Глава 40.

— Оставь это дело полиции, Августа. — Ты говоришь прямо как Уоррен. — И тебе следует послушаться сына. Хотя технически Уоррен тебе не сын. — Мейсон, я всегда ценила твое остроумие, только сейчас оно неуместно. — Почему? Мейсон Кепвелл, облокотившись на спинку кресла, с любопытством наблюдал за Августой Локридж, сидящей напротив. Она старалась выглядеть спокойной, но поздний визит и желание самостоятельно заняться поисками Крейга ясно свидетельствовали о переживаниях, которые ей хотелось бы скрыть. Жизнь все-таки забавная штука, и в ней может случиться что угодно. Он не до конца понимал, как можно столь быстро поменять мнение о человеке, которого ты всегда презирал, даже если этот человек оказался твоим сыном, но факт оставался фактом. Судьба Ханта небезразлична Августе. Более того, она искренне переживала из-за его исчезновения и хотела найти. — Ты поможешь мне, или я зря трачу свое время? Тебе как будто плевать… — Что с ним будет? Не совсем. Хотя сам факт исчезновения Ханта несильно расстраивает меня. — Это значит нет? Августа с серьезным лицом без тени улыбки посмотрела на Мейсона. Он всегда любил покрасоваться, и в другое время она бы с удовольствием подыграла ему, но сейчас любое промедление чревато. Чем быстрее они начнут действовать, тем больше у них шансов на успех. Думать о том, что уже слишком поздно, ей не хотелось. — Если бы ты дала мне договорить, узнала бы, что это значит. Несмотря на мое личное отношение к Ханту, он муж Келли, и она любит его. А я люблю сестру. И поэтому уже предпринял некоторые шаги, чтобы разыскать его. У нас замечательная полиция, но в подобных делах неофициальные источники дают больше пользы. Ты как будто удивлена, Августа? — Немного. Я не сомневаюсь в твоей любви к сестре. Но личная инициатива в поисках Крейга с твоей стороны выглядит довольно необычно. — По-твоему, в моем стиле было бы отстраниться и наблюдать за происходящим со стороны? Злорадствуя в душе, что, не приложив усилий, избавился от Ханта? А может быть, ты думаешь, что я замешан в его похищении? — Даже я не могу быть настолько ужасного мнения о тебе. — Какое облегчение! — Кажется, мы отвлеклись от темы. Что конкретно ты предпринял, чтобы найти Крейга? — Попросил одного отличного детектива об одолжении за приличную сумму. Знаешь, нахождение в команде нашего замечательного губернатора открывает массу возможностей. В том числе, получать мало кому доступные сведения. — Тебе удалось что-то выяснить? То, как изменилось выражение на лице Августы, позабавило Мейсона. Напускное спокойствие вмиг исчезло, и вместо него появилась неприкрытая заинтересованность. — Кое-что. — Мейсон… Вместо ответа Мейсон протянул ей какую-то бумагу. Августа бегло прочла ее. В ней перечислялись адреса, и стояли какие-то даты. Она не поняла, что они значат, поэтому вопросительно посмотрела на него, ожидая объяснений. — Если Крейга похитили, людям, сделавшим это, необходимо где-то держать его. В месте, не привлекающем к себе внимания. Здесь перечислены такие места. — Но у нас нет никакой уверенности, что Крейг все еще в городе. Его вполне могли вывезти за пределы Санта-Барбары. — Верно. Времени для этого было достаточно, но, с другой стороны, это довольно рискованно. Похитители не могли заранее знать, как быстро станет известно об исчезновении Ханта, поэтому я склонен думать, что Крейг еще в Санта-Барбаре. — Можно спросить? — Конечно, Августа. — Ты на самом деле веришь, что Крейга похитили, или до сих пор убежден, что он подстроил свое исчезновение с какой-то определенной целью? — Скажем так, нельзя отбрасывать ни одну версию. Но, скорее