Глава 11. Мёртвые судьи

      Представьте: вы на мгновение закрываете глаза, и в тот же момент, когда тьма окутывает ваше сознание, перед вами оживают самые жуткие кошмары. Реальность исчезает, и вы уже не можете отличить истину от лжи.       Такое случилось с Алисой, когда она на секунду прикрыла веки, чтобы перевести дыхание из-за навалившейся усталости. Из пустоты синхронным строем выступили чудовища — и в этот момент к горлу поднялся ком желчи. Непрошеная ассоциация со смердящими челюстями закопошилась внутри.       Их серая кожа была туго обтянута вокруг черепа, подчёркивая глубокие впадины глазниц, в которых горели безжизненные, белые глаза. Светлые отблески на веках создавали иллюзию слёз, скатывающихся по измождённым щекам. Руки были неестественно тонкими, отчего казалось, что тяжелые, золотые кольца на пальцах и браслеты на запястьях переломят их пополам. Чудовища держали ладони перед лицом, словно в знак молитвы или глубокой скорби. Каждый шаг сопровождался страшным хрустом и шипением, словно воздух вокруг замерзал и трещал от их присутствия. Чёрные тоги плотно облегали их тела, скрывая всё, кроме худых рук и лиц.       Эти твари последовали к Эмидиусу, преклоняя перед ним головы.       По их одеяниям и золотой цепи с символом весов на шее Алиса могла предположить, что так выглядят старейшины. Даже Жнец старался не упоминать их имена всуе.       Говорили, что эти существа жили ещё во времена Персефоны. Их воля могла перевесить даже решение самих Судей Аида. В своё время они образовали совет, который являлся высшим органом в мире мёртвых. Основной целью совета являлось поддержание существующей иерархии, чтобы предотвратить кризис. Однако сами существа вызывали своим присутствием леденящий, неконтролируемый ужас.       Эти чудовища были безликим воплощением хаоса, считающим соловьёв падалью и вершащим свою волю лишь над избранными.       Если бы у Алисы был выбор, то она убежала прочь. Убралась как можно дальше отсюда. Ибо в этих тварях она видела лишь лик смерти, догоняющий и разрывающий сердце быстрее, чем любая из адских гончих.       Тело парализовало. Мозг не переставал воскрешать в памяти разложившуюся трухлявую конечность, которая сжимала её руку во сне. Тьма сгущалась, будто привязывая её к себе, надевая намордник, чтобы та не смогла закричать. Возможно поэтому зубы девушки сомкнулись, не в силах произнести хоть что-то.       Она и так опоздала. Не следовало рыть себе могилу ещё глубже. Стоило поприветствовать гостей. «Просто иди. На тебе же нет заклятья, отнимающего ноги», — убеждала себя Алиса, пытаясь преодолеть парализующий ужас, который казался почти осязаемым.       Она оставила девочку, сад, какую-то версию себя за спиной, и приблизилась к ним со скоростью, которую позволяли рамки приличия.       Чудовища молчали, наблюдая за каждым её шагом.       У тьмы было тело, у бездны появились глаза. «В конце концов, я придворный соловей. Не стоит вести себя, как испуганный щенок. Это не приносит чести ни мне, ни Эмидиусу», — промелькнула мысль в её голове.       Алиса поклонилась, концентрируясь на последовательности движений, и представилась: — Добро пожаловать, тёмные владыки. Пусть вечная мудрость и справедливость Радаманта будут вашим проводником, — произнесла она. — Моё имя Алиса. Я личный соловей Эмидиуса.       Рот одного из чудовищ открылся, чтобы произнести речь.       Звуки, вырвавшиеся из гортани, были больше подобны кровавой молитве, чем обычному приветствию: — Здравствуй, дитя. Твои слова восхищают мёртвых и пугают живых. Не трать зря время, соловей, ибо твой голос скоро исчезнет во мраке. Такова учесть и тех, кто считает, что способен обмануть смерть.       Девушка смиренно склонила голову, даже не пытаясь перечить. Только прикусила собственную щёку до крови.       Периферийным зрением Алиса заметила одобрительный взгляд Кассандры. Демоница кивнула, поднося бокал к губам. Это был обычный жест, но он помог чувствовать себя немного свободнее. Быть может, сегодня Фортуна была на её стороне, и ей не пришлось бы объясняться по поводу опоздания.       Однако в следующий момент новообретённая уверенность испарилась, потому что рядом появился Эмидиус. Его лицо выражало лишь одно: «Поговорим потом. Можешь уже начинать продумывать прощальную речь».       