Глава 5. Тонкая нить

***

Элеонора проснулась от мягкого касания. Тёплая ладонь медленно скользила по её спине, оставляя после себя странное чувство — то ли нежности, то ли власти. Она медленно открыла глаза и встретилась с холодным взглядом Оскара. — Доброе утро, моя императрица, — его голос был низким, бархатным, таким же тёмным, как ночные часы их брака. Сердце Элеоноры забилось быстрее. Воспоминания вспыхнули перед глазами: его руки на её теле, его дыхание, его слова… Она вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. — Доброе, — её голос прозвучал ровно, но внутри всё дрожало. Он усмехнулся, лениво провёл пальцами по её плечу и сел на край постели. — Сегодня тебя ждёт первый день в роли императрицы. Нужно показать всем, какая ты теперь… послушная жена. Она стиснула зубы, но улыбнулась, как учили. — Конечно, Ваше Величество. Он наклонился, губами коснулся её виска и выдохнул: — Умница. Она не вздрогнула, не отвела взгляд. Он ждал реакции, но она не дала ему этого удовольствия.

***

Элеонора сидела за длинным столом, окружённая придворными. Завтрак проходил в роскошном зале, залитом солнечным светом. Она чувствовала на себе взгляды — одни оценивающие, другие завистливые, третьи насмешливые. Она впервые была здесь не как дочь герцога, а как жена императора. — Ваша светлость, как прошла первая брачная ночь? — голос леди Мирель был мягким, но в нём слышалась неприкрытая язвительность. Элеонора подняла взгляд. Леди Мирель — старая фаворитка Оскара. Их отношения были предметом слухов ещё до свадьбы. — Восхитительно, — Элеонора улыбнулась, медленно поднося кубок к губам. — Его Величество очень… внимательный муж. Мирель прищурилась, но не успела ответить — Оскар заговорил, перебивая её: — Это правда. Моя жена оказалась куда более страстной, чем можно было ожидать, — он повернулся к Элеоноре, его глаза сверкнули. — Не так ли, дорогая? Жар прилил к её щекам, но она не позволила себе смутиться. — Я просто старалась не разочаровать вас, мой господин. Он усмехнулся, явно довольный. — Твои старания меня удовлетворили. Думаю, стоит возвести в традицию — проводить долгие ночи в супружеских обязанностях. — Как скажете, — она слегка наклонила голову, скрывая улыбку. Ни одна мышца её лица не дрогнула, но внутри всё горело от унижения.

***

В зале для военных совещаний было шумно. Генералы и офицеры столпились у большого стола, где были разложены карты границ. — Северные рубежи снова атакованы. Варвары укрепляют позиции, — докладывал один из командиров. Оскар, облачённый в тёмно-красный мундир с золотыми нашивками, лениво осматривал карты. — Я предупреждал вас ещё месяц назад, что укрепления недостаточны, — он поднял взгляд на советника. — И что же, теперь вы приходите ко мне с жалобами? Генералы застыли. Один из них, пожилой военный с седыми висками, прочистил горло. — Ваше Величество, у нас есть несколько предложений… — Предложения? — Оскар поднял бровь. — Я хочу решения, а не предложений. В его голосе была холодная насмешка. Люди вокруг затаили дыхание. — Мы увеличим поставки оружия в этот регион и направим дополнительные войска, — наконец произнёс другой командир. — Сколько? — резко спросил Оскар. — Десять тысяч человек. — Двадцать. Я не люблю полумеры. Он жестом дал понять, что разговор окончен, и отвернулся к Элеоноре. — Надеюсь, тебе не скучно, моя дорогая? Она посмотрела на карты, затем на мужчин, которые в напряжённой тишине ожидали дальнейших приказов. — Скучно? О нет. Мне очень интересно, как принимаются государственные решения. Он усмехнулся, явно развлекаясь её сарказмом.

***

Позже днём Оскар с Элеонорой отправились в императорскую канцелярию. Здесь велись все государственные дела. Бумаги с петициями, торговые договора, жалобы — всё проходило через эту комнату. Величественные залы хранили в себе историю империи, её законы и секреты. Брюнетка знала, что не может пока действовать открыто, но информация — первый шаг к власти. Она провела пальцами по корешкам книг, выбирая нужный том. «История династий»… «Военные тактики»… «Законодательство короны»…

Большинство этих книг я изучала в детстве, отец мечтал создать лучшую претендентку на императорский пристол. Лучше невзначай посмотреть на свитки.

Элеонора, перелистывая старые свитки, наткнулась на одну интересную деталь:

Имперский Закон о Верховной Суверенной Власти

Год издания: 742 от Основания Престола Печать Великой Канцелярии Империи

Да будет ведомо всем, кто читает сие писание, что по воле Собрания Вельмож, скреплённой печатью Императора, постановлено следующее: 1.С древних времён власть Верховную несёт Император, правящий по Закону и воле Небес, и в его руках сосредоточены судьбы Империи. 2.Однако в год 729 от Основания Престола, по согласию Совета Вельмож, в силу обстоятельств исключительных, был установлен прецедент передачи верховной власти Императрице, дабы сохранён был порядок и недопущен раскол государства. 3.Отныне, в случае отсутствия наследника мужского пола или иных обстоятельств, признаваемых Советом Вельмож как достаточные, Императрица может быть наделена полнотой власти при поддержке знатнейших Домов Империи. 4.Гласуемо, что власть Императрицы может быть утверждена, если не менее двух третей (или иной установленной меры) из числа признанных Домов Империи принесут ей Клятву Верности. 5.Каждый род, имеющий право голоса, должен явить свою волю в срок не более сорока дней от дня восшествия Императрицы на престол. Клятва Верности подтверждается печатью Дома и заверяется Высшим Канцлером. 6.Если в означенный срок необходимое число Домов не принесёт Клятву Верности, Императрица остаётся в статусе Хранительницы Престола, но не имеет права на издание указов без утверждения Советом Вельмож. 7.В случае непризнания Императрицы, Собрание Вельмож назначает Верховного Регента, которому вверяется власть до момента нового избрания или принятия иной меры.

