Многие целуются просто так, а ты мне все-таки нравишься

Последнее первое. По крайней мере, для Лены Шипицыной точно. Последнее беззаботное лето она провела в раздумьях, стоит ли ей идти в десятый класс или нет. По сути, Лене было все равно: училась она средне — звезд с неба не хватала, но в целом с программой справлялась, а мама идти на вышку не заставляла, хоть сама и работала администратором продуктового магазина. — Тебе работать по профессии, вот сама и выбирай, — пожала она плечами. — Если есть вопросы или нужен взгляд со стороны, я всегда готова помочь, но окончательное решение за тобой. Лену это не успокоило. Часто она думала о том, что тем, кого заставляют идти на какое-то определенное направление, повезло больше, чем ей. Они хотя бы знают, к чему готовиться. А ей как быть? Куда податься? Поизучав сайты местных колледжей, Лена приуныла. Ничего интересного. Поэтому она переключилась на учебные заведения в областном центре. Спустя полчаса поисков Лена наконец увидела то, что ее заинтересовало: парикмахерское искусство. Как и многих девчонок, Лену индустрия красоты всегда привлекала. В один день она ушла в садик с несколькими элементами маминой косметички, благодаря которым удалось устроить настоящую игру в салон красоты. Подружки, тоже принесшие косметику своих мам, были в восторге. А вот воспитатели не очень. Лена до сих пор не любила вспоминать о детском садике, потому что вместе с приятными воспоминаниями о праздниках, нарядных платьях и сладких подарках в оригинальных коробках приходили и воспоминания о той самой воспитательнице, тяжелая рука которой до сих пор фантомно ощущалась на мягком месте. Каждый раз вспоминая о детстве, Лена слегка вздрагивала, словно ее снова шлепнули за непослушание. — Шипицына! — раздался рядом с ней радостный юношеский голос, и Лена нехотя повернула голову. — Че дергаешься? Глаза Лены округлились: — Щедрин?! Ты, что ли? — Ну я, — подтвердил рослый крепкий парень, в котором Лена только по глазам и широкой улыбке узнала своего одноклассника и лучшего друга Толю Щедрина. Видимо, он на каникулах времени зря не терял: питался сезонными фруктами и овощами, занимался спортом и, возможно, физически трудился на даче бабушки с дедушкой, где проводил каждое лето. Лена даже как-то ездила туда к Толе в гости, но быстро уехала: осы, так и норовившие выбрать местом приземления ее пирог с печеными яблоками, мешали получать удовольствие от пребывания на природе. Когда Толя наконец разместился на своем месте, они с Леной обнялись по старой дружеской привычке. А Димка Жвакин, увидевший это, насмешливо прокомментировал: — О, Курагины воссоединились! Все лето не виделись, что ли? — А ты с какой целью интересуешься, Жвачкин? — хитро прищурился Толя, и Лена не сразу поняла, что его рука все еще приобнимала ее за плечи. — Ты тоже нашел с кем воссоединиться? — Ну допустим, — хвастливо ответил Димка. Лена улыбнулась: — И кто же она? Или, — она переглянулась с Толей, — он? Щедрин прыснул со смеху, а Димка закатил глаза: — Очень смешно, Шипицына. А главное — свежо и оригинально. — Я рада, — ответила Лена, делая вид, что не поняла сарказма. Еще раз окинув их взглядом, Жвакин наконец удалился. Курагиными их прозвали с подачи другого их одноклассника, Никиты Усольцева, который регулярно хвастался тем, что прочитал какое-то произведение из школьной программы на год-два раньше, чем они изучают его в классе. Как потом пояснил сам Усольцев, причиной для такого прозвища стало не только то, что Лена и Толя везде ходили вместе, всегда сидели за одной партой и придумывали какие-то авантюры, но и их внешнее сходство. Кто-то даже осмелился пошутить, что у них наверняка общий отец, но быстро пожалел о своей шутке после знакомства с кулаком Толи. Если с постоянным местонахождением друг возле друга и схожим мышлением, которое Лена насмешливо прозвала миндальной связью, они были согласны, то наличие у них общих внешних черт и Толя, и Лена категорически отрицали. — Усольцев, ну ты вот типичный мужлан — полутонов вообще не видишь, — разглагольствовала Лена в прошлом году, когда Толю и Никиту в наказание за драку оставили дежурить по классу вне очереди. Удобно разместившись на парте, Лена скрестила лодыжки и, упершись ладонями в парту, переводила взгляд со своего друга на автора их общего прозвища. — Толя — блондин, — как ни в чем не бывало пояснила она. — А я — светло-русая. У Толика голубые глаза, просто темные, а у меня серые — тоже темные. И ростом он выше. И фигурами мы не похожи. Потому что Толька — парень, а я, блин, девушка! Так что ты, Усольцев, давай заканчивай со своей литературщиной, — махнула рукой Лена и, мельком улыбнувшись Толе, добавила: — Не похожи мы совсем. Однако весь класс, а вслед за ними — другие ученики и даже учителя стали называть Лену и Толю не иначе, как Элен и Анатоль. Те возмущались, конечно, но потом все-таки привыкли. В конце концов, французские варианты их имен звучали очень даже ничего. Как-то аристократично, что ли. Не то что Ленка и Толька! — Ну что, Элен, — обаятельно улыбнулся Толя и наконец убрал руку с ее спины, — как лето провела? Че делала? Маман тебя на море отвезла? — Если бы, — фыркнула Лена. — Сказала, когда год без троек закончу, тогда и повезет. А тройка у меня одна-единственная — по геометрии! Я ей говорю, говорю, что эта геометрия мне на хрен не сдалась — как об стенку горох! Так что, Толечка, я в основном слонялась по улицам и иногда гоняла в Кострому в киношку, в кафешку или на шопинг. Ну, маленький такой. А ты? — Она вскинула на него заинтересованный взгляд. — Снова небось своим на даче помогал? — Ага, — беспечно отозвался Толя, откинувшись на стуле. — А че, я от работы не бегаю. Хорошие такие силовые получаются. Кардио. А иногда даже — упражнения на пресс. — И что, накачал свой пресс наконец? — усмехнулась Лена и тут же принялась щупать соседа по парте. — Ну ты расслабься, че ты напрягаешься? Щекотки, что ль, боишься? — Я, Леночка, ниче не боюсь, — хвастливо заявил Толя. — И да, я расслаблен. Абсолютно. Лена продолжала водить рукой по его животу, с удивлением отмечая, насколько крепким тот стал. Похоже, работа на даче — действительно великолепная и, самое главное, бесплатная альтернатива спортзалу, за абонемент в который местные фитнес-клубы требуют отвалить немалую сумму. Когда Лене наконец надоело нащупывать пресс, Толя лениво поинтересовался: — Ты после школки куда-то собираешься? — Не-а, — беспечно отозвалась Лена и снова стрельнула глазами в возмужавшего и, что уж греха таить, похорошевшего друга. — А ты? — И я нет. — Вместе тогда пойдем? Толя улыбнулся уголками губ: — Как обычно. Когда суматошный день наконец закончился и их отпустили до завтра, Лена и Толя вразвалочку направились домой. Несмотря на то, что Толя жил ближе к школе, чем Лена, сначала они отправились именно к ней. Домой заходить не стали: решили посидеть немного на детской площадке. Толя неспеша раскачивал качели, которые Лена успела занять первой, и украдкой любовался ею. Ему тоже показалось, что его подруга за это лето повзрослела и похорошела. Толя с нетерпением ждал, пока Лена попросит остановить качели, но та лишь потребовала раскачивать ее еще сильнее. — Не боишься, что юбка задерется? — хохотнул он и приложил силу, чтобы качели устремились еще выше. — Я же все увижу. — Ой-й-й, — насмешливо протянула Лена, крепче перехватывая поручни. — Че ты там не видел! Порнушкой небось года три уже увлекаешься. Лучше меня знаешь, что у меня там. Толя не ответил, только продолжал раскачивать Лену все сильнее. Он порадовался, что она не могла видеть, как на его лице проступил румянец. Когда Лена наконец изъявила желание слезть с качелей, Толя помог ей остановить их. Встав с них, Лена слегка покачнулась, и Толя поддержал ее. Странно, что ее укачало — все лето же было, чтобы качаться. Или Лена занималась чем-то другим во время своих одиноких прогулок? Подойдя к подъезду, Лена вдруг обернулась и уставилась на Толю. Тот ощутил, как его сердце забилось быстрее. Вот он, удачный момент для того, о чем он так мечтал все это лето. Вернее, даже с мая — когда они с Леной вместе ходили сдавать учебники за восьмой класс и потом вместе уехали гулять в областной центр. Лена подошла ближе и уже протянула руку, чтобы взять свою сумку, как Толя вдруг наклонился и легко коснулся губами ее щеки. Тут же выпрямившись, Лена посмотрела на него изумленно. Толе сразу же показалось, что она сейчас как следует ударит его. Но Лена удивила его: вытащив все-таки свою сумку из его руки, она потянулась к нему и осторожно поцеловала его в ответ. Сторонний наблюдатель мог бы подумать, что это невинный поцелуй в щеку, каким могут обмениваться даже друзья. Но только Толя знал, что Лена немного коснулась своими губами уголка его рта.

