Глава 25.

If you search for tenderness It isn't hard to find, You can have the love you need to live, But if you look for truthfulness You might just as well be blind, It always seems to be so hard to give Если ты ищешь нежности, Её не трудно найти, У тебя может быть любовь, Нужная для жизни, Но если ты ищешь правды, Ты должен также быть слеп, Правду очень тяжело сказать. Billy Joel «Honesty».

Первое, что сделал Крейг по возвращении из Чикаго, пошел к Локриджам. Он не откладывая в долгий ящик объявил им, что согласен на анализ ДНК. Принял окончательное решение в самолете по дороге домой. Все пять часов полета вспоминал события последних нескольких недель, начавшихся на том ужине у Локриджей. Думал о том, что говорили ему Келли, Кэсси, Августа, Уоррен, Джулия, и постарался быть честным сам с собой. «- Мы могли бы узнать наверняка. Сейчас это просто. — Хочешь провести анализ ДНК? — Да, именно так. — Я-то тебе зачем для этого? Если после слов Минкс у тебя появились сомнения, вы с Уорреном можете провести тест и без моего участия. И ваши сомнения вмиг рассеются. Или ты допускаешь мысль, что мы можем оказаться родственниками? — Конечно, нет! Я точно знаю, что такого не может быть. Мой сын Уоррен». «- Что это меняет? — Все! Абсолютно все, Крейг. Ты наконец будешь знать свои корни. А что еще важнее, поймешь, твоя мать не бросала тебя, она не умерла. Вы оба стали жертвами ужасных обстоятельств из-за женщины, которая возомнила себя вершительницей чужих судеб». «- Сейчас ты скажешь, что надо сделать ДНК. — Предпочитаешь мучиться сомнениями? Разве правда не лучше? Какой бы она ни была? — С какой стороны не смотри, Джулия, лучше вряд ли станет. — В том-то и дело. Но когда знаешь правду, легче решить, что с ней делать». «- Почему тебе так трудно согласиться на анализ ДНК? Давай поговорим откровенно. Я люблю свою мать. Она неидеальна, и ей несладко пришлось в жизни. Несколько лет назад моя мать прошла через ад. И сейчас все повторяется вновь. Она не такая сильная, какой пытается выглядеть. А еще ей не все равно, если ты окажешься ее сыном». «- Скажи, Кэс, когда тебе стало известно, что Минкс твоя мать, на что это было похоже? — На крушение поезда. — Да, очень точно. — Крейг, послушай. Наши ситуации неидентичны. Августа не бросала тебя. — Тогда почему от этого не становится легче?» Августа Локридж — его мать. Крейг знал это. Без всяких доказательств. Изменит для него что-то официальное подтверждение этого факта? Определенно. Отрицать глупо. Больше его волновала реакция самой Августы. Что она станет делать, когда первый шок пройдет? Когда то, во что она так не хотела верить, окажется правдой. Пойдет ли на сближение с ним? Или проклянёт в очередной раз? Есть ли хоть мизерная вероятность, что для них обоих появится шанс… Внезапно Крейгу на ум пришло название одного фильма, который они с Келли смотрели пару лет назад. Конечно, сюжет самого фильма не имел ничего общего с его жизнью, но название «С широко закрытыми глазами» как нельзя лучше подходило для сложившейся ситуации. Именно так он ощущал себя с момента признания Минкс. Закрывая глаза на очевидное, отрицая, широко распахнув их, Крейг убеждал себя, что это ничего не меняет для него. Только это меняло все. Полностью переворачивая его жизнь. И походило на то, как во время бури неожиданно распахивается окно. Ты стараешься закрыть его, пока ледяные капли и порывы ветра хлещут тебе в лицо. Вот чем он занимался последние недели. Пытался бороться с бурей. Но теперь устал, настало время закрыть окно. К тому же рано или поздно ему пришлось бы уступить. Поэтому разумнее перестать оттягивать неизбежное. По реакции Августы, последовавшей после его согласия на ДНК, было трудно определить, рада она или нет, добившись своего. Но Крейг не стал забивать себе этим голову, осознавая, самое сложное еще впереди. Вряд ли Августа спокойно перенесет то, что покажет генетическая экспертиза.