Глава 14. Шаг навстречу.
11 мая 2025, 23:30 Pov Ника.
Блять, чё происходит в моей жизни? Что за сплошной пиздец с тех пор, когда я сказала своё «нет» хотелкам родителям? Когда, блять?! То изнасиловать пытаются, то убить! Теперь Йога, которого я никогда и пальцем не трогала, пытается затянуть меня в свою войну с Вороновым. Эй, нет, этот козёл мой! Это у меня мечта вышибить ему мозги! И я Йоге сразу дала понять, что в этой хуйне участвовать не буду!
Но я и так оказалась втянута в это дерьмо, когда сама начала свою вражду с этим мошенником. Просто тогда это было негласно, а сейчас тупо поставили перед фактом. И теперь непонятно, на чьей стороне ты — на стороне закона или на стороне того, у кого жестокости и злости побольше… Это хуёво, когда ты пляшешь под чью-то дудку.
Но на самом деле мозги всмятку у меня, когда Воронов пришёл ко мне заросший и помятый. Ну понятно, он бухал все эти дни как не в себя. Но почему у него разбита губа? Что-то с Сергеем не поделил? Или на Аньку позарился? Ну последнее, скорее, его образ жизни, чем причина, за что он получил по мордасам. Бабник! Но с другой стороны, почему он ко мне пришёл, к своему врагу? Ведь знает, что я его своим могу сдать, и всё равно ко мне пришёл?
Именно с этими мыслями я ночью ворочалась на диване в гостиной, ибо этот придурок спал в моей комнате. Конечно, я переживала за сохранность своих вещей, так как я — сплошной фетиш для него. И спиздить что-нибудь из моего гардероба будет для него честью. Ставлю сотку, что это будут мои самые красивые, но в то же время неудобные в носке трусы.
Тихо ругнувшись, я откинула плед в сторону и рывком вскочила с дивана. Коснувшись ладонями своего лица, я потёрла его, пытаясь как-то прийти в себя. У меня такой рой мыслей в голове, что она сейчас лопнет!
— Не спится? — послышался мужской бархатистый голос со стороны коридора.
Я повернула голову в сторону звука и увидела в свете луны, что проникал в гостиную, прислонившегося к дверному косяку Воронова в одних футболке тёмного цвета и труселях. После душа он, конечно, выглядит посвежее, чем в тот момент, когда мы говорили у подъезда, но всё равно помятым. Видимо, его знатно приложили люди Трубецкого… Или это из-за бороды?..
— Не спится, — ответила я, чтобы не получить от этого кренделя ещё кучу подколов и насмешек. Знаю, что он любитель этого. Его хлебом не корми — дай над Вронской поприкалываться.
И я сейчас ожидала всего чего угодно — подъёбков, намёков на секс с ним и далее по списку, но ничего этого не было. Воронов только сказал…
— Кошмар приснился? — и всё? И это всё?! В чём, бляха-муха, подвох?!
— Ага. Тройничок с тобой и Йогой в главной роли, — решила съязвить я, надеясь, что он скинет эту свою маску искреннего беспокойства обо мне. Ведь ему же всё время было насрать на меня! Чё сейчас поменялось-то?
— Да уж, действительно кошмар, — ответил мужчина, улыбнувшись слегка. Эй, а где продолжение? А где прикол по типу «Со мной наедине нежнее будет»? Где?!
Отлепившись от косяка, он довольно уверенно прошёл почти через всю комнату, к дивану, и сел рядом со мной. Осторожно коснувшись моей руки, Алексей переплёл свои музыкальные пальцы с моими и чуть сжал их. Блять, что происходит? Почему он себя так ведёт? Где мой прежний Воронов, который тот ещё долбоёб?! Куда его дели?!
— Воронов, ты меня пугаешь, — произнесла я, оценивая его состояние. — Видимо, Трубецкой тебе хорошо по башке настучал.
Мне реально страшно сейчас. Я же к его скотскому отношению привыкла…
— Меня забавляет твоя реакция на обычное поведение человека, который просто беспокоится о другом, — усмехнулся мужчина, наблюдая за мной и не выпуская моей руки из своей.
— Потому что такого от тебя я никогда не видела, — отозвалась я и дёрнула свою ладонь, что оказалась в плену хвата Воронова. И у меня получилось освободить её — я довольно быстро подорвалась. — Особенно на меня.
— И что в этом странного? — продолжал сохранять холодное спокойствие бандит, в то время как я уже закипела от злости.
— Что странного?! — повысила я тон и получилось так, что даже взвизгнула на своём вопросе. — Да то, что ты ведёшь себя как Юра, а Юра ведёт себя как ты!
— Парень почувствовал уверенность, оказавшись на моём месте, — по заросшему лицу моего врага скользнула тень ухмылки. — Дай ему почувствовать себя королём жизни, милая.
Я поёжилась от его слов и, обняв себя за плечи, отошла к окну, за которым раскинулся тихий ночной двор. Только вдали где-то слышался шум автомагистрали. Мне была жутко неприятна вся эта ситуация, отчего рыдать хотелось. Воронов испортил близкого для меня человека, втянув его во всю эту свою грязь с разборками шишек разных уровней, которых кинул Алексей. Он, а не Юра. Юра за него всё разгребает! Разгребает и пропитывается этим ядом преступности. Эх, Юра, не спасти мне тебя… И от этого мне горько…
Из мыслей меня вывел лёгкий ветерок, а потом я ощутила, как меня обняли со спины. Никого, кроме меня и Воронова, в квартире нет, а значит… Значит, это он. От неожиданности я вздрогнула и попыталась вырваться из его объятий, но хватка была железной. Он уткнулся своим подбородком мне в плечо и молчал. Просто стоял и молчал, сука.
— Отпусти, — прошипела я, стараясь сдерживать злость. — Не трогай меня.
— Вронская, не беси меня, — прорычал он в ответ, откатываясь к заводским настройкам. Узнаю Воронова, которому хочется начистить его небритую рожу. — Не сейчас.
