Эпилог. В России не может быть плохих концовок!

      Pov Ника.       Мне просто не верится в то, что происходит… Если бы мне раньше сказали, лет так пять-семь назад, что я стану женой Алексея Воронова, хитрожопого воротилы крипты и бабника, то я бы покрутила пальцем у виска и послала бы говорившего куда подальше. Словом, не поверила бы. Но сейчас всё иначе…       Как и сказал врач, Лёша пробыл в больнице два-три дня, а затем его отправили долёживаться дома. Естественно, ко мне домой — я этого прохвоста больше не отпущу и сама от него не убегу. Хватит, набегалась! Забрав своё горе с симпатичной мордашкой, но настырным характером, к себе, мы потихоньку начали налаживать наши отношения без отрыва от лечения. Я знаю, что такое поймать пулю в миллиметре от жизненно важных органов, поэтому понимаю, каково Лёше сейчас, и старалась помогать ему с ранением.       Пока мой жених, прости господи (когда я уже перестану бояться этого слова?), восстанавливался после ранения, я занималась восстановлением репутации турбазы. Ходила на допросы, позволяла местным правоохранителям проводить осмотры и обыски, а также сама участвовала в них, подсказывая, что и как делать. Всё-таки я немного скучаю по своим погонам капитана ОБЭПа, чего уж греха таить, но они и на плечи давили в последнее время. Капитан туапсинского убойного отдела Денис Громов, однокурсник Ани, довольно профессионально и филигранно вёл расследование и свёл к минимуму потери для меня и всех сотрудников с отдыхающими моей турбазы. Хоть я раньше была на допросах, но в качестве подозреваемого в первый раз. Довольно некомфортно, когда раньше ты давила, а сейчас — на тебя.       Когда всё это закончилось и состояние Воронова вернулось в норму, мы начали готовиться к свадьбе. Я его уговаривала просто съездить в местный ЗАГС и расписаться. Нет, блять, захотелось ребёнку праздника! Но в одном мы сошлись — свадьбу сделать тайной и для узкого круга лиц. Что касается самой церемонии, то Лёша сам договаривался с работниками дворца бракосочетания о выездной регистрации, сам руководил процессом подготовки в кафе и баре при моей турбазе. Мне вообще не позволял лезть, только разрешил на свой вкус платье свадебное выбрать.       Вот мы с Верой Николаевной, его мамой, и поехали в свадебный салон для покупок. Никогда не думала, что только одна примерка может так утомить. Но поиск идеального платья того стоил.       Выбрала я там себе платье довольно замечательное. Оно было длинным, полностью скрывающим ноги, с небольшим шлейфом, и ещё пышным, но не сильно. Лиф с V-образным вырезом на груди не был голым, как обычно у всех моделей, — рукава, похожие на накидку, немного прикрывали плечи. На правом боку был узор в каком-то замысловатом виде, состоящий из половинок декора, напоминающих жемчуг. Также россыпь была по краям лифа тонкой полоской. Дополняла образ длинная фата. Вера Николаевна, когда увидела меня в этом наряде, то пустила слезу. А что будет, когда я буду в полной боевой готовности на свадьбу? Страшно представить просто…       — Господи, Ника, какая ты красавица, — прошептала женщина и обняла меня. Я ответила на такое проявление чувств и сама едва не заревела. Впервые я почувствовала то родительское тепло, которого не было рядом со мной с момента окончания Академии МВД. — Вы с Лёшей очень красивая пара. И свадьбу играете в каком месяце — в декабре. Любовь у вас будет крепкой и яркой.       — Она и так крепкая у нас с Лёшей, Вера Николаевна, — отозвалась я, когда вместе с будущей свекровью вышла из салона и направилась с ней в сторону кафе, чтобы перекусить после примерки. — Всё-таки десять лет ждал, когда я отвечу взаимностью.       — Такую девушку, как ты, стоит ждать, милая, — ответила женщина, улыбнувшись.       Мы немного посидели в кафе с чашечкой кофе и вкусным пирожным. В общении Вера Николаевна оказалась очень приятной женщиной. Развод с Сергеем Викторовичем, который устроила тоже я, пошёл ей на пользу. Несмотря на свои года, я хочу, чтобы мама Лёши была счастлива. Она это заслужила не меньше, чем я.

