Глава VI. Кристальная Империя

      — Бин! Проснись, Бин!       Бэйкед Бин внезапно оказался в воздухе, после того как Селестия запрыгнула на кровать, и, приземлившись, издал громкое «ух».       — Как хорошо, что ты проснулся. — Селестия небрежно сбросила одеяло с кровати и прижалась к мужу. — Давай же, вставай!       — И тебе привет, — пробормотал он со смехом. — Что тебя так взбудоражило этим утром?       — У нас так мало дел, а времени так много! — провозгласила она. — И ты обещал приготовить завтрак! Я хочу посмотреть, что ты состряпаешь. Пойдём!       Бин попытался осмыслить первую часть её заявления, зевая и потягиваясь, но попытка не удалась, и он быстро сдался. Он посмеялся над её энтузиазмом; хотя он знал, что ей нравится его готовка, он не знал, что она настолько популярна.       — Итак, ты выпила одну чашку или две?       — Чашку? — повторила Селестия, поправляя свою диадему. — Чашку чего?       — Кофе, чего же ещё?       — О! — хихикнула она. — Сегодня ни одной, мне это не нужно.       — Хм, — проворчал он в ответ. — Может быть, ты сама хочешь. Либо так, либо я попрошу тебя помочь мне с завтраком, просто чтобы сбросить немного энергии.       — Я была бы рада помочь тебе, любимый, — ответила она. Её магия подхватила его, когда он спрыгнул с кровати размером с принцессу Эквестрии, посадила к себе на колени, и она радостно принялась расчёсывать его гриву, пока её крылья обвивались вокруг него. — Пожалуйста, прости мне мой энтузиазм. Ты в очередной раз сделал мою ночь самой приятной, и я так хорошо выспалась, что, кажется, могла бы сдвинуть с места пять солнц и шесть лун одновременно.       — Было приятно, да? — усмехнулся он, и она быстро прикусила его за оба уха.       — И ещё: в одну из таких ночей мы можем почти пылать.       — И какова вероятность того, что мы сгорим?       — Нулевая! — ответила она, обхватывая его крыльями, чтобы защитить от всего, что могло бы причинить ему боль. — Ничто не причинит тебе вреда, пока я здесь, мой драгоценный Бин, особенно я. Кроме того, мне хотелось бы думать, что я могу хоть что-то контролировать.       Бин запрокинул голову и потёрся об её шею.       — По большей части, ты так и делаешь.       — Я могла бы сказать то же самое о тебе, — рассмеялась она. — Пора завтракать. Пойдём! Мы повторим приёмы, которые я показывала тебе вчера, примем душ, а затем покорим моего любимого племянника твоими кулинарными шедеврами. Он не поймет, что на него нашло.

* * *

      — Итак, я выяснил, в чём разница между обычной едой и блюдами в «Эмпайр Фуд».       — О, правда? — Селестия быстро закинула картофельные оладьи на сковороду. — И что же?       — Еда в том заведении более… насыщенная, если можно так выразиться. Возьмём, к примеру, обычные пончики. В них не добавлено ничего необычного, но на самом деле мне пришлось вдвое уменьшить количество сахара, которое я обычно кладу в эти блюда, чтобы не вызвать у своих завсегдатаев гипергликемию. Я не мог даже понюхать их, не содрогнувшись при этом. Здешние блюда очень необычные.       — В связи с этим возникает вопрос, который обсуждается в научных кругах, — заметила Селестия, переворачивая оладьи. — Что такого есть в Кристальной Империи, что вызывает это?       — А ты как думаешь?       Крылья Селестии расправились.       — У меня есть только предположения, но наиболее вероятное, на мой взгляд, связано с Кристальным Сердцем. Поскольку здесь такая концентрация любви, и она изливается наружу, кажется, что это может повлиять и на другие вещи.       — Считается, что любовь — один из самых загадочных ингредиентов в кулинарии, — ответил Бин. — Мама с папой всегда говорили, что шеф-повара, который не любит своё ремесло, можно учуять за километр. Возможно, ты права. Очень даже права.       — Хорошо, что у нас здесь есть Принцесса Любви, не так ли?       — Да, но тогда это заставляет меня задуматься о многих вещах, — вздохнул Бэйкед.       — Например, о чём?       — Для начала, насколько она её контролирует.       — На самом деле, совсем немного, — ответила Селестия. — Она контролирует любовь примерно так же, как и ты. Её талант в том, чтобы показать пони, что такое любовь, как её найти и как ею поделиться. Эта любовь подпитывает Кристальное Сердце, а затем распространяется отсюда на Эквестрию.       — Верно ли обратное? Можем ли мы подключиться к Кристальному Сердцу за пределами Империи? — Бэйкед почесал подбородок.       Селестия с любопытством посмотрела на мужа, переворачивая картофельные оладьи.       — Признаюсь, я об этом даже не думала. В том, что поток любви может быть похож на улицу с двусторонним движением, есть смысл, но я думаю, что его сила уменьшается по мере удаления от источника.       — Например, как пахнет еда. Вблизи это здорово, но на расстоянии невозможно отличить.       — Верно. Тебе следует провести исследование по этому вопросу. Если это так, то, возможно, мы сможем управлять сердцем дистанционно, и это было бы большим подспорьем в экстренной ситуации, — заключила Селестия.       — Я правда могу делать такие вещи?       — Разумеется, можешь, — ответила она, быстро чмокнув его в щёку. — Следи за своими пончиками, они уже готовы.       — Упс! Я и забыл, спасибо! — предложил он нараспев.       — Ну, я думаю, мы почти закончили, — ответила Селестия. — Может, нам позвать гостей?       — Мы должны, но помнишь, что есть вместе с гостями — плохая примета.       — Почему так? — спросила она. Ее магия быстро начала накладывать еду, а Бин помогал, отвечая на вопросы.       — Наверное, никакой особой причины не было. Это просто поварская привычка, вроде как получить счастливую подкову или что-то в этом роде.       — Давай рискнём сегодня, а потом посмотрим, что получится. Я придерживаюсь своих утренних обязательств, и, если какая-нибудь неприятная мелочь захочет тебя огорчить, я её прогоню.       — Ты бы так и так это сделала, — рассмеялся он и процедил под нос: — Эх, за что же мне всё это…