И снова молчание. Так, а где облапывания и оскорбления?! Где шёпот Змея-Искусителя, от которого мурашки по коже и чувствуешь себя так, как будто демону душу продаёшь. Я чувствовала только его руки, обвившие меня со спины и прижимающие к крепкой и широкой груди хозяина, и дыхание на своей шее, от которого становилось немного холодно. Мне было страшно, противно и… почему-то спокойно? Нет, последнее точно лишнее. Не должно быть мне спокойно рядом с этим человеком. Он разрушил мою жизнь. Заставил погрязнуть в своих грязных играх, а я тут спокойствие ощущаю? Бред.
— Зачем ты это делаешь? — спросила я, нарушая возникшую тишину. — Зачем ты притворяешься нормальным?
— Я не притворяюсь, — ответил Воронов. — Просто… устал. Устал от всего этого дерьма.
И я ему поверила. Впервые за все время я увидела в его глазах не холодную жестокость и насмешку по отношению ко мне, а усталость и… боль? Да, наверное, это была боль. Боль человека, который погряз в собственном аду и не знает, как из него выбраться. И мне стало его жаль. Но я тут же одернула себя. Жалеть Воронова? Да ни за что! Он не заслуживает жалости. Он сам выбрал этот путь.
Я попыталась вырваться из его объятий, но не получилось. Воронов только крепче прижал меня к себе, а затем развернул, и наши лица встретились.
— Тебя заебала вся моя вот эта клоунада, — начал он, пристально смотря мне в глаза. Честно, в его карих, почти тёмных, глазах я видела своё отражение. Растерянное и испуганное отражение… — Думаешь, меня она не заебала? Думаешь, мне приятно тебя кошмарить? Козни всякие строить всем подряд. Я хочу одного — спокойствия.
— Ну так иди к своей Алине, — отозвалась я, пожав плечами и не понимая, к чему это его откровение сейчас. — Я-то тут при чём?
— Дура, я с тобой этого хочу, — уже начинал злиться мужчина от моих слов.
— Схуяли? — тупой вопрос, но вырвался какой есть…
— Потому что я люблю тебя, идиотка! — сорвавшись на крик, Алексей потряс меня за плечи, будто пытался привести меня в чувства, и, не давая собраться с мыслями, поцеловал меня. Но не так, как обычно происходит при признании, а требовательно и с напором. Будто говорил: «Подчинись мне!».
— Нет! — резко распахнув глаза, я села в кровати и стала тяжело дышать. Так, стоп! А почему именно в кровати?
Я осмотрелась и действительно обнаружила себя в своей кровати. Была я одна, и только смятая простынь на другой стороне. Так, а где Воронов? Где эта скотина?! Хорошо, что хоть в пижаме меня оставил. Это свидетельствует о том, что секса у нас не было.
Проведя ладонями по лицу и волосам, я пыталась успокоиться и восстановить дыхание после приснившегося кошмара. Господи, это пиздец какой-то! Мне уже амуры с Вороновым снятся! Это не есть хорошо, и вообще нужно ограничивать общение с ним. А с другой стороны, зачем? Я же сама дала ему шанс на исправление, а для этого необходимо поддерживать диалог.
Собравшись с мыслями, я встала с кровати и направилась на выход из спальни, иногда зевая и почёсывая затылок. Вышла в коридор и поплелась в сторону ванной комнаты, как резко остановилась у дверного проёма, что ведёт на кухню. Меня привлёк на кухне не столько довольно приятный и вкусный запах, сколько тот, кто источал его.
У кухонной плиты, точно колдун у котла с зельем, стоял Воронов и что-то готовил на завтрак. Слишком уж красивый колдун в своём полуголом спортивном виде, так как футболка на нём отсутствовала и можно было рассмотреть его широкую спину получше. Даже со стороны коридора было видно, как под его кожей перекатываются мышцы, какие ловкие и уверенные движения в готовке, а также сосредоточенное гладко выбритое лицо с находящимися в некой небрежности чёрными коротко стриженными волосами. Так, стоп! Гладко выбритое? А откуда у него принадлежности для этого? Но если отбросить все эти размышления, то сейчас Алексей хоть на человека стал похож. Намного лучше, чем вчера.
— Я уже собирался тебя будить, как закончу с завтраком, — заметив моё присутствие, произнёс Воронов.
Видимо, почувствовал, как я бессовестно пялилась на него. Ну а чего стесняться? Он мужик свободный, своей подстилке предложение не сделал. У нас с ним, кроме взаимной ненависти друг к другу, никаких отношений не предвидится. И срать я хотела на хотелки его родителей и своего отца. У нас нет будущего. Его место за решёткой, а моё среди мирных граждан.
— Не думала, что ты умеешь готовить, — отозвалась я, наконец собрав свои мысли в кучу и пройдя в глубину кухни. — Всегда считала тебя ресторанным завсегдатаем.
— Привычный стереотип про главаря бандитов, — усмехнулся мужчина и поставил на стол тарелку с блинами. — Увы, не всегда шедевры мировых кухонь приходятся по вкусу моему желудку.
Следом за завтраком на столе оказались две чашки свежесваренного кофе. Один был светло-коричневого оттенка, а другой прямо тёмный, почти чёрный. Первый он явно приготовил для меня, поскольку я люблю кофе со сливками или хотя бы добавляю в него молоко. Похоже, что Воронов многое обо мне знает…
— Садись, пока не остыло, — произнёс он, переводя тему разговора и возвращая к завтраку.
Сев за стол, я посмотрела на блины. Такой же формы и цвета, как готовила бабушка Лида, что когда-то жила по соседству с моими родителями. Они у неё были такие вкусные, что я пальцы свои была готова проглотить. Но учитывая, что их готовил Алексей, то есть вероятность, что меня пытаются отравить.
Осторожно потянувшись к блинам и подцепив один, я придирчиво осмотрела его и даже понюхала. Пахнет смесью молока, сливочного масла, сахара и щепоткой ванилина. Но сейчас яды такие, что их захочешь — не почувствуешь. А смерть придёт довольно быстро… Воронов, видимо, заметил это, потому как в тишине комнаты послышалось:
— Ешь спокойно, не отравлю.
