Глава 41.

Стараясь вырваться из бесконечной темноты, Крейг ощутил чье-то легкое, едва заметное прикосновение. Теплые пальцы на щеке и голос. Тихий голос, звавший его. Ее голос, самый любимый на свете. — Очнись, Крейг. Пожалуйста, приди в себя… — Келли… Он знал, что это она. Его окутывал запах ее духов. Нежная кожа ее рук, которую нельзя спутать ни с чьей другой. Ошибки быть не могло. Это Келли. Неважно, как ей удалось найти его. Она здесь. Она пришла за ним. С трудом, но Крейгу удалось открыть глаза. Веки, налитые свинцом, делали это практически невозможным. Он не ошибся, перед ним стояла Келли. Она была прекрасна и смотрела на него с любовью. Переполняемый чувствами, Крейг любовался женой, забыв обо всем остальном. — Любимый… Келли обняла его. Удивительно, но он не чувствовал боли. Как будто само ее присутствие исцелило его. — Ты не сдалась, ты отыскала меня. Крейг всего на пару секунд закрыл глаза, наслаждаясь ее близостью. Неужели этот кошмар закончился? Где полиция? Почему Келли пришла одна? Что стало со Скэгом? — Я ни за что на свете не перестала бы искать тебя, сыночек… Крейг резко открыл глаза. Какого черта здесь происходит?! Келли исчезла, и теперь перед ним вместо нее стояла Августа Локридж. Как такое возможно? Куда делась Келли? Ведь только что она была рядом… — Как ты очутилась здесь? Где Келли? — Я должна увести тебя отсюда туда, где будет безопасно. А потом ты увидишь Келли. С ней все в порядке. Она ждет тебя. — Августа… Крейг не знал, что сказать. Он испытывал дискомфорт и не оттого, что был закован в кандалы и подвешен. Из-за взгляда Августы. Обычно так Келли смотрела на Криса и Дженни. София на всех своих детей. Так Августа всегда смотрела на Уоррена. С лаской и теплотой, с желанием защитить и оградить его от всего на свете. — Ничего не говори, милый. Тебе не стоит напрягаться. Я отвезу тебя в больницу. Все будет хорошо. Мама рядом, я позабочусь о тебе. Сказав это, Августа стала снимать с него кандалы. Крейг не представлял, где она взяла ключи. Он даже не был уверен, что она не галлюцинация, такая же, как и Келли. Но четко понимал, Августа не сможет удержать его, а он вряд ли устоит на онемевших ногах. Почему она никого не позвала на помощь? — Крейг, пожалуйста, приди в себя! Ты не можешь умереть! Не можешь так поступить со мной! Образ Августы стал медленно растворяться. О возвращении в реальность ему дала знать ужасная боль. Как будто в каждую мышцу втыкали острые иголки. Но это было не все. Что-то изменилось. Обычно так чувствуешь себя, когда после нескольких дней, проведенных на яхте посреди океана, снова вступаешь на твердую землю. — Крейг, открой глаза, прошу тебя! Он ощутил, как что-то мокрое коснулось его лица. Почему-то от этого ему стало легче. И помогло найти силы открыть глаза и прохрипеть: — Воды… Миранда поднесла бутылку к губам Крейга, удерживая ее одной рукой, другой продолжая протирать его лицо влажным платком, пока он пил. — Ты весь горишь. У тебя жар, Крейг. Скажи, что понимаешь, что я говорю тебе? Значит, вот почему его так знобило. Из-за температуры. Неудивительно, что у него начались галлюцинации. Хорошо, что Миранда оказалась здесь и привела его в чувства. Вот только то, с каким испугом она смотрела на него, Крейгу не нравилось. Словно он уже был мертв, а она пыталась воскресить его. — Хоронить меня еще слишком рано. — Отвернув голову от пустой бутылки, сказал Крейг. — Прости… Я не хотела… Миранда разжала пальцы, и бутылка с глухим треском упала на пол. Смотря на бледного, тяжело дышащего Крейга, ненавидя себя, что помогла похитить его, она одновременно мысленно благодарила Бога за то, что он все еще жив. Еще несколько минут назад надежды у нее почти не осталось. Стараясь не расплакаться, Миранда расстегнула рубашку Крейга и стала протирать платком его грудь. Сбить температуру это не поможет, но ей необходимо делать хоть что-то. — Я так испугалась. Ты был без сознания, когда я пришла. Я старалась разбудить тебя… А ты никак не приходил в себя. — Миранда, посмотри на меня. Она сделала, как он просил, и тут же разрыдалась. Крейгу хотелось обнять ее, успокоить, попросить прощения, что из-за него ей пришлось проходить через