* * *

      — Итак, когда Пинки Пай присоединится к нам? — спросил Бин, прежде чем откусить большой кусок от восхитительных картофельных оладий, приготовленных его женой.       — Я думаю, она будет здесь сразу после завтрака, так что она уже на пути сюда, — ответила Селестия. — Часть дня будет посвящена окончательной доработке планов, так что у вас, жеребцов, будет время, чтобы всё сделать вместе.       — Я планирую вернуться в Кантерлот, как только вы закончите допрашивать меня, тётя Луна, — ответил Блюблад. — Я слишком долго отсутствовал, и мне нужно успеть сделать ещё много работы.       — Ты никуда не пойдешь. — Голос Луны был холоднее, чем дыхание виндиго. — Отправлять поезд в Кантерлот и обратно — пустая трата ресурсов, и я этого не потерплю. Ты вернёшься вместе с нами.       Блюблад в ответ лишь кивнул, и Бин заметил недовольство на его морде.       — Неужели Империя действительно такая неприятная страна, дорогой кузен? — спросила Каденс. — Тётя Селестия и дядя Бин заняты больше всех нас, и всё же они останутся на целый день.       — Кристальная Империя прекрасна, — спокойно ответил Блюблад, — но я не вижу причин оставаться здесь, когда мои таланты могли бы принести больше пользы в других начинаниях. Я понимаю ваше желание показать принцу Бину «достопримечательности» и познакомить его со всем его новообретённым королевством, но я уже ознакомился с основами этой местности. Если нет чего-то жизненно важного, о чём я не был осведомлён, я не могу понять, как то, что произойдёт сегодня, принесёт пользу.       — Ты знаешь обо всём, что есть в Империи? — спросила Селестия. — Это очень впечатляет. Я нахожу что-то новое каждый раз, когда прихожу сюда, и всё же ты раскрыл все секреты за столь короткое время. Поразительно.       — Не перевирайте мои слова, дорогая тётя, — ответил Блюблад. — Я сказал, что знаю всё самое необходимое. Я не вижу необходимости в знании незначительных вещей.       — Сколько пони в настоящее время проживает в Империи? — спросила Селестия, откусив пончик.       — Вы имеете в виду всех пони, живущих в окрестностях, и тех, кто работает на фермах, или только пони в пределах собственно Империи?       — Считай, как хочешь.       — Я не могу сказать точно без переписи, но...       — Ладно, ладно. — Селестия махнула на него копытом. — Ты не знаешь, и это понятно. Вот в чём главный вопрос: кто из тех пони, которые здесь живут, является второстепенным?       — Очевидно, что никто из них. Все они важны и полезны для Эквестрии.       — Итак, ты знаешь каждого пони, живущего в Империи? — заключила Селестия. — Ты только что сказал, что знаком со всем необходимым и что все пони важны.       — Моя дорогая тетя, однажды ты перестанешь принимать мои слова за чистую монету. — Блюблад фыркнул. — Совершенно очевидно, что я имел в виду основные черты и достопримечательности Империи, а не её жителей.       — В самом деле? Я действительно верю, что жители так же важны, как, например, Кристальное Сердце. В конце концов, именно их любовь питает его.       — И я вдруг вспомнил, почему я вообще уехал из Кантерлота. — Блюблад покачал головой в разочарованном изумлении. — Вы можете бесконечно манипулировать фразами, не так ли? Вы хотите, чтобы я поверил, что принц Бин хороший, только потому, что я согласился с тем, что вчерашний день был чудесный.       — Не говори глупостей. Я всего лишь указываю на то, что является правдой, — ответила Селестия. — И я не вижу причин, по которым принц или принцесса должны оставаться в стороне от своих подданных. В конце концов, мы здесь ради них.       — Как и я, дорогая тётя. Как и я.       — Хорошо. — Селестия откусила ещё кусочек от своего пончика. — Скажи, что ты думаешь о завтраке?       — Он едва ли съедобен. Картофельные оладьи немного подгорели, а блинчики довольно пресные и невкусные. Я немного удивлён, потому что обычно шеф-повар Амберлокс готовит изысканные блюда. Кажется, сегодня она стремится к заурядности.       — Да, но только в том случае, если она сама приготовила это блюдо.       — Ах, да. — Блюблад откинулся на спинку стула. — Это блюдо приготовил шеф-повар Принц, не так ли? Простите за нелестную оценку вашего мастерства, но это правда.       В комнате внезапно стало не хватать кислорода, когда три принцессы и принц вдохнули, протестуя, но Бин опередил их всех и, усмехнувшись, сказал:       — Ну, ты не сможешь победить их всех.       — Отнюдь, — ответил Блюблад. — Могу ли я смиренно предложить, чтобы в будущем ты позволил бы обученным и действительно квалифицированным пони заниматься приготовлением еды?       — Я уверен, что мне придётся так сделать, поскольку мы с принцессой обычно слишком заняты по утрам, чтобы уделять этому время, — улыбнулся Бин.       — Может быть, вам стоит показать ему, как вы готовите блинчики, тётя Селестия? — предложил Блюблад, не отрываясь от чашки с чаем. — Я уверен, вы могли бы дать принцу несколько советов по приготовлению и помочь ему освоить методику.