— А вдруг? — сверкнула я глазами в его сторону.
— Для тебя смерть должна быть приятной и элегантной, а также не быстрой, — усмехнулся он в ответ на мои слова. — Ешь.
Да, не быстрой. С тобой в одной постели. Ты затрахаешь меня до смерти.
Немного покривив лицом, я всё-таки свернула блинчик треугольником и откусила небольшой кусочек. Он оказался действительно вкусным и таким же, как у бабушки Лиды. Прямо точь-в-точь! Попробовала кофе, может, туда чего подмешал. И он оказался нормальным, пригодным для пития. В чём подвох-то, ёлы-палы?
— Ну? Не отравилась? — услышала я усмешку, что донеслась до меня с противоположной стороны.
— Нет, — призналась я и спросила сразу же. — Откуда ты знаешь, как бабушка Лида, что жила напротив моих родителей, готовила блины?
— Наверно, потому, что она являлась мне бабушкой, — совершенно спокойно пожал плечами Воронов, а затем добавил. — А у твоего деда очень вкусные гренки получались. Бабуля их всегда нахваливала.
И тут сейчас, при нашем совершенно обыденном разговоре на утренней кухне, выясняется, что я на самом деле совершенно не знаю Воронова, а он знает про меня всё. Не знала, что почти всю мою жизнь он находился рядом со мной, в соседней квартире по лестничной клетке. Не знала, что наши семьи были друзьями не в одном поколении, в то время как мы вдвоём, точно две бойцовские собаки, что не поделили территорию.
Чего делили, спрашивается? Порядок мирской мы делили. Я говорила, что нельзя воровать деньги у людей, а Воронов считал, что можно и за это ничего ему не будет, поскольку карательная база для кибер-преступности в России не очень развита. И в этой части он прав. Мошенники изобретают всё новые способы заполучить бабосики зазевавшихся граждан, а мы, правоохранители, стоим на месте в плане прогресса. Пора бы уже признать свою ущербность перед совершенными мозгами Воронова и его техникой для обналичивания… В данный момент было бы уместно выражение: «Сосать, система!». И мы, как система, действительно сосём…
— Эй, малышка-капитан, ты вообще слышишь? — донёсся до моих ушей грозный голос криптомошенника, который, оказывается, мне что-то говорил в этот момент моих размышлений, а я его тупо не слушала.
— А? Что? — отозвалась я и подняла на него взгляд.
— Так понятно, — пробурчал себе под нос бандит и, вздохнув, произнёс: — Я говорю, раз ты мне дала исправительный срок для показа другой своей стороны личности, то нужно использовать его по полной, и предлагаю поехать в конно-спортивный клуб.
Блять, куда?! В конно-спортивный клуб?! Я же лошадей боюсь! Меня в детстве одна чуть не затоптала, когда я не справилась с управлением и упала с неё. Как ещё в тот момент позвоночник себе не повредила — вопрос великий. Видимо, в рубашке родилась…
— Зачем? — растерялась я.
— Как зачем? На лошадях покатаемся или ты думаешь, что отвезу тебя за город, трахну где-нибудь в лесу в романтической обстановке и оставлю одну? — выдал Алексей в ответ, а я покраснела, ведь именно так и подумала. Дура, что я могу сказать…
— Ладно, поеду, — согласилась я, стараясь не выдавать свой страх этих прекрасных животных. — Только нужно одеться соответствующе. Костюма жокея у меня нет. Да и мужской одежды тоже.
— Джинсы с футболкой вполне подойдут, — произнёс Алексей, допивая свой горький кофе. — И по пути туда заедем в магаз, возьмём мне что-нибудь из одежды.
***
Конно-спортивный клуб, в который меня привёз Воронов на моей же машине-старушке, находился за городом и скрытый всеми возможными лесными насаждениями, будто в сказке. Дорога сюда ведёт грунтовая, с ухабами, и я боюсь, как бы мне потом не пришлось везти машину в ремонт на починку подвески. Всё-таки в её возрасте такие скачки пережить… Остановившись у огромного красивого резного забора, Воронов заглушил двигатель и, открыв дверь, вышел из машины. Я тоже выбралась следом и осмотрелась. Высоченные деревья с сочной зелёной листвой и большими кронами, трава немного примятая местами, птички поют. И всё это вдали от цивилизации. Приятное местечко… Приятное, чтобы трупы закапывать. — Эй, чего ты застыла? Пошли! — донеслось до меня со стороны ограждения. Я быстрым шагом приблизилась к массивной калитке, у которой стоял Воронов и ждал меня. Мельком посмотрев на Воронова, что мне ухмылялся, я снова увидела другого человека. Я привыкла, что он вечно с зализанными волосами и в приталенных деловых костюмах, в которых, как мне казалось, дышать невозможно. Но потом, вчера, я увидела его взлохмаченным, с бородой и в свободной одежде, и мой мир пошатнулся. Тогда он выглядел как неряха, но сейчас со слегка растрёпанными волосами цвета вороньего крыла, но в целом приведённый в порядок, в довольно свободных джинсах, подтянутых ремнём, футболке, которая обвивает его торс как вторая кожа, и накинутая сверху тёмно-синяя рубашка в мелкую клетку делает его похожим на ковбоя из американских фильмов. Только шляпы и сапог со шпорами не хватает! Ещё этот запах его парфюма — древесные нотки хвои, смешанные со свежестью — сбивает с толку. Мы вдвоём прошли на территории спортивного комплекса для лошадей. Здесь было очень тихо и умиротворённо. Несколько технических зданий, довольно большая конюшня, у которой горой лежит спрессованное в стога сено, и такой же большой тренировочный загон. У конюшни стоит красавица-лошадь, вся такая светло-серая вперемешку с белым. Даже рисунок пятнышек в виде маленьких яблок на задней части животного красуется. Длинная белоснежная грива развивается при её движении, которыми она пытается поймать человека в рабочей одежде, что крутится возле неё. — Ника, не вертись! Ты в пыли вся, и такой грязной в конюшню я тебя не