Алиса прищурила глаза, пытаясь понять точную причину зловещей атмосферы вокруг демона. Неужели он был так напряжён из-за визита старейшин? Или во всех его жёстких чертах на его лице была виновата только она одна?       Девушка вздрогнула, когда ощутила горячее дыхание рядом с ухом. — Ну, и какое у тебя оправдание, глупая птица?       Рябь мурашек пробежала от слов, что вырвались с губ демона и, казалось, оставили ощутимый, почти пылающий след. Алиса слегка повернула голову, чтобы скрыть уязвимый участок шеи. Этот оголённый клочок кожи, дрожащий в миллиметре от его лица. — О, я сомневаюсь, что даже ваше высочество способно меня понять. Но знаете, как говорят, вы «находились между дьяволом и глубоким, синим морем», поэтому не могла вас найти, — ответила она осторожно. — Ты в Аду. Тут никто так не говорит, — Так сложно было понять степень его злости по голосу, который щекотал оголённые нервы.       Лучше уж открытая ярость, чем её тихое тление. Так хотя бы ясно, чего ожидать.       Его тон напротив был обманчиво-мягким. — И очень зря, — Она впервые опустила плечи и почти не юлила. — Я просто потерялась.       Его синие глаза потемнели, но от начавшегося шторма её заслонила Кассандра, оттеснив племянника в сторону. С ловкостью демоница перехватила бокал с вином у проходящего слуги, встав между Алисой и Эмидиусом так естественно и ненавязчиво, что посторонний мог бы подумать, будто всё произошло случайно. Ароматы бергамота и ириса, смешанные с запахом табака, заполнили воздух. — Ну, и почему ты опоздала? — спросила Кассандра, задумчиво стуча ногтями по стеклу бокала. — У меня была уважительная причина, — Алисе всё равно пришлось наклонить голову, чтобы шепнуть слова ей в ухо. — Какая? — Я потерялась.       Демоница подняла бровь и уставилась на девушку с недоумением, приоткрыв пухлый рот, а затем цокнула языком. — Придумай что-нибудь получше, — Кассандра аккуратно повернула Алису за плечи в сторону Эмидиуса, который неподвижно смотрел на них, и добавила: — Советую поторопиться, ведь в противном случае, в ближайшие пару дней мы будем выслушивать лекции…       Девушка наконец подняла глаза, и их взгляды встретились.       Ей точно конец.       В следующую секунду Эмидиуса и Кассандру окликнуло несколько старейшин. Алиса воспользовалась этим мгновением и быстро отступила, бросив взгляд на окружающую толпу. Ей следовало найти других соловьёв и попытаться подражать их поведению, чтобы не выделяться на фоне и сохранить хоть какие-то шансы начать всё сначала.       Внезапно её внимание остановилось на парне, который скучал под тяжелыми ветвями чёрных ив. Он лениво опирался на ствол дерева, крутя в руках маленький камень. Молодой человек периодически подкидывал его в воздух и ловил, словно пытаясь убить время. Это был соловей Маркуса с привычными жёсткими чертами не то пса, не то шакала.       Вряд ли он мечтал стать нянькой на сегодняшний вечер, но Алиса не собиралась доставлять ему проблем. Она бы просто постояла рядом или походила за ним следом, чтобы не попадаться на глаза старейшинам.       Девушка сделала решительный шаг вперёд, и едва не налетела на гостью.       Бледная кожа, губы, словно окрашенные каплей крови. Волосы, пылающие подобно живому огню, в которые были вплетены чёрные ветви, имитируя корону из лавра. Тёмное атласное платье, на котором поблёскивали драгоценные камни.       Алиса никогда не видела никого столь одновременно пугающе красивого и хрупкого. Её взгляд задержался на рубиновых глазах гостьи, которые она уже видела однажды в лодке, плывущей в Елисейские Поля. — Извините, всё ли с вами в порядке? Кажется, я чуть не наехала на вас, — осторожно спросила девушка, пытаясь понять, как следовало себя вести. — Всё хорошо, вина моя, — Гостья разгладила оборку на платье. — Я постоянно забываю, что люди могут быть такими… Секунду…       Алиса прищурила глаза, вспомнив Коннора с вывалившимися кишками и Софию, кланяющуюся в крови, чтобы заслужить поощрение. Люди бывают злыми, жестокими, отвратительными, ничем не отличающимися от демонов.       Дьявол, призрак, монстр… Был ли кто-то страшнее человека? — Точно! Активными! — Незнакомка захлопала в ладоши, обтянутые тончайшим кружевом. — Люди могут быть такими активными…       Девушка склонила голову набок, ухмыльнулась собственной мысли и засмеялась. — Не ожидала, что встретимся именно здесь. Значит, тебя зовут Алиса... Моё имя Роксана. Как заря.              