Глава 5. Ближе к небу, дальше от…

***

       — Рид, да где вы там? Уснули?       — Минуту! Сейчас…       Лу выругалась и ещё раз крутанулась перед зеркалом, безуспешно поправляя лямку, которая норовила сползти с плеча и оголить всё, что не стоило оголять на важном и пафосном приёме. Она вздохнула и ещё раз обречённо посмотрела в зеркало.       На ней было светло-серое, почти стального цвета платье, которое красиво переливалось в искусственном свете и подчёркивало цвет глаз. Причёска в этот раз была достаточно минималистичной (единственное, чему Лу была благодарна): волосы оплетены жемчужными нитями и убраны в тугую косу, которая спускалась на одно плечо. Необычным был только макияж — почти по-термитски подведённые чёрным глаза и зеркальный, похожий на жидкое стекло, блеск для губ.       У одного из известных медиамагнатов проходил масштабный закрытый приём, посвящённый сохранению и живительной силе воды. Все гости должны были прийти в чём-то в честь этой стихии. Узнав о теме, Лу пошутила, что они должны предоставить аквакинетикам бесплатные проходки на мероприятие, раз выдвинули такую тему. Сейчас, правда, её настроение опять было ниже плинтуса и девушка ругала себя за это, пытаясь улыбнуться хотя бы в зеркало. Сегодня впервые и по-настоящему она появится в обществе не как телохранительница, а как спутница Приора. Эта мысль волновала и заставляла заметно нервничать.       Всё-таки, на приёме у Норьеги, когда они танцевали с Иво на глазах у всех, было проще: это происходило в моменте, и у Лу не было возможности подумать о своём новом статусе. Сейчас же у неё был целый день на самокопание и назойливые мысли. Они безостановочно курсировали в голове: «А как воспримут? Нужно ли вести себя иначе? Как Иво будет себя вести? А как стоит мне?» Вопросы, по своей сути, глупые. Но их поток остановить девушка не могла, как не пыталась. Было ещё какое-то совершенно нерациональное, неприятное предчувствие, которое хотелось и вовсе запихнуть куда подальше, но оно всё равно маячило где-то на границе сознания. От этого Лу весь день ворчала и злилась на окружающих, чем вызывала ответные комментарии Баретти и неприкрытую иронию Кея, отчаянно пытающегося перевести остроты напарницы в шутки и сгладить острые углы во взаимодействии охранницы со всеми, кого она встречала на своём пути. Исключением был Иво Мартен. При нём она лишь прикусывала язык и уходила в себя, гася раздражение, накатывающее волнами в течение дня.       — Будешь так много хмуриться, точно вызовешь вопросы у Сарду и Ко, — Лу совсем провалилась в свои мысли и заметила Иво только, когда он подошёл к ней вплотную.       — Ой, прости, я никак не могу справиться этим платьем, проклятая лямка…       — Просто перекрутилась. Позволь, — прохладные пальцы мужчины невесомо коснулись плеча девушки, поправляя ткань.       — Ты выглядишь безупречно.       — Спасибо. Ты тоже. Ого…       Она не смогла сдержать хищную ухмылку, обернувшись на Мартена, открыто, жадно оценивая любую перемену его образа. Его волосы, вопреки ожиданиям, были собраны. О неформальности вечера говорили лишь ювелирные изделия, непривычно поблескивающие на рукавах и лацкане форменного кителя, рядом со значком Церкви.       — Ужасно красивые. Не знала, что жемчуг бывает такого цвета. И что тебе можно носить украшения.       — Стилисты просят разнообразить мой образ чем-то нетривиальным.       — И, тем более, не знала, что у тебя есть стилисты!       Иво пожал плечами и лениво закатил глаза, чем вызвал искреннюю улыбку Лу.       