Глава 2. Хочешь испортить жизнь дочери? Выдай её замуж по расчёту!

      Pov Ника.       Через две недели меня выписали из больницы и дали рекомендации для реабилитации. Хоть и не пулевое ранение, а руку надо будет разрабатывать. Так что ещё реабилитационный период дома. Спасибо, Воронов, сделал мне отпуск по ранению.       Спустившись по ступенькам с крыльца больницы, я осмотрелась мельком и, заметив отца, пошла к нему. Шла я спокойно, за спиной на одной лямке болтался рюкзак, который папа и привёз, пока я была в отключке.       — Привет, пап, — поприветствовала я родителя, когда подошла к нему ближе.       — Привет, милая. Я рад, что тебя выписали, — чуть улыбнувшись, произнёс он. — У тебя пока ещё больничный?       — Да, Семён Яковлевич дал рекомендации по восстановлению двигательной функции плечевого сустава, — ответила я родителю. Сняв рюкзак со здорового плеча, я протянула его ему. — Понесёшь?       Отец молча взял мои вещи и повёл меня к машине. В больнице, конечно, неплохо, но дома намного лучше. А то здесь как в тюрьме. Дойдя до машины и сев на заднее сидение, я тут же откинулась на спинку и прикрыла глаза. Лучшая замена больничной койке!       — Не выспалась, пока была в больнице? — улыбнулся отец, заметив мои действия через зеркало заднего вида.       — Да как в тюрьме, пап, — призналась я. — Могли и ночью разбудить на процедуры, гулять не выпускали под предлогом «Вам опасно покидать палату!» и так далее. Поэтому терпеть не могу врачей.       — Но, когда с нами случается беда, они первые приходят на помощь, — усмехнулся на мои слова родитель, а затем перевёл тему. — Так, сейчас куда едем?       — Ты сам сейчас где обитаешь? — понимаю, что вопросом на вопрос отвечать означает, что ты родился в еврейской семье, но в данной ситуации по-другому не ответишь.       — Я на даче обитаю. Сейчас урожайный сезон, — ответил папа. — Ты ко мне поедешь?       — Скорее всего. Задолбала эта канцелярская работа, пусть другие поработают, — кивнула я в ответ. — Тогда, заедем в мою квартиру, я вещи возьму.       Мои родители в разводе с тех самых пор, как я поступила учиться в Академию МВД. Мать, узнав, что я пошла учиться на полицейского, устроила отцу скандал со всеми этими стереотипными загонами «Вы мне всю жизнь испортили!», «Она наши мнения и желания ни во что не ставит!» и еже с ними. Она собрала вещи и ушла и как dramatic queen театрально хлопнула дверью.       Ну начнём с того, что мечта мамы сбылась — дочка стала юристом, так как в полицию основную часть кадрового состава берут именно с этим образованием или чтобы в дипломе была указана «Квалификация — Юрист». Ну и во-вторых, я осталась в плюсе — погоны при мне и в свои тридцать один я капитан ОБЭПа. Правда, только без мужа и детей. Ну работа такая у меня рискованная, что семью лучше не заводить. Да и бумажной волокиты в налоговый период меньше.       — Кстати, Ника, не забудь взять какое-нибудь красивое платье с собой на дачу, — выдал неожиданную просьбу отец, когда завернул во двор многоэтажек, в одной из которых находится моя квартира.       — Зачем, пап? Комаров соблазнять? — усмехнулась я, услышав такое от него.       — Гости у нас на даче будут, — ответил он. — Вороновы, соседи мои по лестничной клетке. Ты же помнишь, что мы всегда собирались у нас в последние дни лета?       — Да, помню, — уже без ухмылки кивнула я. Я прекрасно помню эту отвратительную «семейную традицию». Мать уже давно не с нами, так что можно было и искоренить такую фигню, но она почему-то осталась. — Чего им опять надо?       Уже буркнула я себе под нос, но отец всё равно услышал.       — Ник, пожалуйста, не будь старой бабкой — не бубни, — попросил родитель, остановившись у подъезда, где находится моя квартира. — И потерпи их ради меня.       — Только ради тебя, пап, — кивнула я и, открыв дверь здоровой рукой, вышла из машины.       Поднявшись к себе в своё скромное жилище в виде трехкомнатной квартиры на седьмом этаже, я стала думать, что взять с собой на дачу. Ну от ужина с «высокими» гостями я не отверчусь, так что придётся взять платье какое-нибудь. Не хочу потом слушать нравоучения Веры Николаевны, которая решила заменить мне мать. Это надо было делать до моего совершеннолетия, а не тогда когда я уже сформировавшаяся личность со своими принципами, мотивами и хотелками.       Я собрала некоторые свои вещи и взяла ноутбук. У отца на даче есть условия к существованию офисно-следовательского планктона, так что если Фадеев припашет, то без интернета я не останусь. Впихнув в рюкзак невпихуемое, я ещё раз осмотрела свою квартиру и поняла, какая она пустая. Кота завести, что ли?..       Отогнав ненужные мысли, я здоровой рукой подхватила свой рюкзак и зашагала на выход из своей квартиры. Оказавшись за порогом, я закрыла дверь и только стала возиться с замком, как лямка набитого рюкзака слетела со здорового плеча и не дал мне повернуть ключ в скважине. Блять! Чуть сердце не остановилось — у меня же там техника.       — Сука, — тихо ругнулась я, надеясь, что моего копошения и меня в целом в подъезде никто не услышит.       — Проблемы, товарищ капитан? — слышу за своей спиной усмехающийся тон мужского голоса. Бля, всё-таки заметили.       Я поворачиваюсь и вижу молодого мужчину. Он сам высокого роста, по сравнению со мной, шпендиком, с коротко стриженными волосами тёмного цвета… Короче, заебусь описывать! Скажем так — перед мной сейчас стоит жалкая пародия на моего злейшего врага, Алексея Воронова.       — И тебе не хворать, Егор, — хмуро отозвалась я, увидев соседа с верхнего этажа. — Никаких проблем у меня нет, всё нормально. — Да я вижу, — снова усмехается он. — Давай помогу, иначе дверной замок менять придётся.       Он слегка оттолкнул меня от двери моей квартиры и стал её закрывать. Так-то да, без помощи мне сейчас не обойтись. Господи, никогда не чувствовала себя такой ущербной, чем сейчас!       Егор щёлкнул замком и вернул мне ключи. Он смотрел на меня своей обворожительной улыбкой, от которой к его ногам падали все девушки, но не я. Пытает счастье, но всё никак. Если у Воронова не получилось уложить меня на лопатки, то у этого точно ничего не выйдет.       — А что у тебя с рукой? — спросил парень, обратив внимание на фиксатор, который поддерживал мою левую руку.       — Бандитская пуля, — буркнула я в ответ. — Егор, спасибо за помощь, но я не настроена ни с кем сейчас говорить. Если хочешь ещё помочь, то донеси мои вещи до машины отца. Он около подъезда стоит.       Сосед забрал у меня рюкзак и спустился со мной. Выйдя на улицу, он кивнул моему отцу в знак приветствия и положил мои вещи в машину. Попрощавшись с нами, он ушёл куда-то по своим делам, а я забралась на своё место. Всё, меня ждёт ещё несколько дней отдыха на даче. Но если бы я сразу догадалась о том, что задумал отец под предлогом вечера встречи с друзьями, то я тут же сбежала бы в город, сверкая пятками…

