Мамочка... Не умирай...

- А ну покажи руки, сволочь! Иди сюда тварь! Ира пыталась убежать от Анатолия по комнате, зажимая левое запястье правой рукой. На полу валялся старый гвоздь, на котором были остатки свежей крови. Наконец мужчина поймал Иру и несколько раз с замахом ударил по лицу, разбивая в кровь губы и нос. Она с тихим стоном обмякла и только после этого чиновник смог разглядеть порезанную руку. - Ты думала, что сможешь так легко сбежать от меня, куколка? Ой, план не удался. Больно тебе значит было вчера... Нет, Ирочка... Больно будет сегодня. Я не думаю, что ты захочешь после этого резать свои красивые ручки старыми гвоздями. Анатолий поволок упирающуюся женщину на кухню. Там он просто налил на свежую рану йода и не глядя на болезненный вскрик, быстро всё замотал бинтом из той же аптечки. - Это ещё не больно, поверь... - прошептал ей на ухо чиновник, после чего затащил Иру в спальню, бросив лицом на кровать. Через секунду она почувствовала удар по спине. Удар просто нечеловеческой силы, удар который причиняет нестерпимую боль... Женщина закричала и попыталась перевернуться на спину, но в ответ почувствовала, как с неё содрали шёлковый халат - единственную защиту... Анатолий бил долго. Каждый удар рассекал кожу в кровь и заставлял Иру кричать во весь голос. Особенно сильно доставалось лопаткам - с них кровь начала сочиться уже после десяти минут зверской экзекуции... Ира сорвала голос... Она хрипела, просила остановиться, обещая взамен всё что угодно... Но каждый удар был всё сильнее и сильнее... Вскоре на спину женщины нельзя было смотреть без ужаса - это было просто кровавое месиво с огромными синяками... Анатолий с удовольствием оглядел результаты своих трудов. Ира тихо плакала в подушку, сжимая дорогое постельное бельё худыми побелевшими от напряжения кулачками... Всё сознание было заполнено адской болью, всё её естество была одна сплошная боль... Но Анатолий и не думал останавливаться... - А сейчас встала и протянула перед собой руки. Живо. Я не собираюсь говорить это несколько раз. Ира встала перед ним на трясущихся ногах, но тут же упала обратно на кровать, покалеченной спиной прямо на деревянную спинку... На болезненный вскрик ответом был удар ремня по животу, из-за которого Ира повалилась на бок, давясь болью и немым воплем... Удары сыпались уже по всему телу, а она просто лежала клубочком, не в силах даже сдвинуться с места, чтобы закрыть хотя-бы лицо... - Ира! Золотце моё... Проснись же... Солнышко... Ира открыла глаза и тут же села, закрывая себя подушкой. На неё обеспокоенно смотрел Гена, светя в лицо экраном включённого телефона. Женщина только сейчас поняла, что безудержно дрожит, а на лице чувствуется мерзкая влажность из-за текущих по нему слёз... - Ириш... Ты так кричала во сне... - тихо сказал Гена и аккуратно протянул руку. Ира отвернулась и стала смотреть пустым взглядом куда-то в тёмный угол. Хотелось поговорить, рассказать всё всё всё, но что-то каждый раз её останавливало... Уже две недели, как Ира не могла нормально спать из-за кошмаров, от которых не избавляли ни одни антидепрессанты. - Ириш... Давай поговорим... Что тебе снилось, солнышко?... Она помотала головой и тут же закрылась руками, когда Гена слишком резко опустил протянутую руку. Мужчина опять позвал её, стараясь ещё больше не напугать... - Ириш... Милая... Ира подняла на него заплаканные глаза и сама пододвинулась ближе, опуская голову ему на грудь. - Мне постоянно снится он... Каждый день он приходит ко мне во сне и делает самые страшные вещи... Гена успокаивающе погладил её по спине, от чего Ира немного расслабилась. - Что тебе снилось сегодня, родная?... - Сегодня он увидел, что я опять порезала руки, чтобы сбежать от него в психушку... Но вместо того, чтобы отвезти меня в травмпункт, он... Ира начала хватать ртом воздух, ещё сильнее вжимаясь в своё единственное спасение - грудь Гены. Гена стал её покачивать, аккуратно поглаживая по волосам и между лопаток. Ира постепенно выровняла дыхание и продолжила, с довольно большими паузами... - Он бил меня своим кожаным ремнём... От таких ударов кожа лопается, причиняя невыносимую боль... А он бил час... Не останавливаясь... Гена... Он даже после смерти делает мне больно!!! Ира вскочила и подойдя к стене, закрыв лицо руками, сползла вниз. Её душила истерика вместе с внезапно подступившей панической атакой... Гена стал судорожно искать в аптечке нужные таблетки и уже спустя несколько минут сидел перед Ирой с таблеткой и стаканом воды в руках... - Иришка... Выпей это... Пожалуйста... Ты слышишь меня?... Родная... Ира схватила таблетку и быстро выпила её, осушив одним глотком весь стакан. Через минуту стакан полетел в стену, всего в миллиметре от гениной головы. - Ненавижу его!!! Ненавижу!!! Убей его!!! Гена, убей!!! - Тише... Тише... Он мёртв... Слышишь?... Он больше никогда не придёт... Он не сделает тебе больно, Ирочка... Не сделает... Ира уснула через пять минут в руках у Гены. Сильное успокоительное помогло довольно быстро, вот только каждый день пить его было нельзя... А они сидели на нём уже вторую неделю... - Котёночек ты мой... Когда же ты сможешь спать спокойно... Солнышко... - Гена уложил Иру на кровать и тут же почувствовал, как она судорожно схватилась за его руку, даже во сне боясь снова его потерять...

