Глава 3. Бог дал и силу, и насилие

— Просто очнись, наконец, — раздался чужой голос над ухом.       Слова звоном отгремели в голове. Девушка с усилием подняла веки, налитые свинцом. Кто-то явно не постарался обеспечить комфорт человеку, пролежавшему без сознания. И Алиса уже успела возненавидеть его за это.       Мир продолжил существовать, ничего не изменилось. Темнота отступила. Те же привычные книжные стеллажи, догорающий закат за окном, статуя Афины, собственное лицо напротив.       Это всё успокаивало. — Стоп, какого черта произошло? Почему я вижу своё тело? — она осеклась. Голос стал, определённо, ниже. — Мне нужны объяснения… — Магия переноса между телами.       Перед Алисой и впрямь было её тело. Только поза, в котором оно находилось, была довольно странной. Она никогда так не складывала руки на груди и в целом держалась менее уверенно. Теперь её отражение меньше напоминало безжизненную куклу. — Я сразу заметил странный поток энергии, но ты так упорно хваталась за сферу и говорила о принце, что первой мыслью был шпионаж, — продолжил демон сухо. — А оказалась, что ты просто невероятная идиотка.       Они оба пристально посмотрели друг на друга. — Что с моей одеждой? Почему рубашка порвана сбоку? — Извини, что не смог тебя подхватить, когда ты упала на стеллажи. Это сложно сделать, когда ты сам без сознания, — ещё немного и его слова обратились бы ядом.       Алиса хмыкнула, давая понять, что не верит ни единому его слову. И всё же, она почему-то не хотела, чтобы он заметил шрамы на её теле.       Всегда проще играть бравого воина, если дырки в броне не видны противнику. — Сфера должна была контролировать хаос, а не выпускать заклятье. Если ты не помнишь вчерашнюю встречу, то мог понять, что у меня с ним проблемы. — Такое сложное забыть. К сожалению, не могу разделить восторг от твоих впечатлений…       Девушка вспыхнула, а библиотека погрузилась в тишину. — Разве я не могу воспользоваться твоим телом в качестве проводника и попробовать вернуть нас обратно? — спросила Алиса после нескольких минут затишья. — Главная проблема этого заклинания — это комплексность. Мы не сможем поменяться телами, пока оба не будем готовы к этому, — отрезал демон.       В носу почудился запах ирисов, несмотря на сырость помещения. Это был запах его тела. И теперь он был повсюду, несмотря на то, что утром Алиса надеялась никогда не ощущать его вновь.       Мойры уже начали отмерять нить. — Это можно представить как дверь с двумя замками: внешним и внутренним. Если один человек находится внутри здания и не дождется, пока другой повернет ключ снаружи, то активируется защитный механизм, связывающий нас с этими телами навсегда, — продолжил демон.       Внутри у девушки разгорался пожар. Должно быть, это какая-то глупая шутка?       Её голову пронзали приступы боли с каждым брошенным им словом. Казалось, давление могло расколоть её череп надвое. Она так устала, что согласилась бы даже не возвращаться, лишь бы эта слабость отступила. — Нам, определенно, стоит об этом кому-то сказать. Например, Жнецу, — бросила Алиса. — Только через мой труп! — Пожалуй, это можно легко исполнить. Даже без каких-либо сожалений!       Демон закатил глаза. — В этом нет нужды, — пробормотал он, прежде чем резко посмотреть на девушку. — Нам нужно лишь подождать, пока я накоплю хотя бы крупицы хаоса в твоём теле. А пока сидим здесь. — Так не пойдёт! Соревнования за звание придворного соловья сейчас начнутся, если уже не стартовали.       Он рассмеялся ей прямо в лицо. — Если я не могу участвовать, то это сделаешь ты в моём теле, — процедила Алиса, наблюдая, как лицо напротив вытягивается в отвращении.       Если это то, что видел Жнец каждый день, то она определенно сократила ему пару тысячелетий из вечности. Никакого терпения не наберешься, никаких нервов не хватит. — Видимо, ты здорово приложилась головой, когда падала!       Демон встал, отдёргивая юбку и прижимая ладонь к порезу. Рубашка уже пропиталась кровью и липла к телу. — Хотя, если исходить из нашей ситуации, то у тебя всегда были мозги, как у цыпленка. Угадай мой ответ с первой попытки, — бросил он вслед и опёрся ладонями на подоконник.       