***

      День свадьбы приближался с космической скоростью, как и новогодние праздники. Утро торжества выдалось морозным, несмотря на то, что российский климат у моря мягче, чем в других регионах. Здесь температура зимой ниже плюсовых пятнадцати градусов не падает, а сегодня…       — Ника Андреевна, Вы такая красивая, — произнесла Лиза, помогая мне совместно с Верой Николаевной со свадебным нарядом. Сама я стояла с закрытыми глазами, поскольку эти две заговорщицы сказали не открывать их, пока не закончат.       — Да, замужество с девушкой творит чудеса, — кивнула в знак солидарности с девушкой без пяти минут моя свекровь. — Особенно, если оно по сильной, большой и искренней любви. Так, ещё пару штрихов и всё.       Вера Николаевна встала позади меня и поправила платье со спины. Но учитывая то, что она была маленького роста, то фатой занялась Лиза. Она аккуратно закрепила её на моей причёске, над которой так отчаянно старались стилисты, и наконец разрешила мне на себя посмотреть в зеркало.       — Всё, теперь открывай глаза.       Мои веки дёрнулись, и я медленно открыла глаза. Посмотрев на себя в зеркало, я ахнула довольно громко и осторожно прикрыла рот ладонями. В отражении была не я, а совершенно другая девушка. Это не я была в зеркале, нет. Я с собой никогда бы так не сделала… Стилисты и визажисты хорошо постарались с причёской и макияжем, сделав их некричащими и приятными на вид.       — Господи, это не я, — проронила я, смотря на своё отражение. — Я совсем на себя не похожа…       — Это ты, милая, — коснулась руками моих плеч Вера Николаевна. — Просто более красивая, чем обычно. Лёша с ума сойдёт, когда тебя увидит.       — Это точно, — согласилась Лиза, кивнув.       И тут послышался стук в дверь номера, где мы собирались. Мы втроём переглянулись, гадая, кого нелёгкая принесла. Лиза пошла открывать, а Вера Николаевна осталась со мной и поправила фату сзади.       — Ну что, вы готовы там? Лёха у алтаря уже заждался! — в номер ураганом влетел Серёга. Увидев меня, он остолбенел, прошёл по мне взглядом сверху вниз и улыбнулся. — Не, ну на такой красотке и я бы женился. Ника, ты просто великолепна! Если вдруг надумаешь Лёху бросить, то выйдешь за меня?       — Прости, Серый, но Лёша меня никуда не отпустит от себя, — отказала я другу с улыбкой.       — Это да. Вы оба те ещё фрукты, — засмеялся Трубецкой, а затем перевёл тему. — Ладно, пойдём, а то он в актовом зале главного корпуса турбазы уже из штанов выпрыгивает, ожидая тебя.       Подхватив белый полушубок и накинув его на плечи с усилиями своих помощниц, я вместе с ними и Сергеем вышла из номера. Друг взял меня под руку, будто отец, повёл к месту церемонии, где через считанные минуты я сменю свою фамилию на «Воронова». И это так волнительно… Я не боялась допросы вести, как встречи с Лёшей уже в качестве своего мужа.       Пройдя гостиничный корпус с номерами и двор турбазы, мы вошли в главное здание. Подойдя к актовому залу, Трубецкой снял с меня полушубок и открыл двери, пропуская вперёд.       — Давай, Ник. Иди навстречу своему счастью, — шёпотом произнёс Трубецкой. — Это только кажется, что страшно. Аня тоже боялась и даже убежать хотела со свадьбы, но её поймал.       — Мне некуда бежать, Серёж. Он меня везде найдёт, — тихо засмеялась я и, глубоко вздохнув, шагнула в украшенный актовый зал, оставляя друга и своих помощниц в его дверях.       Гостей в помещении было не очень много и все, в основном, со стороны Лёши. Я своих особо не приглашала. По крайней мере, отцу и матери, которые мне хорошо наговняли в жизни, приглашения я не отправляла. Позвала я только тех, кто действительно помогал в трудные минуты: Гришку и Мишку Степановых с дядей, Серёгу Муравьёва, семью Емелиных и, конечно же, Трубецких. Мы с Лёшей из-за них чуть не подрались, когда составляли список гостей.       Но больше всех внимание к себе, конечно же, привлекал сам Воронов. Я всегда говорила, что деловые костюмы ему невероятно идут. Но сейчас в праздничном костюме традиционного чёрного цвета, напоминающем смокинг, с прилизанными в привычной манере коротко стриженными цвета вороньего крыла волосами и с пышным букетом белых альстромерий в руках он был невероятно красивым.       Лёша поймал меня взглядом и улыбнулся, когда я почти подошла к алтарю. Спустившись с импровизированной арки, Воронов подошёл ко мне и, посмотрев в глаза, улыбнулся.       — Ты неотразима, — прошептал он, протягивая мне букет цветов. Приняв их, я смущённо улыбнулась, не в силах сказать ни единого слова. Они будто в горле комом застряли.       Лёша предложил свою руку, в сгибе локтя которой я коснулась своей правой рукой. Вместе поднявшись на алтарь и оказавшись у регистраторши, мы начали слушать её трогательные речи, означающие начало торжества. Женщина говорила о важности семьи в жизни общества, об океане любви и прочем, что можно встретить даже в мыльных операх телеканала «Домашний» или старых голливудских фильмах.       Женщина оторвалась от своей книжки и, посмотрев на нас, предложила нам прочитать клятвы брачующихся. Спасибо, мне Аня с Серым об этом сказали, и я подготовилась к такому.       Лёша, видимо, заучил текст своей клятвы, потому что он говорил её, неотрывно смотря в мои глаза. Говорил чётко, уверенно и даже с неким артистизмом. Якобы давал понять, что пусть я только попробую рыпнуться от него в сторону — найдёт в любом уголке света.       Я тоже не осталась в долгу со своей клятвой. Отдав ему букет на время, я забралась своей ладонью в лиф платья и вытащила оттуда твёрдую открытку. Раскрыв её, я дунула, и с картона в подобие пыли слетела пудровая крошка, чем вызвала смех гостей в зале.       — Запылилось просто, — улыбнулась я.       Собравшись, я начала читать заготовленный мною текст клятвы. Я очень волновалась, поэтому в некоторых словах иногда путалась, но в целом справилась на «ура». Закончив, я посмотрела на Лёшу. Тот еле сдерживался, чтобы не заржать в голос. Он, улыбаясь и прыская от пробирающего смеха, вернул мне цветы обратно.       — Отлично. Теперь мне нужно спросить согласия молодожёнов. Ника Андреевна, согласны ли Вы взять в мужья Воронова Алексея Сергеевича? — спросила меня регистратор.       — Согласна, — кивнула я.       — Алексей Сергеевич, а Вы согла… — начала женщина, но Лёша её перебил.       — Да, согласен. Я ради этого момента десять лет за ней гонялся, — ответил он, нервничая от того, что процесс бракосочетания немного затягивается.       — Эм, ну хорошо, — подрастерялась работница ЗАГСа. — В знак скрепления данных вами клятв и согласия прошу поставить свои росписи, обменяться кольцами и поздравить друг друга поцелуем.       Женщина, похоже, почувствовала, какие у Лёши намерения, и ускорила регистрацию. Не в её интересах видеть, что со мной может сотворить влюблённый до безумия Воронов, который десять лет пытался добиться моего внимания.       Расписавшись везде, где надо, мой новоиспечённый муж надел на безымянный палец моей правой руки очень красивое кольцо. Оно было из розового золота, с резными узорами и небольшим бриллиантом. Украшение казалось таким хрупким на вид, что даже прикасаться к нему было страшно. Я выполнила то же самое действие с кольцом Лёши и его рукой.       — Вместе вопреки всему? — прошептал он, смотря мне в глаза.       — Вместе вопреки всему, — кивнув, повторила я.       Сократив и без того короткое расстояние между нами, Воронов притянул меня к себе за талию и, немного склонившись, впился в мои губы, резко и в то же время нежно сминая их. Зал взорвался аплодисментами и криками «Поздравляем!» и «Горько!». Я почувствовала, как мои щёки зарделись, но отстраняться от мужа не хотелось. Он целовал так, словно в последний раз, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь и преданность.       После окончания регистрации мы вместе с гостями отправились на банкет. Ребята из кафе и бара постарались на славу, накрыв такую поляну, что можно армию накормить. На самом банкете друзья и родственники поздравляли нас с Лёшей со свадьбой. Желали много чего и разного, но в большинстве было наличие гармонии и взаимопонимания в нашей семье. Поверьте, этого добра у нас хоть отбавляй!       Что касается увеселительной программы, то тут дела обстояли более осторожно. Мы ограничились небольшим количеством конкурсов, отказавшись от привычной свадебной пошлятины. Гости соревновались в певчих и танцевальных талантах, а традицию броска привычных атрибутов нарядов невесты и жениха мы заменили на своеобразное «Поле Чудес». Букет нужно было освободить из кейса, подобрав к замку правильный ключ, а ловлю бутоньерки — на погоню за бутылкой шампанского.       В отношении второго дела обстояли веселее. Победить в догонялках хотели все мужики праздника, но лидером оказался Трубецкой, который в честном бою с Емелиным и Муравьёвым выиграл игристое.       — Труба, ты-то куда? У тебя и так жена есть! Так ещё и беременная! — засмеялся Лёша, увидев результат.       — А я, может, обвенчаться с ней хочу! — выдал в ответ наш друг. — Много ты понимаешь, молодожён.       — М-да, дворянские корни не пропьёшь, — прокомментировал мой муж, отчего я тихо засмеялась.       Когда настало время танцев, первыми должны были выступить новобрачные. И вот тут вся моя смелость вмиг испарилась, уступая место страху опозориться перед всеми. Я последний раз в медленном танце участвовала в школе. Я испугалась, что что-то может пойти не так во время нашего вальса, что прижалась к Лёше.       — Эй, Ник, ты чего? — не понимая, посмотрел он на меня.       — Я боюсь. Мы танец даже не ставили, поскольку времени совсем не было, — прошептала я в ответ.       — Глупости. Мы справимся и без подготовки. Просто слушай своё сердце и растворись в моменте, а ведение танца я возьму на себя, — отмахнулся Лёша и потащил меня в центр банкетного зала.       Неожиданно для моего слуха заиграла медленная, но по ритму знакомая мелодия. Это же… Но я не успела и подумать, как Лёша, нежно обняв мою талию, повёл меня в танце. Сначала я была скованная и напряжённая, пытаясь уловить каждое его движение, но постепенно его уверенность и тепло передались мне, раскрывая всю красоту нашего медляка. Я расслабилась, закрыла глаза и просто доверилась ему, позволяя вести меня по залу. В какой-то момент хватка рук Лёши на моей талии стала крепче, а потом я не почувствовала под ногами пол — он поднял меня и немного прокружил, как принцессу из какой-то диснеевской сказки. Я даже сначала тихо пискнула от неожиданности, а затем счастливо улыбнулась.       Когда танец закончился, Лёша аккуратно поставил меня на ноги и мягко обнял, обволакивая приятной теплотой в совокупности с головокружительным запахом его парфюма. О да, я растворилась в моменте, как Лёша и просил! Вернулась я в реальность в тот момент, когда зал взорвался аплодисментами гостей, и даже одобрительный свист был, а кто-то ещё и плакал, смахивая с лица слёзы радости за нас. Да, Серов способен довести до слёз, и неважно, до каких…       — У нас получилось? — спросила я его тихо.       — Конечно, ты была на высоте, — улыбнулся он, обнимая меня. — Впрочем, как и всегда.       И в данный момент я была невероятно счастлива. Всё происходящее напоминало какую-то сказку или даже казалось миражом. Думала, сейчас очнусь, и всего этого не будет, но Лёша, находящийся рядом, дарил ощущение, что такого никогда не произойдёт.