***

- Валерия! Я сказал мы должны поговорить! - Я тебе уже ответила, что не желаю говорить про неё! Она предала меня маленькую, и моё дело, прощать её или послать к чёрту! - Лера! После нашего разговора, это действительно будет твоё дело, а сейчас сядь! - Я сказала не буду! Отвали! - Значит так?! Месяц без карманных расходов! - Да?! Да посрать! Хоть два! - Я сегодня же отрубаю интернет! - Да хоть прямо сейчас!! - Месяц домашний арест! - Спасибо за огромные выходные, папочка! Ира давно проснулась и сейчас стояла возле двери спальни, слушая весь этот разговор. От стыда хотелось просто провалиться сквозь землю и никогда больше не существовать... Это она виновата в том, что сейчас отец и дочь ругаются на кухне... Не нужно было приходить... Зачем она вообще вернулась?... - Всё, Валерия! Больше не подходи ко мне ни с какими просьбами! - Окей! Иди к своей Ирочке! Бегай за ней, ухаживай! Только я её ненавижу! Пусть вообще проваливает к тому, для кого уже постарела!! Ира отошла от двери и подошла к окну. Пятнадцать лет она жила с мыслью о дочери, ради неё каждый день вытирала бинтом кровь от очередного удара... А сейчас оказалось, что дочь её ненавидит... Просто ненавидит и мечтает о том, чтобы Ира опять исчезла в дверях черной машины... - А ведь я сама виновата... Могла же отговорить Гену от того долга... Пожили бы в коммуналке... - прошептала Ира самой себе, прислонившись лбом к холодному стеклу. - Я могла приезжать к Лерочке... Да... Бил бы сильнее... Насиловал бы чаще... Но зато Лера бы... Лера бы сейчас не кричала так на кухне... - шептала Ира, судорожно царапая новый подоконник... Когда Гена вошёл в комнату, Ира сидела на заправленной кровати и смотрела куда-то в пустоту... Мужчина сел рядом и снова увидел как Ира инстинктивно дёрнулась в сторону. - Доброе утро. Как спалось? Я тебе на кухне кофе приготовил твой любимый и бутерброды с сыром. Пойдем? - Я не хочу есть... Гена сел немного ближе и после слабого кивка, приобнял женщину за плечо: - Лера не думает так... Она сейчас на эмоциях, понимаешь? Дай ей немного времени, она всё поймёт и примет тебя, хорошо? Ира еле видно кивнула. Ей было больно... Просто больно от того, что дочь никогда не скажет ей "мамочка, я тебя люблю". Женщину душила вина... Только она виновата в этой ситуации... Не Лера... Ни Гена... Ни даже Анатолий... Гена уехал на работу, а Лера сидела в комнате, заперев дверь на ключ. Ира готовила свои фирменные котлеты, пытаясь хоть как-то отвлечься от ужасных мыслей, которые теснились в голове. Сегодня даже антидепрессанты не помогли, они лишь притупили эмоции, но мысли из головы не вытеснили... Ближе к вечеру Лера без стука вошла в комнату, где Ира сидела на окне и смотрела на ночной город. Девушка прокашлялась и удивлённо подняла бровь, когда Ира сжавшись, быстро закрыла лицо правой рукой. - Отец звонил. Сказал, что сегодня ночевать не придёт, мол ему сказали остаться на экстренную операцию. Просил передать, чтобы ты выпила все таблетки и покормила меня чем-то из холодильника. Понятно? - Лерусь... Я там котлетки пожарила... Иди покушай... - тихо сказала Ира, глядя на дочь, упрямо смотревшую в пол. - Я не ем мясо. И тебе как МАТЕРИ нужно было это узнать. - едко ответила девушка и развернувшись, ушла в свою комнату.