впущу, — услышала я строгий и даже немного приказной голос Веры Николаевны, мамы Воронова, отчего я дёрнулась. Лошадь в мою честь назвали, что ли? Это нормально вообще?! — Здравствуй, сынок, — услышав голос родного человека, женщина бросила мытьё лошади и подошла к нам. — Здравствуй, Никочка. Решила посетить нашу лошадиную обитель? — Здравствуйте, Вера Николаевна. Можно и так сказать, — отозвалась я, чтобы не казаться для неё невеждой. По сути, она мне ничего не сделала, ведь это её муж и мой отец договорились о браке с Алексеем. — Я рада видеть вас двоих, — улыбнулась она. — Лёша тебе всё покажет и расскажет. Думаю, что тебе у нас понравится. То, что это красивое место вдали от города и рутинной работы следователя вкупе с бандитскими перестрелками, мне это уже нравится. — У вас здесь очень уютно, и лошадь у вас красивая, — отозвалась я, не сдерживая улыбки. — Ой, это ты ещё Чёрного красавца не видела! — воскликнула женщина. — Вот где настоящий конь! И красота, и харизма, и характер. Я перевела взгляд на Воронова, а он в знак слов своей мамы самодовольно ухмыльнулся и провёл руками по своим волосам. — Иди, показывай, — буркнула я и пихнула мафиозника в сторону конюшни. Тихо засмеявшись, этот гений мягко взял меня за руку и повёл к зданию. Перед тем, как войти, Воронов подхватил из ведра, что стояло на стоге сена у конюшни, нарезанных яблок, морковки, пару листов капусты и зашёл вовнутрь. Я прошла за ним и увидела довольно большое и чистое помещение с загонами на семь голов, из трех которых торчали лошадиные морды. Увидев нас, они радостно зафырчали, а я в ответ испуганно спряталась за Алексея. Фырканье животных эхом раздалось под сводом крыши конюшни, что мне просто стало страшно. — Эй, капитан, ты чего? — спросил мужчина, увидев, что моя нога выглядывает позади него, а сама я вцепилась в ткань его рубашки в районе лопаток. — Я туда не пойду, — отозвалась я. — Почему? — У меня гиппофобия. Если надо, сам иди, — фыркнула уже я. — Гип-чё? — похмурился Воронов и, вытянув меня из-за своей спины, посмотрел на меня. — Это чё за болезнь такая, капитан? — Это когда лошадей боишься, — начала я объяснять. — На их фотографии и видеоизображения спокойно смотрю, а вот в реальности предпочитаю обходить их за километр, так как в детстве меня одна такая красотка с себя скинула. — Ух ты, оказывается, у моей железной леди Ники Вронской есть страхи, — заржал Воронов, за что я тут же ударила по спине. — Ладно-ладно, не дерись. Это смешная болезнь, которая у тебя вот здесь. Он указательным пальцем коснулся моего лба. — Лошади — очень умные животные. Они всегда ощущают, что чувствует человек при виде них, — произнёс бандит спокойным тоном. — Общение с ними даже людей с инвалидных кресел поднимает. А фобию твою запросто вылечим. Свободной рукой Алексей схватил мою ладонь и завёл в конюшню. Так как я была для лошадей новым человеком, они, заметив меня, старались сильно не шуметь и вообще смотрели с любопытством. — Это у нас Барон, — темноволосый указал на жеребца коричневого окраса и с чёрной гривой. — Он здесь старожил и никому, кроме отца, в руки не даётся. Покормить его уже является травмоопасным делом. И мужчина продемонстрировал подтверждение своих слов. Поднеся руку с кусочком яблока и морковки к морде Барона, конь угрожающе зафырчал в сторону кормящего и резко наклонился за лакомством к раскрытой ладони. Животное схватило лакомство зубами и даже было слышно, как оно ими клацнуло. Видимо, Барон задел Воронова, потому что тот зашипел. — Больно? — поинтересовалась я. Да, больше поинтересовалась, чем проявила сострадание, поскольку я боюсь это делать при новом Воронове. Мне ой как очково. — Нормально, привык, — отозвался бандит в ответ и продолжил экскурсию. Я же пошла следом за ним, но возле загона с Бароном отскочила в сторону, когда тот грозно щёлкнул своими челюстями. Такой же псих, как и Сергей Викторович. Пройдя к загону на противоположной стороне по косой линии со входа, я услышала в глубине него шуршание сеном и тихое фырканье, которое предупреждало быть осторожным при входе в это пространство. — Здесь у нас живёт Звезда, — продолжил тему экскурсии гид в лице моего врага. — Она по своей породе мустанг. Я помнила по картинкам из интернета, что мустанги обычно светло-коричневые, почти песочного цвета и с чёрной гривой, но эта лошадка была похожа своим окрасом на корову-бурёнку, и грива у неё была из двух цветов — чёрного и белого. Это была совершенно необычная лошадь, а рядом с ней был милый жеребёнок, но только полностью чёрный и с белым пятнышком на лбу в виде ромба. — Откуда у тебя лошадь из-за океана? — спросила я. — Ты понимаешь, какова её стоимость? — Ника, Звезда мне досталась совершенно бесплатно. Её на новомодном что-то типа сафари одного богатого придурка в Южной Америке подстрелил такой же богатый придурок, а я её вытащил оттуда, потому что не мог смотреть на это издевательство, — стал отвечать на мои вопросы Алексей. — Она содержалась совершенно в жутких условиях — не кормили, не поили и не ухаживали должным образом, и её вообще на бойню хотели отправить, так как «не оправдывала надежд хозяина». Я слышала, как в голосе бандита появились нотки обиды. Он у него даже задрожал от этого. Мужчина, похоже, снова представил тот судный день для лошади во всех красках, и ему стало больно. Смотря на него, у меня резко появилось желание обнять его, чтобы хоть как-то унять боль, поскольку он сейчас вообще обнажился передо мной и показал, что он одинок в этом мире, несмотря на охеренную кучу бабла при нём. Услышав свою кличку, кобылка поднялась на ноги и осторожно подошла к нам. Она