***

      — Дура! — послышался слегка грубоватый мужской голос.       — Козёл старый! — следом прозвучал девичий голос.       — Что?! Да я старше тебя всего на две минуты!       — Это сути дела не меняет! И вообще, отдай мой телефон!       — А хрен тебе!       — Ребят, может, вы не будете…       — Леся, заткнись!       Раздался общий крик затыкания, а дальше — звуки борьбы, исходящие из гостиной нашего с Лёшей загородного дома у моря, который когда-то я построила для себя. Я была на кухне и готовила ужин, пока Лёша был занят работой. Ко мне забежала подросток с длинными каштановыми волосами и карими глазами, которые блестели от слёз. Ещё чуть-чуть, и она была готова зареветь в три ручья.       — Мама… — произнесла она дрожащим голосом и всё-таки заплакала, закрыв лицо ладонями.       — Лесенька, что случилось? — оставив готовку, я подошла к дочери и коснулась рукой её плеча.       — Я просто хотела попросить Аню и Диму успокоиться, а они, как всегда, — шмыгнула она носом и вытерла катившиеся слёзы.       — Не бери в голову, милая, — я обняла младшую и некрепко прижала к себе. — Твои брат и сестра просто дураки и иногда не понимают, что нужно вовремя остановиться. Скоро папа приедет и поговорит с ними, не переживай.       Да, у нас с Лёшей есть дети, и это неудивительно. Прошло уже много лет со дня нашей свадьбы, которая для наших родственников и друзей не была новостью. Мне Гриша даже как-то признался, что он с Мишей, своим братом, поспорили на десять косарей российских рублей, как долго я и Воронов будем сопротивляться своим чувствам и сдадимся. И Гриша, конечно, выиграл, поставив на то, что десятый год нашей с Лёшей вражды станет последним и новым поворотом в истории. Но суть не в этом…       Суть в том, что наш брак оказался довольно крепким. На фоне своих ровесников, которые уже раз по пять женились и разводились, я и Лёша ещё так отлично держимся. А наличие трёх детей, которые скоро станут совсем взрослыми, только доказывает крепкость нашего семейного союза. Воронов даже как-то замахнулся на четвёртого, но я сказала, что я ему не инкубатор и троих «ангелочков» с меня хватит. Вот так и появились у нас Аня, Дима и Леся — подтверждение нашей любви, которая с годами брака становилась только нежнее и сильнее.       По внешности Дима похож на Лёшу, даже цвет его глаз унаследовал. Аня с Лесей похожи на меня, но только вторая дочь прям вылитая я в подростковом возрасте. По характеру взрывные только старшие, младшая пока не проявляла никакой агрессии. Со временем, может, будет, но не сейчас, видимо…       Что касается непосредственно работы, то ведение туристического бизнеса я отдала Лёше, поскольку тот сказал, что во время декрета и после я занимаюсь домом и детьми, а работать будет он, ведь мужчина, по своей природе, добытчик и кормилец. Ну да, с моего детища будет нас кормить… Ну ладно, не будем развенчивать его мифы. И вот мы вместе уже семнадцать лет: я исполняю обязанности домохозяйки, а муж руководит моей турбазой, которая за это время разрослась до сети домов и гостиничных комплексов для отдыха.       — А из-за чего эти двое ругаются? — спросила я дочку. Мне нужно узнать причину спора старших, чтобы потом объяснить Лёше, за что их наказывать. Да, Аня и Дима меня, конечно, слушают, но больше бояться отца. А Леся так вообще папина дочка. Когда она родилась, Лёша был неразлучен с ней в свободное время, будто сам её выносил и явил свету.       — Аня связалась с каким-то парнем по имени Максим, — начала рассказывать Леся, постепенно успокаиваясь. — Как-то я его видела в кафе, куда она меня приводила с ним знакомиться. Мне он не понравился сразу — весь в татуировках, вид пугающий и взгляд похотливого бабника. Когда Аня выходила, он на меня так смотрел, как будто взглядом раздевал.       — Прямо папу своего в молодости описала, — усмехнулась я. — А почему она мне не сказала об этом? А если он из плохой компании?       — Да сто процентов, мам, — кивнула Леся. — Он вообще мутный тип!       — Успокойся, моя хорошая. Мы с папой тебя каким-то мутным Максимам в обиду не дадим, — подбодрила я её, а затем услышала, как что-то разбилось в гостиной. Ну всё, это было последней каплей! — Так, это уже ни в какие ворота не лезет! Лесь, пожалуйста, закончи с ужином, а я этих гавриков пойду разнимать.       Вытерев руки о кухонное полотенце, я решительно направилась в сторону гостиной комнаты, где шум успел стихнуть. Пока туда шла, невольно задумалась о том, что двойняшки и в детстве особой дружбой не блестели, но как-то помогали разговоры. А сейчас с их формирующейся нестабильной психикой и высокими амбициями сложно воспитывать и говорить что-то вразумительное.       Когда я вошла в комнату, то увидела там полный кавардак — диванные подушки разбросаны, валяются какие-то листы бумаги, домашний декор. Но апофеозом сего безобразия была разбитая расписанная в духе династии Романовых ваза, которую Лёша привёз мне из Питера, когда летал на экономический форум года три назад. А по обе стороны от осколков стоят два моих оболтуса и зло сверлят друг друга взглядами. Я, конечно, понимаю, что ваза — пустяк, хоть и довольно дорогой. Самое главное, что эти двое не поранились.       — Какого чёрта здесь творится? — спросила я, едва сдерживая гнев, но строгость и жёсткость в голосе всё-таки была. — И кто разбил вазу?       Тишина мне была ответом.       — Я повторяю ещё раз: кто разбил вазу и какого чёрта вы двое тут устроили?       — Это он! — Аня ткнула пальцем в сторону брата.       — Ага. А ты толкнула меня, что я упал! — стал защищаться сын. — Мам, каюсь, вазу я разбил, но по вине вот этой мадам.       Дима указал пальцем в сторону злой и раскрасневшейся Ани.       — А ты начал переписку мою читать! Совсем охуел?! — в сердцах выкрикнула девушка.       — Мне это не послышалось, Анна? — прозвучал за моей спиной знакомый мужской голос. Обернувшись, я увидела Лёшу в распахнутом чёрном зимнем пальто. — Я даже сначала не поверил услышанному. Ещё подумал: «Ну не может сочетаться мат и подростковые зубы».       Бросив взгляд на осколки своего подарка, мой муж нахмурился и посмотрел на двойняшек. Он понимал, чего стоил этот предмет интерьера нашего дома и сколько нервов измотал для его получения.       — Вы хотя бы понимаете, что это была любимая ваза вашей мамы? — спросил Лёша детей. Он старался сделать голос максимально спокойным, но нотки злости проскакивали. — Вы знаете, сколько нервов я измотал, чтобы подарить её?       Двойняшки молчали, потупив взгляды в пол. Да, отцовского гнева боится любой ребёнок, а Лёшиного даже я иногда опасаюсь. Тишина в гостиной неприятно давила на слух, что хотелось поскорее её нарушить. Воронов снял пальто и, кинув его на диван, скрестил руки на груди.       — Ну чего молчим? — спросил он. — Если не скажете вы, говорить будет мама.       Эй, слышь, меня не впутывай только! Это ты у нас мастер по силе и крикам, я всё-таки к дипломатии стала склонна с высоты прожитых лет в браке с тобой. Взыграли гены папы, блять.       — Так, похоже, что я ничего не добьюсь. Ника, я тебя слушаю, — уже обратился ко мне Лёша.       — Скажу сразу, что я сама только сейчас узнала о каком-то парне по имени Максим. И то мне Леся про него сказала, — начала я и заметила, как у Лёши округлились глаза. — С её слов, Максим этот мутный тип и бабник. И Дима с Аней подрались, видимо, тоже из-за этого.       — Нормальный он! — стала защищать своего парня Аня, услышав мои слова.       — Ага, нормальный. Старше тебя почти на десять лет и просит скинуть фотки в стиле «ню», — усмехнулся сын. — Нормальный парень такое просить не будет.       — Так, замолчали оба! — прикрикнул Лёша, и дети снова замолчали. — Сейчас идёте ко мне в кабинет, разговор будет не из приятных.       