Глава 109.

All this trouble that I know, Every swing I take and stone I throw. All the bridges that I’ve burned, All the new ways that I hurt. Все эти проблемы, которые я знаю, Каждый удар, который я приминаю, и камень бросаю. Все сожженные мосты, Все эти новые способы, причиняющие боль. Paper Route — «Better Life».

— Как прошел ужин? Крейг проверял, все ли уложил в чемодан для своей якобы поездки в Нью-Йорк. Билет до Лас-Вегаса лежал во внутреннем кармане пиджака, висевшего на стуле. Из ресторана он вернулся полчаса назад. Его встреча с Августой оказалась тем еще испытанием. Ее вопросы, желание знать о его детстве, прошедшем в приюте. Крейгу было некомфортно от всего этого. И, когда ужин подошел к концу, он смог вздохнуть с облегчением. А теперь ему предстояло пересказать Келли разговор с Августой, но он не испытывал какого-либо желания делать это. — Нормально. Как там Иден? Когда Крейг вернулся после ужина с Августой, она как раз разговаривала с сестрой по телефону. Они обсуждали последние новости, хотя их было не много после обнаружения тела Миранды. Полиция зашла в тупик, как и расследование в целом. Все, что было известно, Миранда мертва уже давно, и довольно долго ее тело хранили в холодильнике, прежде чем подкинуть на один из пляжей Санта-Барбары. — Состояние Кармен не улучшается. — Печально. Она прекрасная женщина. Крейг захлопнул чемодан и застегнул на нем молнию, затем обернулся к Келли. — Вроде ничего не забыл. — Тебе обязательно ехать? — Милая, мы это уже обсуждали. Не могу же я до конца своих дней сидеть под охраной здесь. В Нью-Йорке можно узнать что-то полезное. — Лучше сидеть под охраной, чем вновь пережить случившееся. — Скэг не сможет похитить меня из аэропорта или самолета. А в Нью-Йорке Брайан будет постоянно рядом со мной. Келли обняла Крейга. Она уже скучала по нему, хотя он пока никуда не уехал. — Я очень боюсь за тебя. — Все будет в порядке, милая. Не волнуйся. Крейг ласково погладил жену по волосам. Ему не нравилось врать ей, но другого выхода он не видел. Чтобы защитить ее, их детей, ему пришлось принять чертовски сложное решение. И последствия у этого решения будут непредсказуемыми. — Так что там с Августой? — А я уж подумал, мне удалось улизнуть от разговора о ней. Келли улыбнулась и поцеловала мужа. Крейг неисправим, но именно таким она его и любила. — Давай присядем, и ты мне все расскажешь. Крейг убрал чемодан в угол, сел на кровать, удобно облокотившись о подушки, и поманил Келли к себе. — Было странно. Келли устроилась рядом с мужем, обняла его и положила голову ему на грудь. — Могу представить. — Неужели? Вы же с Августой вроде как теперь подружки? — Случившееся с тобой сблизило нас. Мы часто говорим. — В основном обо мне. — Не только, иногда просто о жизни. И я стала лучше понимать Августу. У вас действительно много общего. — То, что мы оба связались с Тонеллом когда-то, не говорит о нашей похожести. — Я вовсе не об этом. Ваше стремление к лучшей жизни. Она вышла за Лайонела, чтобы вырваться из бедности. И ты нашел простой, хоть и не лучший, способ обрести материальное благополучие. — Надеюсь, ты о мафии, а не о женитьбе на тебе. И Августа всегда любила Лайонела. Разве нет? — Да, и это тоже объединяет вас. — Но я точно не люблю Лайонела. Келли засмеялась. Ей было хорошо сейчас. Слушать голос Крейга, его дыхание, сердцебиение. Если бы ему не нужно было улетать в Нью-Йорк, если бы Скэга нашли, а Миранда оказалась жива. Если можно было бы взять яхту, заправить ее под завязку и уплыть вместе с детьми и Крейгом далеко от берега в океан. И забыть о случившемся навсегда. — Я имела в виду вашу способность любить лишь одного. Что бы не происходило у Августы и Лайонела, она не переставала его любить. — А я не переставал любить тебя. Я понимаю, о чем ты. И это было правдой. Подобное открытие удивило Крейга. Все это время он думал о том, что разъединяло их с Августой, но не задумывался о вещах, объединяющих их. — Тогда ты обязан дать ей шанс сблизиться с тобой. — Это не так просто, как кажется, Келли. — Я и не говорю, что просто. Тебе сложно принять, что она любит тебя. — Любит? Или вынуждена любить, потому что родила? Возможно, ей движет лишь чувство вины. — Я видела Августу каждый день со дня твоего похищения, я говорила с ней постоянно. Это не чувство вины или обязанность. Она любит тебя, потому что, как и любая другая мать, не может не любить. — Что скорее относится к Уоррену. Меня она не знает. А то, что знает… — Прекрати, Крейг. Ты не властен над чувствами других. Келли села в кровати и укоризненно посмотрела на Крейга. Почему он продолжает упрямиться? — С этим не поспоришь. Ладно, Келли, я подумаю, как наладить отношения с Августой, пока буду в Нью-Йорке. А сейчас пойду уложу Криса и Дженни. За мной история о пиратах и радужном пони. Крейг встал с постели, посмотрел на часы, они с Келли слишком заговорились. Детей пора было укладывать еще двадцать минут назад. — Только не перепутай, кому какую историю рассказывать. Крейг с улыбкой на лице вышел из комнаты. При этом случайно сбросив пиджак, висевший на спинке стула, на пол. Келли отправилась поднимать его. Из кармана выпал билет на самолет. На автомате она уже собиралась засунуть его обратно, но тут ее внимание привлекла надпись на билете. Местом прибытия был указан не Нью-Йорк, а Лас-Вегас. Келли на секунду остолбенела, не веря своим глазам. Как это понимать? Почему… зачем Крейг соврал о поездке? Что он задумал? Ничего хорошего, раз решился на вранье. Как Крейг мог поступить так после всего, что им всем пришлось пережить? Что ему понадобилось в Лас-Вегасе? Он решил в одиночку охотиться на Скэга или вздумал восстановить прежние связи? Келли чувствовала себя растерянной и не знала, как ей реагировать. — Вот, значит, как, мистер Хант. Я непременно узнаю, что вы замыслили.