Part № 6

О сложном характере старшей девы Лин, ходило много разговоров и, как часто бывает, выдуманных слухов. Поговаривали, что совладать с её нравом могли единицы, в числе которых значились только члены семьи, но и те справлялись через раз. Если признаться честно, хотя бы самому себе, Лань Цижень не сразу согласился принять на обучение именно её. По поводу младшей, он даже не думал — согласился сразу, а вот касательно Лин Сюань он сокрушался несколько дней. Это не было на него похоже, да и чего он опасался? Она едет в Облачные Глубины обучаться уму разуму, а не жениха себе искать — и ведь, с её то нежеланием, не будет, как некоторые приезжие девицы бросаться во все тяжкие и соблазнять его порядочных учеников. На этой ноте, он и принял решение согласиться. И даже если у девушки и впрямь своенравный характер — ничего. Он ведь, Лань Цижень, и не таких строптивых укрощал. Однако, какого же было его удивление, когда в первый же день занятий, ему и всем Облачным Глубинам, явила на свет свой истинный характер именно младшая дочь главы Лин. Лин Донъю сидела с идеально ровной спиной, сложив руки, по всем правилам этикета, на своих коленях и смотрела ровно перед собой, с самым невозмутимым лицом на свете... И не желала брать в руки кисть для каллиграфии. —Я не возьму в руки этот мусор.— ни разу за всё утро не подняв взгляда на Учителя, безоговорочно повторила девушка. —И как же вы занимались каллиграфией в своём родном Ордене?— сквозь плотно сжатые зубы, спросил Лань Цижень. Эта невежественная юная дева испытывала его терпение, которого у него, не смотря на принадлежность к Ордену Гусу Лань, было ограниченное количество на каждый день. —Она никогда и не занималась каллиграфией,— ответила за девушку её старшая сестра, которая напротив, плавными движениями выводила кистью на бумаге ровные иероглифы. —Что?— сказанные слова повергли в шок всех присутствующих, вынуждая отвлечься от своих заданий и уже открыто посмотреть на виновницу происходящего. Той по прежнему было всё равно.— Как так? —Ну знаете,— Лин Сюань тоже отложила кисть в сторону и подняла глаза на Учителя.— Ей было проще изобрести новые письменные принадлежности, чем часами держать кисть в руке. —Новые... письменные принадлежности?— не скрывая, ни шока, ни интереса в голосе, переспросил мужчина. —Ага,— кивнула девушка и нежно, но осторожно обратилась к своей шимэй.— А-Хай. Та, видимо поняв её без лишних слов, достала из рукава ровно обструганные палочки и с невероятной скоростью, под сопровождение тихого шороха, начала что-то выводить ими на листе. На заинтересованные взгляды она не обращала внимания, не уступая в своём равнодушии даже невозмутимому Второму Нефриту. Спустя пару фэней, она отложила свой прибор для письма и, всё также не глядя, протянула, на удивление, исписанный лист бумаги Учителю, стоявшему аккурат возле её стола. Лань Цижень, поражено разглядывая иероглифы, написанные столь тонким и витиеватым почерком, что для повторения понадобилась бы кисть для макияжа, удивился и тому, с какой скоростью девушка это написала. Она ни разу не отвлеклась на обновление чернил и не оставила ни одного лишнего развода. Девушка, тем временем, достала что-то ещё, но уже металлическое и с, уже более отчётливым шаркающим звуком снова что-то начала писать, на новом листе бумаги. Закончив, она также протянула его мужчине. На этот раз, текст был оформлен чернилами, но глядя на толщину письма, создавалось впечатление, что его писали иглой. Никогда в жизни он не видел ничего подобного. —Именно так А-Хай занималась письмом дома.— удовлетворённая его шоковым состоянием и не скрывая гордости в голосе за сестру, продолжила Лин Сюань. Но тон её тут же сменился на снисходительный.— Вы не первый, кто желает всучить ей кисть для каллиграфии. Но лучше оставьте это дело. Она в своём решении непоколебима. Девушка словно давала совет Учителю, как поступить лучше, что, в ином случае могло бы посчитаться оскорбительным, однако она, кажется, выбрала благоприятный момент и мужчина, всё ещё будучи в шоке, лишь коротко кивнул. Спустя мгновение, к нему вернулась и возможность говорить: —Что ж, в таком случае, я позволю деве Лин пользоваться... её личными письменными принадлежностями.— замявшись на половине предложения, так как не знал названия сих приспособлений, дал добро Учитель.— Однако,— тут же продолжил.— Если позволите, я хотел бы узнать принцип работы каждого из них. Послышался удовлетворённый хмык, полный нескрываемой самодовольства. Лин Донъю, словно ожидала этого, наконец зашевелилась, распрямляя плечи и поправляя волосы. —Разумеется не затруднит. Я с огромным удовольствием объясню...— девушка впервые за всё утро подняла глаза на Лань Циженя, что всё ещё возвышался над её столом, и так и застыла, широко распахнув свои, и без того огромные синие глаза. Она неверяще смотрела на мужчину перед собой, словно тот был не человеком вовсе. Казалось, она даже перестала дышать, замерев неподвижной статуей, вынудив забеспокоиться каждого присутствующего, особенно свою шицзе, что уже готова была подлететь к ней обеспокоенной птицей. Но следующие её слова вновь ввели всех в первобытный шок. —Вы, случаем, не женаты? И ладно, скажи она это своему ровеснику или какому другому мужчине... Но она сказала это самому Лань Циженю, глядя прямо ему в глаза, посреди его урока, во втором сердце знаний Облачных Глубин!!! Ему, воспитавшему, уже не одно поколение благороднейших заклинателей и двух прославленных на всю Поднебесную прекрасных Братьев-Нефритов. Ему!.. Оказавшемуся обычным, неженатым и свободным мужчиной, который от столь открытого проявления чувств, обычной молодой и совсем невинной девушки, глаза которой в этот момент были полны неподдельного восхищения, не смог проконтролировать своих эмоций, лишился дара речи и покраснел, как мальчишка.