Дети понимали, что со злым папой нельзя спорить, и послушно пошли в сторону выхода из гостиной. Я знала, что, придя в кабинет, он устроит двойняшкам знатную взбучку. Лёша хоть и старается быть мягким отцом, но, когда дело касается безопасности того, что ему так дорого, становится настоящим зверем. Я же принялась убирать осколки вазы, проклиная про себя этих балбесов и бурча про то, что они испортили настроение всем — от Леси до главы семейства.       Закончив уборку, я завернула осколки вазы в плотный слой бумаги и, принеся на кухню, выкинула в мусор. Младшая дочь уже закончила с приготовлением ужина к моему приходу и посмотрела на меня.       — Они твою любимую вазу разбили, мам? — спросила моя маленькая копия несколько обеспокоенно.       — Да, разбили, — кивнула я. — С одной стороны, хорошо, что разбили, — мне эта ваза никогда не нравилась, а с другой… Хорошо, что никто из них не поранился…       — И что теперь будет? Папа их сильно накажет? — Леся заглянула мне в глаза с тревогой.       — Не знаю, Лесь. Но думаю, что да. Они перешли черту. Твоему отцу не нравится, когда выбранные им вещи ломают, особенно те, что связаны с тёплыми воспоминаниями. Да и ситуация с этим Максимом… Он явно не в восторге.       Я вздохнула и присела за стол, чувствуя, как тело наливается усталостью. Этот спор просто выжал из меня все соки. Леся поставила передо мной чашку чая и села напротив.       — Мам, а может, ты поговоришь с папой? Чтобы он не был слишком строгим? — попросила она, склонив голову вбок.       — Постараюсь, зайка. Но не обещаю, что он меня послушает. Ты же знаешь его. Когда папа в гневе, его лучше не трогать, — ответила я на её просьбу. — По поводу наказания, скорее всего, оставит без карманных денег, гаджетов и отправит их к Вере Николаевне.       — Я бы съездила к бабушке, — услышав знакомое имя, младшая дочь неожиданно оживилась. — Тем более у нас новогодние каникулы завтра начинаются. Тем более, что у тебя с папой скоро праздник — годовщина свадьбы. Мне бы хотелось, чтобы вы побыли вдвоём и отдохнули от нас.       Я, не успев сделать глоток чая, почувствовала, как у меня загорелись щёки от крайних слов Леси. Я понимала, что значит остаться с Лёшей наедине. Мы столько наоставались вместе, что результат этого всего теперь вырос и ищет на свою жопу приключений. Да и не хотелось бы в пятьдесят лет залететь…       — Леся, ну что ты такое говоришь? — смущённо пробормотала я, стараясь не смотреть ей в глаза. Чувствовала себя школьницей сейчас. — Ещё чего выдумала. Мы уже старенькие для таких «отдыхов». И вообще, мне кажется, ты слишком много думаешь о личной жизни своих родителей.       — Мам, ну почему сразу старенькие? Вы у нас самые лучшие и красивые. И я просто хочу, чтобы вы были счастливы. А что может быть лучше, чем провести время вдвоём? Тем более, вы так редко бываете наедине: папа постоянно на турбазе, ты с нами.       Я почувствовала, как уголки губ невольно поползли вверх. Приятно, когда дети заботятся о тебе и хотят, чтобы ты был счастлив. Но всё же идея с поездкой к Вере Николаевне, маме Лёши, на новогодние каникулы казалась мне не самой лучшей. Хотя, с другой стороны, а почему бы и нет? Мы с Лёшей действительно давно не выбирались никуда вдвоём. А тут ещё и годовщина свадьбы на носу. Может, и правда стоит подумать над этим предложением?       Бросив взгляд на настенные часы, я поняла, что наши с Лесей труды для ужина пропадают. Я допила чай, что приготовила дочь, и попросила её убрать всё в холодильник, когда остынет. А сама собралась идти к Лёше, чтобы попросить его быть помягче в выборе наказания для двойняшек.       Поднявшись на второй этаж и подойдя к кабинету Воронова, я постучала в дверь и, услышав слегка раздражённое «Войдите», зашла в комнату. Лёша был один и сидел за столом, перебирая бумаги. Видимо, воспитательная беседа в этот раз оказалась тихой.       Смотря на мужа, я мысленно сравнила нынешнее время и прошедшие года и хочу сказать, что он ни капли не изменился. Только если немного постарел, но по характеру всё такой же — с виду притягивающий к себе и располагающий к доверию, но на самом деле крепкий и жёсткий местами, как связка стальных тросов. И, как он однажды признался, это я его таким сделала. Я вдохновила Лёшу стать чуть ли не моей копией, на которую в своё время он меня подтолкнул.       В отношении семьи мой муж, в отличие от своего папаши, оказался образцовым семьянином, любящим и уважающим жену и детей. Никогда в сторону другой юбки не то что не смотрел… Даже не дышал. Говорил, что у него своя прекрасная есть, намекая на меня. Отдыхающие одинокие и не очень женщины всех возрастов и молоденькие работницы турбазы, конечно, пытаются обратить внимание Лёши на себя, но с таким нахальством он никогда не церемонится. И даже пару раз отправил некоторых ярых поклонниц курортных романов в местный отдел за нарушение общественного порядка, которых потом вытаскивали оттуда мужья и другие их кавалеры. И вообще он у меня до сих пор самый красивый и подтянутый, даже несмотря на возраст, в период которого остальные люди уже пузико имеют.       Муж оторвал взгляд от изучения документов и посмотрел на меня. Поднявшись из-за стола, Лёша прошёл ко мне и мягко обнял, утыкаясь носом в макушку.       — Прости, совсем забыл тебя поприветствовать, когда вернулся, — произнёс он. — Сразу двойняшек кинулся воспитывать. Вы с Лесей хоть поужинали?       — Ну так, немного, — немного соврала я. После того погрома в гостиной у меня даже аппетит пропал. — Думала, что все вместе поужинаем, но твой воспитательный процесс подзатянулся. И как ты решил их наказать?       — Стандартно. Месяц без карманного кэша, техники и все новогодние каникулы у моей мамы, — ответил муж. — Пусть помогут навести порядок в конно-спортивном клубе. А если и её будут пытаться на деньги развести…       — Я считаю, что твоя мама такого не допустит, Лёш, — перебила я его.       — Надеюсь на это, Ника. Но ты же знаешь этих оболтусов, — кивнул мужчина, а затем перевёл тему разговора. — Ладно, не будем о грустном. Как ты себя чувствуешь? Не сильно расстроилась из-за вазы?       — Да брось, Лёш. Ваза — это всего лишь вещь. Она мне всё равно не нравилась. Главное, что никто не пострадал, — отмахнулась я. — Меня больше беспокоит тот факт, что Аня скрыла от нас своего «кавалера».       — Я тоже не в восторге от этой ситуации. Нужно будет поговорить с ней об этом более спокойно, когда всё уляжется. Я не хочу, чтобы наша дочь связалась с кем-то, кто может причинить ей боль. Но Аня и Дима перед Лесей извиняться утром — я прослежу, — ответил Лёша.       Когда муж упомянул имя младшей дочери, я вспомнила о разговоре с ней и рассказала ему. О том, как она предложила нам с Лёшей побыть вдвоём на годовщину свадьбы и отдохнуть от выходок детей. Мужчина внимательно выслушал меня, а потом прищурился.       — Знаешь, Ника, а в словах нашего маленького бельчонка есть смысл. Мы действительно давно не проводили время вдвоём. Может, и правда стоит съездить куда-нибудь? — поинтересовался он. — Тем более, ты в последнее время какая-то уставшая. Тебе нужен отдых. Да и мне тоже, а то совсем одичал с этой сетью турбаз на берегу Чёрного моря.       Я удивлённо подняла брови, не ожидая такой реакции от мужа. Обычно он с головой уходит в работу, и ему не до романтических поездок. Но, видимо, предложение Леси всё-таки его зацепило и запало в душу.       — Ну и куда мы поедем в разгар зимы? — спросила я Лёшу.       — А давай в Питер? Там сейчас новогодняя атмосфера, куча разных ярмарок, и к Трубецким заглянем в гости, если они никуда не дёрнули, — он стал предлагать варианты. — Или на Алтай давай съездим? Или в Карелию…       — Давай в Карелию, — согласилась я на последний вариант. — Я всегда мечтала побывать там. Особенно в зимнее время… Читала, что там очень красиво.       — Да, в местных лесах очень красиво, — кивнул мужчина. — Тогда решено, я чуть позже забронирую отель и закажу билеты на ближайший рейс.       