Глава 28.

— И что же ты теперь намерена делать, Августа? — Я в абсолютной растерянности, Джулия. Сестры Уэйнрайт сидели за столиком в «Ориент-Экспресс». Прошло несколько дней после оглашения результатов ДНК, оставаясь главной темой всех разговоров. — Ты упорно отрицала вероятность, что Крейг твой сын. Неужели ты ни на секунду… — Не допускала мысли, что Минкс сказала правду? Конечно, допускала. Но я отгоняла эти мысли как могла, заглушая их. — Представляю, как ты жалеешь, что настояла на ДНК. — Вовсе нет. — Августа, ты хочешь сказать… Джулия удивленно уставилась на сестру. Все время, пока длилась эта история, они множество раз обсуждали ее, но впервые она слышала от Августы что-то похожее на принятие случившегося. — Прости, но мне сложно в это поверить. — Знаешь, Джулия, поступок Минкс ужасен и немыслим. Лайонел предал меня, я изменила ему в отместку. И каков итог? Мой бедный дорогой Уоррен пережил кошмар из-за нас. Я сама едва не сошла с ума. Не смотри так на меня. Да, Крейг Хант тоже пострадал. Я не забыла. — Вас мало что связывает, но все же он твой сын. Я не говорю, чтобы ты начала относиться к нему как к сыну. Сначала Августу передернуло от слов сестры. Принять результаты ДНК — одно. Глупо отрицать доказанный факт. Но относиться к Ханту как к сыну… Если можно было бы сделать вид, что это ничего для нее не значит. Совершенно безразлично. Только теперь все действительно изменилось для нее. — Поверь, даже если бы я захотела… А я не хочу. Крейг не позволил бы мне приблизиться к себе. — И я не стала бы винить его за это. — Намекаешь, что я плохая мать? Вообще? Или только для такого замечательного человека, как Крейг Хант?! Он не настолько невинен, каким пытается выглядеть! — Я имела в виду другое, Августа. Ты всегда плохо относилась к Крейгу. У тебя были причины, и, как ты заметила, он вовсе не невинен. Учитывая это, ждать от него желания сблизиться с тобой, наивно. — Я сказала, что не собираюсь сближаться с ним. — Значит, оставишь все как есть? — Я не знаю, Джулия. Сейчас я ни в чем не уверена. Хочу ли я попытаться найти точки соприкосновения с Крейгом? Нужно ли мне это? Оставить все как есть? А может немного подождать, прежде чем что-либо решать? Я, правда, не знаю, что мне делать. Может, ты мне посоветуешь что-нибудь? — Ты просишь совета? У меня? Обычно, ты говоришь мне, что я должна делать. — И ты никогда меня не слушаешь, превращая свою жизнь в черте что. — Учитывая последние события, моя жизнь по сравнению с твоей сказочная. В любом случае здесь я плохой советчик. Тебе следует поговорить с кем-нибудь, кто прошел через то же что и ты. София могла бы помочь тебе. На секунду Августа лишилась дара речи. Ее сестра говорит серьезно? Ведь она прекрасно знает о ее чувствах к Софии. Даже то, что она испытывала к Ханту, до всей этой истории с их родством, по сравнению вполне можно было принять за симпатию. — Ты предлагаешь мне поговорить с Софией Кепвелл? В происходящем хаосе, понимание того, что у нас с ней общие внуки, заставляет меня метаться в бессильной злобе. Мало мне, что в сыновья я получила преступника и убийцу, так еще и с этим приходится мириться. Если бы я воспитывала Ханта, никогда не допустила бы его брака с Келли. — И как же отвратительно, что в отсутствии твоей материнской опеки, Крейг умудрился жениться на обеих дочерях Софии. Джулия широко улыбнулась. Ей, конечно, было жаль сестру, но ситуации, и правда, вышла забавная. Причем от нее не укрылось, когда Августа говорила о том, что Крейг преступник, это прозвучало без презрения, совершенно спокойно. Обычно она именно в такой манере вспоминала о том, что однажды Уоррен стал причиной разорения Локриджей. Просто факт — небезразличный тебе человек совершил что-то неприятное. Похоже, отношение ее сестры к Крейгу Ханту постепенно менялось, хотя, наверное, сама Августа пока