руками огромные проблемы. Пальцы правой руки потеряли чувствительность, но с помощью массажей я думаю она сможет их чувствовать. Но вот с левой рукой... - Что с левой? Не томи! - Гена явно начинал нервничать, нервно меряя кабинет большими шагами. Врач вздохнул: - Чувствительность пальцы сохранили и это очень хорошо. Вот только нервы вместо того чтобы приобрести нормальное состояние, стали наоборот - сверхчувствительными. - И?! - Если не сделать операцию, Ира не сможет поднимать этой рукой ничего тяжёлого, работать ей и в целом от малейшего напряжения будут возникать сильные боли. - А если операция? - Вот здесь как повезёт. Шанс того, что она перестанет чувствовать левую руку навсегда очень велик. Я бы не стал рисковать. - Я понял тебя. Спасибо за помощь. - Обращайся. И это... Удачи тебе. Гена вышел из кабинета и сел возле Иры, которая явно поникла. - Ну ты чего? Всё у тебя хорошо. Стас выписал тебе направление на массажи и уже через несколько месяцев правая рука будет чувствовать всё как раньше. Ира немного криво улыбнулась и устало положила голову ему на плечо. - Может поедем домой? Я устала уже... Гена покачал головой и приобнял её за плечи: - Ириш... Нам нужно сделать этот осмотр, это действительно очень важно! Нам же нужно знать, как быстрее поставить тебя на ноги. - Но Ген... - Мы же договорились дома... Ты обещала, что выдержишь всех врачей... - Ладно... Кто у нас следующий? - Гинеколог. Ира стояла рядом с Геной и пыталась прочитать, что писала в её карту врач после осмотра. Гена ободряюще держал её за руку и так же старался что-то понять в неразборчивой писанине доктора - В общем. У вас многократные повреждения половых органов и видны следы недавнего разрыва. Я прописываю вам мази и обезболивающие таблетки. И ещё... Как врач, я вам советую избегать беременности. После гинеколога Ира совсем поникла. На все попытки Гены вывести её из транса, она рассеянно кивала, отвечая на случайные вопросы невпопад. Офтальмолог прописал очки для чтения, а невролог поставил хроническую мигрень. Выйдя из последнего кабинета, Гена поставил ещё одну галочку в списке врачей и с удовлетворением сказал: - Ты настоящий молодец. Осталось посетить только психотерапевта. Ира посмотрела на него щенячьими глазами: - Ген... Я домой хочу... - Малыш... Ну остался последний шаг. Мы быстро пройдем этого врача и сразу же поедем домой, обещаю... Она только обречённо кивнула.

***

- У меня для тебя не самые хорошие новости. Психотерапевт, а по совместительству один из приятелей Гены положил на стол толстую медицинскую карту. - Чья это? - Чья чья. Фамилию читай. Павлова. Ирина Алексеевна. - И где ты её достал? - Где где. В психиатрической лечебнице на Житомирской. За последние десять лет твоя Ира лежала там целых 18 раз. Гена взял карту в руки и стал листать её, медленно переворачивая каждую страницу. - Депрессия... Нервные срывы... Попытка суицида... Ещё одна... - Можешь особо сильно не листать. Я только что разговаривал с Ириной. У неё затяжная форма депрессии. Я прописал ей лечение, через три недели приводи на повторный приём. Психотерапевт выглядел явно встревоженно и Гена спросил его очень тихо, боясь услышать ответ: - Она реально может в любой момент... - Ген. Я прописал ей таблетки, она сейчас дома вместе с любящими её людьми. Всё хорошо будет. Только... - Ну?! Что?! - Не советую в ближайшее время оставлять её где-то одну. Ей сейчас постоянно нужен кто-то рядом. - Она же сможет преодолеть эту болячку, правда? - Сейчас нужно, чтобы Ира принимала таблетки. Так она быстрее в ремиссию выйдет. Ну и конечно же нужно огородить её от любого стресса и волнения. Гена встал и протянул руку на прощание: - Спасибо тебе, от всего сердца спасибо. Слушай... А можно я эту карту домой заберу на некоторое время? - А зачем, если не секрет? - Да просто нужно серьёзно поговорить с одним очень эгоистичным человеком.