***

Через неделю Лена вдруг призналась ему в любви. Толя удивился: разве их поцелуи тогда, в первый солнечный день сентября, не сообщили уже об их чувствах? Однако Лена возразила, что это могло означать что угодно. — Многие целуются просто так, ради прикола, — сказала она. — А я… Ты мне все-таки нравишься. Толя не раз слышал про бабочек в животе, которые появляются при взгляде на объект симпатии или взаимодействии с ним. Лишь сейчас он понял, каково это. Оказывается, довольно приятно. — И ты мне нравишься, — неловко произнес Толя, когда в очередной раз они подошли к подъезду Лены, до которого он провожал ее с шестого класса. — Вернее, не так. Черт… Сложно сказать. Но я попробую! В общем… Лен, я люблю тебя. Давно уже. Года два. Может, три. А может… Лена поспешила заткнуть ему рот поцелуем, потому что боялась, что ее самый лучший и любимый дружочек наговорит сейчас всяких глупостей. А ей оно надо?

***

Через месяц Лена и Толя ходили под руку, не стесняясь никого. Одноклассники сначала торжествовали — они же говорили, что парочка Курагиных на самом деле сладкая, а не дружеская, но вскоре уже провожали их завистливыми взглядами. Девчонки мечтали о том, чтобы им тоже таскали увесистые сумки с учебниками и всякой всячиной, а парни — о том, чтобы им хватало смелости не скрывать своих чувств не только от девчонки, которая нравится, но и от окружающих. Толя с Леной же, казалось, жили в своем мире. Они практически не обращали внимания на происходящее вокруг, что часто не нравилось учителям, уроки которых Лена и Толя не воспринимали — настолько были поглощены друг другом. Однако ребят это не сказать чтобы слишком сильно беспокоило. Лена уже знала, что после девятого уйдет в колледж и ни о каких ЕГЭ ей думать не нужно. Толя же был уверен в том, что проблема выпускных экзаменов из одиннадцатого класса — это уже проблема Толи-одиннадцатиклассника. А значит, вполне может подождать еще годик. А может, и два.