***

—Вэй Усянь!— голос Цзян Чэна, как всегда не сулил ничего хорошего, однако, тот старался быть как можно тише и, изо всех сил пытался заткнуть рот своему шисюну, пока тот безудержно смеялся, схватившись за живот, не в силах остановиться. Кажется, тот даже начал уже задыхаться, от нехватки воздуха.— Да хватит ржать уже! Сколько можно? Удивительным фактом оставалось то, что Вэй Усянь, никогда не отличавшийся особой терпеливостью, не заржал сразу, как только увидел ту сцену. Видимо в нём всё же было что-то, отдалённо напоминающее совесть, ну или наличие мозга, в конце то концов. Так что до самого конца занятий, а это полторы стражи, он сидел не просто молча... Он так благопристойно даже в Пристани Лотоса на занятиях не сидел! Причина оказалась проста — Вэй Усянь был в шоке. Смешно? Наверное. Спасает ли это ситуацию? Отнюдь. Стоило только занятиям закончиться, как тот сорвался с места, прихватив по пути его, Цзян Чэна, и Не Хуайсана под руки. А уже оказавшись на улице, его прорвало и он смеялся как ненормальный. Стоящий и хихикающий, прикрывшись веером, Не Хуайсан не помогал от слова совсем. Более того, после попытки Ваньиня успокоить своего шисюна, тот ещё больше завёлся. —Вы заткнётесь или нет? —...Ахахах, А-Чэн... А-Чэн... Хахах... Ты видел... Видел его лицо?— еле выдавливает из себя слова Вэй Усянь, то и дело срываясь на смех.— Да так шутить над стариком Ланем даже я бы не рискнул... —Да какие это шутки!? Внезапный, полный недовольства девичий восклик, перебивает весёлый монолог юноши, вынуждая того замолчать и испуганно замереть на месте. Быстро взглянув, сначала на Цзян Чэна, а потом и на Хуайсана, тот понял, что ему не послышалось и с трудом проглотил вставший в горле ком. Вроде бы он не настолько громко смеялся, чтобы их услышали... Или всё же?.. —А-Хай, в Облачных Глубинах запрещено кричать.— послышалось следом более тихое и спокойное, но довольно строгое замечание. Нет, похоже, он всё же недооценил возможности своего голоса. Вновь тяжело сглотнув, он начал медленно поворачиваться в сторону прозвучавших голосов.