Она протянула руку. Её прикосновение, даже сквозь перчатки, было похоже на лёд, но в глазах пылал огонь, способный сжечь всё до основания.       Сейчас Роксана выглядит совсем по-другому. Интересно, что она делала на Эребе? Была ли это просто обычная прогулка или она была из тех, кто выбирал себе соловья? — Очень приятно, — ответила девушка, сжав руку гостьи сильнее.       Все присутствующие обернулись. Алиса заметила, как глаза Кассандры расширились, и она сильнее сжала бокал. Даже Эмидиус, стоявший в противоположной стороне, приблизился, будто стараясь защитить.       Алиса задумчиво прикусила губу, не понимая, что происходит. Внутренний голос кричал о необходимости бежать, не показывая истинных чувств. — Думаю, мне стоит присоединиться к остальным соловьям.       Губы девушки дрогнули в неловкой улыбке. Она не знала, как попрощаться в такой ситуации, поэтому продолжила направляться к Кайлу, спускаясь по ступенькам в сад.       Это всё было таким странным. Ненастоящим.       Спустя какое-то время в воздухе еле слышно раздался её голос, что-то на грани сна: — Переживал, что я её съем? — Роксана... — такой знакомый шёпот на полувыдохе произнёс её имя. — Поговаривают, она разбила тебе сердце. — Я и не знал, что ты склонна верить сплетням, — язвительно ответил Эмидиус, его реакция была очевидна.       Роксана сделала паузу, затем расхохоталась. — Слухам — нет, но в ней, определённо, что-то есть. К тому же… Судьбу прядут Мойры, а женщины, неспособные любить, могут быть чрезвычайно жестоки.

***

— Вот же! Я только что проиграл тридцатку адских монет… — Кайл усмехнулся, наблюдая, как девушка приближается к нему, словно мотылёк, под кронами чёрных ив. — Думал, ты сразу упадёшь в обморок при виде старейшин. Не все соловьи могут находиться рядом с ними.       Алиса лишь дёрнула плечами: — Это ты про себя?       Улыбка мужчины была больше похожа на оскал. Люди так не улыбались. В нём было больше Маркуса, чем его самого.       Личные соловьи со временем становились сродне своим хозяевам, и это определенно пугало.       Алиса смерила собственную форму циничным взглядом, чтобы убедиться, что с Эмидиусом их не объединяло ничего, кроме синего цвета его божественной крови. Было бы глупо сказать, что она забыла слова Роксаны, которые относились к демону. Те, что клеймили его монстром.       Она не забывала это, находясь на кончике его терпения, когда спорила или препиралась. Даже сегодня, когда Эмидиус стоял за её спиной в миллиметре от артерий, которые можно просто перезать заклятием, и шеи, которую можно легко сломать. Но Алиса сама была такой же. С зубами и когтями, обычным чудовищем, которого вряд ли можно было изменить. Может ли что-то принять облик другого, если оно и есть его отражение?       Кайл приподнял бровь и кашлянул в кулак, возвращая Алису к разговору: — Старейшины высасывают жизненную энергию своим присутствием, или то, что от неё осталось. — Кто бы мог подумать, что даже в Аду нужно быть осторожным, чтобы не умереть ещё раз?       Парень поднёс руку к губам, пытаясь заглушить смех ладонью. — Придворных соловьёв можно пересчитать по пальцам. Рад, что здесь появился ещё один человек с чувством юмора, — произнёс Кайл и хлопнул её по руке. — Будем друзьями.       В памяти вспыхнул этот привычный жест Мэтью, а затем его оторванное ухо, смешанное с землёй. — Наверное, нет, — Она попыталась улыбнуться, но верхняя губа просто дрогнула, будто в спазме. — В дружбе мне чертовски не везёт.       Мужчина театрально вздохнул и покачал головой. — Не девушка, а сплошная загадка.       Затем равнодушно добавил: — Скажи мне, что же заставляет человека спуститься в самую бездну Ада, чтобы стать личным соловьём демона, который её презирает? Что здесь не так?       Кайл заинтересованно подался вперёд. — Эмидиус сам выбрал меня, — Алиса едва ли шевельнулась.       Хорошая легенда уже делала полдела, но вторая половина заключалась в уверенности о том, что говоришь. Истинная сила истории в её правдоподобии. Алиса знала это, как никто другой. — Если бы сам дьявол хотел подпортить себе жизнь, он был бы к себе милосерднее. Подумай сама. Представь, садист-принц, который наслаждается своей властью и контролем, вдруг влюбляется в простую девушку. На глазах у всех она отказывает ему, смело отстаивая свои принципы. И что же происходит? Вопреки всему, он всё равно назначает её своим личным соловьём, чтобы иметь возможность быть рядом. Слишком просто. Слишком нереалистично.       