подошла к Лёше и, признав в нём своего хозяина, легонько боднула его свободную руку своей мордой. — Привет, моя хорошая, — улыбнулся он по-настоящему. — Я тоже рад, что приехал к вам. У меня для тебя и твоего жеребёнка вкуснятина есть. И Воронов протянул ей небольшой кусочек листа капусты, на котором лежали, так же как и для предыдущего, дольки яблока и морковки. Звезда с большим удовольствием это схомячила и с громким хрустом. Я даже улыбнулась от комичности данной лошади и того, как она ест. Напоминает огромного хомяка. — А как жеребёнка зовут? — спросила я, посмотрев на маленькую коняшку, а затем на Алексея. — Мы ещё не успели придумать имя, — ответил он. — Но мама сказала, что это девочка. У меня был вариант назвать её Багирой, но это больше для кошки кличка. Я вернула взгляд на жеребёнка. Он поднялся на свои хрупкие с виду ножки и подошёл к нам так же, как и его мама. У него были большие карие глаза и очень умные. Вообще у лошадей очень умные глаза, и сами они такие же. Смотря на этого жеребёнка, у меня мою фобию будто как рукой сняло. Мне захотелось его накормить, погладить, вывести его на прогулку вместе со Звездой. — Может, Норой назовёшь? — предложила я. — Хм, хорошее имя, — кивнул мужчина после некого раздумья. — Но нарекай ты, раз предложила. — Ладно. А покормить могу? Не укусит? — отозвалась я, уже согласная на всё и ведущая себя как ребёнок. — Можно-можно. Тебе всё можно, — улыбнулся Алексей, тепло смотря на меня. Взяв у него с руки лакомство, я поднесла руку, сжатую в кулак, к морде жеребёнка. Он обнюхал её и фыркнул, мол «как некультурно!». Тихо и разочарованно вздохнув, я начала убирать её, как увидела, что моей конечности коснулся Алексей. — Ребят, не обижайтесь на неё. Девушка впервые видит вас так близко и таких спокойных, — хохотнул Алексей, комментируя мои действия. — Давай для начала Звезду покормим. Передвинув меня к мустангу и встав позади меня, Воронов немного сжал моё запястье, давая таким образом сигнал, чтобы я расцепила пальцы, при этом ещё объясняя правильность кормления. — Ника, я уже говорил, что не нужно зажиматься перед лошадьми, — опалило его дыхание моё ухо. — Поверни кулак пальцами вверх и разожми его, чтобы ладонь была открытой. Последовав указанной инструкции, я повернула кулак пальцами вверх и разжала его. Звезда чуть-чуть обнюхала мою ладонь, а потом ловко слизала предложенную мной еду. Поначалу мне было страшно так близко чувствовать лошадь, но эта девочка легко и ловко угостилась с руки, что всё прошло. — Звезда, можно тебя погладить? — спросила у животного, улыбаясь от того, как хрустит угощением лошадь. Прожевав вкусняшку, Звезда сама боднула мою ладонь, призывая погладить. И я выполнила её просьбу. Проведя по морде кобылы рукой, я почувствовала, какая у неё мягкая и приятная на ощупь шерсть. Она действительно расцвела, когда оказалась здесь, в руках семьи Воронова. Страшно представить её путь на бойню, если бы мой враг не спас животное. — Можно я угощу твоего малыша? — мягко спросила я у Звезды с улыбкой до ушей. Мне впервые хотелось улыбаться вот так, по-настоящему и без всякого напряга. Даже несмотря на то, что рядом со мной тот, кому никогда не хотелось показывать ещё какие-то чувства, кроме своей ненависти. В ответ на мой вопрос кобылка кивнула мордой, как бы давая согласие, и отошла немного от входа в загон. Алексей открыл замок и распахнул дверцу. Я вошла к лошади и села рядом с жеребёнком на колени, поскольку посчитала, что возвышаться над ним будет непотребно. Выполнив с малышом похожий трюк, что и с его мамой, я покормила детёныша тем лакомством, что у меня осталось, а затем погладила чёрную шерсть. Она тоже была приятной при касании. Будет Норой, раз сама предложила. — Слушай, как быстро вылечилась твоя фобия, — наблюдая за мной и не скрывая доброй насмешки, прокомментировал ситуацию Воронов. — Может, и меня так перестанешь бояться. Но тут я почувствовала, как мне в плечо ткнулось что-то влажное, и это что-то ещё фыркнуло как-то недовольно. Замерев и медленно повернувшись, я увидела перед собой точную копию Норы, но только уже большую. Такая же чёрная лошадь с белым пятном на лбу в виде ромба. Подскочив как ошпаренная, я выскочила из загона и спряталась за спину Воронова. Помните, я говорила, что мою фобию как рукой сняло, когда увидела жеребёнка? Беру свои слова назад, она вернулась ко мне! — Твою мать! Это ещё кто? — поинтересовалась я дрожащим от страха голосом. Мужчина заливисто засмеялся с комичности ситуации. Взрослая деваха, капитан полиции, не боится гоняться за преступниками и стрелять в них, а безобидных лошадей боится. Тут любой заржёт как конь. — Ну ты и умора, Вронская! — выпалил темноволосый, пытаясь успокоиться от накрывшего его хохота. — Это ещё один житель нашей конюшни, Чёрный Красавец. Услышав своё имя, конь темнее ночи обиженно фыркнул. — Ну, старик, не обижайся. Я тебя на десерт оставил, — обратился к животному Алексей, а затем приблизился к его загону. — Ты у нас главная звезда конюшни. Красавец быстро перебежал к нужному месту и подставил свою морду Воронову. Бандит аккуратно коснулся её руками и погладил жеребца по ней и его самого, где смог достать. Со стороны это выглядело так умиротворённо, что хотелось достать телефон и сфотографировать криптомафиозника, гладящего коня. И ведущего с ним диалог, будто животное его понимает. — Ну, друг, не агрись. Девушка просто не привыкла видеть вас в таком количестве, вот и боится, — услышала я, когда Чёрный Красавец снова недовольно фыркнул. — Да, красивая, но трусиха. Согласен. — Прикольно — меня с лошадью обсуждать. А ничего, что я стою здесь и