Глава 22.

Feel like I'm tryin' to breathe under water Tryin' to climb but I keep fallin' farther, yeah Will you take my hand? Чувствую себя так, Словно пытаюсь дышать под водой, Стараюсь забраться выше, Но лишь продолжаю падать дальше. Возьмёшь ли ты меня за руку? Kris Allen «I Need to Know».

Августа сидела с чашкой кофе за столиком в «Оазисе», обдумывая недавний разговор с Крейгом. «Чья угодно, лишь бы не твоя, Августа». Почему-то именно эта фраза Ханта не давала ей покоя. И тот его взгляд, словно окончательный приговор. Августа отказывалась верить словам Минкс. Крейг Хант не может быть ее сыном. Ей безумно хотелось выпить. Бокал вина, немного виски, любой алкоголь, чтобы забыться, унять терзающую ее боль, не думать, не чувствовать. После лечения в клинике она не позволяла себе ни капли спиртного, но сейчас желание было слишком сильным. Что бы она не делала, в итоге мысленно возвращалась к одному и тому же. Минкс соврала, спятила или мстит ей по какой-то причине. Уоррен ее сын, Уоррен ее сын, ее родной сыночек… ДНК докажет это. Анализ должен это доказать. И, как обычно, предательская мысль вновь посетила Августу. А если нет? Если Минкс не солгала, если Хант… Как же ей хотелось выпить. — Августа. Женщина не заметила, в какой момент за ее спиной появилась Келли Кепвелл. Хант, жена Крейга, жена ее… Что ж, отличная возможность выяснить, изменилось ли что-либо в отношении Ханта к генетической экспертизе. — Келли, хорошо, что мы столкнулись здесь с тобой. Я хотела бы поговорить. Присядь, пожалуйста. — Я только подошла поздороваться. Келли мало общалась с Августой, хотя они много лет жили по соседству. А сейчас может случиться так, что эта непонятная и совершенно чуждая ей женщина окажется ее свекровью. Келли сомневалась в необходимости разговора между ними. Да и никакие разговоры в данном случае помочь не могли. Но, посмотрев на Августу, Келли стало ее жаль. По ее взгляду было ясно, сейчас ей нужна компания. Келли не представляла, что бы сама испытывала, оказавшись на месте Августы Локридж, поэтому все же присела за столик. — Спасибо. — Августа, все наладится. Со временем. — Мне не нужны твои жалость и сочувствие, Келли. — Хорошо. Тогда чего ты хочешь? — Чтобы ты убедила своего мужа сделать анализ ДНК. — Об этом тебе надо говорить с Крейгом. — Уже говорила. Никакого толка. Уверена, он рассказал тебе о нашем разговоре. — Если ты думаешь, что я могу повлиять на решение мужа, ты ошибаешься, Августа. — Не скромничай, Келли. Только ты и можешь повлиять на Крейга. Ради тебя он готов на все. Что не раз доказывал. Если уж он ради твоего спасения согласился убить Мейсона… — Одно с другим никак не связано. — Но доказывает одну простую вещь. Ты можешь повлиять на него. — Знаешь, в чем проблема, Августа? — Просвети меня. — Тебе нужен анализ ДНК как доказательство того, что Крейг не твой сын. Это то, во что ты веришь. А Крейг убежден, что анализ покажет совсем другое. И это то, во что верит он. Поэтому вряд ли вы сумеете договориться. Сказанное Келли удивило Августу. Значит, все не совсем так, как пытался представить ей Хант. Ведь он убеждал ее, что не верит в рассказанное Минкс. А его попытки задеть ее, припомнив ей Тонелла… Теперь нежелание Крейга делать ДНК стало вполне объяснимо. Он думает, что она его мать. Что заставляет его думать так, не имея никаких доказательств? Чувствуя, что у нее начинается мигрень, Августа попыталась выбросить эти мысли из своей головы, не понимая, как относиться ко лжи Крейга. Но решила, что в данный момент не будет лишним прощупать почву и узнать позицию миссис Хант по вопросу о ДНК. — А во что веришь ты сама, Келли? Келли не знала, насколько может быть откровенна с Августой. И вообще стоит ли с ней обсуждать вопрос ДНК. — Что бы не показал анализ, его необходимо сделать. — Но при этом ты не хочешь попытаться убедить Крейга… Келли посмотрела на женщину, сидящую напротив, и подумала о том, что, если бы Августа хоть немного знала Крейга или захотела бы узнать, это помогло ей принять случившееся. Ведь, если Крейг ее сын, это не значит, что она внезапно должна полюбить его или разлюбить Уоррена. Но ей определенно стало бы легче, узнай она лучше Крейга. Ребенка, которого родила сорок лет назад и которого у нее отняли. Он не исчадие ада, а замечательный, добрый и ранимый человек, которому многое пришлось пережить за свою жизнь. Келли понимала, что, скорее всего, пожалеет о том, что собиралась сказать. — Это не поможет, Августа. Ты не знаешь Крейга, поэтому не понимаешь. Для тебя он негодяй и преступник. У тебя есть причины думать так о нем, не желая знать большего. И ты даже не пытаешься увидеть другую его сторону. То, какой он есть на самом деле. То, каким он бывает с теми, кого любит. Иногда может показаться, что с ним легко и просто. Поверь, это не всегда так. Он может позаботиться о тебе, рассмешить, утешить, понять, любить, как никто другой. С ним можно молчать, и от этого становится легче. Но все, что способно причинить ему боль, заставляет Крейга замыкаться в себе, возводить вокруг высокие ограждения под напряжением. И тогда достучаться до него практически невозможно. И чем больше давишь на него, тем больше он закрывается. То, что говорила Келли, Августа не могла спокойно слушать. Это было выше ее сил. Крейг Хант — убийца. Другого она не желала знать. Ей плевать, какой он человек или что чувствует. Не хотелось думать о нем и его жизни. Не все дети, выросшие в приюте, становятся преступниками. И не каждый человек сделает что угодно, лишь бы занять теплое место в этом ужасном, несправедливом мире. Или пойдет на убийство, чтобы защитить дорогих ему людей. Пытаясь отогнать от себя мысли, что причины, двигающие Крейгом в прошлом, ей вполне понятны, и что, если бы он рос в семье, жизнь его сложилась бы иначе, Августа решила прервать Келли. — Я, видимо, должна радоваться, что меня не убило током. Конечно, мило с твоей стороны поведать мне о том, какая Крейг сложная натура, только мне неинтересно. От него мне нужно лишь немного крови. Келли встала, ругая себя за сказанное. И чего, собственно, она ждала? Эта женщина не заслуживала ее сочувствия. Как можно быть столь бесчувственной и упиваться собственным горем, не замечая ничего вокруг? Понятно, почему Крейг не хочет оказаться ее сыном. Кто бы хотел… — Надеюсь, ты получишь то, чего хочешь, Августа. И винить тебе будет некого, кроме себя, если результат ДНК покажет то, чего ты совсем не хочешь. Я искренне желаю тебе этого. Келли развернулась и ушла, продолжая негодовать из-за слов Августы и ее отношения к Крейгу. Смотря вслед уходящей Келли, Августа чувствовала, что вся дрожит. В очередной раз она пожалела, что не может позволить себе чего-нибудь покрепче кофе.