всего, Хант в данной ситуации… жертва. — Трудно менять свои убеждения, правда? — Могу задать тебе тот же вопрос. — Я не собираюсь обсуждать это с тобой, Мейсон. — Жаль, я бы с радостью обсудил твои душевные муки из-за внезапно объявившегося и так же внезапно исчезнувшего сына. — Лучше вернемся к главному. Августа взглядом указала на бумагу, которую все еще держала в руках. Для нее оставалось загадкой, почему Мейсон вел себя так, словно уже решил головоломку и точно знал, где искать Крейга. Словно у него все под контролем. Ей очень хотелось знать, что заставляет его так думать. — Я правильно поняла, здесь перечислены места, где, вероятно, держат Крейга? — Правильно. — А даты? — Это даты, когда помещения были взяты в аренду или выкуплены в собственность. Августа снова стала изучать документ, в этот раз более внимательно. Склады в районе порта, заброшенные дома, старый, полуразвалившийся мотель на окраине и другие злачные места Санта-Барбары. Многие названия были знакомы ей, но одно заинтересовало больше остальных. — Склады химикатов на Хартон-стрит? Я думала там уже лет пятьдесят как все заброшено. — Любимое пристанище бомжей и проституток нашего славного города. Я восхищен, что ты выделила именно его. Никогда не сомневался в твоих умственных способностях. И, видимо, не зря. Мейсон улыбнулся, давая понять, что говорит совершенно искренне. Но Августе, казалось, было абсолютно плевать восхищается он ей или нет. Конечно, сейчас ее больше интересовали сведения, которые ему удалось собрать. А сам он наслаждался их небольшой кооперацией и умением Августы выделит основное из кучи мусора. — Посмотри на дату. Не находишь ничего странного? Она сделала, как сказал Мейсон, про себя ругая его, что он тратил время на никому не нужные отступления в ситуации, когда каждая минута на счету. Понять, что он имел в виду, не составило труда. Неужели впервые за два дня у них появилась реальная зацепка, которая поможет в поисках Крейга? — Полгода назад кто-то приобрел всю территорию с землей и помещениями. Тебе удалось выяснить, кто покупатель? — Пока нет. И я бы не стал слишком рассчитывать на это. Если старые склады планировалось использовать для чего-то незаконного, покупатель, конечно же, окажется подставным. — Но что-то заставляет тебя думать, что именно там может находиться Крейг? — Я этого не говорил. С чего ты взяла, что я так думаю? — Прочитала на твоем лице. — Мне всегда казалось, что я загадка для окружающих. — Только не для меня, Мейсон. Я знаю тебя как облупленного. Все твои уловки… Зацикленность на собственной персоне. И буду благодарна, если ты хотя бы на пять минут забудешь о себе и расскажешь мне, что тебе известно. — Хорошо, я сделаю это ради тебя, Августа. Смотреть на твои материнские страдания мне невыносимо. Сделку по продаже складов оформили в предельно сжатые сроки, кто-то явно спешил. Но после покупки новый владелец ни разу не появился, чтобы осмотреть приобретенную собственность. Что уже само по себе странно. Примерно месяц назад какие-то люди все же объявились с рабочими и грузовыми машинами. И ты никогда не угадаешь, что первое было сделано. Так как Августа явно не была намерена что-то спрашивать, Мейсон продолжил. По ее взгляду легко было понять, какая кипучая работа происходит у нее в голове. Как она старается проанализировать и сопоставить полученные сведения. Он даже испытал что-то вроде сочувствия. Слишком много всего произошло в жизни Августы за короткий срок. Не успев привыкнуть, что Хант ее сын, внезапно потерять его. Такому не позавидуешь. — Все склады были обнесены высоким забором с