всё слышу? — в точности как все обитатели конюшни недовольно фыркнула я на слова Воронова. — Иногда полезно послушать мнение о себе, — отозвался на мои слова кареглазый бандит. — Даже если его говорят животные. Придурок! Животные не умеют разговаривать! Так только в сказках бывает! Да и к тому же, эти двое тупо смеются надо мной. — Хорошо, поехали покатаемся, — неожиданно перевёл тему разговора с конём Алексей, отчего у меня глаза округлились. Куда он собрался на этом гиганте и какого чёрта он оставляет меня одну среди лошадей? — Ага, и поэтому самую непокорную лошадь в клубе в честь меня назвал, — запоздало бросила ему в спину ответ на слова про мнение. Но Воронов пропустил это мимо ушей. У него башка теперь его конём занята. Подойдя к стене и сняв оттуда необходимый инвентарь для верховой езды, он вернулся к загону с Красавцем и произнёс. Точнее, дал команду. — Открывай. Я метнулась к загону и начала возиться с замком. Сняв его, а затем подняв щеколду, его дверь я толкнула в сторону, и Чёрный Красавец, словно поняв команду, послушно вышел навстречу Воронову и остановился с ним. Мужчина ловко накинул на него седло, подтянул ремни и провёл рукой по блестящей гриве, будто расчёсывал. Конь в ответ слегка боднулся мордой в плечо бандита, словно благодаря за внимание. — Я тоже рад, что приехал, друг, — улыбнулся он животному. Я же… Я же, глядя на всё это, стояла на месте, пребывая в ахуе с этой картиной и открыв рот. Я никогда не видела Воронова таким. Это, блять, какая-то магия в доме Трубецких произошла! Чё ему там Серый наливал всю прошлую неделю, что он такой, сука, добрый и заботливый?! Ну не может человек, который мне десять лет пакостил, в один момент стать совершенно другим! Воронов взял Чёрного Красавца за поводья и повёл его на выход из конюшни. Конь послушно шёл рядом с ними, величественно подняв голову. Вот иду за ними и мысленно сравниваю, что Красавец и Воронов ой как похожи. Такие же оба красивые, высокомерные и наглые. Про жеребца не могу сказать, но мужчина тот ещё наглец. И козёл… И гнида… — Ну что, Вронская, составишь мне компанию? — неожиданно предложил Воронов, выведя коня на улицу и запрыгнув в седло. Посмотрев на восседающего на вороном жеребце Воронова, я ещё больше убедилась, что он похож на ковбоя. Какой-нибудь там Бесстрашный Джонни, известный бандит, держащий в страхе всех жителей местных прерий. Блять, даже самой смешно становится, как представлю это! Но смотрится он в седле крепко и красиво всё равно… — Ещё чего! Ты же сам сказал, что я трусиха, — огрызнулась я и скрестила руки на груди. Конечно, хотелось прокатиться с ним с одной стороны, а с другой… А с другой, почему я должна доверять ему, если изначально позиционируем себя как враги? Если поеду с ним, то где-нибудь в лесу закончит свой план десятилетней давности. Нет-нет, мне этого не надо! Лучше здесь его подожду. — Боишься — не боишься, а задницу свою очаровательную в седло всё равно посадишь. Не хочу один кататься, — усмехнулся он, сверля меня взглядом своих карих глаз. — Тем более, кто тогда будет восхищаться моей грацией? — Ага, щас! — фыркнула я, услышав это, и едва не задохнулась от внутреннего возмущения. Вот собака, а! — Я не сяду в седло! Ни за что! Покормить лошадей ещё ладно, но кататься на них! Увольте! — А вот и сядешь, — чуть нагнулся ко мне всё также ухмыляющийся Воронов. — Это только вопрос времени. — Ой, вали уже кататься, — закатила я глаза. Бесит его настойчивость, хоть это и является неотъемлемой частью мужского характера. Ну, по крайней мере, должно хотя бы присутствовать… Только хмыкнув в ответ, Воронов выпрямился и слегка шлёпнул поводьями по шее Чёрного Красавца. Жеребец, поняв команду своего наездника, сдвинулся с места и пошёл, перебирая копытами, куда-то в сторону тренировочного круга. Пройдя там немного, Воронов на Красавце двинулся к ещё одним воротам, что вели за пределы спортивного клуба. Спешившись с коня и подойдя к ним, мужчина провозился с замком и отворил врата. Снова запрыгнув в седло, он отправился дальше в путь, пока совсем не скрылся из поля зрения. Тихо вздохнув, я стала обдумывать своё поведение, что в последнее время стала делать редко. Почему я дала Воронову шанс на исправление и сама же пресекаю все его попытки показать себя с хорошей стороны? В этом же суть шанса. А я всё на корню рублю, прямо указывая Алексею, что ты вот был плохим для меня, то таким и оставайся, мне плевать на твоё изменение. Это неправильно, и я должна принять, что Воронов теперь ведёт себя как Афанасьев. Это логично в данной ситуации, это правильно… Подойдя к Вере Николаевне, что возилась с лошадью по кличке Ника, я спросила. — Вера Николаевна, а как давно у Алексея этот клуб? — Этот клуб мой, Ника. Просто оформлен на Лёшу, — ответила женщина, отчего у меня глаза на лоб полезли. Обычно такие деятели, как Воронов и другие большие шишки, делают всё, чтобы приобретённое ими имущество не было зарегистрировано на них. Ведь если так будет, то от налоговой службы потом не сможешь откреститься, что не моё. А здесь на нём и несколько квартир, и загородный дом, и офис с этим клубом. Что ты ещё от меня скрываешь, Воронов? — А как давно вы его купили? — продолжила расспрашивать я будущую родственницу. — Чуть меньше семи лет назад, — произнесла Вера Николаевна. — Лёша обошёл на аукционе какую-то компанию, которая хотела разрушить это всё и построить здесь очередной торговый центр, а лошадей здешних отправить на бойню. Но сын не дал им этого сделать. Своими силами отстроил здесь здания, лошадей выходил вместе со мной. Сам отстроил… Сам выходил… Что-то не складывается у меня в