***

—Я искренне поражаюсь твоей способности находить приключения даже там, где их и в помине не сыскать,— не смотря на всю яркость и искренность эмоций, что она сейчас испытывала, Лин Сюань говорила спокойно и размеренно. И саркастичное чувство юмора было тут совершенно не при чём. Основная причина так себя вести, шла справа от неё и чуть ли не плакала от досады и стыда, что испытала недавно. Подобное случалось довольно редко, учитывая характер прямолинейной Лин Хай, поэтому осторожность приходилось включать выше максимума. —Да ну не специально же я!—обиженно протянула Донъю, сразу же сменяя тон голоса на более мечтательный и складывая руки в замок на груди.— Боже, он такой классный. В нём прямо ощущается этот несгибаемый стержень, уверенность и харизма.— последнее слово она особенно выделила, явно намекая, что это один из важнейших критериев в её списке «идеального мужчины». —Ага, —безучастно согласилась старшая.— Такая харизма, что у Не Хуайсана второй год подряд от его вида коленки дрожат. Лин Хай хотела было съязвить в ответ, однако её кто-то окликнул: —Лин Донъю. Звавшим оказался Лань Ванцзы, чинно шествующий в их сторону и знатно удививший обеих сестёр, не присущей ему, общительностью. Поравнявшись с ними, он приветственно поклонился: —Старшая госпожа Лин,— получил ответный поклон.— Младшая госпожа Лин. —Второй молодой господин Лань,— с понятной ей одной, интонацией протянула Донъю.— Вы что-то хотели? —Верно,— кивнул.— Это касается ситуации, связанной с Вами и... моим дядей.— в ответ на его странную заминку, та лишь вопросительно подняла бровь и ему пришлось продолжить.— Я бы хотел, чтобы впредь, Вы не создавали подобных компрометирующих ситуаций и не шутили... кхм, подобным образом. —Шутки?— надеясь, что ей послышалось, переспросила девушка, однако, когда юноша не изменился в лице, но ещё и кивнул, взорвалась: —Да какие это шутки!? —А-Хай,— тут же осадила её сестра.— В Облачных Глубинах запрещено кричать. —Да я!... —попыталась оправдаться, но одного взгляда на старшую сестру хватило, чтобы она почти мгновенно сдалась, прикрыв глаза и выдохнула. А потом мило улыбнулась, поворачиваясь к молодому человеку.— Второй молодой господин Лань, верно решил, что мои внезапно пробудившиеся чувства к его достопочтенному дяде, лишь шутка. Однако, спешу Вас уверить, но это не так. И очень надеюсь, что впредь,—сделала многозначительную паузу,— Вы воздержитесь от столь поспешных выводов. В свою очередь обещаю, что неловких ситуаций, как сегодня, я постараюсь больше не создавать. М? Последнее было адресовано уже её шицзе, которая после окончания её монолога, с полным шока лицом, принялась ей аплодировать. —Браво,— восхищённо выдохнула она.— Вот если бы не последнее, я бы реально уверовала в то, что любовь творит чудеса. —В смысле?— не поняла Лин Донъю. —Не-не-не-не,— тут же отрицательно закивала старшая.— Ничего,— медленно произнесла она, поворачивая голову вбок и уводя взгляд в сторону, чтобы не встречаться им с сестрой. И, как удачно, глаза цепляются за три знакомые фигуры в белом у аккуратно подстриженных кустов жасмина. Узнавание отразилось на её лице хитрой улыбкой и лёгким прищуром, в котором так и читалось язвительное «Снова подслушиваем?», от которого те мигом вздрогнули. Не Хуайсан выверенным движением, мгновенно распахнул свой веер, спрятав за ним половину лица. —У меня такое ощущение...— вполголоса начал он.— Что я уже где-то это видел... —Не поверишь,— ответил Цзян Чэн. —У нас тоже.— продолжил за него Вэй Усянь. Лин Сюань всё ещё стояла вполоборота, когда её за руку дёрнула её шимэй. —...А-Чжу!— возмущённо воскликнула та.— Он!..— указала она на Второго Нефрита, но проследив за взглядом сестры, она также наткнулась на троих юношей, что всё ещё не в состоянии были с места сдвинуться. Лицо младшей девы Лин тут приобрело, невиданную доселе резкость, преисполнившись скептицизма. —Прекрасно,— произнесла она, со всей имеющейся у неё иронией.— Для полноты картины осталось только Цзинь Цзысюаня позвать и... —Зачем меня звать?— раздался вкрадчивый голос сбоку. —Ха,— вырвалось нервное у Лин Дон Ю, стоило ей только увидеть, внезапно появившегося из неоткуда наследника Цзинь, в то время как её сестра уже во всю беззвучно хихикала в рукав своего ханьфу.—Это уже не смешно, знаете ли.— злобно пробормотал она. —Так зачем меня звать то?— переспросил Цзинь Цзысюань, медленно закипая от того, что его с первого раза бессовестно проигнорировали. Вэй Усянь, видимо поймав наконец свою волну, во всём этом, медленно разрастающиеся, балагане, расплылся в самой счастливой улыбке, подходя ближе к наследнику Цзинь и панибратски закидывая локоть тому на плечо. —Видишь ли, какая ирония,— начал он, мечтательно поднимая глаза к небу,— Вот примерно всем этим составом,— он легко махнул ладонью, указывая сразу на всех присутствующих.— Мы ведь все впервые и познакомились. Цзинь Цзысюань лишь раздражённо цыкнул, скинув со своего плеча чужую конечность. —Не трогай меня,— недовольным тоном добавил он, получая в ответ лишь едкое «Пф», на которое решил не обращать внимания. — То же мне повод. Столпились тут, как... —Да вас вообще никто не звал,— возмущённо заметила младшая госпожа Лин.— И вообще,— выплеснула она руками.—Я шла к Вашему дорогому дяде,— ткнула пальцем в грудь Лань Ванцзы.— Он желал меня видеть, чтобы я ему объяснила принцип пользования цянь-би и ган-би. —Ага-а,— согласно протянула её шицзе.— Ты только снова его, до состояния варёного рака не доводи. —А вот ты за этим и проследишь!— схватила её под руку и резко повернулась лицом к Лань Ванцзы, да так, что тот едва не вздрогнул от такого.— Второй молодой господин Лань, ведите! —Куда?— не сразу найдясь с ответом, растерянно переспросил он. —К вашему дяде, говорю же. Давайте-давайте,— слегка поторопила она его, указывая рукой вперёд. Даже если Лань Ванцзы и был в лёгком шоке, от её такой фривольности, то виду не подал, с задержкой сдержанно кивнув и развернувшись пошёл в известном, одному ему, направлении, а младшая Лин, преисполнившись вдохновения, поспешила за ним, утягивая за собой и сестру. Та, особого и не сопротивлялась, одной улыбкой прощаясь с оставшимися позади, молодыми господами. —И всё же,— показывая из-за веера одни только хитро прищуренные глаза, начал Не Хуайсан.— Меня не покидает ощущение, что это всё уже происходило.