Находиться рядом с Приором всегда было приятней, чем часами прокручивать в голове мысли о нём. Иногда девушка ненавидела себя за эту мучительную рефлексию.       — К тому же, у тебя есть я. Достаточно нетривиально, чтобы разнообразить образ.       — Ты уже готова? — мужчина сделал вид, что пропустил мимо ушей язвительный комментарий. А, может, просто не захотел затягивать разговор. — Идём, а то Гектор сляжет с сердечным приступом.       — Да, сейчас, — Лу положила в сумочку блеск и сигареты, аккуратно сняла с вешалки пиджак, который собиралась накинуть на плечи.       — Если это поднимет тебе настроение, на приёме не обязательно быть долго. — Мужчина будто заметил замешательство девушки. — Я позволил себе забронировать нам столик в ресторане на десять часов…       — Ой, Иво… Крэп, — Лу осеклась. — Во сколько? В девять?       — В десять. У тебя планы.       — Да, то есть, я могу отменить…       — Не стоит, решим в машине.       — Ладно.       Сегодня почти весь день проходил в офисах, и оказаться на улице, хотя бы пройтись из здания Инквизиции до машины было приятно. Но недавно прошёл дождь, и тонкие шпильки так и норовили соскользнуть с влажных мраморных ступенек. Приор подошёл к Лу, деликатно взяв её под локоть, помог спуститься. Жест был неформальным и как будто сразу менял субординацию: Лу Рид сегодня вечером была спутницей Мартена, а не его охранницей. Мужчина ободряюще улыбнулся. У псионички в голове возникла шальная, спонтанная мысль, но она решила подумать над ней ещё немного.       — Так какие у тебя планы на вечер? — спросил Иво, когда они разместились в автомобиле.       — У Йонаса сегодня единственный выходной, который совпал с моим. Мы вроде как договорились встретиться вечером. В расписании была пометка, что этот приём продлится до девяти, и я не подумала, что это что-то настолько серьёзное, пока мне не принесли наряд, — девушка расправила складки на платье и подняла на мужчину извиняющийся взгляд. — Но я могу отменить планы.       Отказывать Иво было неловко. Да и приятный ужин в красивом месте стал бы идеальным продолжением вечера.       — Не стоит. Насколько знаю, вы сейчас редко видитесь с месье Бэром, и не хотелось бы мешать вашим отношениям.       Тревога о друге взяла своё — Лу благодарно кивнула и погладила узкую ладонь Приора своими пальцами, произнесла:       — Спасибо. Ему сейчас нелегко, хотелось бы поддержать.       Иво кивнул в ответ, соглашаясь. Рыть ещё более широкую пропасть между новым положением девушки и её социальной группой не стоило.       — Ты говорил, это закрытый вечер?       — Да, закрытый и светский, но без присущей приёмам у советников… экстравагантности.       — Ахах-ха, без латекса и ошейников, значит, — Лу хихикнула. — Скукота.       — Вроде того.       — А Дани не говорила, будут ли там журналисты, фотографы?       — Вряд ли. Обычно все рядовые посетители таких мероприятий подписывают NDA, чтобы более известные чувствовали себя свободнее. Нам надо просто там показаться, разведать обстановку. Тематика важная: я поддерживаю экологическую повестку и должен присутствовать на всех посвященных этому крупных мероприятиях.       — Понятно, — Лу задумчиво посмотрела в окно, будто на что-то решаясь. — Тогда, если это поднимет тебе настроение, — она достала из сумочки кольцо. Ей почему-то захотелось непременно порадовать мужчину, как бы компенсируя свой отказ от ужина. — Может, мне стоит его надеть?       Иво ничего не сказал, лишь улыбнулся уголком губ и поцеловал в щёку. На её пальце засверкал красивый бриллиант, который идеально подходил к сегодняшнему наряду.