* * *

      — Я люблю своего племянника. Я люблю своего племянника. Я люблю своего племянника...       — Прости за мою импульсивность, но это не очень похоже на мантру, любимая. — Бин сморщил нос и пошевелил им, что возымело желаемый эффект для снятия стресса.       — Не смей так говорить, — ответила Селестия, хихикая и прижимаясь к нему носом. — Это не мантра. Это лишь напоминание себе же.       — Возможно, было бы проще обвязать копыто веревочкой. По крайней мере, меньше разговоров.       — Если я так сделаю, то превращусь в ходячий комочек шерсти.       — Оу… мяу? — пропищал Бин, и они оба рассмеялись.       — Почему ты взял вину за завтрак на себя? — спросила Селестия. — Его критика должна была быть направлена на меня.       — Это негласное правило кухни: то, что готовит один, готовят все. Клиент или кулинарный критик не говорит: «о, часть блюда от шеф-повара Бина была превосходной, но я обнаружил, что порции, приготовленной шеф-поваром Бит, не хватает вкуса». Это всегда относится к блюду или заведению в целом. Например, «в «Зуэрст» приготовили превосходнейшее блюдо из чипсов…» или что-то в этом роде. Так что, если один повар работает хорошо, значит, все повара работали хорошо, и наоборот. Кроме того, я привык принимать удар на себя за плохо приготовленное блюдо. Возможно, ты помнишь, что я, может быть, и неплохой повар, но шеф-повар из меня никудышный. Каждый раз, когда клиент жаловался на какое-нибудь из моих испорченных блюд, мне приходилось выходить и пытаться объяснить, что произошло. Критика Блюблада была мелочью по сравнению с тем, с чем я сталкивался.       — И всё же, тебе следовало сказать ему, что я приготовила картофельные оладьи, — надулась Селестия. — Ты, наверное, помнишь, что я ненавижу не отвечать за свои поступки, большие они или маленькие.       — Тогда в следующий раз, — предложил он, поцеловав её. Затем он обнял её за шею и улыбнулся, глядя ей в глаза. — Итак, что у нас сейчас на повестке дня?       — Целоваться и прижиматься друг к другу, если ты будешь продолжать в том же духе, — проворковала Селестия. — На самом деле, мы должны встретиться с Шайнингом и Каденс, чтобы начать наше прогулку по Империи прямо сейчас. Пинки Пай, скорее всего, с ними, и я почти уверена, что она тоже будет сопровождать нас. Принцесса Каденс познакомит тебя с кристальными пони, а потом у тебя будет время затеряться в толпе и познакомиться со столькими пони, с которыми ты сможешь.       — Бьюсь об заклад, сержанты будут в восторге, когда я это сделаю, — посмеялся Бин.       — Они привыкают к этому, и на этот раз они всё спланировали заранее, — ответила Селестия. — Они обезопасили территорию, так что для тебя не будет проблемой просто побродить вокруг. Я думаю, что затем мы отправимся на настоящую экскурсию, где нам покажут основные достопримечательности Империи, а завершится она посещением Кристального Сердца.       — Оно действительно настолько впечатляющее, как все о нём говорят?       — Да, — ответила Селестия, чмокнув его в щёку. — Я думаю, тебе понравится и это, и весь день.       — Если я буду с тобой, я буду счастлив наблюдать даже за сохнущей краской, — тепло улыбнулся Бэйкед.       — А ты бы хотел? — Селестия приподняла бровь.       — Да. Тебе станет скучно, ты сама высушишь её, а потом мы могли бы пойти и заняться чем-нибудь веселым, — засмеялся он.       — Я бы, наверное, так и сделала! — Она рассмеялась вместе с ним. — Пойдём тогда. Здесь есть на что посмотреть, и я знаю, что местные жители действительно с нетерпением ждут встречи с тобой.