Алиса заставила себя подняться, даже умудрилась сделать пару шагов и вцепилась в собственное запястье. Наверно, на теле осталась бы отметина. Вероятно, София сказала бы, что она просто ходячий анекдот, когда накладывала бы лечебное заклинание, чтобы стереть последствия сегодняшнего дня.       И впервые в жизни девушка этого бы не отрицала. — Мы уходим.       В следующее мгновение она почувствовала глухой удар в области скулы. Раздался звук пощечины.       На неё смотрели глаза, разгорячённые, почти живые. Такие же, когда Алиса не теряла себя день за днем в этом проклятом месте.       Захотелось взвыть. — Совсем с катушек слетела? — прорычал демон. — Отпусти руку, мне же больно. — Это моё тело, фактически я тебя даже не касалась, — в её голосе не осталось ничего, кроме равнодушия.       Не закройся она сейчас, не выброси из головы последние мысли — это сожрало бы её целиком. Она легла бы на пол и рыдала, так долго, сколько хватило бы сил. Те, кто спустился в загробный мир без такого оружия, как когти и клыки, были обречены с самого начала.       Алиса не хотела умирать. По крайней мере, не сейчас. — Мы. Действительно. Уходим, — повторила она по слогам.       Девушка продолжала держать запястье, пытаясь избегать поступающих ударов. Сейчас Алиса была сильнее — и это почти радовало, несмотря на отвращение внутри. Это, определенно, было неправильно, но она и не рассчитывала на понимание или снисхождение. Однако, если бы возникла необходимость, то её руки сами понесли этого невыносимого демона к линии старта. — Неужели, ты всё это поддерживаешь? Нравится хвастаться новым намордником или привилегиями, которые появляются только потому, что ты послушная еда? — Нет, но у меня есть свои причины, — коротко ответила она.       Уклонившись от очередного удара, Алиса осторожно разжала ладонь. Демон явно не ожидал исчезновения этой опоры, поэтому на секунду потерял равновесие, и стал падать. Её тело двинулось инстинктивно, стараясь защитить этого придурка, и замерло на месте, впитывая тепло, разливающее в области груди.       Чужое дыхание опалило открытый участок шеи. Захотелось сглотнуть. — Можно ли просить богов о помощи пережить этот день, находясь в столь щекотливом положении? — И тут же пожалела, что произнесла это.       Алиса придерживала демона за талию, прижимая его плотнее, чтобы не нарушить это хрупкое спокойствие. Он попытался вывернуться, задев внутреннюю часть бедра тонкими пальцами.       Жар затуманил все остальные мысли.       Она почувствовала нарастающее напряжение в штанах. — Будешь продолжать — и я придумаю, как тебя успокоить! — Что ты делаешь с моим телом?! Немедленно отпусти меня!       Его рука слегка напряглась, ровно настолько, чтобы перейти от состояния покоя к уверенным движениям. Глаза потемнели, а зрачки постепенно расширились. Теперь они напоминали мутный лед.       Демон хотел сделать больно, неприятно, чтобы хоть как-то перенять инициативу. И это можно было понять.       Они продолжили бы препираться, если бы не звук распахивающейся двери. — Чем можно таким заниматься, чтобы стражники спрашивали о необходимости выломать дверь? — громом раздался женский голос.       А дальше, всё было, как в картине: Алиса в теле демона с заметным возбуждением, прорезающимся сквозь штаны, и её собственное тело, прижимающееся сбоку, вместе с хаосом, оставленным после драки. — В этой комнате девственников, я, определенно, лишняя, — вынесла вердикт Кассандра. — Среди белого дня, так ещё и в библиотеке! Хоть чем-то пошёл в меня! Не хотелось тебя отвлекать, но долг есть долг.       Она хотела уже захлопнуть за собой дверь, но резко обернулась и добавила перед тем, как скрыться в темноте коридора: — Эмидиус, не забудь, что ты должен выбрать соловья, — демоница сделала паузу. — Хотя… Похоже, ты и сам справляешься.       Алиса сжала челюсть от раздражения, стараясь упорядочить всю услышанную информацию.       Злость, казалось, поселилась в венах, заставляя их кипеть. — Ты идешь со мной. Сейчас, — её ярость можно было потрогать руками. — И что ты собралась делать? Шантажировать? Убить? — Демон иронически усмехнулся, пока не встретился с глазами Алисы. — К сожалению, тебе сегодня не настолько везёт.       