***

      Гостей была уйма. Советники, важные шишки, кто-то из людей искусства. Было даже несколько псиоников, выбившихся в люди. Мероприятие, однако, как и сказал Иво, было закрытым, что позволяло гостям общаться раскованнее. Лу заметила моделей, билборды с которыми висели по всему Нью-Пари.       — До чего же худые, как две селёдки, — отвесила она язвительный комментарий, поравнявшись с Кеем, отдавая Иво в лапы противного Монтепена. — На рекламах они симпатичнее выглядят.       — Кхм, вижу, у кого-то улучшилось настроение, — сказал парень, не отрывая взгляда от Мартена, широко улыбаясь подруге.       — Ой, перестань. Не раздражает нас двоих теперь охранять?       — Лу.       — Да я не возражаю, хотя бы можно перекусить нормально, — произнесла псионичка, забирая с подноса у официантки сразу две тарталетки с икрой.       — Меня это совершенно не раздражает, в отличие от тебя, — передразнил Кей.       — Затк… Молчи.       — И я тебя люблю, Лу. — Парень неторопрливо следуя за Приором, нагнулся к девушке поближе, шепнув, — Будь осторожна.       — Что-то чувствуешь? — встревоженный шёпот в ответ.       — За вами очень пристально наблюдают. Прямо витает что-то в воздухе. Внимательней.       — Мхм.       Псионичка заговорщически улыбнулась, возвращаясь к Иво, который сейчас беседовал с высокой темнокожей женщиной в форме инквизитора.       Вежливые улыбки, формальности, расфуфыренные гости… Вечер проходил вполне привычно, пока к Лу и Иво не подошла экстравагантно одетая и как всегда, на грани экзальтации, мадемуазель Сарду.       — Советник, — Иво вежливо кивнул.       — Добрый вечер, Приор, мадемуазель. Вы прекрасно выглядите.       — Спасибо, вы… тоже, — Лу натянуто улыбнулась, окинув взглядом полупрозрачное платье женщины, с принтом, изображающем что-то типа рождения Венеры. На особо интимных местах красовались пластиковые ракушки, покрытые перламутром, и псионичке стоило большой силы воли, чтобы не засмеяться в голос.       — Не сочтите меня грубой или бестактной, но вас можно поздравить? — Сарду кивнула на обручальное кольцо, и её живые глаза забегали, хитро останавливаясь то на Лу, то на Мартене.       — Можно. Но не стоит делать на этом излишний акцент, — Иво опустил на женщину колкий, охлаждающий излишнюю эмоциональность, взгляд.       — Да, но это… Такой огромный шаг для всего нашего общества. Мадемуазель… Лу, если позволите, я очень рада за вас, как за родную! — псионичка вежливо улыбнулась в ответ. То, что Сарду успела к ней настолько прикипеть за несколько формальных встреч, вызывало сомнения.       — Спасибо, но, повторюсь, не стоит…       — Конечно-конечно, месье Мартен.       Уводя девушку от излишне эмоциональной собеседницы, Иво кивнул на пространство рядом с музыкантами, которые начали наигрывать какую-то плавную мелодию.       — Позволишь пригласить тебя на танец?       Лу хмыкнула и улыбнулась, вспоминая диалог, сейчас показавшийся таким давним:       — Эм-м, но тут никто не танцует.       — Мы будем первыми.       Пока они танцевали, Лу показалось, что все как будто притихли. Девушка постаралась отогнать своё смущение, фокусируясь на приятном: руке Иво, лежащей на её спине, его аромате парфюма, тёплом взгляде.       — Ты так очаровательно краснеешь, будущая мадемуазель Мартен.       — Ты знаешь, что не делаешь ситуацию легче? Только усугубляешь.       — Веду себя неприлично?       — Заставляешь краснеть ещё больше, когда смотришь на меня так при всех.       — Как «так»?       — Пфф, ну, тааак, — Лу закатила глаза и неожиданно для себя, искренне рассмеялась.       В её глазах отразились огни большого зала. Впервые за день ей стало легко и хорошо. Иво ещё крепче прижал её к себе.       Остаток вечера прошёл вполне обыденно. Лу замечала на себе внимательные взгляды, видела, что люди перешёптывались, но открытой агрессии или язвительности не было. Старые знакомые были вполне доброжелательны, новые — натянуто вежливы. В основном, все держались довольно отстранённо по отношению к Иво. Виной тому был недавний переворот, демонстрация лояльного отношения к псионикам или еще сильнее упрочившееся положение Мартена на самой верхушке «пищевой цепочки»? Этих нюансов девушка пока не понимала, но некоторое охлаждение в отношении чистых всё же отметила.       Когда они уходили, в дверях встретились с Рене Корбо. На ней, почти как и на Лу, было минималистичного кроя платье глубокого синего цвета и неизменная кроваво-красная помада.       — Добрый вечер, месье, мадемуазель.       Рене полоснула острым взглядом по паре, ждущей лифт, по их сплетенным пальцам, и с ленивой улыбкой, произнесла:       — Вижу, месье, вы приняли во внимание мой совет решить этот вопрос как можно скорее.       Ответить Иво не успел, лишь заходя в лифт, проводил женщину долгим взглядом.

