Над пропастью любви

- Ген, не задерживайся сегодня, ладно? Я тебе вкусный ужин приготовлю, постираю всё. - Ира подала мужу пальто, улыбаясь какой-то странной улыбкой. Гена посмотрел на неё подняв бровь и неожиданно снял надетый ранее сапог. - Ириш, а я сегодня дома останусь. Давно мы с тобой вдвоём не отдыхали, не ходили никуда. - Что, правда? - Правда, солнце, правда... - Гена протянул руку и дождавшись молчаливого кивка, обнял супругу за худые плечи, нежно поглаживая по голове. - Ты поправилась, зайка. - сказал он с улыбкой и очень удивился, когда Ира выскользнула из объятий, прикусив губу. - Сильно видно? Насколько? Я теперь жирная, да? Ты теперь меня разлюбишь?... - Ир, я... - Я похудею, правда!... Ты только не уходи, пожалуйста!!! Геночка!!!! Новая истерика снова длилась добрый час. С каждым днём Ира давала волю эмоциям всё чаще и в конце концов Гена начал понимать, что нервы сдают. Она истерила на ровном месте, могла поднять скандал с нуля, при этом виня себя во всех проблемах и даже нанося несколько раз самой себе увечья. Мужчина понимал, что когда нибудь просто крикнет ей "заткнись", тем самым совершив самую страшную из всех возможных ошибок. Сейчас он просто поцеловал её в губы, аккуратно придерживая за затылок одной рукой, а второй нежно поглаживая её белокурые волосы: - Глупенькая... Я никогда тебя не брошу, слышишь? Ты у меня самая красивая, самая умная, самая молодая и вообще самая самая... - Но... Ты же сказал, что я поправилась... - прошептала Ира сквозь слёзы после поцелуя, глядя на него больными глазами. - Так это же хорошо, золотце. Это значит, что ты идёшь на поправку и скоро будешь совсем совсем здоровая... - Ген... Ты же понимаешь, что я никогда не буду такой, как до Аленикова? Эти слова прозвучали словно гром посреди гостиной. Гена невольно сделал шаг назад и прислонился спиной к стене, глядя на любимую женщину широко открытыми глазами. Да, он всегда себе говорил, что Ира уже сломана. Она никогда не будет такой, какой была до расставания, никогда не будет так чисто смеяться, шутить и вести себя как маленькая глупенькая девочка. Но в душе... Чёрт, в душе Гена надеялся, что когда нибудь Ира станет прежней. Перестанет страдать, так ужасно ревновать и ненавидеть саму себя. Но именно сейчас эти розовые очки рухнули окончательно и Гена... Он просто не знал, что делать дальше. - Поэтому я и боюсь, что ты бросишь меня... Кривицкий, я же вижу, что твердя о выздоровлении, ты пытаешься сделать меня... "Нормальной". Но... Я не смогу всё забыть... Забыть всё, что он делал со мной... Из-за того, что ТЫ смог меня отпустить... Последние слова неожиданно повисли в воздухе. Все пол года Гена почему-то не думал о том, что Ира... Могла держать обиду на него. Эта мысль попросту не пришла в голову. А сейчас Ира стояла рядом, смотрела на него своими большими глазами и шептала, вонзая каждое слово, словно нож, в его сердце. - Я всегда не понимала всего лишь одного вопроса. За что? Почему именно я? Почему никто другой? Ты знаешь что он любил делать больше всего? Нет... Ты не знаешь... Не мог знать. А он любил запирать меня в холодном и тёмном подвале, где водились крысы и пауки. Да, ты знаешь, что у меня фобия темноты, что я до ужаса боялась крыс и пауков. Он тоже знал. И бил туда. Постоянно. Почти каждую неделю. Ира отвернулась, сжимая голову руками. Зачем, ну зачем она сейчас это вспомнила?! Воспоминания просто связали её, она уже не могла остановиться, не могла дать себе "стоп". От рассказа становилось немного легче, но... Было всё равно чудовищно больно... Гена на ватных ногах подошёл к ней и обняв, отвёл в спальню, усадив на мягкое кресло. - Я... Я действительно виноват... Я... Но что я мог сделать, Ира?!.... От его крика Ира не дёрнулась, а только подняла заплаканные, полные ужаса и боли глаза... - Ты мог меня убить... Залезть в окно и заколоть, выстрелить из соседнего дома, отравить... Я... - Ты в своем уме?! Я люблю тебя!! Я мечтал только об одном, чтобы ты вернулась!! Живая!! Я тебя одну любил, дура!! ТЕБЯ!! - Ты любил Иру Кривицкую!! Иру Егорову!! Но ты никогда не любил Ирку Аленикову!! И никогда уже не полюбишь!! Ира рыдала на диване, а Гена просто не мог к ней подойти и утешить. Её слова вызвали кучу сомнений и эмоций и Гена просто не знал, что с ними делать... Любит ли он Иру? Безусловно. Вот только какую Иру? Маленькую Иришку, которая всегда улыбалась, шутила и смеялась? Или эту Иру, которая сломалась, которая навсегда останется такой... Больной... - Ты здоровая! Слышишь меня?! Ты совершенно не больна!! - Гена сам не заметил, как стал трясти Иру за плечи и кричать ей в лицо то, во что сам из последних сил пытался верить. Женщина смотрела на него с испугом, а потом неожиданно закрыла лицо руками, шепча хриплым шёпотом: - Толенька... Не бей... Умоляю... Не надо... Я больше никогда... - Ира, очнись!! Я Гена!! Я никогда не ударю!! - Толя!!! Не бей!!! Не надо!!! Я здорова!!! Не бей!!! Аааа!!!!!