Слишком просто. Слишком нереалистично.       Вопросы о поведении демона и его планах касательно неё самой часто появлялись в сознании и терзали голову, словно голодные звери. Она упорно отодвигала их обратно, стараясь сосредоточиться на чем-то другом, будь то отвлечённые мысли о Дэмиане или какие-то мелкие заботы. И даже если бы беспечность в конечном счёте сожгла бы её целиком, то она обманчиво сказала бы себе, что ничего не замечала. — Будь начеку. Все эти истории о безумстве богов по отношению к людям… — Разве нет закона, по которому демон не может убить соловья? — девушка хмыкнула, Кайл ей до смерти надоел.       Впереди старейшины обсуждали что-то с Эмидиусом, на щеке которого выступили желваки. Алиса всмотрелась в его напряженный профиль, затем на испепеляющий взгляд.       Раздражение демона к ним было настолько ощутимое, что можно было бы порезаться. — Эмидиус строго придерживается правил, в отличие от традиций, — она подвела черту, не нужно было даже иметь связь, чтобы это понять. — И всё же сам Аид убивал соловьёв. Сложно требовать от его потомков чего-то другого.       Их взгляды с Эмидиусом пересеклись, и Алиса не смогла обнаружить в них ничего, кроме равнодушия.       Так значит, он всё-таки её убьёт. День, два, год — время словно теряло значение. Всё это внушало ей жуткий страх. Это то, что она должна была чувствовать к нему?       Алиса не верила в невидимую судьбу, но в кровь — да.       Демон прервал зрительный контакт, когда к нему подошла гостья, которую девушка едва не сбила. — Эта девушка в белом, кто она? — Понравилась? — Кайл задумчиво отклонился и приложил палец к губам. — Смотрю, у тебя вкус только на высших мира сего. — Я предпочитаю общество живых. Однако в Аду они в дефиците, — Алиса мрачно усмехнулась. — Так что насчёт девушки… — Роксана, — ответил он, его взгляд стал серьёзным. — Это имя лучше запомнить. Она принцесса эмпус — существ, которых в нашем мире чаще называют вампирами. Они поддерживают процветание нашего славного Ада, в то время как загробный мир обеспечивает им статус, защиту и права. Хотя эмпусы не всегда служили Аиду. — Значит, даже у вампиров есть соловьи? Мой хозяин не демон.       Внимание полностью сосредоточилось на ребёнке, которого девушка встретила сегодня вечером. Девочка до сих пор стояла в одиночестве, наблюдая за остальными. Пятна крови на ленте расползались всё больше.       Кайл последовал за её взглядом и тяжело вздохнул. — Ты о Терезе? Не самая весёлая история для этого вечера…       Его голос стал тихим и слегка хриплым. Мужчина подкинул камень в воздух и метнул его через плечо. И только он один знал, что это могло значить. — Тереза приблизительного нашего возраста, просто из-за недоедания при жизни она выглядит миниатюрной. — Насколько сильно…       Алиса обхватила себя руками и попыталась смотреть на кусты азалии вместо кровавых капель, падающих на платье девушки. — Всё, что я знаю: она жила в французской деревне во время немецкой оккупации во время Первой мировой войны.       Для кого-то жизнь в Аду может показаться большей милостью, чем существование среди живых.       Эти мысли ударили ей прямо в грудь. Где-то под рёбрами возник зуд.       В ту секунду Алиса не хотела равнять себя с ней, не желала ставить знак равенства. По крайней мере, у неё остался кто-то, кого можно любить. — Она, должно быть, пережила немало трудностей. Но почему на ней бинты? Ведь при восстановлении жизненной энергии все физические раны должны заживать. И эти пятна крови... Разве они не увеличиваются? — У Эмпус другой вид голода, который, в отличие от демонов, они не могут контролировать. Для жизни им необходима человеческая кровь, душу можешь оставить себе, — прохладно заметил Кайл.       Парень зевнул, словно объяснял самые элементарные вещи назойливому ребёнку. — Если говорить о ранах, то всегда можно заблокировать хаос, которым с тобой делятся демоны или эмпусы. Раны открываются лишь потому, что некоторые люди не хотят быть спасёнными. Ни в одном из миров.       Алиса сжала кулаки до жжения и бордовых следов от ногтей, опустив взгляд к земле, пытаясь скрыть лицо и чувства.       Разве он не говорил то же самое? — Кажется, меня звала Кассандра. Ещё увидимся, Кайл.       Её голос дрогнул.       Мужчина шутливо махнул рукой, пока она удалялась по тропинке вдоль крон чёрных ив.