***

      Вырваться с мероприятия удалось лишь только ближе к десяти вечера, поэтому Лу не успела переодеться. Она и так сильно опаздывала. Получилось только доехать до Термитника под ворчание водителя. В своём подъезде она наткнулась на ещё одного ворчуна, который уже добрых двадцать минут караулил её под дверью.       — Воу-воу-воу! Кто это такой и без охра… Ах, да! — поприветствовал подругу Йонас, скептически осмотрев подругу с ног до головы. — Ну ты, конечно, и… фифа!       — Побереги дешевые комплименты для своих медсестричек, Йонас, — отрезала Лу, клюнув его в щёку, а после, одним рывком открывая дверь и влетая в свой блок. — Я не успела переодеться, приём этот затянулся и туфли ещё… дебильные!       Девушка, прыгая на одной ноге, расстегнула босоножки, кинула их куда-то в район кровати и скрылась в ванной, крикнув:       — Располагайся, я быстро!       — Угу.       Йонас скинул кожаную куртку и опустился на кровать, вытащив из-под неё одну, улетевшую слишком далеко босоножку. Присвистнул — на стельке красовался известный доштормовой бренд. Такие туфли будут стоить как две или три зарплаты медсестры, причём, из центральной больницы. Недалёкие девчонки со смены все уши прожужжали про дорогие вещи, поэтому он был в курсе. Они грезили обладать такими, покупали многочисленные подделки, коими пестрил чёрный рынок. Необходимо было сойти за своих: соотвественно накраситься и одеться, пойти в ресторан в Центре, подцепить богатого «папика» и жить с ним «долго и счастливо». Вся индустрия потребления, по сути, была заточена на это. Его же интернатская подруга-псионичка знать не знала, сколько это добро стоит, зашвыривала дорогую обувь под кровать, где той оставалось только покоиться с миром рядом с забытыми бычками и банками из-под дешевого энергетика. Какая ирония.       — Что лучше надеть, это или это? — Лу вышла из ванной в широких джинсах и спортивном лифе, держа в руке видавшую виды майку и топ, в котором была в клубе в прошлый раз. Йонас прыснул.       — Честно? И то, и то не очень.       — Да? — Лу открыла дезинфектор, покопалась там.       — Мы вообще, куда идём?       — Не знаю. Можно в «Утконоса» заглянуть или куда-нибудь поприличней. — Крэп, у меня столько классных новых шмоток, но они все не особо подходят для клубов.       — А это? — Йонас покрутил в руках симпатичную вещицу — чёрный корсетный топ, в котором Лу ходила на встречу с Фокси, кажется, вечность назад.       — Грязное.       — Крэп, — Йонас брезгливо затолкал одежду в дезинфектор и пошёл мыть руки.       В конце концов девушка выудила из горы чистых вещей чёрную прозрачную кофту, которую иногда надевала в офис, зелёные шорты с ремешками, а на плечи накинула объёмную толстовку, на случай, если захотят прогуляться. Яркий макияж девушка смывать не стала, только распустила волосы, взъерошив объёмные локоны       — Я готова.       Закрывая дверь блока она пояснила:       — Я тут же и не бываю сейчас, в основном, всё время на работе провожу. А шмотки… Ну куда мне здесь ходить?       Хилер лишь понимающе ухмыльнулся в ответ.       До самой тусовочной улицы решили дойти пешком, как будто настраиваясь на атмосферу вечера. Лу ещё была на взводе после своего мероприятия, а Йонас, хоть и скрывал это, очень устал от больничных будней, медицинских забот и постоянной беготни. Тёмные обшарпанные стены, испещренные выцветшими граффити с ругательствами и неторопливая прогулка, как ни странно, ощущались глотком свежего воздуха. Относительно свежего, конечно.       Несколько кварталов они шли, лениво перекидываясь последними, мало значащими новостями. Было понятно, что более обстоятельный разговор предстоит, когда будет возможность где-то сесть и расслабиться. Йонас рассказывал про коллег на работе, завал в учёбе и недавнюю встречу с Доганом, спросил про Тину, пока дошли до первых улиц с клубами.       Тут царила своя атмосфера, но было не очень людно. Будние дни не были самыми злачными и весёлыми даже в Термитнике после десяти вечера. Но это был единственный удел тех, кто выбрал посменную работу, как они с Лу.       — Ну что, куда двинем? — спросила Лу.       — Из моих, самый приличный был — «Тени», но ты сама смотри, — хилер кивнул, предоставляя выбор подруге.       — Я знаю ещё «Логово», но с музыкой там не очень. В «Нитро» и «Реактор» нам, вообще, теперь вход закрыт?       — Ну, на какое-то время, да — хмыкнул Йонас. Пока в местах, где заправлял Шаза, светиться не стоило. Он продолжил:       — «Утконос» я бы оставил напоследок. Там даже из самого дорогого нет приличного алкоголя.       — Тогда остаются твои «Тени»?       — Да, идём.       У входа в клуб с темно-фиолетовой вывеской стояли и дымили молодые девчонки, видимо, из одной компании. Из-за тяжёлой двери доносились электронные биты. Крепкий парень на входе сначала покосился на Лу, будто оценивая возраст, нахмурился, но, когда узнал Йонаса, то сразу лениво кивнул и отвернул от пары взгляд. Псионики прошли внутрь.       Было не очень людно, за столиками тусовалось несколько больших компаний, изредка кучками кто-то выходил потанцевать. Играло не очень модное, старенькое, но добротное техно. Лу покачала головой в знак одобрения и улыбнулась, сразу направляясь к барной стойке. Йонас не стал препятствовать порыву. Лу выбрала напиток для себя и кивнула другу:       — Тебе покрепче или полегче? Я угощаю.       — А чё так? Отдыхаем?       — А то! А потом — ты угостишь!       — Идет. Мне можно полегче, — парень отвернулся от стойки, давая Лу разобраться с выпивкой и рассматривая девчонок на танцполе. Настроение всё равно было паршивым. Он вспомнил, как в последний раз ходил в клуб вместе с сестрой и Томом. Кажется, миллион лет назад. Парень провалился в свои мысли. Ужасно захотелось просто закурить. Он уже потянулся за пачкой, как слух выхватил ругательства со стороны Лу:       — Ушмарок тупой. Йонас, дай свою карту!       — Проблемы? — Парень протянул девушке свой пластик для оплаты. Заметил недовольное лицо подруги и бармена, который сверлил ту не менее злым взглядом.       — Все О’кей, просто дай карту.       Бармен нехотя провёл оплату. Лу никак не прокомментировала, лишь опрокинула в себя два шота, один за другим, протянув другу третий.       — Эй, да что такое?       — Да просто… Допивай, пойдём отсюда, мне тут не нравится.       Уже когда они были на улице и шли по направлению к «Логову», где обитал хакер Фокси, девушка объяснила, зло скалясь:       — Не хотел у меня карту принимать. Говорит, «я инквизиторскую подстилку не обслуживаю», тварь.       — Крэп.       — Я их задницу спасла тогда на площади. И он тоже. Сами не знают от чего: от стола вивисекции, от опытов, от геноцида, понимаешь? — Девушка покосилась на друга. Явно сейчас говорит лишнее, но хотелось честно выплеснуть эмоции. — Ни хера ты не понимаешь и не нужно тебе, но факт в том, что так — лучше, чем то, что нам готовили.       — Лу, — парень перехватил запястье отчаянно жестикулирующей подруги. — Успокойся, мы шли отдохнуть, мы отдохнём.       Шаги глухо отдавались в ночной тишине, молчание теперь давило раздражением, пока они шли назад, к другому клубу. Мысль о том, что Лу теперь и среди своих — чужая, и среди чужих — не такая, какой принято быть, стягивала виски. Хилер тоже молчал, видимо, накапливая какие-то свои мысли, которые хотелось пластырем прилепить к душевным ранам мечущейся подруги. Он и сам, признаться, после всех событий, прогонял через себя слишком много подобных, отравляющих, не дающих покоя сомнений. Гонял по кругу одни и те же вопросы:  кто он такой, раз дал угробить свою сестру? Понятно, что тюрьма — не то же, что петля или, того хуже, стол вивисекции. Но, что он за «мамкин либерал», раз позволил всему случиться? Трепался языком направо и налево о том, что ненавидит власть, а сам даже на улицу не вышел? Мол, жизни спасал «другими действиям». Может, это всё лишь отговорки? Может, это трусость? Да и Лу, по факту, не уберёг ото всей этой мясорубки. Чувство самосохранения и разум говорили, что не мог ничего сделать, и не должен был. Но червоточина сомнения всегда была рядом. И в такие непростые моменты, как сейчас, назойливо стучала в висок.       