* * *

      Бин глубоко вдохнул окружавший его кристально чистый воздух и, изобразив самую искреннюю улыбку, на которую был способен, вышел на балкон, навстречу яркому солнечному свету, вместе со своей возлюбленной и остальной свитой. Внизу собралась внушительная толпа, и разноцветие их шерсти и грив было зрелищем, которое он никогда не забудет, даже если попытается. Селестия помахала нескольким пони, выходя вместе с ним, как и Шайнинг, а Каденс сделала несколько шагов впереди группы, гордо подняв крылья.       — Пони Кристальной Империи! — крикнула она. — Доброе утро и счастливой среды! Улыбка Бина стала шире, когда радостные возгласы эхом отдались в его ушах. Он мог почти поклясться, что чувствовал запах любви, исходивший от кристальных пони в этот момент.       — Сегодня, мои дорогие друзья, мы очень рады возможности представить вам нового члена нашей семьи и вашего нового принца. Я уверен, что все вы знаете обстоятельства, при которых принцесса Селестия вышла замуж за Бэйкеда Бина, и я могу без тени сомнения сказать, что эти двое по уши влюблены друг в друга. Принц Бин — самый добрый, любопытный и заботливый жеребец, и ко всем пони, с которыми он встречался, испытывал только уважение и обожание. Моё личное знакомство и общение с ним говорят о том, что он пони высочайшего качества, как и все вы!       Раздались новые радостные возгласы, и Бин попытался запомнить, что говорила Каденс, чисто на будущее. Она действительно умела подбирать слова.       — Принц Бин? — Каденс слегка повернулась и протянула ему копыто.       Бин подошёл и встал рядом с ней. Хотя его и не предупреждали, что это произойдет, он ожидал этого и решил последовать совету, который ему дали раньше: говорить от чистого сердца. Копыто коснулось его Солнечного Кристалла, а затем его улыбка стала необыкновенной.       — Друзья мои, спасибо вам! — воскликнул Бин и был немного удивлен тем, насколько хорошей была здесь акустика. — Для меня большая честь находиться здесь с вами сегодня. Я слышал только самые прекрасные слова от всех пони, которые рассказывали мне о вас и вашем прекраснейшем королевстве, но даже это не смогло бы в полной мере и адекватно передать ту любовь и гармонию, которые я испытываю сейчас здесь, находясь рядом с вами. Я вижу это по вашим глазам, друзья мои. Это гордая империя, сильная империя. Вы — пони, что противостояли самому тёмному из повелителей, а затем смело заявили: «Хватит! Мы — кристальные пони, и мы никогда больше не будем связаны с тем злом, которым вы хотели нас одурманить!»       Это вызвало бурные аплодисменты толпы. Бин кивнул, оглядывая толпу, и, когда они снова успокоились, продолжил.       — Пони, которых я вижу перед собой сегодня, — это те пони, качествами которых я надеюсь обладать: волевые, смелые, добрые и преданные. Я мог бы применить к вам все черты Элементов Гармонии и многое другое! И ведь, по сути, друзья мои, я здесь обычный пони, а вы — истинные дворяне!       Еще одно приветствие, на этот раз еще более громкое, чем раньше. Бин мог бы привыкнуть к публичным выступлениям, если бы все всегда шло так.       — Теперь, как упомянула принцесса Каденс, я уверен, вы все знаете о том, как мой нос ухитрился женить меня на самой замечательной кобыле в Эквестрии, — сказал он с лёгким смешком. — Хотя Селестия — это величайшее событие, которое когда-либо случалось со мной, возможность быть среди таких пони, как вы, и учиться у них — это чудо, удивительная находка, а также великое благо. Хотя я ещё не владею утончённостью, изяществом или элегантностью, которые уже есть у ваших прекрасных правителей, я могу обещать вам, что однажды я надеюсь достичь всего этого. Возможно, на это уйдёт пятьсот лун, но я постараюсь. Знайте же: я уже многому научился у вас, просто читая и изучая вашу историю. Благодаря вашему стойкому примеру, которым я руководствуюсь, и светлому руководству наших принцесс, которые учат меня, я уверен, что, по крайней мере, в какой-то момент своей жизни я стану настоящим дворянином. С вами и рядом с вами я хочу сделать Кристальную Империю — и Эквестрию в целом — предметом зависти всего мира. Я обещаю вам, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы облагородить вас, дать вам силы и возвысить вас. В конце концов, я искренне надеюсь, что мы будем вместе, как единое целое, под знамёнами Эквестрии и Кристальной Империи!       Одобрительный рёв, обрушившийся на Бэйкеда Бина, едва не сбил его с ног, одновременно лишив слуха, и ему это понравилось.       — Неплохо! — воскликнул Шайнинг со своей стороны и улыбнулся. —У тебя просто дар управлять толпой! Давай, пойдём прямо к ним!

