Глава 66.

You can't turn back the hands of time Just let it go and you'll be fine What's done is done and its alright You cant turn back the hands of time. Ты не можешь повернуть время вспять, Просто отпусти это и все будет хорошо Что сделано то сделано, и это нормально, Ты не можешь повернуть время вспять. Rachel Diggs — «Hands of time».

— Я думала, ты вернулась домой. — Присаживаясь рядом с Августой Локридж, произнесла Келли. Она была удивлена, обнаружив ее здесь. Августа не создавала впечатление человека, ищущего утешение в Боге в трудные минуты. — Я собиралась, а потом… мне захотелось побыть наедине с собой… Скрыться… — Ты выбрала подходящее место. Мне уйти? — Нет, останься. Не думай, что помешала моей молитве. — Криво улыбнувшись, сказала Августа. — Я никогда не страдала лицемерием. Всегда жила, как хотела. Случившееся не заставит меня вдруг стать верующей и начать вымаливать прощение у Бога. — Я понимаю, о чем ты. Сказанное заставило Келли ощутить стыд, ведь именно за этим она пришла сюда. Просить Бога не забирать у нее Крейга. Хотя она не помнила наизусть ни одной молитвы. — Почему ты не с Крейгом? — Иден приехала рано утром. Сейчас она с ним. — И Круз приехал? — Он не смог. — Жаль, его помощь была бы кстати. — Согласна, Августа. В любом случае полиция делает все возможное, чтобы найти похитителей Крейга. И Мейсон тоже. Келли вновь стало стыдно. Утром она ужасно вела себя с братом. Он раздобыл важные сведения, проделал огромную работу. Келли раскаивалась в своем поведении. Была и еще одна вещь, в которой она раскаивалась. — Знаешь, я должна сказать тебе… Вернее, извиниться… За сказанное мной. — Не стоит, Келли, извиняться. Я виновата в том, что произошло с Крейгом. — Нет, не виновата. Ты не похищала Крейга. Не стреляла в него. И уж тем более никак не причастна к тому, что много лет назад он связался с мафией и до сих пор расплачивается за это. От последней фразы Августу аж передернуло внутри. Келли заблуждалась и не понимала, что, в стремлении убедить ее в невиновности случившегося с Крейгом, невольно достигла противоположного эффекта. — Я говорю правду. Потому что поступила бы так же на твоем месте. Да, ты позвонила в полицию, спровоцировав похитителей Крейга… Но это лишь последствия. — Последствия… Моя вина гораздо глубже, Келли. — О чем ты? Августа посмотрела на Келли. Самого близкого человека для Крейга. Ту, которая знала ее сына, как никто другой. Так как она сама не узнает никогда. Если поделиться с ней тем, что так терзает, она поймет? Или примет за слабость? — Я виновата в том, что изменила Лайонелу. Из-за чего Минкс подменила младенцев. Крейг оказался в приюте. А когда вырос, попал в мафию. Вот они — последствия моей измены. Келли опустила взгляд. Именно в этом Крейг винил Августу. Хотя понимал, что она просто ответила предательством на предательство. Но сама мысль, что, поступи Августа иначе, жизнь Крейга… Келли снова посмотрела на женщину, сидящую рядом, и ей стало жаль ее. — Я понимаю твои чувства, но не думаю, что ты права, обвиняя во всем одну себя. — Но я не одна так думаю. Крейг думал так же. Уверена, он делился с тобой. — Вы говорили с ним об этом? — Ему необязательно было произносить свои обвинения вслух. Я знаю, что он так думал. — Это лишь твои предположения. Келли захотелось убедить Августу, что Крейг не винил ее в том, в чем винила себя она. Пусть в реальности он и винил ее. Ситуация и так хуже некуда, Келли хотелось поддержать Августу, утешить, снять с нее часть вины и загладить собственную за недавно сказанные слова. Келли искренне хотела сделать хоть что-то для нее. — Да брось, Келли. Новость о нашем родстве не вызвала восторга ни у него, ни у меня. Крейг не хотел общаться со мной, делал вид, что ничего не изменилось. А я… считала так же, хотя все равно продолжала… Не знаю, что двигало мной. А теперь, понимая, что у меня не будет возможности узнать его… Что… Я завидую тебе… У тебя останутся хотя бы воспоминания… А у меня… Откровенность Августы была неожиданна для Келли. Общая боль делала их ближе друг к другу, объединяла благодаря любви к одному человеку. Странное и одновременно такое естественное открытие. Августа любила Крейга. Неосознанно, пусть против собственной воли. Она любила сына, с которым была разлучена долгие годы. — У тебя останутся Крис и Дженни… У нас останутся Крис и Дженни… Если Крейг… Келли замолчала, не в силах договорить. Каждый раз, когда ей приходилось думать о том, что Крейг умрет, ее сердце разрывалось на мелкие кусочки. Хуже было только возвращение домой. Где она в полной мере ощущала, как