***

- Я не должна была возвращаться... Меня никто здесь не ждал... Я всё испортила своим появлением... Ира в десятый раз мыла лицо холодной водой. Руки дрожали, а всё тело бил чудовищный озноб. Вечерние таблетки опять не принесли никакого толка, кроме какой-то непонятной тревоги. Гена задержался на работе... Он обещал придти вовремя... Но не пришёл... Видимо... Он сейчас спит с другой... Или просто отсыпается от неё... Отдыхает... Потому что уже не выдерживает постоянных истерик... Ира села возле ванной, рыдая практически в голос. Ненависть к самой себе росла с каждой минутой, требуя немедленной боли, наказания за то... - За то что я существую... Вода с громким звуком продолжала литься из крана. Ира стояла перед зеркалом и из последних сил пыталась удержать себя на месте. Не здесь. Не сейчас... Нужно просто уйти и никогда больше не появляться в этом доме... Но тогда... - Гена будет меня искать... Он будет волноваться... Это очень плохо... - пыталась говорить самой себе Ира, опять промывая лицо холодной водой. Ей на глаза попалась бритва. Дальше Ира перестала что либо осознавать, в голове была только одна мысль: так будет лучше для Гены и Леры... Резать руку было практически не больно. Кровь хлынула сразу, измазывая всё вокруг страшным бордовым цветом. И тут Ира неожиданно поняла, что натворила. С громким стуком бритва упала на пол, а женщина начала терять сознание... Именно в этот момент она поняла, как сильно хочет жить... Последнее что Ира помнила, это как правая рука открыла дверь ванной, а до слуха донёсся крик: - Мама?! Мамочка!!! Нет!!! Не умирай!!! Пожалуйста!!!

***

Гена с Лерой сидели в приёмном отделении местной больницы уже полтора часа. Они оба молчали, даже не пытаясь смотреть друг другу в глаза. Леру трясло. Она только сейчас перестала реветь и бегать за каждым врачом по коридору. Наконец к ним подошёл врач: - Вы родственники Павловой? - Да. - ответил Гена и уже более тревожно добавил. - Жива? - Да, конечно. Ей наложили швы и она сейчас лежит в палате. Думаю завтра мы уже сможем перевезти её в психдиспансер. - Но подождите, зачем?! Она стоит на учёте у психотерапевта, просто сегодня видимо что-то пошло не так! Она лечится! - По закону я не имею права не зафиксировать попытку суицида. Я вам не могу ничем помочь, извините. До свидания. - Можно её увидеть?... - тихо спросила Лера, подняв на доктора полные страха глаза. - К сожалению нет. Не положено. Всего доброго. Гена и Лера приехали домой на такси. В квартире до сих пор стоял терпкий запах крови вперемешку с сильным антисептиком. Гена разулся и молча прошёл на кухню, поставив чайник. Лера села за стол и запустила руки в волосы: - Это я виновата... Это из-за меня мама чуть не умерла... - сказала девушка глухим от боли голосом. Гена положил руку ей на плечо: - Лер... Не важно сейчас, кто виноват. Маму спасли и она жива, это же самое главное, понимаешь?... Лера кивнула и обняв папу, разревелась. Гена тихо поглаживая её по голове, давая дочери время придти в себя. Уже через полчаса они сидели и пили зелёный чай. Неожиданно Гена встал и вышел, вернувшись в толстой медицинской картой в руках. - Сегодня утром я хотел рассказать тебе правду. Думаю сейчас самое время это сделать. Лера кивнула и отставила от себя практически пустую чашку. Гена сел напротив...