голове картинка хозяйственного Алексея Воронова. Как-то сложно представить его, вечно прячущегося за спинами своих верзил, с молотком в руках и гвоздями, зажатыми между зубами. Как-то не вяжется с привычным для меня образом. — А что у тебя с Лёшей происходит? — настала очередь Веры Николаевны задавать мне вопросы. Нет, это провокационный вопрос, и я не буду на него отвечать. — А что у меня с ним? — включила я дурочку. — Между вами такие искры летают, что город спалить можно, — ответила женщина. Да, Москва маловата для двух таких ковбоев, как я и Воронов. — Я ещё на даче у твоего отца заметила, как вы собачитесь. Ты с ним чуть ли не подралась за столом во время ужина. Ага, и ещё бы вилкой пырнула, если бы дальше выебывался и позволял себе всякие пошлости. Но ваш муж обломал весь мой план. — Ничего, кроме десятилетней вражды «бандит-полицейский», между нами с Алексеем не происходит, — отозвалась я, невозмутимо засунув руки в карманы своих джинс. — Если бы вы получше знали своего сына, Вера Николаевна, то это для вас он хороший и замечательный. На самом деле, Алексей — вор и обманщик, незаконно добывает и отмывает деньги миллионами. Он — преступник. И ваш муж с ним заодно. Вдумайтесь, пожалуйста, в мои слова. У Алексея целая криминальная империя, где он ворочает ворованными, а иногда и кровавыми, деньгами. Женщина на мгновение даже перестала чистить шерсть кобыле, которую назвали в честь меня. У неё рука с щёткой так и застыла в воздухе вместе с молчанием. Даже я нервно сглотнула от такой тишины. — Я… Я знаю об этом… — спустя какое-то время после молчания выдала будущая свекровь, а я чуть не упала от этих слов. — В смысле «знаете»? — офигела я. — Он признался мне в своём нелегальном бизнесе по отмыванию денег, — начала Воронова. — Но я не виню его в том, что Лёша встал на такой путь своей жизни. Это его выбор, его способ доказать отцу, что у него есть своё мнение. — И вы это поощряете? — ещё больше удивилась я. — Ника, я не имею права его ругать за этот выбор. Я прекрасно понимаю, что он чудовищный и в корне неправильный, но это выбор Лёши, — женщина продолжила чистить лошадь как можно спокойнее, пытаясь скрыть нарастающую дрожь в своём голосе от нашего разговора. Помолчав немного, Вера Николаевна добавила: — Но даже такой выбор необходимо поддержать, а также помочь ему, — высказалась она как-то односложно. Потому что я её не поняла. — В смысле «помочь»? — Лёша ещё молод и может натворить много бед. В частности, перейти кому-то дорогу из криминального мира… Угу, уже. Уже накосячил, причём жёстко. Теперь я гоняюсь за ним, чтобы вернуть деньги Йоги, которые по-хорошему не принадлежат ни одной из сторон. — Ему нужна поддержка, Ник, и ты можешь её обеспечить, — ответили мне. Нет! Нет! И ещё раз нет! Я его жопу перед законом прикрывать не буду! И замуж за него не выйду! Ладно, если раньше я была против сближения с Вороновым, то сейчас допускаю, что у нас может быть маленькая интрижка. Совсем мелкая, но до семейной жизни она не дорастёт. — Несмотря на его внешний вид, что будто Лёша король и весь мир у его ног, он всё равно считается одиноким, — продолжила мама моего врага. — Он несчастен с этой Алиной, я вижу это. — Ага, а со мной прям счастлив будет, — фыркнула я недовольно, что вырвалось у меня случайно. — Да, потому что Лёша тебя любит. Только признаться в этом боится, — согласилась со моими словами собеседница. — А для любящего человека он сделает всё, чтобы быть рядом с ним. Вы будете вместе вопреки всему. Когда я услышала, что Воронов меня любит, то у меня внутри будто что-то надломилось. То ли моя уверенность в том, что Алексей мне враг, то ли мои собственные жизненные установки с пришедшим осознанием… Непонятно… — Почему Вы решили, что Ваш сын меня любит? — не своим голосом спросила Веру Николаевну. — Если бы мой сын тебя не любил, то не стал бы за тобой гоняться десять лет и не привёз бы сюда — в место, где бывают только близкие ему люди, — она с усмешкой посмотрела на меня и вернулась к своей работе. Теперь у меня в голове полная каша. Что-то похожее мне как-то говорила Аня, но я ей почему-то не поверила. Хотя со словами будущей свекрови всё сошлось. Ведь действительно стал бы Воронов преследовать меня, искать встречи и момента, чтобы лишний раз намекнуть об интимной близости, которая не случилась, если бы ему было похер на меня? Он же может щёлкнуть пальцами, и те девки, что посговорчивее меня, у его ног. Он мог выбрать себе любую, даже свою Алину лишний раз трахнуть. Но мужчина всё равно своё внимание направлял в мою сторону, забывая иногда о своём выборе в сторону зла. Да и у меня какие-то странные чувства в отношении него развились в последнее время. Видимо, пришла пора нам поговорить…***
День уже переходил к своему логическому завершению, а я сидела на скамейке у домика для отдыха на территории клуба и переваривала разговор с мамой Алексея. А также я морально пыталась подготовиться к разговору на чистоту с человеком, которого считала десять лет своим врагом, а на самом деле всё это его поведение — всего лишь неумение правильно выражать свои чувства! Что-то всё равно, блять, не сходится в этой ситуации. Тут раздаётся лошадиное ржание, и я обращаю внимание на следующую картину. Во двор клуба гордым шагом заходит Чёрный Красавец с восседающим на нём Вороновым. Оба они кажутся такими величественными и какими-то неземными, что дух захватывало. Создавалось ощущение, что здесь экранизируют какой-то роман рыцарский, а Воронов в главной роли красивого и бесстрашного рыцаря. Но долго смотреть на Воронова мне нельзя. Ещё решит, что я в него влюбилась, и будет потом