* * *

      На то, чтобы пройти через внутренние помещения замка и спуститься на улицу, ушла всего минута. Раздались новые радостные возгласы, когда двери распахнулись и Бин чуть не вылетел из них, горя желанием завести новых друзей. Первый пони, который поприветствовал его — симпатичный бирюзовый жеребец, державший на копытах жеребенка персиково-кремового окраса, — был встречен одобрительным стуком копыт, быстрым объятием и широкой улыбкой. Бину потребовалось время, чтобы узнать, что его зовут Кристал Хуф, и он поблагодарил его за то, что он был рядом и принял его в Империю. Затем это повторялось десятки раз. Бэйкед Бин отчаянно пытался дотянуться до как можно большего количества пони, дотронуться до их копыт и перекинуться парой слов, когда удавалось. Он очень старался улучить минутку, чтобы посмотреть в глаза всем кобылкам или жеребятам, которых встречал, узнать их имена, а затем спросить, что им нравится и как у них идут дела в жизни. Он хотел общаться с ними, слышать их: в конце концов, они были будущим этой Империи. Если бы несколько слов и улыбка могли помочь им добиться больших успехов в жизни, это стоило бы того времени, которое он тратит сейчас. Можно было бы получить огромные дивиденды, если бы он сделал все, что в его силах, здесь и сейчас.       Он был очень смущен, но все же приятно удивлен, когда почти буквально наткнулся в толпе на пару знакомых голубых глаз.       — Пинки Пай! — воскликнул он.       — Бин! — Пинки ответила безумной улыбкой, и они быстро обнялись. — Ты просто нарасхват! Мне пришлось простоять в очереди, чтобы сойти с поезда; здесь так много пони, которые хотят познакомиться с тобой!       — Я рад, что ты приехала! Как прошла поездка?       — Это было потрясающе! Теперь я на два и пять восьмых шага ближе к той самой неуловимой черри-чанге. К тому же, я смогла постичь теорию великого объединения! Удивительно, насколько вдохновляют поезда!       — Похоже на то!       — Ну, и чего ты со мной разговариваешь?! — Пинки подтолкнула его к другим пони. — Мы уже знакомы. Иди знакомься с другими! Поговорим позже!       После этого она просто отскочила в сторону, а Бин быстро рассмеялся, увидев, что его подтолкнули к довольно нервной кобылке и её матери. Он наклонился и с нежной улыбкой попытался заглянуть бледно-зелёной пегаске в глаза. Однако она отвернулась, и у неё вырвался тихий стон, когда она попыталась прикрыть лицо крыльями.       — О, Эмеральд! — упрекнула её мать. — Простите её, принц Бин. Обычно она не такая застенчивая.       — Всё в порядке, я не возражаю, — ответил он, быстро подмигнув ей, а затем снова повернулся к Эмеральд. — Привет, как дела? Ты в порядке?       — Угу, — промямлила она.       — Я Бэйкед Бин. Приятно познакомиться, Эмеральд. — Он протянул ей копыто. — Я прошу прощения за то, что сам немного трусливый. Боюсь, я ничего не могу с собой поделать.       — Всё в порядке, — тихо сказала Эмеральд, и из-под перьев выглянул карий глаз. — Вас действительно зовут Бэйкед Бин?       — Да. Немного глупое имя, не так ли? — Он тихонько рассмеялся. — Я открою тебе секрет, но никому не говори, хорошо?       — Хорошо, — почти пропищала Эмеральд.       — Любимый цвет принцессы Селестии — жёлтый, поэтому я изменил цвет своей шёрстки, чтобы сделать её счастливой.       — Да неправда, — запротестовала Эмеральд, и ее крылья медленно расправились.       — Не очень? А как насчёт такого: я съел слишком много бананов, когда был жеребёнком. Это изменило мою шерсть, и теперь я тоже пахну бананами.       — Не-а! — Эмеральд слегка хихикнула.       — Всё ещё нет? Хм. Что, если бы я сказал, что на самом деле я подсолнух, а принцесса Селестия выбрала меня из всех остальных лишь за то, что я такой жёлтый? А ведь я до сих пор иногда вытаскиваю семечки из своей гривы.       — Вы ужасный лжец, Ваше Высочество, — хихикнула Эмеральд.       — Да, я никогда не умел хорошо врать. Однако, это правдивое утверждение. Я очень рад с тобой познакомиться. Держу пари, ты отличница в школе.       — Ну, — пробормотала она, — на самом деле, у меня есть одна четверка. Но математика — это сложно!       — О, даже не начинай! — Бин издал многозначительный стон. — Хуже всего, когда они втыкают в нее буквы алфавита.       — Правда?! — Эмеральд потрясенно ахнула.       — Да! Ужасно, не правда ли? В основном это буквы X, Y и Z, но иногда кажется, что кто-то пролил алфавитный суп на твою домашнюю работу по математике! Им действительно следовало бы издать закон, запрещающий такие вещи.       — Да, вам точно стоит написать что-нибудь! В математике нет букв!       — Как только я смогу, то что-нибудь обязательно придумаю, но единственная проблема в том, что принцесса тоже должна это одобрить. Думаешь, она позволит мне это сделать?       — Поцелуй её и крепко обними, и она согласится, — понимающе заявила Эмеральд с широкой улыбкой. — Это то, что делает папа, когда хочет чего-то от мамы. Например, на днях он хотел пойти в боулинг, но мама сказала: «Сначала тебе нужно прибраться в гараже», и тогда он поцеловал её так нежно, что у нее подкосились ноги, и она сказала: «Хорошо, но тебе придётся сделать намного больше, когда ты вернешься домой!»       — Звучит как выигрышная стратегия. — Бин подмигнул маме Эмеральд, которая выглядела смущённой, но всё ещё веселой. — Я глубоко поцелую принцессу, и, надеюсь, это сработает. Стук копытцем на удачу?       Эмеральд ударила его копыто своим, и Бин тихонько взвизгнул от боли, когда он сел и потряс «повреждённой» конечностью.       — Ау! В тебе есть какая-то сила! Ты занимаешься спортом?       — Нет, но, возможно, вам это нужно! — хихикнула она.       — Да знаю! — рассмеялся он. — Как только смогу, то займусь этим. Пожалуй, мне стоит начать с подков. Это, кажется, то, с чем я пока могу справиться.       Эмеральд снова хихикнула, и Бин быстро потрепал её гриву, прежде чем встать.       — Мама мисс Эмеральд, у вас замечательная маленькая дочь, — сказал он. — Она, несомненно, является результатом отличного воспитания, и я восхищаюсь вашим мастерством. Не могли бы вы дать мне несколько советов?       — Я могла бы, если вы действительно хотите, — хихикнула она. — Большое вам спасибо, Ваше Высочество. Это действительно много значит для нас.       — Разумеется, — кивнул Бэйкед Бин.