***

      Тело двигалось подобно тайфуну, а ноги несли её в неизвестном направлении, словно хотели оставить все мысли позади.       Почему сердце так отреагировало?       Смех разразился внезапно — злобный, отчаянный. Алиса упёрлась в дерево, пытаясь перевести дыхание. Её пальцы глубоко впились в кору; резкая боль ненадолго вернула её к реальности. Как долго она бежала?       Вероятно, Эмидиус уже заметил её исчезновение. Опять. Девушка безразлично стряхнула со своей формы мелкие веточки и сухие листья. Ну и пусть, сегодня она уже всё испортила. Может ли быть хуже, если путь на проклятый остров соловьёв уже предопределён?       Её размышления оборвал низкий, гортанный звук. Алиса моментально замерла и прижалась позвоночником к стволу, пытаясь слиться с пейзажем. Она сразу узнала голос старейшин. Это был голос Смерти — тяжёлый, властный. Что же они могли обсуждать так далеко от всех? Алиса удивлённо приподняла брови, словно ловя себя за руку на месте преступления. Что она хотела только что сделать? Подслушать старейшин? Глупое, наивное любопытство. Кто знает, что может случиться, если её поймают и обвинят в предательстве? Эта идея показалась слишком безрассудной даже для неё. Следовало повернуть обратно, пока её не заметили, уйти, чтобы не попасться на месте.       Тьма уже окутала все вокруг, и казалось, что воздух стал гуще.       Звук шагов раздался практически около неё. Тяжёлый, прущий, как танки, которые, наверно, слышно даже в Бездне. Он нарастал, заставляя напрячься тугой струной. При каждом непонятном шорохе артерии сжимались сильнее, переставая передавать кислород, а пульсирующая кровь в перепонках заглушала все остальные звуки. Сердце бешено сокращалось, остро ощущая опасность, оттого каждое её движение было взвешенным. Выбеги она сейчас — и её точно ждала виселица. Она станет новым Сизифом или Танталом.       Пусть сегодня Фортуна будет милостива к дуракам. — И всё же, это дитя… – произнёс один из старейшин, голос его был полон сомнений. – Слишком наивно отрицать у него божественную кровь. Но мой дух не находит покоя. С каких пор мы стали преклонять головы перед тем, кто лишь наполовину из мира мёртвых? — Мир меняется, Флегон. Что насчет второго ребёнка? — произнёс второй. — Несмотря на запрет предыдущего короля, у него больше прав претендовать на трон… «Второй наследник? Эмидиус не единственный претендент?» — В голове у Алисы начали соединяться мозайка, уродливая игра.       Она почти задохнулась. Что-то похожее на понимание стало будоражить воспалённые нервы. — Как же утомляют эти детские игры, — продолжил Флегон. — Мы закрываем глаза на все их безумства и требуем взамен лишь одного... — Они надеются, что так смогут избежать ошибок своих предков, но вечный круг оборачивается, и всё повторяется снова и снова...       Девушка едва дышала, пытаясь оставаться незамеченной. Внезапно, что-то свалилось сверху, заставив Алису инстинктивно закрыть лицо руками и отклониться назад. Шумно упав на землю, она с ужасом поняла, что сломала под собой ветки.       Раздался хруст. Рядом промелькнули красные глаза в темноте. «Что это было? Подумаю об этом позже, сейчас главное – скрыться», — подумала она.       Но было слишком поздно.       Очертания массивных фигур приближались. Свет лун заставлял их рясы полыхать чёрным пламенем. Она на размякшей земле, совсем близко, уперевшись локтями в разведённые колени, стиснув ледяными пальцами волосы на затылке.        Не нужно было быть демоном, чтобы услышать, как бешено билось её сердце — его стук разносился на сотни миль.       Послы тьмы быстро окружили её с двух сторон, и она отчётливо видела их сжимающие руки, медленно направляющиеся к её шее.       Всё кончено. Закончилось прямо здесь и сейчас.