подобный кошмар. — Ты ни в чем не виновата. — Неправда. Виновата. Если бы я не согласилась… — У тебя был выбор? Думаю, что нет. — Неважно, я не… Но Скэг… Он угрожал моей семье. Из-за него папа попал в больницу. — Это не было несчастным случаем? — Я отказалась помогать Скэгу… Он подстроил аварию, чтобы надавить на меня… Чтобы заставить предать тебя. Обняв Крейга и уткнувшись лицом ему в грудь, плача навзрыд, Миранда продолжала просить прощения. Отчаянно, не в силах остановиться. Объятия Миранды вызвали у Крейга новый приступ боли, но он старался игнорировать его. Ему необходимо подумать, оценить обстановку, дать ей время выплакаться, прежде чем задавать интересующие его вопросы. Крейг осмотрелся вокруг. Странное чувство, испытываемое им, когда он приходил в себя, оказалось легко объяснимым. Миранда подставила ему под ноги один из ящиков. А чтобы взобраться самой, рядом поставила еще один. Крейг мог представить, с каким трудом ей удалось это сделать. Теперь он не висел, а стоял. Благодаря чему кровь стала поступать к рукам и ногам, вызывая покалывание в мышцах. А в купе с утоленной жаждой, Крейг чувствовал себя вполне сносно для положения, в котором оказался. Если бы еще ушла слабость, и прекратилась нестерпимая головная боль. Миранда — молодец. Сделала, что нужно. Он никогда не сомневался, Скэг угрозами заставил ее помогать ему. Она любила свою семью, особенно отца. Хотя вряд ли вслух призналась бы в этом. Скэг нашел ее болевые точки. В этом он мастер, чертов ублюдок! Крейг посмотрел на прижимающуюся к нему Миранду. Волосы ее были растрёпаны. На ней была та же одежда, что и в день его похищения. Облегающий топ и короткая юбка, совершенно помятые. Как с ней обращались все это время? Скэг не жилец, если посмел обидеть ее. Задаваясь вопросом, как Миранде удалось проникнуть сюда, Крейг увидел то, чего не заметил раньше. Синяки у нее на руках. Четкие следы пальцев на нежной коже. — Этот мерзавец сделал тебе больно? — О чем ты? — Спросила Миранда, подняв голову и посмотрев на Крейга. Проследив за его взглядом, она сразу же поняла, о чем идет речь. Ей хотелось уйти от ответа, поэтому, разжав объятия и отступив от него на шаг назад, чтобы потянуть время, она принялась усердно вытирать слезы, размазывая по лицу потекшую тушь. Нет, рассказать обо всем Крейгу… Рассказать о том, на что ей пришлось пойти, чтобы попасть к нему. Она не могла… — Скэг бил тебя? Миранда отрицательно замотала головой. Такое ее поведение казалось Крейгу странным и непонятным. У нее не было причин защищать Скэга, но ей явно не хотелось объяснять наличие синяков на своем теле. Но к его ужасу, это было не все. Теперь, когда она стояла напротив него, и он смог полностью обвести ее взглядом, Крейг обнаружил и другие синяки. На шее и груди, над вырезом топа. И, конечно, короткий подол юбки был не в силах скрыть синяки на бедрах. Фантазия начала рисовать Крейгу самые отвратительные картины того, как Скэг обходился с Мирандой. — Зачем ты врешь? — Я не вру. — Тогда откуда синяки? — Не заставляй меня отвечать. Пожалуйста, Крейг. Крейг снова посмотрел на Миранду. Он не хотел верить, что его догадка верна, но все говорило именно об этом. — Ты не сделала этого? Скажи, что я ошибаюсь, и ты не сделала этого? — Я должна была попасть к тебе любой ценой. Ни капли сожаления во взгляде Миранды покоробило Крейга. Он не хотел жертв с ее стороны. Он не заслужил их. Тем более таких. — Ты презираешь меня? — Нет, я презираю себя. Ты не должна была идти на это ради меня. — Это было мое решение. Теперь, когда Крейг узнал о ее поступке, она посчитала необходимым все ему объяснить. Глупо было надеяться, что ей удастся скрыть, на что ей пришлось пойти. — Я совсем не знаю Санта-Барбары, но, кажется, мы где-то на окраине города. Какие-то старые заброшенные склады. Меня держат в комнате в конце коридора, и там не так плохо, как здесь. Есть крохотное окно и кровать. Я не голодаю, и элементарные удобства в моем распоряжении. Нас охраняют двое сообщников Скэга. С одним из них, Джимом, мне удалось подружиться. Он считает меня красивой. Я попросила его помочь мне увидеть тебя. И плата была не так уж и высока. Крейгу было невыносимо