Эмидиус шикнул, когда она перекинула демона через плечо, зажав его ноги в кольцо из рук, чтобы предотвратить попытки к отступлению. Алиса чувствовала лихорадочные удары кулаками по спине, когда двигалась по коридору, четко следуя за усиливающим звуком взволнованных голосов. — Постарайся быть тише, — шепнула она. — Иначе к списку сплетен про растерзанные сердца соловьев добавится ещё одна.       Они находились на втором этаже над холлом, где соловьи ожидали объявления от кандидатов. — Я тебя ненавижу! Почему именно на мою голову свалилось это недоразумение?! Только всё закончится, и я тебя точно убью, несмотря ни на что! — Голос прозвучал звонко, эхом разносясь по залу и коридору, привлекая всеобщее внимание.       Алиса отпустила Эмидиуса на пол, позволяя своей руке задержаться на его щеке, а затем решительно впилась в приоткрытый рот.       Это всего лишь чертов спектакль.       Она повторила про себя, как мантру, но задохнулась от собственной смелости, от прошибающей дрожи в теле.       Просто его губы, просто чертово притяжение, что сводило с ума второй день подряд. Чувствовал ли он эту же одержимость, разливающуюся по венам, словно яд? Всё-таки это было его тело.       Воспоминания заставили сердце совершить кульбит, задетая гордость обожгла щёки.       Поцелуй стал злее, жёстче, напористей. Как будто с ним можно было вышвырнуть необходимость.       Губы напротив дернулись в попытке остановить это безумие. Алиса удержала, надавила на подбородок, обхватывая рукой его челюсть. Мозг не сразу сообразил, что произошло дальше.       Преграда из стиснутых зубов исчезла, он ответил неуверенно, притягивая её язык в свой разгорячённый рот. Она замерла, словно боялась спугнуть этот порыв, а затем поцеловала снова, ощущая на кончике языка собственный вкус. Глубоко, требовательно. Стирая остальные границы.       Так, будто никого больше не существовало.       Поцелуй был похож на их диалоги. Несдержанные, колкие, ядовитые.       Алиса словила себя на мысли, что завтра эти губы будут болеть. От укусов и ссадин, которые они оставили горящими движениями. И эта ситуация выворачивала, потому что это станет напоминанием. То, что он не сможет стереть, вышвырнуть, игнорировать. Даже если будет накладывать исцеляющее заклятье.       Всё равно споткнется об эту шалость, где они пробовали безумие на вкус.       Она добивалась не этого. Алиса могла бы постараться убедить себя, что это было лишь необходимостью. Эмидиусу требовался хаос, чтобы переместить их обратно. И весь устроенный спектакль был лишь поводом поскорее обрести собственное тело.       Но внутри было тихо. Непозволительно тихо. Ни одного сожаления, ни одной идиотской мысли, словно совесть сговорилась с разумом, и ей нечего было терять.       В следующий момент девушка резко отдалась. Яркая, острая боль разливалась по нёбу.       На губе показалась тонкая струйка крови.       Демон её укусил. — Даже, если ты не можешь принять мои чувства, то это не отменяет тот факт, что ты станешь моим соловьем, — произнесла Алиса.       Что она только что наделала? Подписала смертный приговор? — Чего? Знаешь, я давно понял, что у тебя проблемы с головой …- его голос дрогнул.       Только сейчас Эмидиус понял, что все взгляды на нижнем этаже были устремлены на них. Вокруг царило молчание, соловьи и демоны напряженно наблюдали за окончанием этой сцены.       Рядом возникла фигура демоницы, сопровождаемая Жнецом. Они объявили о назначении придворного соловья для наследного принца крови Аида.       Атмосфера в зале стала ещё более напряженной. Воздух как будто замер, и даже самые мелкие звуки звучали с непривычной четкостью. Алиса понадобилось всего пара секунд, чтобы придумать план после того, как Кассандра оборонила имя демона в библиотеке. Но сейчас смотря на его безразличие, которое плескалось в собственных серых глазах, девушка сглотнула. Такое показное спокойствие обычно бывает только перед штормом. — Моему племяннику разбили сердце. Даже обидно за этого добряка, — прошептала демоница. — ЧТО Ж, возможно, АИД уберег его от самой большой ОШИБКИ в лице Алисы, — ответил Жнец. — ТЕПЕРЬ это и ТВОИ ПРОБЛЕМЫ. — Мне столько не платят.       