***

- То есть... Это всё время мама ради меня... Терпела насилие?... Все пятнадцать лет?... - Да. Алеников поставил условие: либо я отдаю ему Иру в качестве долга, либо же он лишает нас квартиры, денег, работы, а тебя сдаёт в детский дом для детей с психическими заболеваниями. Твоя мама пожертвовала собой ради тебя. - Но... Почему ты никогда мне этого не говорил?... Писал мне эти письма на почту... Какую-то хрень про Америку рассказывал... - Ира в тот вечер взяла с меня обещание, что ты не узнаешь правду... Твоя мама хотела, чтобы ты даже в рассказах не сталкивалась с такой суровостью жизни, она по сути не хотела тебя травмировать. А письма... Ну я пытался сделать так, чтобы Ира осталась в твоих глазах любящей и доброй мамой. - А в итоге я подумала, что мама ушла от нас к богатому, а ты просто боялся мне это сказать... - Я тоже имею право совершать ошибки, дочур... Лера встала и подошла к окну. Ночной город сейчас почему-то казался отталкивающим, каким-то злым... - Я видела маму всего один раз до её возвращения... На выпускном... Я тебе не рассказывала... Гена посмотрел на дочь: - Как понимаю, встреча была неудачной?... - Я была пьяная... Пьяная в хлам... Проходя мимо ворот я увидела, как она стоит и смотрит на меня сквозь заборные прутья... За её спиной стоял черный Мерседес с тонированными стёклами... Я подошла к ней... Она была одета в старенький свитер и давно вышедшие из моды джинсы... Она просто держалась руками за забор, белая-белая, как ангел... Лера почувствовала ком в горле и подойдя к столу, залпом выпила остатки своего чая. - Мне тогда показалось, что это луна так светит и поэтому она бледнее бумаги... Она просто смотрела на меня... И молчала... А я... Я стала кричать на неё матом... Винить в каждой своей неудаче... Желать ей смерти... Называла проституткой... И просто хотела чтобы она исчезла... Лера села за стол и спрятала лицо в руки. Гена молча смотрел на дочь и когда та спустя десять минут не продолжила рассказ, тихо спросил: - А что она тебе ответила?... Лера подняла лицо, на котором было самое настоящее раскаяние: - Она... Она просто плакала... Просто плакала, держась двумя руками за тот холодный забор...

***

Иру выписали через две недели с острым психозом и тяжёлой формой депрессии... Гена приехал за ней рано утром и ему разрешили зайти в палату, чтобы помочь супруге собрать все вещи. Ира опять похудела на килограмм десять... Лицо осунулось, а руки были полностью исколоты и покрыты большими фиолетовыми синяками... Она повернула голову, когда Гена зашёл в палату и тут же пошла к нему на встречу, немного шатаясь и спотыкаясь... Гена подхватил Иру на руки и очень трепетно прижал её лёгкое тело к себе. Женщина обняла его за шею и тихо пискнула, когда получила лёгкий поцелуй прямо в губы. - Солнышко моё... Живая... - Геночка... Родной мой... Я... Прости меня... Пожалуйста... Можешь наказать... Но прости... Пожалуйста... Не бросай... Гена поставил Иру на ноги и присел перед ней, аккуратно поглаживая её по правой руке большим пальцем: - Я никогда тебя не накажу, слышишь?... И уж тем более никогда не брошу... Я же тебя люблю, малышка... Он встал тут же почувствовав ирины объятья и тихий шёпот: - Геночка... Любимый... Поехали домой... Пожалуйста... Забери меня... Умоляю... Они вышли на улицу и пошли в направлении выхода. Возле ворот стояла Лера и когда увидела родителей, пошла к ним на встречу. Ира при виде дочери опустила глаза и сильнее сжала генину руку. Лера заговорила первой, очень тихо, явно боясь сказать что-то не правильно: - Мама... Прости меня, пожалуйста... Я... Я такая эгоистка... Я не ненавижу тебя... Я просто... Ира посмотрела на дочь и потом молча её обняла, не давая договорить: - Лерочка... Я никогда не обижалась... И не обижаюсь... Я люблю тебя, доченька... И так рада, что ты наконец начала это понимать... Лера обняла маму в ответ... Из глаз обеих потекли слёзы, а Гена стоял в сторонке и тайно радовался тому, что всё начинает налаживаться...