колючей проволокой. — И что в этом странного? Склады расположены на окраине и облюбованы определённой публикой. Любой хозяин решил бы защитить свою собственность. — Почему этого не сделали сразу, а лишь спустя пять месяцев? — Причин может быть миллион, Мейсон. У тебя есть что-то более стоящее или это все? — Лучшее я оставил напоследок. — Просветишь? — В день исчезновения Крейга там видели троих. Двоих мужчин и женщину. Симпатичную брюнетку. Удивительное совпадение, не находишь, Августа? Женщину завели в один из складов, затем мужчины достали из машины, на которой приехали, что-то большое и тяжелое и занесли внутрь. Через пару часов туда подъехал еще один человек. Мужчина на дорогой машине, хорошо одетый. Свидетель отметил это, потому что двое других были одеты попроще, в обыкновенные футболки и джинсы, и больше походили на вышибал из бара. А третий явно был классом выше. Уехал он поздно ночью, один. — Какой внимательный и ценный свидетель. Догадываюсь, что это кто-то из местных обитателей, которому вряд ли можно доверять. Услышанное показалось Августе крайне любопытным, но совсем не однозначным. А что-то в словах Мейсона вызвало у нее беспокойство, но она никак не могла сосредоточиться на этой мысли. Машина Крейга осталась у «Песчаной бухты», значит, его, конечно, увезли на другой. И хрупкой женщине, судя из показаний охранника «Кепвелл Энтерпрайзис», не под силу справиться с крупным мужчиной, даже если она его чем-то усыпила. У нее должны были быть сообщники. Такие совпадения казались обнадеживающими, хотя, с другой стороны, люди, которых видели на Хартон-стрит, могли вообще не иметь никакого отношения к похищению Крейга. И вдруг Августа наконец поняла, что из сказанного Мейсоном так обеспокоило ее. — Постой, ты же не думаешь… то, что достали из машины… что это был Крейг. — Тебе не понравится то, что я думаю. — Ты полагаешь… — Если Хант не замешан в собственном похищении, а требований о выкупе до сих пор не поступило, есть большая вероятность того, что склады используются, чтобы спрятать его тело. — Я отказываюсь верить в это. — Я просто стараюсь рассуждать логически, Августа. И буду рад ошибаться. — Ты ошибаешься, Мейсон. Кто-нибудь, кроме нас, знает обо всем этом? — Только детектив, нанятый мной, и еще пара надежных людей. — Ты ничего не рассказал Келли? — Главное для меня — вернуть ей мужа. По возможности не вовлекая в процесс поиска. Не хочу давать Келли ложных надежд. — А полиция? Тебе следовало сразу сообщить им обо всем, что удалось узнать. — Все не так просто, как кажется. Как ты заметила ранее, у меня нет конкретных доказательств, что Крейга держат в одном из складов на Хартон-стрит. Лишь сведения, полученные из сомнительного источника, частным образом. Этого недостаточно, чтобы получить ордер на обыск. И мне совершенно не хочется иметь проблем с владельцем складов, если он окажется ни при чем. — Можно сообщить неофициально. — Анонимный звонок? — Как вариант. Полиции придется отреагировать. — Я не стану делать этого и тебе запрещаю, Августа. Послушай, мне необходимо еще немного времени. На Хартон-стрит постоянно дежурят мои люди и внимательно следят за происходящим там. Как только я получу убедительные доказательства… — Неужели ты не понимаешь, Мейсон? Как раз времени у нас и нет! Любое промедление может стоить Крейгу жизни! — Любые необдуманные действия с нашей стороны тоже могут стоить ему жизни. Я понимаю, ты хочешь, чтобы Крейг как можно скорее вернулся домой, чтобы он не пострадал. Я хочу того же, поверь, потому что речь идет о счастье моей сестры. Но спешка может сделать только хуже, ведь мы