Эмидиус схватил её за плечо и последовал к выходу. — Мы сейчас же вернемся в свои тела — и тебе конец, — зашипел демон.       Алиса лишь слабо улыбнулась. — Девушку, которую секундой назад назначил своим личным соловьем? — беззаботно ответила она. — Что скажут старейшины? Мне показалось вчера, что между вами довольно напряженные отношения. А сейчас ещё и нарушение традиций, сопровождающихся кровопролитием?       Она сделала паузу, чтобы убедиться, что голос не дрожал: — И голос души был пропитан тоской, и шла она с востока… — Закрой рот! — холодная ярость, появившаяся на его лице, была ошеломляющей. — Ты такой грубиян из-за неразделенной любви или разбитого сердца?       Глупая. Самонадеянная. Идиотка. Ей было так плохо, что она просто надеялась, что если выльет отвращение в реальный мир, то станет хоть немного легче.       Алиса не узнавала себя. Она не потворствовала злу. Она им была.       Вдруг девушка почувствовала, как сердце начало бешено колотиться, а маленькая ладошка напротив уперлась в грудь, заставляя замереть. — Сфокусируйся на своём лице и не двигайся, — рявкнул демон.       По телу пробежал небольшой заряд — и в следующее мгновение Алиса уже всматривалась в пронзительные голубые глаза.       Она снова была собой. Губы дрогнули, словно хотели произнести все накопленные извинения. — Мне нужно объясниться… — её губы дернулись. Но прежде Алиса могла что-либо сказать, её отвлекли приближающиеся голоса. — Ты где был? — раздался мужской голос. — Если бы Кайл увидел меня в этом виде, то точно устроил скандал. — Маркус, ещё одно слово о Кайле — и я застрелюсь. Ты можешь отлипнуть от него хотя бы на день? — сухо ответил Эмидиус. — Это всё из-за того, что тебе не ответили взаимностью?       Перед ними возник демон в военной форме, которая подчеркивала его стройное, мускулистое телосложение. Униформа была выполнена из темной ткани, украшенная серебряными пуговицами и черепами различия. Его волосы, темные и влажные, как будто от недавнего дождя, непринужденно падали на лоб, добавляя его образу небрежного шарма. На его лице играла усмешка. Легкость и игривость прослеживались даже во взгляде. — Мне действительно не хватает твоей непрерывной болтовни, чтобы напомнить, почему я предпочитаю молчание, — жестко ответил Эмидиус. — Не представишь?       Демон помахал рукой, Алиса сдержанно кивнула. Аура, исходившая от Эмидиуса, намекала, что лимит неудобных ситуаций на сегодня был исчерпан. — Птичка, послушай. Если бежать со всех ног, то можешь попробовать записаться личным соловьем к моему брату, — продолжил незнакомый демон. — Его, кстати, зовут Люциус. — Это что ещё за непрошеные советы? — поинтересовался Эмидиус с долей раздражённости. — В её случае — это одолжение.       Только сейчас Алиса заметила фигуру, стоящую поодаль. В точно такой же форме, с таким же выразительным лицом из резких линий. С этими тёмными глазами, со стойкой, в которой проглядывалась настоящая сила и непокорность.       Их взгляды пересеклись, и внутри что-то упало к её ногам. Демон улыбнулся ей, и девушка вновь почувствовала крошечные импульсы тепла, разливающиеся по телу.       Они уже встречались. Сегодня, перед соревнованиями. — Потом выясните свои отношения. Сейчас есть дела важнее, — отметил Люциус. — Думаю, Эмидиус должен знать об этом инциденте как наследный принц. — Ты про Ноктиса и кровавую резню среди его потенциальных соловьев? — прервал его Маркус. — Разве не вся их сумасшедшая семейка устраивает похожий отбор в течение столетий?       Волна ледяного ужаса прокатилась по спине, охватывая Алису целиком.       Девушка видела это имя раньше, выведенное аккуратным, почти дотошным почерком при сдаче грёбанных бланков. В совокупности с непослушными каштановыми волосами, и такой привычной улыбкой. — А где они сейчас? — она с трудом произнесла эту фразу, пытаясь не сорваться на крик. — В саду, но тебе не стоит туда идти, — неохотно проговорился Маркус. — Даже меня чуть не стошнило. Скажи, Люци?       Её тело ринулось вперед, подчиняясь инерции, в то время как лёгкие отчаянно пытались захватить больше воздуха.       Алиса побежала так быстро, как только могла.