слушать то, что говорила Миранда. Ему хотелось заткнуть уши, но из-за кандалов он не мог сделать этого. Чувствовал себя последней сволочью. Снова кому-то приходится страдать из-за него. — Я никогда не прощу себе… — Крейг, не надо, не терзай себя. Это я — Миранда. Твоя бывшая любовница. Мне не впервой добиваться чего-то с помощью своего тела. И на этот раз у меня нет поводов для сожалений. Миранда грустно улыбнулась Крейгу. Она видела боль в его глазах из-за ее поступка. Это одновременно радовало и огорчало. Она небезразлична ему. Он все еще что-то испытывает к ней. Может и не то, чего бы ей хотелось, но и этого достаточно. Она ни в чем не раскаивалась и готова повторить все столько раз, сколько потребуется, пока не вытащит его отсюда. Исправить свою ошибку — вот что Миранда собиралась сделать. — Я не заслужил, и не убеждай меня в обратном. — Заслужил, Крейг. По крайней мере, для меня это так. Хочешь пить? У меня с собой еще одна бутылка воды. Больше ничего не получилось достать. Но в следующий раз я принесу какую-нибудь еду и ключи от кандалов… Если мой план сработает, мы выберемся отсюда, оставив Скэга ни с чем. Джим поможет нам. — Ты уверена? Вероятно, он просто использует тебя для удовлетворения своих потребностей. Он помнил этого Джима, заходившего к нему недавно вместе со Скэгом. При мысли, что этот отвратительный тип прикасался к Миранде, Крейг чувствовал, как к его горлу подступает тошнота. — Мы выберемся, Крейг. Обязательно выберемся. Скэг не находится здесь постоянно. Я найду для нас способ сбежать. Мне нужно немного времени, чтобы убедить Джима… — Нет, Миранда. Послушай меня, хорошо? Сама мысль доверять человеку Скэга ошибочна. Он не предаст босса, потому что в мафии наказание за предательство смерть. Я точно знаю, о чем говорю. Но, если он все же решит помочь, ты должна забыть обо мне и спасать себя. Если у тебя появится возможность сбежать, уходи одна. Попробуй спрятаться в безопасном месте или иди прямиком в полицию. — Я не уйду без тебя! Как ты можешь говорить такое! — Потому что вдвоем нам не сбежать. Я стану обузой. Задумайся на секунду, и ты поймешь, что я прав. Посмотри на меня. Я обессилен и вряд ли сумею пройти и пару шагов, не потеряв сознание. — Я не брошу тебя, Крейг. После того, как поспособствовала твоему похищению. Я должна все исправить. — Ты должна думать о своей жизни. А я позабочусь о себе. — Каким образом? Пока я буду где-то прятаться или доберусь до полиции, Скэг убьет тебя. А потом найдет меня и тоже убьет. — Брайан не допустит этого, он защитит тебя. — Только зачем мне жить, зная, что я виновата в твоей смерти? — Я не собираюсь умирать. Не доставлю Скэгу такого удовольствия. — Ты сам не веришь в то, что говоришь. — Верю, потому что мне есть ради кого жить. Миранда стиснула кулаки, так что ногти впились ей в кожу. Келли, Келли, Келли. Всегда она. Никого другого для Крейга просто не существовало. Даже сейчас, когда они наедине, его мысли лишь о ней. Нечестно. Если бы у нее была возможность изменить это. Если бы удалось сбежать отсюда и увезти Крейга из Санта-Барбары, пусть ненадолго. Чтобы он принадлежал только ей. День или два, пару часов. Они вдали ото всех. — Я не оставлю тебя. Видя упрямый и непреклонный взгляд Миранды, Крейг решил прекратить спорить с ней. Пока они оба продолжали оставаться пленниками Скэга, спорить смысла не имело. — Как думаешь, Миранда, твое и мое исчезновение… Кто-нибудь догадается их связать? Может, Брайан? Твои родители начнут беспокоиться и позвонят Джейн, она скажет об этом Брайану, а он умный парень заподозрит что-то. Или твой жених Питер. Вернется из Европы и, поняв, что ты пропала… — Неужели ты так и не понял, Крейг? — Чего? Губы Миранды тронула горькая усмешка. Она села на деревянный ящик, свесив ноги вниз, и посмотрела на него печальным взглядом. Крейг понял, что услышит от нее плохие новости. — Нет и никогда не было никакого Питера Смита. Вернее, он, разумеется, был. Богатый, обходительный и щедрый. Всего лишь иллюзия, за которой скрывалось чудовище. Скэг — вот кем на самом деле был Питер. Крейг ощущал себя идиотом. Почему он раньше не догадался? Ведь все лежало на поверхности. В день его похищения