Глава 65.

Falling down so heavy This heart lay down on the ground Faint glimmer once steady Where are you now? Падаю так жестко Сердце прижимается к земле Где ты сейчас? Слабое мерцание, что держало меня? Maggie Eckford — «Tell Me How To Feel».

— Привет. Иден поцеловала ладонь Крейга. Она старалась не обращать внимания на окружающую обстановку. Словно всех этих мониторов, проводов и трубок вовсе не было. — У тебя очень строгая медсестра, ты заметил? «Устроили здесь проходной двор. Это интенсивная терапия. Больному нужно отдыхать. Я вообще не должна никого впускать, кроме жены и родителей». Иден передразнила медсестру, ни капли не сердясь на нее. Она ведь всего лишь выполняла свою работу. — А охранник у двери. Такой серьезный. Смотрел на меня, как будто я пыталась пронести в сумочке пистолет. На секунду Иден представила, что бы Крейг ответил ей. Пошутил бы, что его охраняют как дорогой музейный экспонат, и они вместе посмеялись бы над этим. — Ты всегда убеждал меня, что не любишь оказываться в центре внимания. А я никогда не верила тебе. И была права. Даже в коме ты умудряешься заставлять всех крутиться вокруг себя. Иден крепко сжала руку Крейга. Холодную и безжизненную. Ей хотелось согреть ее. Чтобы Крейг, почувствовав тепло ее ладони, пошевелил пальцами. Подал хоть один признак — он все еще здесь. — Жаль, что у нас мало времени. Я бы принесла книгу. Почитала бы тебе. Знаешь, какую? «Маленький принц». Любимая книга Кэсси. Ты читал ей ее в приюте во время грозы, чтобы успокоить. Комок подступил к горлу Иден. Напускное веселье давалось ей с трудом. Но лить слезы было бы еще хуже. Она не хотела верить в плохое. — А потом делал то же самое для меня, в клинике. Я бы стащила ее у Адрианы. Она сейчас все равно больше интересуется нарядами, косметикой и мальчиками, чем книгами. Представляешь, Крейг, моя малютка думает о мальчиках? Иден грустно улыбнулась. Время бежало слишком быстро. Ее дети уже взрослые. А брак с Крейгом и их жизнь в Нью-Йорке остались далеко в прошлом. — «Вот доказательства, что Маленький принц на самом деле существовал: он был очень, очень славный, он смеялся, и ему хотелось иметь барашка. А кто хочет барашка, тот, безусловно, существует». Помнишь, Крейг? После того, как ты прочел эти строки, на следующий день я получила в подарок плюшевого барашка. Это было так забавно и так мило. Доказательство моего существования. Интересно, где он сейчас? Наверное, потерялся, когда Джейн собирала мои вещи в Нью-Йорке, чтобы прислать их мне. Иден замолчала. Она многое хотела бы сказать Крейгу, но не могла подобрать правильных слов. Просить его очнуться, не покидать их, бороться. Пустые, бесполезные слова. Скоро придет медсестра и попросит ее уйти. А Крейг останется здесь. Окруженный бездушной техникой, в стерильном хаосе. И никто не может ничего с этим поделать. Никто из тех, кому Крейг дорог. И ничего, кроме призрачной надежды, веры и абсолютной беспомощности. — Знаешь, сегодня Мейсон упрекнул меня в лицемерии. Относительно моих чувств к тебе. Но он не понимает. Никто не понимает. Только ты. Быть вместе, принадлежать друг другу. Это не о нас, ведь так? Знать, что мы счастливы на том пути, который выбрали. Этого достаточно. Иден вновь сжала ладонь Крейга. Она думала об их редких посиделках наедине за прошедшие пять лет. О том, что даже этого хватало им, чтобы сохранять близость. О неправильных решениях, которые она могла принять, если бы не Крейг. О том, как он был счастлив все эти годы рядом с Келли. О последнем, ничего не значащем разговоре с ним, перед ее отъездом в Мексику. О том, что в любое мгновение все это оборвется, как тонкая нить паутины. — Я не готова, Крейг, слышишь… Не готова, что тебя не будет рядом.