все может быть в будущем. В будущем без Крейга. Каждый раз переступая порог особняка, трудно было не думать, что, возможно, это навсегда. Пустой дом, в котором больше никогда не раздастся голос ее любимого. Он не встретит ее с улыбкой, не поднимет ей настроение парой слов, крепко обняв, не произнесёт слова любви. Не возьмёт на руки их детей и не начнет дурачиться с ними, вмиг сам превращаясь в ребёнка. Видя, что Келли вот-вот расплачется, Августа пыталась подобрать слова утешения. Но она никогда не была сильна в этом. Ироничное высказывание или саркастическое замечание — вот ее конек. Поэтому Августа чувствовала себя неловко. Келли необходимо отвлечь, а она не знала, как это сделать. Вдруг ей в голову пришла сумасшедшая мысль. Но, собственно, почему бы и нет? У Келли будет о чем подумать, когда пройдёт первый шок. — Я хочу кое-что рассказать тебе. Но ты должна поклясться, что все останется между нами. Глубоко вздохнув, стараясь справиться с подступившими слезами, Келли вопросительно-удивленно посмотрела на Августу. — Конечно, Августа. — Сложно говорить об этом после стольких лет… — Я не понимаю… О чем ты хочешь рассказать? — Об отце Крейга. Лицо Келли вытянулось. Она даже на несколько секунд перестала дышать, не предполагая подобного поворота. — Раньше я считала, что нет надобности говорить о нем. Хранила тайну. Не открывала ее ни Лайонелу, ни Уоррену. Не видела необходимости. — Почему тогда решила рассказать мне? — Хочу, чтобы ты знала. Ведь это касается тебя, Келли. И не только относительно Крейга. — Я заинтригована. Полный любопытства взгляд Келли заставил Августу засомневаться в принятом решении. Стоит ли открывать очередной ящик Пандоры? В любом случае сейчас или никогда. — Когда я узнала, что Ченнинг сын Лайонела, была в отчаянии. Во мне вспыхнуло желание отомстить ему, но… А потом случилось то, что случилось. Отец Крейга оказался рядом в сложный для меня момент. — Тебе было больно. Я понимаю. — Очень больно. И я не знала, как повернется моя жизнь. Но беременность не от Лайонела, определенно, не входила в мои планы. Тебе никогда не приходило в голову, Келли, что судьба часто словно нарочно испытывает нас? А иногда откровенно издевается. — Все мы совершаем ошибки, Августа. И никогда не знаем заранее их последствий. Зато любим списывать свои промахи и неудачи на судьбу. Я годами так поступала. — Самокритично. — Мне пришлось пройти долгий путь. Августа почувствовала симпатию к Келли, впервые за все годы, что она ее знала. Из девицы, в вечном поиске любви, она превратилась в мудрую женщину. Что подкупало. — О чем мы говорили? — Ты собиралась назвать имя отца Крейга. — Да, точно. Собиралась. — Если ты не готова, Августа, можешь… — Джон… Его звали Джон… Джон Перкинс. — Прости… — Отец Крейга — это отец Джо, твоего первого мужа. Крейг и Джо сводные братья. Келли застыла и не моргая смотрела на Августу. Она не могла поверить. Как… такое… Крейг и Джо… братья? Нет, бред какой-то! Неужели снова очередной кошмар? С этим бесконечным звоном разбивающегося стекла. — Я шокировала тебя, Келли. — Не знаю, что сказать. Я и представить не могла… — Понимаю. Не забудь, ты обещала, что это останется нашим секретом. — Я буду молчать. Как я могу рассказать о том, во что сама не могу поверить. — Прости, что вот так обрушила на тебя все это. — Отец Джо… Мистер Перкинс знал? — Нет. Никто не знал. Только я. — Невероятно. Немыслимо… Ведь ты и Джо… Келли осеклась. То, о чем она думала, невозможно было произнести вслух. Августа не особо удивилась, что Келли не забыла о коротком адюльтере между ней и Джо Перкинсом, когда тот вернулся после освобождения из тюрьмы. Интересно, чем она сейчас больше шокирована? Тем, что у Крейга и Джо один отец? Или тем, что мать ее мужа спала со сводным братом своего сына? — Наверное, мне следует оставить тебя одну. Келли кивнула, потому что не была в состоянии говорить. Августа встала, уже сожалея, что открыла Келли правду. Ей следовало молчать и унести тайну с собой в могилу. С другой стороны, только время покажет, была ли она права. В любом случае назад не повернешь. Августа вышла из часовни, не оборачиваясь. Когда шаги Августы стихли, Келли обхватила голову руками. То, что она узнала, было настоящим безумием. Августа родила ребенка от отца Джо. Джо. Воспоминания о нем, о своей первой большой любви, о любимом муже, которого она потеряла, даже по прошествии многих лет, все еще причиняли боль. Ее Джо, их короткое счастье… Келли почувствовала, как леденящий страх заполняет ее душу. Нет, Бог не может снова так жестоко поступить с ней.