понятия не имеем, насколько опасны люди, похитившие Ханта. Августа собиралась возразить Мейсону, что именно потому, что люди, похитившие Крейга, могут оказаться опасны, им следует немедленно начать действовать. Заставить полицию обыскать склады или самим попытаться проникнуть туда, но ей помешал раздавшийся телефонный звонок. Поэтому Августе пришлось молча наблюдать, как Мейсон поднял трубку и с сосредоточенным выражением на лице слушал, что говорил ему звонивший. Задав собеседнику несколько вопросов: «Как давно это было», «ты уверен, что больше там никого нет» и «насколько реально попасть внутрь» и получив ответы, Мейсон положил трубку. Августа не могла понять, удовлетворен он тем, что услышал или нет. Видимо, Мейсон говорил с одним из своих надежных людей, находившихся на Хартон-стрит. Сгорая от нетерпения, она ждала, когда Мейсон заговорит, но он, обдумывая что-то, не спешил поделиться с ней новыми сведениями. — Ты так и будешь молчать, заставляя меня сходить с ума?! — Скажу, если пообещаешь не делать глупостей. Августа едва сдержала себя, чтобы не выругаться. Что они все о себе возомнили? Сначала Уоррен, а теперь и Мейсон. Почему они считают, что она станет делать глупости? Никто не смеет указывать, как ей поступать! Речь идет о ее сыне. Она не допустит, чтобы он пострадал. Если Крейга держат на Хартон-стрит, необходимо действовать. Вызволить его оттуда. Арестовать людей, похитивших его. — Я не нуждаюсь в твоей опеке, Мейсон. Оставь это для своей сестры. — Знаешь, кого я вижу перед собой сейчас? Отчаявшуюся мать, способную на любое безумие, чтобы спасти своего ребенка. Я не удивлюсь, если выйдя отсюда, первое, что ты сделаешь, отправишься на Хартон-стрит вызволять Крейга в одиночку. — Я не настолько сумасшедшая. — Нет, Августа, ты именно такая. Поэтому, прежде чем сказать тебе что-либо, ты поклянешься мне в двух вещах. Первое, ноги твоей не будет на Хартон-стрит. Второе, никаких анонимных звонков в полицию. А еще сегодня ты останешься ночевать здесь. Это единственный способ проконтролировать, что ты не станешь подвергать свою жизнь опасности. — Это не две, а три вещи. И я не собираюсь ни в чем клясться тебе. — Значит, тебе придется остаться в неведении относительно того, что я узнал. Мейсон, наблюдая за внутренней борьбой Августы, надеялся, что она сделает, как он просит. Конечно, проще послать его к черту и поступить по-своему, но ее голос разума должен взять верх над чувствами, иначе быть беде. Если Крейга держат на Хартон-стрит, у них будет всего одна попытка вытащить его оттуда, и нельзя допустить ни одной осечки. Именно поэтому он ничего не сказал сестре, заранее зная, что ее невозможно будет удержать. Она помчится спасать мужа и подвергнет опасности не только его, но в первую очередь себя. А еще Мейсон жалел, что невольно втянул Августу… Хотя она сама втянулась, придя за его помощью. Ему следовало ничего ей не рассказывать, но он рассчитывал на ее благоразумие и не учел, что материнские чувства Августы по отношению к Ханту сильнее, чем можно было предположить. — Если я пообещаю тебе оставаться в стороне, ты пообещаешь, что сделаешь все возможное для спасения Крейга? Августа пока окончательно не решила, как ей следует поступить. Но спор с Мейсоном мог затянуться на всю ночь, а ей не терпелось узнать, о чем ему сообщили по телефону. Пусть думает, что она сделает, как хочет он. Только сидеть сложа руки она не намерена. Пусть Мейсон не рассчитывает на это. — А чем, по-твоему, я занимаюсь? Ладно, если для спокойствия тебе требуется мое слово, отлично. Августа, я обещаю, сделать все возможное для