Зеленоватая вывеска «Логова» тускло мерцала у соседнего угла, обещала облегчение, но его не принесла. Тут было совсем тухло. В каждом случайном взгляде теперь мерещилось осуждение, узнавание знакомых черт: бойкой псионички, слишком часто мелькающей в вечерних выпусках новостей. Белобрысой гривы Фокси Лу тоже не увидела, поэтому она потянула Йонаса в сторону выхода.       — Гоу отсюда, купим чё-нибудь выпить в «Продуктах», и я знаю, куда пойдём.       Большинство обитателей Термитника уже либо спали, либо таращились в свои телевизоры, к тому времени, как друзья нашли более-менее приличный виски и газировку, чтобы сделать себе что-то вроде клубного коктейля. Дойдя до знакомого угла, Лу посмотрела наверх. Сверху хмурилось небо в вечной дымке от иллюминации. Знакомая пожарная лестница ухнула вниз. Лу подтянулась на руках:       — Запрыгнешь?       — А то!       Свесив ноги с балок и осторожно поставив алкоголь рядом, Лу Рид осмотрела знакомый вид. Йонас, забравшийся следом, сел рядом, присвистнул:       — Ну и видок!       — Ага.       Впервые за вечер Йонас и Лу ощутили свободу. Не ту, которую саму хотелось натянуть себе на плечи, а настоящую. Лу думала про то, что скрывалось за пределами города, за Периметром. Йонас же смотрел на небо и думал о чем-то своём. Потом, будто очнувшись от размышлений, достал стаканчики, размешал в них алкоголь с газировкой и подал этот нехитрый коктейль Лу.       — Совсем как в интернате, на последних курсах, скажи?       — Я же сказал, что сможем отдохнуть сегодня вечером. Вот, отдыхаем.       Девушка улыбнулась. Панорама с видом города успокоила её, утихомирила. Она вспомнила, как приходила сюда в прошлый раз: принимать решение о том, идти на работу к Приору или нет. И как всё повернулось всего лишь через несколько месяцев. Они ещё помолчали, наслаждаясь моментом, высматривая знакомые локации с непривычной высоты. Смотря на огни центра, Лу поймала себя на мысли, что, возможно, где-то там их с Иво балкон…       Пригубив напиток в очередной раз, девушка нахмурилась, как бы вспомнив что-то, поёрзала, достав из кармана джинс что-то маленькое и блестящее.       — Я, в общем, почему хотела встретиться лично… О таком, вроде, как не принято сообщать в виде мема или тупого сообщения. Вот.       На ладони оказалось кольцо, которое несколько часов назад блестело на её безымянном пальце.       — Твою ж…       Лу посмотрела на друга и вдруг поняла, что впервые за все дни, с момента предложения Иво, смогла по-настоящему испытать момент радости, возможности поделиться с кем-то своим счастьем. Именно сейчас она осознала, что испытывает именно это чувство. Такое эфемерное. Именно сейчас, когда они смотрели сверху на весь Нью-Пари, она ухватила его за хвост, представив, что это именно тот момент, который будет вспоминать до конца дней. Как один из последних вечеров, когда мама была счастлива. И папа был жив.       На её губах заиграла улыбка, особенная, смущённая, которой Йонас не видел уже много-много лет. Возможно, в последний раз, когда они с ребятами вручали ей цветы в интернате за то стихотворение. Киплинг. А дарили гладиолусы. По коже пробежали мурашки. Хилер выдохнул, кивая что-то в знак одобрения и попутно выуживая из-заднего кармана джинс сигареты. Закурил.       — Красивое. — Никотин, алкоголь и хрупкость момента. — Он — счастливчик.       — Понятия не имею, что он во мне… — Кажется, они сказали это одновременно.       — Эй, Лу, а вот это прекращай давай, — Йонас посмотрел на неё строго. — Запомни: это не ты его «отхватила» удачно. А он — тебя.       — Ммм?       — Серьёзно? Ты красивая, умная, грамотная, честная, смелая… Псионик! Готова за него лезть под пули, — парень хохотнул. — Ты, правда, не понимаешь? Девушка пожала плечами, ей почему-то стало очень весело продолжать этот разговор.       — Не знаю, Йонас.       — Любой бы влюбился, в смысле… Невозможно не.       Лу внимательно посмотрела на хилера. Острые черты лица, светлые брови и ресницы, ставший второй кожей макияж с полосками, внимательные голубые глаза смотрят прямо, брови сведены вместе. Что-то разглядывает вдали, в самом сердце города или в своём — буквально — сердце, душе. В характере хилера никогда ничего не было понятно до конца, но эта закрытость всегда была такой своей, родной, уютной.       Друзья помолчали ещё несколько минут, каждый думая о своём.       — Надеюсь, он, действительно, сложнее, чем тот сухарь из телевизора.       — Я даже не могу тебе объяснить, насколько — да.       — Тогда хорошо, — парень сделал очередную затяжку, покачал головой. — То есть, я сейчас, как твой лучший друг, конечно же, должен спросить: тебе с ним хорошо? Ты уверена? — Хилер закатил глаза:— Но мне, почему-то кажется, что ты уже и не спрашиваешь совета.       — Нууу, если честно, да.       — «Да», на что именно?       — На всё вместе,  — Лу улыбнулась, вспомнив о кольце. Надела его на палец, практично повернув камень внутрь. — Я ведь поэтому и уезжала.       — Оу, ни хрена себе. Я, конечно, был на низком старте, чтобы обзванивать морги, но что-то подсказывало, бесполезно.       — Ага, долгая история. Вообще, всё очень непросто.       — О, в этом я не сомневаюсь.       Поднялся резкий осенний ветер. Тут, в Термитнике, в отличие от садов центра и зелени Периметра, перемена погоды не ощущалась так резко. Только разметался мусор внизу и задребезжали наспех закрепленные металлические листы на крыше чуть ниже того места, где сидели ребята.       — Ты не замерзнешь? Что-то погода опять портится.       — Да скоро уже пойдём, давай я долью.       Пришлось придержать стаканчики и почти залпом допить оставшийся алкоголь. Опять почти как в последние годы в интернате. Благо, напиток был качественным и согревал высоким градусом, а из-за вечерней прохлады Лу совсем не чувствовала себя захмелевшей. Только какой-то огромный камень упал с души, как будто завершился какой-то новый этап.       — Не знаю, только, как маме рассказать, Тине, ребятам. Как это вообще, будет?       Лу продолжала бормотать, а Йонас нетерпеливо заёрзал, хлопая себя по карманам:       — Да что такое! За… колебали писать, что стряслось-то? — парень достал телефон из кармана, пролистывая уведомления, от которых непрерывно, в течение последних десяти минут, вибрировал телефон. Прочитав пару уведомлений, он резко побледнел, косясь на девушку.       — Кхм.       — Что?       — Не хочу расстраивать, но, похоже, Тина и Доган, и, возможно, твоя мама, уже в курсе.       Лу потянулась к телефону, который, в кои то веки, был поставлен на спящий режим без вибрации и уведомлений.       Сначала пришли странные сообщения в общем чатике с друзьями, начиная от «Лу, скажи, это не прикол?», заканчивая дурацкими мемами. Потом — сообщение от Кея: «Ты в порядке?» Затем — 7 пропущенных с неопределившегося номера и финальное от Даниэль: «Лу, не беспокойся, мы всё уладим».       Трясущимися руками девушка зашла в чат, чтобы увидеть скрины новости: совершенно счастливая она, смеющаяся и обнимающая Иво Мартена и подпись «Телекинез — притягивает Приора инквизиции? Минус один холостяк в Нью-Пари. Всё о Лу Рид. Специальный репортаж…» Фото, фото, фото. Мемы, заголовки, шквал ироничных постов в интернете и грязь, грязь, грязь. Её фото и личная жизнь, буквально под микроскопом. На то, чтобы понять всё, у Лу хватило минут десять, хотя, признаться, она потеряла счёт времени, провалившись в этот поток информации.       Впрочем, внешне ничто не выдавало негодования, она лишь иронично скалилась, пролистывая новостную ленту. Йонас не стал ничего отвечать в общем чате, хотя и прочитал сообщения. Лишь накинул толстовку на плечи Лу, защищая её от ставшего пронзительным, ветра. Последнее, что выбило псионичку из колеи, сообщение «Доченька, это правда?»       И входящий, который она тут же сбросила, как если бы её ужалила ядовитая змея:       «Мама», 3 пропущенных.