***

Лань Ванцзы шёл спокойным, размеренным шагом. Однако из-за его высокого роста, и, напротив, роста юных госпож Лин, едва превышающего семь чи, те едва поспевали за ним. Наконец, он остановился перед одной из комнат, коротко постучав по косяку, тем самым оповещая хозяина о своём присутствии. — Войдите, — прозвучало из-за двери вместо приветствия. Лань Ванцзы отворил дверь и уже было готов сделать шаг вперёд, как вдруг остановился, пропуская сначала юных дев. Тем самым он удивил не только их самих, но и видевшего это Лань Циженя. Лишь после этого Ванцзы вошёл следом. В покоях учителя Ланя царила строгая и безукоризненная атмосфера. Каждый цунь помещения был залит мягким дневным светом. В воздухе витал тонкий аромат знакомых сушёных трав и чернил. На столе, за которым тот сидел, был образцовый порядок. С первого взгляда было ясно, что помещение служит рабочим кабинетом, а личные покои, скорее всего, находятся поблизости. — Учитель Лань! — Лин Донъю почти мгновенно склонилась в глубоком извинительном поклоне, едва переступив порог. — Прошу простить мне мою оплошность и излишнюю фривольность. Я не хотела втягивать вас в подобного рода ситуацию. И, честно признаться, к моему великому сожалению, у меня часто бывает так, что я сначала говорю, а потом думаю. Надеюсь, вы сможете простить меня. Она чётко выговаривала каждое слово, произнося каждый слог, но при этом тараторила с такой скоростью, что возможности вставить хотя бы слово у собеседника не оставалось. Поэтому прошло ещё немного времени после того, как она замолчала, прежде чем учитель Лань наконец ответил — скорее всего, он просто пытался осмыслить её монолог-скороговорку. — Что ж, я рад, что вы, юная госпожа, пересмотрели своё поведение и осознали допущенные ошибки, а также нашли в себе силу самостоятельно попросить прощения. Учиться на собственных ошибках — это похвально, — он поощрительно кивнул. Но, уловив умоляюще-виноватый взгляд младшей госпожи Лин, всё же добавил: — Ваши извинения приняты. Девушка при этих словах тут же расцвела, словно соцветие подснежника по весне. — Благодарю вас, учитель Лань, — сказала она и сложила руки в замок перед грудью. — Конечно, — кивнул он. — Можете больше не тревожиться об этом. Ступайте спокойно… туда, куда направлялись до этого, — лёгким жестом он указал на дверь. — Но… — Лин Донъю недоуменно хлопнула глазами и переглянулась со старшей сестрой. — Мы к вам шли, — и, на вопросительно поднятую бровь Лань Циженя, с улыбкой пояснила: — Мы ведь договорились, что я расскажу вам, как пользуюсь своими письменными принадлежностями. — О… — неожиданно вслух удивился мужчина. — Да, конечно. Прошу, — он указал на место напротив себя за столом, куда младшая госпожа Лин с лёгкостью опустилась на колени. Лин Сюань, как и было положено, стояла рядом, наблюдая как за действиями своей шимэй, так и за эмоциональным состоянием учителя Ланя. И, скорее всего, именно поэтому уловила лёгкие нотки усталости и обречённости в его голосе. Бросив мимолётный взгляд на Лань Ванцзы, всё ещё молча стоящего в стороне, она поняла, что и он это заметил. — Значит так, — между тем бодро начала её дражайшая сестра, преисполненная воодушевления и готовности просвещать, — это цянь-би, — она вынула из рукава карандаш и аккуратно положила его на стол, — а это — ган-би, — тут же за ним последовала перьевая ручка. — Главное отличие в том, что в основании цянь-би находится графитовый стержень, а у ган-би — полость, в которую заливаются жидкие чернила…