***

      За разбором вещей я даже не заметила, как настал вечер. Отец хлопотал на кухне, а я ему помогала. Хотя я ему со своей травмой только больше мешала.       — Ник, иди готовься. Я сам справлюсь, — улыбнулся мне отец.       — Ты уверен? — спросила я, как бы немного не доверяя ему.       — Да, доченька, справлюсь, — кивнул родитель. — Ты на больничном и тебе физические нагрузки противопоказаны.       — Ну давай хотя бы со столом помогу, пап, — настаивала я на своей помощи. — Плечо у меня почти не болит, функционировать нормально могу.       Андрей Алексеевич всё-таки сдался и объяснил, что и куда ставить. Встретить гостей мы решили здесь, на кухне. Хоть на улице была замечательная погода, но в беседке нас бы заели комары, коих полно в сумерки. Я довольно резво для больной занималась сервировкой стола — расставляла тарелки и распределяла столовые приборы, занималась расстановкой лёгких закусок, пока не послышался дверной звонок. — Ника, открой дверь, пожалуйста, — попросил папа и я послушно пошла в прихожую.       Подойдя ко входной двери и открыв её, я увидела мужчину высокого роста, внешне немного напоминающего мне Алексея. Только у него ещё были довольно ухоженные усы тёмного цвета. Я мысленно окрестила его «белогвардейцем» и бросила взгляд на женщину. Она была небольшого росточка, примерно такого же, как и я. Может, даже чуть ниже. Женщина была своему спутнику где-то по шею и то, это было на довольно высоких для неё каблуках. К сожалению, я знала, кто это.       — Господи, Никочка, как я рада тебя видеть! — с порога заявила Вера Николаевна. — Это, конечно, ужасно, что с тобой произошло. Ну ничего, я с Лёшей поговорю — он найдёт этого отморозка.       — Да перестаньте, Вера Николаевна, — отмахнулась я от её слов, как от назойливой мухи. — Самое главное, что я жива и, в целом, в порядке.       Проводив гостей на кухню и передав их отцу, я поднялась наверх и зашла к себе в комнату. Сняв повязку и сменив домашнюю одежду на платье, которое больше напоминает сарафан, я привела себя в порядок и посмотрела в зеркало. На меня оттуда уставилась красивая молодая девушка в лёгком чёрном платье из атласа с V-образным вырезом на груди, на тонких бретельках и небольшим волнообразным кусочком ткани, который рукавом назвать страшно. Длина юбки свободного кроя спереди где-то на две ладони выше колена, а сзади небольшой шлейф. Ну, взяла первое, что попалось под руку.       Посмотрев на свой отвратительный шрам на левом плече в виде то ли маленькой веточки то ли птичьей лапки, я едва сдержалась, чтобы не прикоснуться к нему. Теперь, благодаря Воронову, я заработала себе отвращение к своему телу и увеличила свою ненависть к нему ещё на несколько единиц. Теперь, я просто обязана поймать его и посадить за решётку. Сейчас это уже дело чести для меня.       Поправившись, я спустилась вниз и села за стол. Всем присутствующим в глаза бросился шрам. Вера Николаевна сразу же запричитала.       — Господи, это что же за ужас творится, а? — всплеснула она руками. — Что за мужчины пошли?! Их предназначение — защищать женщин.       Ага, вас муж и сын прям защищают. Я спорить с этим не буду — может, Сергей Викторович и защищает Веру Николаевну в случае опасности, но вот сын… Про него тоже ничего не могу сказать, поскольку я его ни разу не видела.       — Вера, перестань, — попросил в приказном тоне её муж. — Подумаешь, шрам остался. Да, тот хулиган поступил очень некрасиво, но самое главное, что Ника жива и в порядке.       — Я же и пошла в полицию, чтобы защищать покой граждан, — кивнула я в подтверждение слов соседа. — Шрамы и ранения там — дело обычное.       — Так, Серёг, а когда ваш с Верой сын приедет? — резко перевёл тему разговора мой отец.       — Да скоро. Я ему звонил, он сказал, что уже на подлёте. Должен быть с минуты на минуту, — ответил Воронов-старший.       