Чуть помолчав, он хитро улыбнулся и добавил:       — К тому же, нам необходимо наверстать упущенное за все эти годы, — произнёс он, отчего я покраснела, как школьница, понимая, к чему он клонит.       — Лёш, ну ты чего? Нам с тобой уже не по тридцать-сорок лет, чтобы мы как кролики… — я пыталась подобрать слова, чтобы выразиться более культурно о том, что секс для нас уже немного опасное развлечение.       Лёша рассмеялся, притягивая меня ближе к себе. Его смех был теплым и обволакивающим, словно кашемировый плед в зимний вечер.       — Ника, я знаю, что мы с тобой уже немолодые, но это не значит, что мы разучились наслаждаться друг другом. Просто теперь это будет наслаждение, проверенное временем, приправленное мудростью и осознанием ценности каждого мгновения, проведенного вместе. И потом, разве я похож на человека, которого пугают небольшие риски? — подмигнул он. — В меня казахи в своё время стреляли, и ранение было несовместимое с жизнью, но я выжил. Жорик тоже пытался грохнуть, но не получилось. И ты тоже любишь риск, хоть и не показываешь виду.       — Неправда, — попыталась возразить я. — Я всегда осторожной была.       На эти мои слова Лёша тепло рассмеялся.       — Ну да. Ты такая осторожная, шрам на плече от меня получила в своё время. И одна целой бандой, держащей в страхе всю Москву, руководила, — напомнил он мне. — У тебя очень бурная молодость была, дорогая.       — И никому об этом знать необязательно. Это наш с тобой секрет, — произнесла я, ткнув пальцем ему в грудь.       — Конечно-конечно, я умру с этим секретом, — улыбнулся Лёша и осторожно взял мою руку.       Поднеся её к своим губам, он осторожно поцеловал запястье, а затем переместил её на свою щеку. Я почувствовала лёгкое покалывание под кожей ладони от пробивающейся щетины. Это было приятное и одновременно щекотливое ощущение, которое говорило о многом. О любви, которая выдержала испытание временем, о близости, которая не нуждалась в словах. Лёша всегда умел найти нужные слова, чтобы успокоить, поддержать, развеселить. Но иногда достаточно было просто прикосновения, чтобы понять, что мы вместе, что мы есть друг у друга.       — Я люблю тебя, Ника Воронова, — произнёс мой муж, в карих глазах которого я видела неподдельные любовь и обожание, что с годами никуда не исчезли. — Больше всего на свете.       — И я тебя люблю, Алексей Воронов. Больше всего на свете, — ответила я, слегка улыбнувшись.       Я придвинулась ближе, обвивая руками его шею. Наши губы встретились в нежном, трепетном поцелуе, который говорил больше, чем любые слова. В этом поцелуе была и благодарность за годы, проведенные вместе, и надежда на будущее, и просто тихая радость от того, что мы есть друг у друга.       Пообнимавшись ещё немного, мы с Лёшей занялись планированием поездки в Карелию. Расположившись за его рабочим столом, начали смотреть информацию о Карелии: достопримечательности, природные особенности, какие отели и базы отдыха там есть и их месторасположение. Пока мы выбирали подходящее место для отдыха, я посмотрела на Лёшу и поняла, как мне всё-таки повезло с ним. Повезло встретить его много лет назад, проверить на прочность, устраивая всякие козни, и всё равно стать его женой. Нехилая такая проверка на вшивость…       Наконец наши поиски увенчались успехом. Лёша нашёл замечательную базу отдыха на берегу Онежского озера — одного из известных водоёмов Карелии. Комплекс, расположенный за границей Медвежьегорска, состоял из одной многоэтажки, являющейся, наверно, административным корпусом, и нескольких уютных домиков с убранством, необходимым для комфортного отдыха. Да ещё и заснеженный лес рядом. Красота! Муж забронировал домик и сразу же купил билеты на ближайший рейс самолёта.       — Всё, осталось собрать вещи, — произнёс Лёша, закончив с организацией поездки. — За идею Леське надо будет привезти какой-нибудь сувенир. И двойняшкам тоже, а то так и будут губы дуть.       — Сувениры и подарки предоставь мне, — выдала я, встав позади кресла мужа, на котором он восседал, и коснулась ладонями его плеч.       — Договорились, — улыбнулся Лёша, запрокидывая голову, чтобы посмотреть на меня. — Тогда с меня — незабываемый отдых.       — Но никакого экстрима. Помнишь? — с улыбкой спросила я, взглянув в любимые карие глаза.       — Обещаю, моя королева, — заверил он меня и, коснувшись моих рук, поцеловал тыльную сторону сначала правой ладони, а затем левой. — А теперь иди ко мне.       Дважды повторять не пришлось. Освободив свои руки, я обошла кресло, и Воронов, не теряя времени, притянул меня к себе, усаживая на свои колени. Я тихо вскрикнула, а затем немного испуганно посмотрела на него. А этот старый, но красивый и подтянутый гад только улыбнулся во все свои тридцать два зуба.       — Больше двадцати лет об этом мечтал, — прошептал он, с улыбкой рассматривая меня и удерживая за талию.       Услышав его слова, я вспомнила наше знакомство. Молодой, самодовольный и наглый бандит, который только-только внедрял крипто-технологии по выводу денег со счетов в преступный мир, и я, вчерашняя выпускница Академии МВД, что толком не знала работу следователя, а уже была ответственной за любой косяк в расследовании.       — Ты прекрасна, Ника, — проронил тихо Лёша, явно наслаждаясь моим очень тесным присутствием. — Как и много лет назад.       — А ты так же хитёр и проворлив. Как и много лет назад, — ответила я, чувствуя, как щёки снова покрываются смущённым румянцем.       — Знаю, но за это ты меня и любишь, — кивнул он и, прижав меня к себе ближе, мягко поцеловал в губы, будто спрашивал разрешения.       И я разрешила, ответив на поцелуй. После этого я сразу же почувствовала, как Лёша прижал меня ещё ближе к себе, пока между нами совсем не осталось места, и проводил руками по моей спине, отчего по всему телу пробежали мурашки. Понимая, что это точка невозврата, я отдалась во власть уверенных и умелых ласк Лёши, отвечая ему с такой же нежностью и страстью, какая исходила от него. Я от нахлынувших ощущений даже запустила пальцы рук в его волосы и осторожно сжала их, помня о том, что у него на затылке имеется шрам.       — Не сдерживайся, моя девочка, — прошептал он хриплым от возбуждения голосом. Неужели он почувствовал, как я подавляла рвущиеся наружу стоны? Вот об этом я говорила — с Лёшей нельзя оставаться наедине. Сразу выкрутит своё обаяние на максимум.       — Лёш, дома дети, — произнесла я, попытавшись напомнить ему о соблюдении хоть каких-то приличий.       — Эй, они уже взрослые и знают о сексе больше нас с тобой, — засмеялся муж и, обжигая своим горячим дыханием, оставил поцелуй на моей шее.       — Лёш, ну правда, — начала я уговаривать Воронова остановиться. — Страшно признаться, но мне стыдно.       — Понял, потерплю до Карелии, — не стал настаивать на продолжении Лёша.       Вот что поменялось в нём за время нашего брака — муж стал понимающим и уважающим личные границы. Мысленно сравнивая того Лёшу, с которым я десять лет воевала, оберегая честь ментов, и нынешнего в этом плане, то просто небо и земля.       — Но там ты от меня не отвертишься, — добавил бывший бандит, всё ещё не отпуская меня из своих объятий. Это что, угроза? Серьёзно?       — Угрожать вздумал, Воронов? — спросила я, улыбнувшись. — Забыл, чем обычно твои угрозы заканчивались?       — Ну что ты, Ник, какие угрозы. Всего лишь обещание сделать нашу поездку незабываемой, — сразу же ответил муж, придерживая меня за талию одной рукой, а другой — поглаживая моё бедро.       Я закатила глаза, прекрасно зная, что под «незабываемой поездкой» он подразумевает не только осмотр достопримечательностей и наслаждение красотами карельской природы. Впрочем, я и не возражала. В конце концов, разве мы не заслужили немного времени только для нас двоих, после стольких лет совместной жизни, наполненных заботами о детях, работой и прочих бытовых проблем?