* * *

      — Знаешь, мне действительно нужно следить за своими предположениями, — заметил Бин.       — Почему? — спросил Шайнинг.       — Я сейчас в Кристальной Империи, поэтому, естественно, это означает, что всё, что с ней связано, — кристальное; но, тем не менее, мы завершаем экскурсию по фабрике, которая производит диваны и перья. Я должен был догадаться, что вы собираетесь расширить свою индустрию.       — Это было нелегко, — признался Шайнинг. — Экономика Сомбры опиралась в основном на литейные цеха и шахты; она не отличалась большим разнообразием. Селестия замечательно отнеслась к тому, что прислала технических экспертов, чтобы ввести нас в курс дела. Честно говоря, нам просто нужно увеличить производственные мощности, и тогда валовой внутренний продукт Империи взлетит до небес.       — Я уверен, это непростая задача, — добавил Бин. — Только для того, чтобы запустить инфраструктуру в эксплуатацию, в переносном и буквальном смысле требуется тонна лошадиных сил.       — Прямо сейчас мы работаем над расширением наших возможностей по доставке товаров на рынок. Доставка грузов в вагонах может занять более трёх недель, но если мы сможем расширить нашу железнодорожную сеть, то сможем сократить этот срок до нескольких дней, а может быть, даже часов. Это также значительно облегчило бы получение необходимого нам сырья здесь.       — Импорт и экспорт — это всегда хлопоты, — заметила Селестия у них за спиной. — Но я знаю, что железная дорога Балтимэйра и Огайо проводит обследование железнодорожного полотна, Южная Нумна находится в процессе утверждения регулирующими органами, и по какой-то странной причине Денспур и Роан-Гранде пытаются найти способ строительства через Северные горы, а не вокруг них, как другие. Но по мере того, как они появятся, за ними последуют и другие, и я уверен, что вскоре мы увидим огромный бум продукции Кристальной Империи по всей Эквестрии.       — Я надеюсь на это. Держу пари, это принесло бы много новых рабочих мест и повышение заработной платы в частном секторе, — отметил Бин, — Плюс туризм тоже стал бы благом.       — Я бы тоже хотела, чтобы больше пони приезжало сюда, — ответила Каденс на это. — Но нам пора возвращаться во дворец. Уже почти время для дела.       — Какого дела? — спросил Бин, но в ответ получил только самодовольные, понимающие улыбки. — Да ладно вам! Мне не нравятся заговоры против моей королевской особы!       — Тебе оно понравится, любовь моя, — предложила Селестия. — Это приятный сюрприз.       — Ну, ладно, — пробормотал он. — Но я верю в это только потому, что ты так говоришь.       Он замедлил шаг ровно настолько, чтобы она поравнялась с ним, и широко улыбнулся, когда она накрыла его крылом и ущипнула за ухо.       — Как, по-твоему, Вистерия проводит свои «каникулы»? — спросил Шайнинг, когда они выходили с фабрики.       — Я думаю, она приятно проводит время, — ответила Селестия. — В противном случае она бы уже вернулась. Я думаю, она поймёт, что Дискорд был прав, и что ей действительно нужно расслабиться. Я знаю, что она из шкуры вон лезла, пытаясь организовать свадебную вечеринку и наш медовый месяц, но я думаю, что Каденс, Пинки Пай и я сами справились со многими деталями, и её нагрузка значительно уменьшится, когда она вернётся.       — А мы знаем, когда она вернётся? — спросил Бэйкед.       — В своём письме она указала, что у неё трехдневный отпуск, так что, скорее всего, завтра. Если я не получу от неё вестей, то отправлю письмо, чтобы узнать, решила ли она продлить его, или это Дискорд вынудил ее.       — Я не думаю, что он согласится, — предположил Бин. — Если он сказал, что три дня, значит, так оно и будет. Несмотря на весь этот хаос, он кажется мне довольно надёжным и довольно строгим в плане времени.       — Я бы всё равно был осторожен, — ответил Шайнинг. — Мы говорим о существе, которое правило Эквестрией с её беспорядками и несчастьями, и которое почти развратило всех носителей Элементов.       Были ли нотки гордости в голосе брата Твайлайт? Бэйкед Бин не был уверен, но то, как уголки рта Шайнинг медленно поползли вверх, казалось, подтверждало его предположение.       — Я буду иметь это в виду, но я уверен, что он ничего такого не предпримет, — заметил Бин. — В противном случае, ему придется иметь дело с Флаттершай.       — Да! — выпалила Пинки Пай, пробегая мимо. — И Флаттершай была бы очень разочарована, если бы он это сделал! Это было бы похоже на то, как Твайлайт спорила с Эпплджек из-за её печенья, о чём мы больше никогда не будем говорить.       — Когда ты здесь появилась, Пинки? — спросил Бин.       — О, около десяти секунд назад.       — Но... как? Ладно, неважно.       — Итак, ты так же взволнован своим сюрпризом, как и я? — спросила Пинки с такой улыбкой, которое, должно быть, было незаконным. — Я, конечно, не могу сказать вам, что это такое, потому что это испортило бы сюрприз, а нет ничего хуже испорченного сюрприза, но когда принцесса Селестия написала мне и рассказала, что это будет за сюрприз, я ахнула! Я знала, что это будет такой супер-потрясающий сюрприз. Удивительно, что я должна была там присутствовать, хотя меня уже пригласили сюда, чтобы помочь спланировать свадебную вечеринку. Но потом я подумала: «А у Бэйкеда Бина есть какие-нибудь соображения по поводу того, чего он хочет на своей же вечеринке? Ведь это и твоя свадьба тоже, и я знаю, что чувствовала бы себя ужасно, если бы меня не включили в планы вечеринки, на которой была и я». Потому что однажды такое уже случилось...       — В какой-то момент ей все-таки нужно подышать, верно? — спросил Бин, пока Пинки продолжала свою речь.       — По-моему, однажды она тараторила в течение пять минут, — хихикнула Каденс.