И в подтверждение его слов, буквально через несколько секунд по дому пронеслась трель дверного звонка. Мы все переглянулись.       — Это, наверно, Лёша приехал, — с неким придыханием отозвалась женщина.       — Я пойду, открою, — уведомила я и поднялась из-за стола.       Пока я шла в прихожую, у меня было какое-то дурное ощущение, что за дверью кто-то неприятный или тот, кого я видеть не хочу. И когда я коснулась дверной ручки и, потянув её вниз, открыла дверь, то я тут же закрыла её снова в испуге, думая, что показалось. За дверью стоял Воронов при параде, которого я сейчас хотела видеть меньше всего.       — Да ну быть не может, — прошептала я и, помотав головой, снова открыла входную дверь, надеясь, что это видение исчезнет. Но нет.       За дверью всё также стоял Воронов в деловом костюме, с прилизанными назад тёмными волосами и пышным букетом тёмно-розовых и белых пионов в руках. Он, в свою очередь, рассматривал меня. Я чувствовала, как его карий взгляд бегает по моему телу.       — Ты какого хрена здесь делаешь? — прошипела я, первая отойдя от шока. — Ты меня преследуешь, что ли?       — Конечно! Это же моя главная цель в жизни — закошмарить тебя до усрачки, — с сарказмом выдал Алексей, а потом тон его голоса изменился. — Угомонись, а. Меня родители попросили приехать.       Он ещё раз прошёлся по мне взглядом и ухмыльнулся, видимо мысленно уже раздев меня и представив, как имеет во всех позах и на всех поверхностях.       — Симпатичное платье, — сделал он комплимент. — Тебе идёт даже больше, чем форма. Соблазнить меня решила?       — На губу себе не наступи, Алексей Сергеевич, — фыркнула я, закатив глаза, и нехотя отошла в сторону, пропуская своего врага в свой дом. Ох блять, чую я, что мы на грани пиздеца.       Воронов прошёл в прихожую и уже там протянул мне букет, всё ещё не убрав эту самодовольную ухмылку со своего лица. Так бы и съездила бы этими цветами по его нахальной роже!       Мы прошли на кухню и мама Воронова бросилась к нему обниматься. Ну да, сынуля то у вас опасным делом занимается — его в любой момент могут грохнуть либо полицейские, либо свои же из бандитского окружения. Для этого сорта людей всегда кажется, что сегодняшний день для них последний. Впрочем, как и для меня…       — Как же мы рады, что приехал! — порхала перед ним Вера Николаевна. — Уже заждались все тебя!       — Простите, задержался немного на работе, — отозвался он и занял свободное место, которое было с правой стороны от меня. Чёрт, я в западне просто.       Мы все расселись и стали ужинать. Наши с Алексеем родители переговаривались о чём-то своём, а я с правой стороны чувствовала прожигающий взгляд, от которого у меня по телу бегали мурашки. А ещё ко взгляду прибавилась мужская ладонь, которая неспешно и одновременно пошло гладила меня. Ещё и какими-то противными духами женскими воняет от его конечности.       — Грабли свои от меня убери, бабник, — шикнула я в его сторону и стукнула по руке, чтобы не привлекать внимание родаков.       — Что, не привыкла к мужской ласке? — тихо ухмыльнулся бандит.       Лично к твоей ласке у меня глубокое отвращение.       — Я тебе сказала — грабли свои убрал, — уже рыкнула я и, схватив его ладонь, сильно сжала. Он зашипел и высвободил свою конечность из моего захвата. И нашу перепалку, похоже, услышали родители.       — Так, мы здесь собрались для решения одного насущного вопроса, — выдал неожиданно Сергей Викторович Воронов, отец моего врага.       Он отпил немного вина и, прочистив горло, посмотрел на меня и своего сына. Алексей спокойно отнёсся к его пристальному взгляду, а вот мне хотелось заныкаться под стол и оттуда не высовываться до самого конца ужина.       — Какого ещё вопроса? — не понял его кареглазый. — Отец, мы с тобой договаривались, что разговоры о работе проходят на работе.       — Это касается твоей личной жизни, оболтус, — тон Воронова-старшего стал грубее. Он, видимо, хотел продолжить, но сыночек-аферист его перебил.       — А что с личной жизнью? У меня с ней всё прекрасно — деньги, роскошная квартира, любимая девушка, — ответил Алексей. Ага, любимая девушка, которую ты не против заменить разовым развлечением на ночь.       — Как выяснилось, бандитская дешёвка Йоги не такая уж у тебя любимая, — выдал Сергей Викторович, а я увидела, как ладонь Алексея, которой он меня недавно гладил под столом, сжалась в кулак.       — Алина — не дешёвка, — да и тон у него изменился. Видимо, отец задел его за больное.       — В любом случае, счастья у тебя с ней не будет, и твоей женой будет Ника, — вынес окончательный вердикт мужчина.       Охуенная повестка дня! Я аж соком поперхнулась и чуть со стула не ебанулась! А меня, блять, спросить забыли, хочу ли я замуж за этого придурка?!       — Сергей Викторович, это шутка какая-то? — прокашлявшись, спросила я. — Если да, то это не смешно.       — Ничего смешного я не говорил, Ника, — голос отца Алексея был невозмутимым. — Этот оболтус ещё нескоро переступит порог ЗАГСа, да и у тебя часики тикают.       Так, а вот это сейчас было грубо и обидно. Да пошли вы нахуй со своими часиками и прочей хуетой пережитков прошлого! Люди и в пятьдесят лет женятся и ничего, живут! И если я захочу выйти замуж, то этим человеком точно будет не Воронов.       — А наше мнение никто спросить не хочет? — начинала свирепеть я. — Если вы не заметили, дорогие родители, нам уже далеко не по пятнадцать лет! Мы — взрослые люди и сами знаем, что хотим и не хотим в своей жизни!       — Вот сейчас я с ней абсолютно согласен, — поддержал меня бандит, а я не обратила на это внимание. Мол, так и должно было быть.       — Ты себя видела, капитан?! — уже влез в разговор мой отец. Тон голоса у него был выше обычного, что ему несвойственно, ведь он всегда у меня спокойный и доброжелательный. — Дом-работа, работа-дом и никакой личной жизни! И так выглядит вся твоя жизнь после универа в погоне за твоими дурацкими погонами!       — Академии МВД, — поправила я его уже тихо, а затем тоже выдала на повышенном тоне. — Но это не даёт тебе права распоряжаться моей жизнью, как какой-то вещью.       — Я всё сказал — ты выйдешь замуж за Алексея! — сказал своё «нет» мой папа.       Не выдержав такого издевательства, я резко отодвинула стул и, поднявшись из-за стола, зло зашагала прочь из кухни. Выйдя в прихожую, я покинула её, оглушительно громко хлопнув входной дверью. Оставшись на маленькой импровизированной террасе, я впилась руками в перила и начала дрожать от злости, что ничего не могу сделать. Я практически никогда (выбор профессии не в счёт!) не шла отцу поперёк, но что мне делать сейчас? Он же с Сергеем Викторовичем и глазом не моргнут, как поведут меня к алтарю, где будет стоять этот отбитый на голову обнальщик.       — Господи, что мне делать? — спрятала я лицо в своих ладонях и невольно всхлипнула.       Всё происходящее несправедливо, я считаю. Да вообще вся жизнь не справедлива, раз уж на то пошло! Даже Вера Николаевна как женщина не вступилась за меня, что дало понять, что эта хуйня с договорным браком — и её идея. Семейка у Алексея такая же ебанутая, как и он в день нашего знакомства. Ладно, Вороновы, я ещё с вами повоюю за свою свободу.