Глава 27.

Как только Крейг оказался в холле особняка, его сразу же окружили Келли, София, Джулия и Мейсон, с одним и тем же выражением на лицах. Только прямо сейчас у него не было ни сил, ни желания обсуждать результаты ДНК. Ему хотелось побыть одному, выпить немного и ни о чем не думать. Поэтому выпалив: «Она моя мать», он направился в кабинет, ясно давая понять, чтобы его не беспокоили. Пара стаканов виски принесли облегчение, но не помогли выбросить из головы множество вопросов, которые навсегда останутся без ответов. Спустя некоторое время в дверь кабинета постучали. — Войдите. Крейг был уверен, что это Келли, и он не ошибся. — Дорогой… Келли присела рядом с мужем и обняла его. Губы Крейга тронула едва заметная улыбка, она ласково улыбнулась ему в ответ. — Как ты? — Думаю о всяких глупостях. — Поделишься? — Престижная школа, отличный колледж. Вещи, которых у меня никогда не было. — Дом, семейные праздники. Мама и папа. — Я не знаю, Келли, что значит иметь мать и отца. — Любимый… — Странно, тебе не кажется? Анализ не открыл ничего нового… Но я продолжаю чувствовать, что ничего еще не закончилось. — Наверное, дело в Августе. Теперь она больше не сможет отрицать ваше родство. — По-твоему, подтверждённый факт, что в наших жилах течет одна и та же кровь, изменит ее отношение ко мне? — Не сразу, но со временем это произойдет. — Да, она станет ненавидеть меня еще сильнее. — Я не думаю, что Августа настолько черствая. Она любит Уоррена и Лейкин, как бы странно эта любовь не выражалась. — В этом и проблема, Келли. У нее есть сын, которого она обожает. Зачем ей другой, которого она терпеть не может? — Я понимаю, о чем ты, Крейг, но прошу тебя, не закрывайся. Перестань делать вид, что правда не имеет значения. Августа не бросала тебя. Минкс не предоставила выбора ни ей, ни тебе. Знаю, как больно осознавать, что все могло быть по-другому. И да, прошлого не изменить. Но, поверь, пройдет время, и вы с Августой… — Сблизимся? Станем семьей? — Примете ваше родство и сможете наладить отношения. — Ты заблуждаешься, Келли. — Вовсе нет. Заблуждаешься как раз ты, Крейг, не желая верить в возможность этого. Крейг тяжело вздохнул. Как бы разумно не звучали слова Келли, он не хотел соглашаться с ней. — Ты плохо знаешь Августу. — Возможно. Только вряд ли ты знаешь ее лучше. А вот тебя я знаю прекрасно. В своем отрицании ты можешь зайти довольно далеко. Однажды я испытала это на себе. Но в итоге ты все равно поступишь правильно. — Поступлю правильно? — Когда Августа придет и протянет тебе руку, ты протянешь свою в ответ. Ради нее, себя, наших детей. Ее внуков. Я не верю, что ты допустишь, чтобы Крис и Дженни росли, не зная своей бабушки. — Не приплетай сюда детей, Келли. К тому же ждать, что Августа придет и, как ты выразилась, протянет мне руку, чересчур наивно. — Крейг, хорошо подумав, ты придешь к тем же выводам. Сейчас в Келли говорила мать. Не раз пытаясь примерить на себя положение Августы, она пришла к выводу, который и озвучила мужу. Ни одна мать на свете не может остаться равнодушной, узнав, что у нее когда-то отняли родного сына. И насколько бы странной и эксцентричной ни была Августа Локридж, она мать, любящая своих детей. Келли ни на секунду в этом не сомневалась. — Хочешь, я оставлю тебя одного? — Не хочу. Крейг зарылся в волосах Келли, вдыхая их аромат. Он не представлял, как пережил бы весь происходящий кошмар, если бы ее не было рядом. Ведь пять лет назад все могло сложиться иначе, чего, слава богу, не случилось, и неизвестно, что было бы с ним сейчас. Без Келли, без детей. А еще он никогда не узнал бы, что Августа его мать. Крейг улыбнулся. Когда-то давно в приюте им вдалбливали, что пути Господни неисповедимы, похоже, ему пора начинать в это верить. — Если я продолжу думать об Августе и наших отношениях, то точно свихнусь. — Тебе следует отдохнуть. Завтра настанет новый день, и ты посмотришь на происходящее иначе. Крейг нежно прикоснулся губами к волосам Келли, а затем поцеловал ее в губы. Вот на ком он хотел сосредоточиться в данный момент, на его дорогой, обожаемой жене, а Августа… А Августа пусть идет к черту.