стоило ему упомянуть имя жениха Миранды, и она тут же менялась в лице. Он же чувствовал уже тогда, что-то не так с этим Питером. Скэг годы потратил, чтобы реализовать свой план мести, и, конечно, заранее подобрался к Миранде, чтобы использовать ее позже. Питер Смит, умно. Скэг даже имя подобрал себе со своими настоящими инициалами. — Когда ты узнала, кто на самом деле мистер Смит? — После твоего приезда в Нью-Йорк. Я не собиралась обманывать его и рассказала о нашей встрече. И Скэг решил сбросить маску. Я стала заложницей в собственном доме. Выходила только с ним, звонила по телефону под его присмотром. Он постоянно угрожал, что убьет по очереди всех моих родных и начнет с племянников. Если ему необходимо было уйти, за мной приглядывал его человек. Скэг с наслаждением рассказывал мне, что сделает с тобой, и почему ты заслужил все это. До настоящего времени самые жуткие недели в моей жизни. А однажды он поведал, какая роль в его плане отведена мне. Я сказала, что лучше умру, но не стану помогать ему. После этого папа попал в автокатастрофу, а Скэг и не скрывал, что это его рук дело. И вот мы здесь, Крейг. Миранда обреченно вздохнула. Она выговорилась, но легче ей не стало. А идея, что с помощью подельника Скэга им удастся выбраться, уже не казалась столь блестящей, как раньше. Возможно, Крейг прав, Джим использует ее, а наигравшись сдаст Скэгу, который только и ждет момента, когда наконец сможет их убить. — Мне жаль, что я подверг твою жизнь опасности, Миранда. Я не хотел, чтобы пострадала ты или твоя семья. Лучше бы нам вообще никогда не встречаться. — И сейчас у меня был бы отвратительный шрам на лице. Я сильно разозлила Кевина в тот вечер. — Он был пьян и не понимал, что делал. — Он понял, что мне плевать на него. — Мужчина обязан держать себя в руках. В любой ситуации. — Со сломанной рукой ему проще было делать это. Задержав взгляд на Крейге, Миранда рассмеялась. Нервно, с примесью горечи. Тогда, в вечер их знакомства, ее жизнь началась с чистого листа. Очаровательный незнакомец, пришедший ей на помощь, перевернул все с ног на голову. Крейг заставил ее почувствовать себя нужной, важной, живой. Не безмозглым приложением для выхода в свет и постели, а интересной женщиной, способной стать лучше, чем казалась сама себе. Как она могла не влюбиться в него, даже если он ничего не обещал и сразу очертил границы их отношений? И вот где они оказались теперь. В грязном подвале в плену у психа. Глядя на смеющуюся Миранду, Крейг с грустью и тоской вспоминал тот далекий вечер в Нью-Йорке. Ему было чертовски скучно на приеме у Джонсонов, и он вышел на улицу покурить. И, конечно, не предполагал, что станет свидетелем, как любовник Миранды пытается изуродовать ее за то, что она решила бросить его. Он не собирался причинять физический вред подонку, просто слегка переусердствовал, выбивая нож у него из рук. После этого между ним и Мирандой все и закрутилось. Ей легко удалось соблазнить его, впрочем, он не особо сопротивлялся. Возвращаться домой и оставаться одному, наедине со своими мыслями после посещения клиники, где лежала Иден, было для него тяжело. Отношения с Мирандой позволили убежать от бессонных ночей и себя самого. Рядом с ней Крейг чувствовал себя гораздо лучше. Она отвлекала его от безнадёжных мыслей. Неожиданно для обоих в комнате появился Джим, сообщник Скэга. — Вам пора закругляться. Марио едет обратно. Если он что-то заподозрит и доложит Скэгу, мы все покойники. Взяв Миранду под локоть, Джим заставил ее встать, а затем вывел из помещения. Вернувшись, он отодвинул ящики обратно к стене. Снова повиснув, Крейг стиснул зубы, стараясь сдержать стон от боли, ставшей еще острее после небольшой передышки. Подобрав пустую бутылку, подельник Скэга вышел, запер дверь на ключ и выключил свет. Все вокруг погрузилось во мрак. В полной темноте Крейг думал о двух вещах, пока туман снова не окутал его сознание. Первая, удастся ли Миранде вытащить его отсюда с помощью предателя в стане Скэга. А вторая, как отреагировала Августа, узнав, что он пропал. Пожалела ли она хоть на секунду о том, что так ненавидела его? Или выдохнула с облегчением, потому что он исчез из ее жизни?