шантажировать этим. Он может, поэтому я перевела взгляд на свои ноги. Сколько времени я рассматривала свои кроссовки и джинсы — не знаю, но через несколько минут услышала голос Воронова. — Это тебе. Подняв на него взгляд, я увидела очень пышный букет полевых цветов вперемешку с какой-то травой для украшения. Тут были и ромашки, и васильки, и шпажник с печеночницей, которые немного похожи на колокольчик и нарцисс. Честно признаюсь, что цветы я никогда не получала. Даже в качестве символического жеста хотя бы на свой День Рождения. Кто-то считал, что это лишняя и пустая трата денег, а кому-то было тупо плевать. Так что данный жест Воронова вызвал у меня грустную улыбку. — Спасибо, — ответила я и осторожно взяла букет, почти едва касаясь своими пальцами пальцев Алексея. — Эй, что случилось? — поинтересовался у меня мужчина. — Ты выглядишь совсем растерянной. — Нормально всё, — отозвалась я, отложив цветы в сторону. — Устала просто. — Врать ты можешь кому угодно, но не мне, — послышалось со стороны Воронова. Пара секунд, и он сел рядом со мной на скамейку, осторожно коснувшись рукой моего плеча. Прикосновение было вполне обычным, но я дёрнулась от этого, так как не привыкла к ним. Я же ёжик по своей натуре — всегда стараюсь прятать все чувства и ощущения в себе, выставляя напоказ свои иголки. Потому что они никому неинтересны. Не спорю, может, и есть такие люди, которые могут помочь. Но мне никто не помогал и не помогает. Я сама тону в этом дерьме, и никак не получается выплывать. — Я… — пыталась начать я свой монолог, собирая мысли в голове в одну последовательную цепочку. Но получалось у меня плохо, от слов «совсем не получалось». — Я не знаю, что происходит… Я ничего не понимаю… Мой голос дрогнул, когда я это сказала. Закрыв лицо ладонями, я не выдержала давящего груза всех произошедших в последнее время событий и всхлипнула. — Я устала… Я устала, Лёш… — выдала я, плача. — Меня вся эта херотень достала! Я почувствовала, как меня обняли за плечи и прижали к себе. После того как со мной случилась вот эта недопопытка изнасилования Вороновым, я никого к себе близко не подпускала. Объятий как огня боялась, хоть и хотелось, чтобы утешили таким обычным проявлением заботы. Хотела утешения, но боялась… Я ревела, уткнувшись в рубашку мужчины, который молча обнимал меня. Он будто понимал, что слова сейчас только испортят всё, и позволял использовать себя как жилетку. Я была рада тому, что он сейчас молчал и успокаивающе гладил меня. — Мы с тобой со всем справимся, Ника, — произнёс тихо Воронов, наконец прервав молчание. — Но только больше не молчи. Я почувствовала, как он коснулся своими пальцами моего подбородка и заставил поднять голову, чтобы посмотреть в его глаза. Я подняла взгляд на него и увидела совершенно другого Воронова. Этот был более испуганный и взволнованный, которого я знала ранее. В карих глазах моего противника по ту сторону баррикад жизни не было того адского пламени, какое всегда я видела. Там сейчас были волнение и страх. — Йога… — произнесла я одно слово, от которого меня морозит не хуже, чем от самого Воронова. — Он звонил мне и сказал, что если я не верну ему его деньги, которые украл ты, то война между нами начнётся нешуточная. И будут втянуты невиновные люди. — Когда срок истекает? — спросил Алексей, совершенно меняясь в лице. — Через два дня, — ответила я, шмыгнув носом. — Почему ты мне сразу не сказала об этом? — продолжился допрос. — А, ну да, забыл. Ты же мне не доверяешь. — Потому что ты тоже мой враг. Как и Йога, — ответила я, пристально смотря в глаза своему собеседнику. — Знаешь ли, сложно в один момент поверить человеку, с которым враждуешь десять лет. — Но в отличие от тебя, я… Ладно, не будем ругаться. Нам это сейчас ни к чему, — быстро исправился Алексей. — Мы с тобой разберёмся с Йогой. Это я тебе обещаю. Ты даже сама лично его пристрелишь. Это будет самым ярким витком в твоей карьере мента. Его слова были пропитаны запахом соблазна, от которого нельзя было отказаться. Создавалось такое ощущение, что Алексей — Люцифер, который искушает Еву в райском саду яблоком раздора. И да, в роли Евы я. И если я соглашусь работать с бандитом в паре, то мои коллеги меня проклянут. Хотя… Срать я хотела на их мнение! Они мне не родственники, и наказать нарушителей закона любыми способами! — Хорошо, я доверюсь тебе, — согласилась я после продолжительного молчания. — Сделаю, так сказать, тебе шаг навстречу. Я заметила, как в глазах Воронова мелькнула какая-то искорка, то ли торжества, то ли облегчения. Не знаю, что именно он сейчас понял, но факт оставался фактом — я согласилась на сделку с дьяволом. И, возможно, это самое глупое решение в моей жизни, но другого выхода у меня нет. Йога не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего. А я не могу допустить, чтобы пострадали невинные люди. Я не могу допустить, чтобы пострадал Юра… — Впервые ты приняла верное решение, капитан, — уголки губ Воронова дёрнулись, и на его лице проявилась улыбка, а после он перевёл тему разговора. — Ладно, завтра составим и обсудим план наших действий, а сейчас ужинать. Отстранив меня от себя, Алексей встал со скамейки и протянул мне руку. Я же забрала букет, который он собрал для меня, и, коснувшись свободной рукой его ладони, тоже поднялась со своего места. Снова окинув бандита взглядом, я понимала, что наш союз пускай временный и для благого дела, но очень противоречивый. Как для работы, так и для жизни. Хоть Вера Николаевна и говорит, что мы будем вместе вопреки всему, я ей не особо верю. Точнее, совсем не верю…Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!