Пешка

Воздух в тронном зале был тяжёлым. Запах воска и ладана смешивался с ароматом свежесрезанных лилий, которые стояли вдоль колонн, заполняя пространство удушающей сладостью. Казалось, что даже стены пропитаны ожиданием. Сегодня решалась её судьба. Элеонора стояла перед троном, в то время как сотни глаз впивались в неё, изучая, оценивая. Лорды, графы, представители древних домов — они запомнят этот день не как день её триумфа, а как день, когда её продали. — Как тебе, дочь моя? — голос отца был мягким, но холодным. В нём не было места заботе, только расчёт. Она не ответила сразу. Подняла голову, окинула взглядом зал, но избегала смотреть вперёд — туда, где стоял Он. Оскар. Наследный принц. Герой войны. Будущий император. Её будущий муж. Он был таким, каким она его помнила с детства, но иным. Глаза, холодные, как лёд, лицо высечено, словно мраморная статуя. Высокий, сдержанный, каждая линия его фигуры говорила о власти. Ещё несколько лет назад он был просто сыном императора, золотым мальчиком, которого обожали толпы. Теперь же перед ней стоял мужчина, к которому невозможно было приблизиться, не почувствовав смертельный холод. Оскар смотрел на неё спокойно, не моргая. В его лице не было ни интереса, ни предвкушения. Только снисходительная терпеливость. — Элеонора, — произнёс он её имя с ленивой уверенностью, словно пробуя его на вкус. Её отец коротко кивнул ей, и она склонила колено, как было положено. — Ваше высочество. Зал замер. Она чувствовала, как дыхание лордов и леди перехватило в тот самый миг, когда Оскар протянул руку. Это был ритуал, древний и неизменный. Будущая королева принимала руку будущего короля. Элеонора вложила свои пальцы в его ладонь. Тёплая кожа. Лёгкий нажим, словно проверяющий её стойкость. Она не дрогнула, но по телу прошёл незаметный никому холодный укол страха. И тут он сжал её руку чуть сильнее. Не больно. Не грубо. Но достаточно для того, чтобы она почувствовала: эта хватка никогда не разожмётся по её воле. Шум голосов поднялся в зале. Поздравления, аплодисменты, слова одобрения. Всё звучало приглушённо, словно через слой воды. Она ощущала это, но не слышала. Единственное, что было для неё реальным в этот миг — это его пальцы, удерживающие её ладонь. Оскар наклонился чуть ближе. Его губы едва шевельнулись, но она услышала. — Привыкай. У неё было всего мгновение, чтобы сдержать дрожь. Она знала, что на неё смотрят сотни людей, и если она дрогнет, они заметят. Они увидят. Они поймут. Она улыбнулась, как учили. — Конечно, ваше высочество. Он усмехнулся. Не открыто — лишь уголком рта, едва заметно. Она поняла: игра началась.