***

      И поездка действительно получилась незабываемой, как и обещал Лёша. Зная, что дети у бабушки и она за ними присмотрит, я и муж веселились все новогодние каникулы как могли, словно мы были подростками, родители которых свалили в дальнюю поездку, оставив весь дом на нас двоих. Мы гуляли по лесу и играли в снежки, как маленькие дети. Были на ледовом катке, где мне пришлось учить Лёшу на старости лет кататься на коньках. И смешно, и грустно было в тот момент. Но все наши вечера заканчивались в арендованном домике у камина, с чашкой ароматного горячего чая в руках и тёплыми объятиями любящего человека.       Что касается обещания Лёши, то он его выполнил. Почти каждый день устраивал романтический ужин, который заканчивался жаркими, насколько это возможно в нашем возрасте, объятиями в спальне домика для отдыха. За проведённую в Карелии новогоднюю неделю мы снова почувствовали себя молодыми и будто заново влюбились друг в друга.       Вернувшись домой, нас встретила привычная жизнь. Лёша снова окунулся в бизнес, но с бо́льшим энтузиазмом, а я занялась хозяйством. Казалось бы, всё как обычно, но что-то после этого небольшого отпуска изменилось. В наших с Вороновым отношениях появилась какая-то новая искра, свежесть. Мы стали больше ценить друг друга, больше разговаривать, больше времени проводить вместе. Даже обычные бытовые дела, вроде совместной готовки ужина или просмотра фильма, стали приносить больше удовольствия. И шикарные букеты цветов в доме стали появляться по поводу и без. Нет, я не упрекаю Лёшу в том, что он перестал мне дарить цветы за прожитую в браке жизнь… Наоборот, он таскал мне их чуть ли не каждый день, а сейчас любое возвращение домой сопровождалось приятным цветочным запахом и счастливой улыбкой мужа.       — Лёша, ты скоро дом в клумбу превратишь, — произнесла я, принимая пышный букет разноцветных альстромерий и приветственно обняв мужчину. — Букеты уже девать некуда.       — Сделаем гербарий, который будем с тобой просматривать, когда станем совсем старыми, и вспоминать о прожитых вместе годах, — улыбнулся Лёша, смотря на меня.       — Много альбомов на это понадобится, — засмеялась я и зарылась носом в подаренные цветы.       — Кстати, я узнал побольше про кавалера Ани. И даже видел его, — сняв верхнюю одежду и пройдя вместе со мной вглубь дома, начал вечер с не очень приятной новости Лёша. Я после поездки уже забыла думать про этого Максима, как он снова появился.       — И что же ты узнал? — поинтересовалась я, пытаясь подавить нотки тревожности в голосе.       — Полное имя — Афанасьев Максим Юрьевич. Фамилия и отчество ни о чём тебе не говорит? — услышала я от мужа.       Конечно, это мне о многом говорит. Это мне говорит о том, что Юра смог оправиться от смерти Алины и наконец начать жить нормально. Даже сына воспитывает. Но… Но как? Мне Трубецкая сказала, что он почти полгода в себя прийти не мог после того, как я расстреляла Росткову у него на глазах.       — У Юры сын есть? — удивилась я.       — Да, и я в шоке не меньше тебя. Да, парень в татухах весь, будто сидел, но он не старше нашей Ани — скорее, ровесник, — ответил Лёша.       — Не может быть… — единственное, что я могу сказать сейчас, и от шока села на диван.       А вдруг Юра узнал, что Аня — наша с Лёшей дочь, и с помощью своего сына решил мне отомстить за смерть Алины, думая о том, как причинить боль моему ребёнку? Если это так, то мы всем семейством в жопе.       — Ты сказал, что видел этого Максима… А где ты его видел? — спросила я мужа.       — На турбазе нашей, — ответил Лёша. — Его и Юру. Сначала сам охренел не меньше твоего, Ник.       — Господи, что же делать? — задала я риторический вопрос, хватаясь за голову.       Молчание повисло в комнате, нарушаемое лишь тихим тиканьем массивных настенных часов. Лёша, видя, как я взволнована сейчас из-за озвученной им новости, присел рядом, взял мою руку в свою, крепко сжав.       — Не кипишуй раньше времени, Ника, — проговорил он, глядя мне прямо в глаза. — Может, это совпадение. Но я разберусь. Поговорю с Юрой начистоту.       — Спасибо, — кивнула я и, прижавшись к нему, положила голову на его плечо. — Спасибо, что поддерживаешь.       Лёша сразу же обнял меня, пытаясь таким образом унять моё волнение по поводу старшей дочери. Он понимал моё поведение курицы-наседки в отношении детей, поскольку у самого иногда случались такие всплески и для него это норма.       — Тебе не за что меня благодарить. Это моя обязанность — оберегать свою семью, — произнёс Лёша, а затем перевёл тему. — Кстати, скоро же открытие сезона отдыха. Может, откроем его вместе на турбазе? Всё-таки родитель «Курортов Краснодарского края» — ты.       — Думаешь, что это хорошая идея? — спросила я. — Я давно не выбиралась на свет. Кажется, я даже разучилась с людьми разговаривать…       — Перестань, ты у меня самая лучшая и очаровательная, — отмахнулся муж. — К тому же, это твоя заслуга, что у жителей и туристов Туапсе есть возможность отдохнуть от рабочей суеты. Я всего лишь немного подкорректировал.       — Хорошо, я поеду туда. Заодно посмотрю, что ты натворил на турбазе, когда перенял у меня управление, — сдалась я, согласившись.       — О, я вёл себя очень хорошо, — захохотал Воронов, обняв меня и несильно прижав к себе. — По крайней мере, лучше, чем в Москве, когда мы играли в «кошки-мышки».       Я усмехнулась, услышав это. Я вспомнила былые времена, особенно тот момент, когда я кинула Лёшу, уведя у него из-под носа мусоровоз с деньгами Свина. Да, тогда были дурная молодость, ощущение опасности вперемешку с риском и кипевший в крови адреналин, который толкал на совершение безумных поступков. От некоторых выходок Лёши легко можно было оказаться на больничной койке если не от ранения, то от сердечного приступа. Да и я тоже была хороша… Хорошо, что это всё теперь в прошлом.       — Вот и проверим, — отозвалась я и свободной рукой взъерошила его тёмные волосы, на что он широко улыбнулся.       — Я говорил, что люблю тебя? — спросил Лёша, неотрывно наблюдая за мной.       — Каждый день, всю жизнь, — ответила я, тоже не сдержав улыбки.

***

А может, ночь не торопить

И всё сначала повторить?

Нам всё сначала повторить!

О, как мне быть?

А может, снова всё начать?

Я не хочу тебя терять!

Я не могу тебя терять!

О, как мне быть?