Да будет сей закон записан в Великих Свитках Империи, скреплён печатью и исполнен без промедления.

Да здравствует Империя! Да процветает закон!

Она замерла.

О боже... Прошло более века, но раз уж это писание хранится в канцелярии, то было время правления Императрицы!

Она осторожно положила свиток на место, чтобы позже вернуться к своему императору. — Ты выглядишь слишком сосредоточенной, моя дорогая, — голос Оскара прозвучал рядом, низкий и опасный. Она обернулась. Он стоял у неё за спиной, глаза прищурены, губы изогнуты в ухмылке. — Нашла что-то интересное? — его пальцы скользнули по её спине, едва касаясь ткани платья. — Историю, — спокойно ответила она. — О, мне не нравится, когда женщины интересуются историей больше, чем мужем, — он шагнул ближе, запирая её между собой и столом. Её сердце забилось быстрее. — Может, мне стоит напомнить тебе, кто здесь главный? — его голос был низким, почти мурлыкающим. Он наклонился, его губы скользнули по её шее. — Оскар… — она попыталась сохранить контроль, но её голос предал её. Он усмехнулся. — Да, моя маленькая императрица. Говори моё имя, — он поднял её на стол, сильные руки раздвинули её колени. — Это нарушение протокола, — хрипло прошептала она, цепляясь за последние остатки самообладания. — Ну, я всегда был сторонником реформ, — ухмыльнулся он, проводя пальцами по её бедру. — Давай пересмотрим старые традиции? — В таком случае, вам стоит склониться перед своей императрицей, — она улыбнулась, но её дыхание уже сбивалось от жара. — Склониться? — он наклонился ближе, его губы почти касались её. — О, моя дорогая, я предпочитаю заставлять склоняться других. Она задохнулась, когда его пальцы коснулись её кожи, оставляя огненные следы. — Ты слишком самоуверен, Оскар, — прошептала она, но руки сами тянулись к нему. — Разве не за это ты меня любишь? — он прижался ближе, жар его тела обжигал её. — Или, быть может, ты просто любишь, когда я заставляю тебя терять голову? — Пока счёт не в твою пользу, — её голос дрожал, но в глазах зажёгся огонь. — Хочешь поменять правила игры? — он усмехнулся. — Я только за. Но предупреждаю, милая… я не умею проигрывать. Она скользнула пальцами по его груди, медленно спускаясь ниже. — Посмотрим, кто сегодня выйдет победителем, — прошептала она, прежде чем их губы слились в горячем, требовательном поцелуе. Но внезапно Элеонора перехватила инициативу. Она ловко развернула его, заставляя сесть на стол, а сама, ухмыляясь, встала перед ним. — Что случилось, мой грозный завоеватель? — её голос был сладким, почти невинным. — Кто-то потерял свою корону? Оскар прищурился, его губы изогнулись в лукавой улыбке. — Не рано ли праздновать победу, моя дорогая? — Наоборот, — она наклонилась ближе, её дыхание обжигало его кожу. — Я только начинаю. Она провела пальцем по его подбородку, затем по губам, заставляя его улыбнуться ещё шире. — Ты так смотришь на меня, будто я твоя добыча, — его голос был тёплым, с нотками вызова. — Может, так и есть, — она провела ногтем по его шее, спускаясь ниже. — Кто сказал, что императрицы не могут охотиться? — Хищница, значит? — он усмехнулся, приподняв бровь. — Тогда будь осторожна. Охотники иногда становятся добычей. Она рассмеялась, прижимаясь к нему ближе. — О, но мне нравится играть с едой перед тем, как её съесть. Он задохнулся от смеха, но быстро перевёл дыхание, когда её губы скользнули по его ключице. — Ты просто невыносима, — пробормотал он, его руки пытались вернуть себе контроль, но она поймала его запястья и прижала к столу. — Не сопротивляйся, мой милый. Позволь мне... править, — её голос был низким, дразнящим. Он посмотрел на неё снизу вверх, уголки его губ дрогнули. — Если ты так жаждешь власти, Элеонора… — он медленно улыбнулся. — Тогда завоюй её. Она усмехнулась, склонившись к нему, её губы обожгли его шею. — О, не сомневайся, — прошептала она. — Я уже побеждаю. — Побеждаешь? — Оскар резко поменял положение императрицы, положив ее грудь на стол и притянув к себе по ближе за бедра задрал подол шикарного платья, дабы та почувствовала его желание. — Ты скорее желаешь, чтобы я раз за разом демонстрировал тебе твою хрупкость. — Брюнет ухмыльнулся, и растегнув ширинку брюк, начал дразнить ее между ножек. — Отличный вид, красотуля, — хрипло прошептал Оскар, входя в Элеонору. — Эта ночь будет длинной... Ха... — несдержавшись, император шлепнул брюнетку по ягодицам, совершая быстрые толчки и наслаждаясь процессом.