этого не осознавала. — Тебе обязательно напоминать мне еще и об этом? — Для меня всегда оставалось загадкой, чем именно обусловлено твое враждебное отношение к Кепвеллам, священной войной Локриджей или личной неприязнью к Софии. — У меня есть миллион причин для этого, помимо названных тобой. — Ты просто сама не знаешь ответа. — Может сменим тему? По недовольному выражению на лице сестры Джулия поняла, что не так уж далека от истины. Страсти между Кепвеллами и Локриджами были достойны того, чтобы о хитросплетениях отношений этих семей написали книгу, а учитывая последние события, книга безусловно стала бы бестселлером. — Давай сменим. Поговорим об Уоррене. Он приходил попрощаться, но я так и не поняла, поедет ли он в Вашингтон или займется поисками сведений о своей биологической матери. — Уоррен поедет к жене и детям. Но он твёрдо намерен узнать все о других своих родителях. — Тебе это неприятно? — Уоррен мой сын. Мне сложно принять, что его родила другая женщина. Но я уважаю его желание узнать больше об этой женщине. Раз для него это важно. В этот момент в «Ориент-Экспресс» появились Келли и Крейг Хант. На несколько секунд Августа и Крейг задержали взгляды друг на друге. А затем приветливо, но сдержано поздоровавшись с ними, мистер и миссис Хант заняли свободный столик. Прямо сейчас, смотря на Крейга, Августа совершенно отчетливо поняла, что ничего о нем не знает. Приют, мафия, работа с Робертом Барром и СиСи Кепвеллом, тюрьма, Нью-Йорк и его женитьба на Иден, а позже на Келли. Просто факты биографии, но ведь за каждым из них стояло нечто большее. Надежды, переживания, чувства — неотъемлемые части жизни любого человека. Некоторое время назад Келли пыталась рассказать ей, что представляет собой Крейг, а она не захотела ее слушать. Теперь Августе казалось, что она была не права. Она ничего не знает о ребенке, которого носила девять месяцев и рожала в муках. Можно сколько угодно обвинять во всем Минкс, но оправдывает ли это ее собственное поведение? Августа понимала, что нет. — Крейг выглядит так, словно завтра ему предстоит взойти на эшафот. — Ошибаешься, сестренка. Мы оба давно стоим на этом эшафоте. Палач уже накинул веревки нам на шеи. И вот мы гадаем, повезет ли нам или нет. Может быть, веревка оборвется, или мы получим помилование. — Иногда, Августа, мне сложно понять, что ты конкретно имеешь в виду. — Думаю, мне все же следует поговорить с Крейгом. — Прямо сейчас? — Нет, не сейчас. Позже. Лучше наедине. — Почему ты передумала? — Перед отъездом Уоррен сказал мне, что я должна быть смелой. Не прятаться от правды. — Он говорил о тебе и Крейге? — Да, сказал, что лучше сделать что-то, даже если потом придется пожалеть, чем жалеть о том, чего не сделал. — Очень разумный совет. У тебя вырос замечательный сын. — Я горжусь Уорреном, Джулия. Он гораздо сильнее, чем я. — Согласна, у меня чудесный племянник. Трудности закалили его, заставив повзрослеть. — Произнесла Джулия, невольно посмотрев в сторону Крейга. Еще один ее племянник. Она до сих пор не привыкла к этой мысли. Неудивительно, что и Августе трудно принять, что он ее сын. Да и поведение Крейга Джулия прекрасно понимала. Но надеялась, что постепенно все изменится. — Когда ты планируешь поговорить с Крейгом? — Пока не знаю. Не уверена, что вообще решусь. — Кто-то из вас должен сделать первый шаг. И, мне кажется, Крейг точно его не сделает. — Если бы я могла справиться с ощущением, что сблизившись с Крейгом, я предам Уоррена. — Августа, твой сын любит тебя. И очевидно не против, если ты наладишь отношения с Крейгом. Бросив взгляд на Ханта, одновременно вспоминая разговор с сыном, Августа наконец приняла решения. Ей следует поговорить с Крейгом. Пора прекратить прятаться от правды, чтобы в будущем ей не пришлось ни о чем сожалеть. — Да. И я должна быть смелой, чтобы не разочаровать его.