      Как обычно, мероприятие по открытию сезона отдыха на турбазе я и Лёша готовили вместе. После свадьбы в нашей семье ничего по отдельности не делается. Дети тоже принимали участие. Особенно рвались на базу двойняшки, хотя обычно их туда и силком не затащишь. Только потом стало понятно, почему. Дима буквально летит туда, чтобы закрутить с какой-нибудь девчонкой курортный романчик, а Аня — к своему Максиму, который на самом деле оказался сыном Юры. Сам Афанасьев со своим ребёнком подошли ко мне, когда мероприятие стало проходить в местном баре.       — Здравствуй, Ника, — поздоровался бывший друг со мной так, что у меня по телу пробежали мурашки.       — Привет, Юр, — постаралась ответить я максимально спокойно, чтобы не выдать свою дрожь в голосе. Тяжело всё-таки видеть его после всего того, что я натворила много лет назад. — Как дела?       — Всё прекрасно, — произнёс мужчина, а затем добавил. — Я смотрю, что ты тоже цветёшь и пахнешь. Время над тобой будто не властно — всё такая же красавица.       — Да, с морщинами на лице и растяжками от парочки родов на животе, — кивнула я, усмехнувшись.       Афанасьев ухмыльнулся в ответ, оценивая мой комментарий, а затем перевёл взгляд на своего сына и немного толкнул его в мою сторону.       — Я тоже не один приехал. Знакомься, Максим, мой сын, — перевёл тему разговора двойник Лёши.       — Здрасте, — поздоровался со мной парень так, будто сделал одолжение. Слышь, прыщ, мне от твоего «здрасте» ни холодно ни жарко! Я же могу как работник паспортного стола поздороваться, что тебе потом придётся психику лечить.       — Здравствуй, — кивнула я сдержанно.       — Макс! — услышала я громкий возглас своей дочери, а потом на спину парню запрыгнула Аня. — Ты приехал!       — Ну я же обещал тебе, малыш, — отозвался парень и улыбнулся ей, а меня сейчас чуть не вырвало. Я заметила, что и Юру как-то немножко перекосило. Зато Аня липнет к нему, как банный лист к мокрой заднице.       — Может, вы в номер пойдёте для уединения? — послышался голос Лёши, отчего мы с Юрой прыснули в кулак от смеха. — Чтобы мы тут не лицезрели ваши ласки, которые могут далеко зайти.       — Ну пап! — надулась Аня, демонстративно показывая нам всем, как она обиделась на его слова, что только больше меня развеселило.       — Ладно-ладно, я старый хрыч и ничего не понимаю в жизни, я понял, — поднял Лёша руки в знак капитуляции, а затем обнял меня со спины. — Идите к бару и пропустите пару коктейлей.       — С алкоголем? — загорелись зелёные глаза старшей дочери.       — С лимонадом, — ответил Воронов. — Тебе ещё восемнадцати нет, чтобы спиваться. А кавалеру твоему тем более.       — Ой, всё, — закатила глаза девушка и, подхватив Максима за руку, потащила того в сторону бара.       — Значит, Юра, Максим действительно твой сын? — после небольшого молчания, воцарившегося между нами, поинтересовался Лёша у Юры.       — Да, — кивнул бывший друг. — И сразу скажу, что знакомство моего сына с вашей дочерью — чистая случайность. Они на Дне города встретились. Я от этого знакомства ничего не преследую и мстить тебе, Ника, не собираюсь. Стар я уже для этого. Что было, то было.       — Это хорошо, что мы пришли к соглашению, — вмешался мой муж. — Но если что-то пойдёт не так, то ты Нику знаешь.       — Всё будет в порядке, Воронов, — закатил глаза Афанасьев. — Максим, конечно, бывает неуправляемым временами, но в отношении Ани он молодец.       — Хорошо, если это так, — решил закончить этот разговор Лёша. — Пойдёмте тоже к бару и выпьем. За встречу долгожданную, так сказать. А то, Юр, ты даже на свадьбу к нам не приехал, хотя приглашали.       — Простите, ребят, дела были, — извинился мужчина. — Мама помогала с Максимом, пока я пытался оправиться от смерти Лики и вернуть её бизнес в привычное русло. Но Трубецкие показывали фотографии и видео со свадьбы — я всегда считал, что вы красивая пара.       Подойдя к бару, мы себе по коктейлю, которые нам довольно ловко приготовили бармены, и окунулись с головой в праздник. Конечно, я пыталась веселиться и всем своим видом показывать, что всё в порядке, но червь сомнения всё равно грыз меня изнутри. Я переживала за своих детей, которые скоро покинут родительский дом в поисках взрослой жизни.       — Мам, — услышала я голос Ани рядом с собой. Я не участвовала в танцах, а просто сидела у бара и наблюдала за весельем остальных. Повернувшись к дочери лицом, я увидела её и Максима. Вид высокого парня, всего перебитого татуировками, меня напугал с непривычки. — Макс хочет тебе что-то сказать.       И девушка толкнула парня в мою сторону локтём, что вызвало у меня удивление. У меня удивление вызвала вся ситуация в целом, если честно. Парень, переминаясь с ноги на ногу, немного помолчал, будто подбирал слова, а затем начал.       — Ника Андреевна, я понимаю Ваши с Алексеем Сергеевичем опасения по поводу меня, — начал сын моего бывшего друга. — Но я не собираюсь делать Ане плохо, честно. А по поводу переписки… Я… Я просто дурачился, хотел показать, что я старше.       — Дурачиться тоже надо с умом, Макс, — отозвалась я, пристально смотря на парня. — Но я скажу вам так, детишки… Не торопитесь взрослеть, жизнь сама подскажет, когда это стоит сделать.       — Папа говорил, что Вы очень мудрая женщина, — слегка улыбнулся Максим, крепко сжав руку моей дочери. — Так Вы разрешите нам встречаться?       — Мам, ну пожалуйста, — начала канючить Аня, как маленький ребёнок. — Мы просто гулять будем, и никаких проверок мебели на прочность. Обещаю!       Блять, и чё мне сейчас сказать? «Нет»? Будет только хуже, и превратится вся наша жизнь в повесть «Ромео и Джульетта: Туапсинские игры на выживание». А согласиться — значит допустить риск ранней беременности, ведь подростки, когда я была таковой, даже тогда ничего не стеснялись. Да и потом, они в любом случае будут встречаться — хоть по согласию с родителями, хоть без. К тому же, у меня по сути первой любви не было — я слишком была занята разводом родителей и укреплением позиций своей банды в городе. По сути, Воронов и есть моя первая любовь. Первая и последняя… Пусть хотя бы у моих детей она будет.       — Хорошо, — наконец сдалась я. — Можете встречаться. Но если что-то пойдёт не так…       — Я понял, — тут же перебил меня Максим. — Вас лучше не злить, папа мне рассказывал.       — Спасибо, мам. Я тебя просто обожаю! — взвизгнула от восторга Аня, радуясь моему скромному благословению. Обняв меня буквально на несколько секунд, а затем услышав смену мелодии, дочь отстранилась от меня и взяла за руку своего кавалера. — Это же любимая песня папы и мамы! Макс, пошли!       — Э… Куда, Ань? — но подростков и след простыл, когда мотив композиции постепенно стал узнаваем моему слуху.       — Это же… — хотела я высказать свою догадку, как на мою ладонь легла рука Лёши.       — Наша с тобой песня, — прозвучал его голос над моим ухом, а у меня слёзы навернулись, поскольку именно под Серова с его «А может, ночь не торопить… И всё сначала повторить?» мы заставили всех на своей свадьбе рыдать. — Пойдём, милая…       Отказывать мужу я не могу… Да и зачем, если эта песня — нить памяти, которая до сих пор связывает нас?       Я даже сказать ничего не успела, как оказалась в центре танцпола и в крепких объятиях Лёши. Я посмотрела в его карие глаза, и время будто остановилось. Мы не замечали ни парочек, танцующих рядом с нами, ни их смеха и разговоров. Были только я, Лёша, пьянящий запах его любимого парфюма и наш медленный танец молодожёнов со свадьбы, который я помню до сих пор.       Кружась в танце, Воронов смотрел на меня, тепло улыбаясь и напевая слова песни. Честно, он пытался попасть в ноты и в голос певца, но получалось не очень. Но это было неважно. Самое главное, что мы вместе столько лет, хотя уже раз десять могли развестись.       — Да, согласен. Мне медведь на ухо наступил — пою я отвратительно, — признался Лёша, несильно прижимая меня к себе.       — Да перестань, нормально ты поёшь, — отмахнулась я. — Не как Серов, конечно, но мне понравилось. И это не мешает тебя любить ещё больше.       — А я тебя ещё больше, моя девочка, — улыбнулся Лёша и на словах «Я не хочу тебя терять! Я не могу тебя терять!» поцеловал меня в губы, показывая, насколько сильно он любит и боится, что я сбегу от него. Господи, кому нужна баба за пятьдесят? Да и кто, кроме Воронова и детей, меня вытерпит?       Я ответила на поцелуй, мягко обвив шею Лёши руками и чувствуя окутывающее тепло. Такое бывает очень редко, когда первая любовь становится любовью на всю жизнь. Чаще всего она как подготовительный курс перед предстоящим испытанием. Но похоже, что мы с Вороновым стали исключением из правила.       — Предлагаю и дальше вспомнить свадьбу, — тоном Змея-Искусителя прошептал мне на ухо Лёша, нехотя отстранившись от моих губ. Господи, только не это! Я знаю, к чему он клонит. Мы же вроде неплохо отметили годовщину свадьбы в Карелии, разве нет? Неужели мало было?       — Лёш, может, не надо? — поинтересовалась я. — Нам с тобой уже не тридцать лет.       В ответ на мои слова Воронов закатил глаза и цокнул языком, в точности как подросток, которому сказали, что на дискач он не идёт.       — Опять ты начинаешь? Чего ты как бабка старая? — нахмурился он и, отпустив меня, скрестил руки на груди. Так ещё обиженно насупился, как ребёнок. И я прекрасно понимала, что если у мужа такое состояние, то ему проще уступить, чем спорить. У нас к сексу всё придёт в любом случае — хоть по согласию, хоть через ругань.       — Ладно, — сдавшись, тихо прорычала я. — Пошли, Ромео неугомонный.       — Ты просто прелесть, — тут же засияла на лице Лёши улыбка.       Подхватив меня на руки, он направился на выход из бара, чтобы продолжить задуманное. Проходя мимо стойки, я поймала на себе удивлённый взгляд Юры, который был в шоке. Да, Юр, сама в ахере, что Воронов до сих пор пылает ко мне любовью.       — Юр, будь другом, присмотри за гостями и детьми, — попросил его Лёша и, даже не выслушав ответ своего краткого собеседника, потащил меня в сторону гостиничного комплекса, где мы взяли себе номер.       — Я понял, — слегка усмехнувшись, кивнул нам Афанасьев.       — Спасибо, друг, — улыбнулся ему Воронов и умчался со мной на руках прочь.       Уже в номере Лёша не стал больше сдерживаться — и так долго терпел. Всю ночь муж не оставлял меня без внимания: крепко обнимал, осыпал поцелуями каждый сантиметр моего тела, что вызывало трепет и отчего я дрожала. Столько лет вместе, а страсть до сих пор в нём пылает, как у молодого, заставляя вспомнить о том, каким были много лет назад. Может быть, это и есть счастье… Когда ты любишь и любима…       Утром меня разбудили лучи летнего солнца, что проникали в комнату сквозь неплотно задёрнутые шторы, и пение птиц, которое было слышно даже через закрытое окно. Это раздражало, но тёплые объятия Лёши и сам он, комично сопящий рядом, будто ёжик, перекрывало такое ощущение.       Улыбнувшись на такую картину, я легонько чмокнула спящего мужа в нос и заметила, как во сне уголки его губ приподнялись. Стоило мне только немного двинуться с места, как хват рук Лёши на моей талии стал крепче.       — И куда мы собрались? — прозвучал хриплый ото сна голос мужа. Сам он ещё лежал с закрытыми глазами.       — Так ты не спал! — отозвалась я, услышав его. Вот поганец, а!       — Спал, конечно, и никого не трогал, а тут от меня сбежать захотели. Как такое можно пропустить? — выдал мужчина, крепче прижав меня к себе.       — Да Лёш! — хотела я возразить и начать пытаться отделаться от него, но сделала только хуже для себя. — Лёша, не…       Воронов не дал мне даже ещё что-то сказать, перевернул на спину и навис надо мной, смотря мне в глаза. В его взгляде читалась такая любовь и нежность, что хотелось просто утонуть в нём и забыть обо всём на свете. Он прильнул к моим губам в нежном поцелуе, который постепенно перерастал в страстный. Его руки блуждали по моему телу, вызывая мурашки с трепетом и лишая всякого сопротивления. Да я и отвечала на его поцелуи и ласку без сопротивления, потому что уже прошло то время, когда у меня были на это силы.       Каждый раз, когда Лёша прикасался ко мне, я чувствовала, как внутри меня разгорается огонь. Огонь любви, страсти и желания, который не угас за все годы нашей совместной жизни. Он знает всю меня. Знает все мои слабости и умело использует их, чтобы довести меня до безумия. И я была ему благодарна за это. За то, что он умеет сделать меня счастливой даже после стольких лет брака.       Я обвила его шею руками и углубила поцелуй, отвечая на его ласки. Мне хорошо с ним и невероятно спокойно в объятиях Лёши. Он моя первая и единственная любовь, как я уже говорила раньше. И после той перестрелки с Жориком, в которой я едва не потеряла Лёшу, больше не представляю своей жизни без него. Просто лебединая семья какая-то!       — Как ты себя чувствуешь? — спросил муж после утренней порции поцелуев, что было на него не очень похоже. Несмотря на свой возраст, Лёша даже утром не упускал момента проверить кровать на прочность, но в этот раз решил ограничиться лишь поцелуями.       — Лучше всех, — ответила я. — Только… Ты не заболел?       — В смысле? — не понял моего вопроса Лёша.       — Ну, ты обычно утром проверяешь кровать на прочность, а тут решил поцелуями ограничиться, — начала я. — Меня это немного смутило.       — Я просто решил ограничиться этим, так как знаю, что если зайду дальше поцелуев, то уже не смогу остановиться, — хитро, будто Чеширский кот, улыбнулся Лёша, подперев голову рукой и не сводя с меня своих карих глаз. — Поскольку обожаю тебя до невыносимости и просто преклоняюсь перед тобой.       Нихера, я тебе что, божество, что ли? А хотя… Если посмотреть с его колокольни, то да, в какой-то степени я для своего мужа богиня. Ага, богиня, блин! Конечно, приятно слышать от Лёши комплименты, но я всё равно не могу привыкнуть к этому, поскольку я их слышала очень редко. А если быть честной, то никогда.       — Скажешь тоже, — отмахнулась я, чувствуя, как жгучий румянец заливает мои щёки. — Говоришь так, будто я божество какое-то…       — Так и есть. Ты для меня богиня, — продолжал улыбаться Лёша, наблюдая за мной. — Богиня, которая изменила многое в моей жизни. И многому научила.       — И чему же я тебя научила, ученик? — спросила я, удивившись его словам.       — Да много чему, — начал мужчина. — Ты научила меня, что, несмотря на кучу вооружённых до зубов охранников за своей спиной, первоклассных специалистов, которые шарят в твоей сфере, не всё в жизни решается силой и финансами. Но самое главное, ты научила меня любить и прощать близкого человека. Ведь когда ты исчезла на мусоровозе с деньгами Свина, я очень хотел найти тебя и отомстить за то, что ты меня кинула. Но когда я увидел тебя сломленную здесь, на пляже, я понял, что настоящая сила не в желании доказать, что ты сильнее и злее своего врага, а в прощении.       — Знаешь, Лёш, ты меня очень удивляешь с тех пор, как мы поженились, — кое-как переварив его слова, выдала я. — С каждым годом совместной жизни в тебе открывается что-то новое. Я думала, что уже всё о тебе знаю, а тут новые подробности всплывают…       — Это потому что я тебя люблю, Ника. И чем сильнее люблю, тем больше открываюсь тебе, — ответил Лёша, нежно коснувшись свободной рукой моей щеки. — Даже спустя столько лет брака.       Воронов, конечно, умеет удивлять, но сейчас я просто в полном ауте. Он и раньше осыпал меня откровениями и словами любви, но сегодня просто завалил. Я привыкла к тому, что Лёша обычно проявляет свою любовь ко мне поступками, чем словами. Это более свойственно мужчинам. Но Лёша, видимо, исключение из правила. Может, действительно, встреча и последующие соприкосновения по жизни со мной его так круто поменяли…       — Знаешь, я вот думаю… — после некого молчания от произнесённых Лёшей слов, начала я. — А если бы у нас по-другому всё получилось?       — Финал нашей истории в любом случае был бы хороший, — ответил на мой вопрос муж.       — Почему ты так решил? — удивилась я.       — Мы живём в России, Ник. А здесь не может быть плохих концовок, — ошарашил меня Лёша уточнением. — Поэтому иди ко мне, моя счастливая концовка.       — Вот же ты аферист, а, — засмеялась я, мягко толкнув его в плечо.       — Да, аферист, — кивнул любимый муж, улыбнувшись ещё шире. — Аферист твоего сердца.       И, не давая мне ни единого шанса, в очередной раз прижал меня к себе и поцеловал в губы. Но не так напористо и с некой звериной ноткой, как он обычно любит, а нежно и трепетно. Я ответила на поцелуй, снова обвивая руками его шею и чувствуя, как тепло разливается по всему телу.       В такие моменты забываешь обо всех проблемах и заботах, просто наслаждаясь близостью и любовью. Лёша всегда умел создавать эту атмосферу спокойствия и умиротворения, в которой хотелось остаться навсегда. И он прав, что в России не может быть плохих концовок, потому что вера в лучшее всё равно побеждает. Как бы мы ни старались… И я безумно счастлива, что своё счастье я нашла рядом с Лёшей. Конечно, мы к нему долго шли, но ощущение победы над всеми невзгодами и трудностями во время пути к заветной цели — быть вместе вопреки всему.