спасения Крейга. Удовлетворена? — Да, Мейсон. Со своей стороны, я обещаю не делать глупостей. — Замечательно, что мы так быстро сумели договориться. Наивность была одной из черт, абсолютно не присущих ему, поэтому Мейсон не поверил обещаниям Августы. Он прекрасно знал, чего она хочет, почему вдруг стала такой сговорчивой. Придется ему попросить Джулию присмотреть за сестрой, ради блага самой Августы. — Теперь ты расскажешь, что тебе сообщили по телефону? — Сегодня снова приезжал мужчина на дорогой машине. Пробыл он на Хартон-стрит недолго. Но уехал не один, а с одним из тех, кого видели ранее вместе с женщиной. Что не так? Ты странно смотришь на меня. — Поверить не могу, что именно эту информацию я так долго выпытывала из тебя? Она совершенно бесполезна! — Не спеши с выводами. — Тогда убеди меня, чем может помочь то, что ты сказал. — На Хартон-стрит осталась женщина и второй мужчина. Что увеличивает шансы моих людей, которые в настоящий момент пытаются проникнуть внутрь незамеченными. Если у них выйдет, и они найдут там Крейга, я могу смело сообщить обо всем в полицию. — А если внутри, помимо них, есть кто-то еще? — Исключено. Нет никаких свидетельств, говорящих об этом. — А как же забор с колючей проволокой? А сигнализация? Которая бесспорно должна быть установлена внутри. — Я бы не стал иметь дел с дилетантами. Все, о чем ты говоришь, было мной предусмотрено. — И что же дальше? — А дальше, если Крейг внутри, они по возможности попытаются вытащить его оттуда. Если возникнут проблемы, за дело возьмется наша доблестная полиция. Увы, если Ханта не окажется внутри, нам придется начинать все заново. — Звучит обнадеживающе. Почти как смертный приговор для Крейга. — Это все, что у нас есть. Августа постаралась взять себя в руки. Прямо сейчас ей хотелось сделать то, чего так опасался Мейсон. Сесть в машину и поехать на Хартон-стрит, прихватив с собой пистолет. Она знала, как это глупо. Понимала, люди Мейсона сразу же доложат ему, как только увидят ее там. Поэтому, посчитав про себя до десяти, чтобы успокоиться, Августа поинтересовалась: — Когда твои люди снова свяжутся с тобой? — Как только появятся новости. — Сегодня я останусь ночевать здесь. Заснуть все равно не смогу… У вас мне будет спокойнее, чем дома. — Разумное решение. И я сразу же сообщу, как только узнаю что-то новое. — Договорились. — Джулия, скорее всего, в гостиной, найди ее и скажи, что остаешься. — А ты проведешь в кабинете всю ночь в ожидании звонка? — Конечно, нет. Для чего, по-твоему, придумали мобильные телефоны? Позвоню Иден и отправлюсь спать. Из-за шторма на Лас-Сиренас она не может вылететь в Санта-Барбару. — Разве она не в Мексике вместе с Крузом? Чья помощь нам бы весьма пригодилась. — На Сиренас возникли проблемы, и ей пришлось поехать туда на несколько дней. Что касается Круза, тебе известно, он давно завязал с полицейской деятельностью, к тому же его мать серьезно больна. Он не может оставить ее, чтобы в очередной раз спасти кого-то из Кепвеллов. — Ты тоже неплохо справляешься с этим, Мейсон. Хотя я согласна не со всем, что ты делаешь. — Я польщен, Августа. На этом Мейсон посчитал разговор законченным. Ему предстояло многое обдумать, потому что, если он допустит где-нибудь ошибку и не сможет вытащить Крейга живым из этой переделки, из-за чувства вины до конца жизни не сможет смотреть в глаза Келли и ее детям. И не только им, но и Августе. Мейсон не хотел подвести никого из них. Даже мерзавца Ханта. — Как только появятся новости, я сообщу тебе о них. — Буду ждать. А пока пойду найду Джулию. Обрадую ее, что останусь сегодня на ночь у вас.