***

- Я напоил её снотворным и успокоительным... Боюсь, что мама проспит как минимум сутки... Гена сидел на кухне и пытался в пятый раз взять в дрожащие руки чашку чая. Лера сидела напротив и смотрела на отца испуганными глазами. - Что случилось?... Ты до сих пор мне ничего не сказал... - Маме опять плохо стало. Приступ психоза. После сна ей станет лучше. - Я вижу, что ты врёшь... - Я НЕ ВРУ, ТВОЮ МАТЬ! И ВООБЩЕ, ИДИ ОТСЮДА, К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ И БОЛЬШЕ КО МНЕ НЕ ЛЕЗЬ!! Лера испуганно вылетела из кухни. Она впервые видела отца таким... Потерянным.

***

- Ир... Мы должны серьёзно поговорить. Не молчи. Я не могу выносить твоё молчание... Ира уже второй день сидела на подоконнике в спальне, ничего не ела и только смотрела на улицу, вырисовывая пальчиком какие-то узоры на стекле. Гена пытался как-то привлечь на себя внимание, но в ответ получал только пугающую тишину... - Опять будешь на меня орать? Гена вздрогнул. С его последней реплики прошло часа три и сейчас он точно не ожидал услышать ответа. - Ира, я... - Ты кричал на меня. Ты кричал на меня так же как кричал он. Ты схватил меня за плечи. Сейчас там синяк. О чём ты хочешь со мной поговорить? Гена не знал, что ответить. В тот момент он себя не контролировал, но говорить это Ире... Он не имел права... - О чём ты хочешь поговорить? - повторила свой вопрос Ира и повернула в сторону Гены лицо с до крови искусанными губами. - Ир... Просто расскажи, что ты хочешь... Говори всё что думаешь... - Гена... Ты понимаешь, что мне больно?... Я не могу говорить... Я... Просто исчезнуть хочу... Потому... Потому что даже тебя я не могу любить...

***

- Я перестала чувствовать эмоции через два года после расставания. Алеников в то время был особенно жесток. Он мог спокойно ударить, изнасиловать, убить на моих глазах какого-то котёнка и просто запустить в меня нож. Я научилась не страдать. Больно? Я знала, что будет ещё больнее, если я покажу как больно сейчас. Постепенно я поняла, насколько ничтожна я и моя жизнь. Я перестала нуждаться в еде, одежде и всем том, в чём нуждаются обычные люди. Были моменты, когда я даже не плакала от побоев и издевательств, просто лежа как статуя. Но эта пустота длилась недолго... Ира налила себе третий бокал вина. Сегодня был ровно год, как она вернулась домой и ровно пять месяцев с их ссорой с Геной. - Боль начала возвращаться. Сначала я стала чувствовать боль физическую, а потом... Стала болеть душа. Я могла часами кричать в своей маленькой комнатке, царапая руками стену, мечтая умереть, лишь бы не чувствовать этой агонии. В такие моменты я вспоминала тебя. И проклинала. Проклинала за то, что ты за всё время не нашел в себе силы меня убить. Гена слушал всё внимательно. Ира сама сказала, что хочет поговорить, впервые за пять месяцев полного молчания. Она налила себе третий бокал и на немой укор в глазах любимого, ответила: - Сегодня можно. Сегодняшний вечер я не смогу прожить по другому... Опять наступила тишина. Гена нервничал и в конце концов согнул вилку, так и не решившись продолжить разговор. Молчание нарушила уже явно пьяная Ира: - Но... Я тебя любила... Любила Лерочку... И любила до тех пор... Пока ты не накричал на меня тогда... - Но Ира... - Ты не смог себя контролировать... Я не виню. Но... Пойми меня... Я с тех пор... - Ты меня боишься. Ира кивнула и запустила дрожащие руки в волосы. Гена молчал, он не знал, что говорить. Молчала и Ира, покусывая губу и напряжённо думая о чем-то своём. - Я никогда не стану прежней, Кривицкий... - наконец прошептала она и тут же дёрнулась, в ожидании удара. Гена помолчал, ответив только через минут десять: - Но я ведь тоже изменился, Егорова. Ира быстро подняла на него свои глаза, в которых читалось откровенное непонимание. Гена запустил руку в карман и достал оттуда футляр с кольцом: - Алеников тогда заставил нас развестись. Выходи за меня замуж, Егорова... - Но мы же... - Ир, ты согласна начать всё с начала? Ира молчала. А потом просто робко кивнула, протягивая над столом хрупкую маленькую ручку.