* * *

      — Это и есть тот самый сюрприз? — cо смехом спросил Бин.       — Это лишь его часть, — ответила Селестия.       Бин на мгновение перешёл на быструю рысь, но затем улыбнулся, обнаружив, что находится в гуще объятий и цоканий копытами от всех Элементов Гармонии. Ему действительно следовало это предвидеть, но он должен был признать, что было приятно снова увидеть всех своих друзей. Ему всегда нравилось заводить друзей.       — Что вы все здесь делаете? — спросил он, когда все поприветствовали его.       — Ха! — Рэйнбоу Дэш ответила первой. — Мы здесь, чтобы помочь спланировать вашу свадьбу!       — Но я уже женат, — возразил он.       Рэйнбоу усмехнулась.       — Технически, да. Но, да ладно, ты должен позволить всем остальным быть частью этого!       — Ты меня раскусила, — засмеялся он.       — Я пригласила сюда всех вместе с Пинки Пай, — с улыбкой прокомментировала Селестия. — Я не думаю, что смогла бы устроить свадебную вечеринку без них всех в качестве подружек невесты. Спасибо вам всем, что пришли, я ценю, что вы нашли время помочь мне и принцу Бину с нашими планами.       — Ну конечно, дорогая принцесса! — Рарити говорила от имени всей группы. — А теперь давайте приступим к работе, хорошо?       — Сначала кое-что ещё, — ответила Селестия с лукавой улыбкой. — Я полагаю, принцесса Каденс и принц Шайнинг Армор хотели показать принцу Бину кое-что ещё.       — О, да! Кристальное Сердце! — воскликнул Бин, поняв, в чем дело. — Так ведь?       — Так, но я думаю, что мы можем сделать кое-что получше, — ответила Каденс. — Мой принц, вы когда-нибудь задумывались, как кристальные пони получают свою уникальную кристаллическую шерсть?       — Я не знаю, но теперь умираю от любопытства.       — Каждый год мы проводим кристальную ярмарку, чтобы возродить дух любви и гармонии в Империи, а это, в свою очередь, помогает нам защитить Империю от опасностей. Процесс Кристаллизации посылает волшебную волну, которая придаёт каждому пони характерный кристальный вид. Но я полагаю, что любовь и гармония, которые сейчас существуют между вами и принцессой Селестией, также достойны празднования, и поэтому я вместе со всеми пони Кристальной Империи хотела бы, чтобы вы присоединились к нам в особой Кристаллизации в это время. Не согласитесь ли вы присоединиться к нам на этой церемонии?       — Ваши Высочества, для меня было бы большой честью присоединиться к вам на такой церемонии, — ответил Бин, низко поклонившись ей и Шайнингу. — Ведите.

* * *

      Улыбка Бэйкеда Бина не стала бы шире, даже если бы он постарался. Когда Каденс сказала, что каждый кристальный пони Кристальной Империи желает присоединиться к Кристаллизации, она имела в виду каждого пони. Теперь они стояли довольной толпой, расчистив для нового принца почти всю улицу до самого Сердца, но, когда он проходил мимо, они заполняли пространство позади него. Оказавшись у Сердца, которое Бин счёл феноменальным, ему было приказано встать справа от него, а Селестии — слева. Их разделяло всего несколько сантиметров, и Бин почувствовал, как слёзы защекотали уголки его глаз, когда он снова погрузился в эти глубоко очаровательные и вечно любящие пурпурные воды, которые с каждым новым взглядом становились всё более притягательными. Эпплджек, Рарити и Флаттершай встали рядом с Бином; Рэйнбоу Дэш, Твайлайт и Пинки Пай встали рядом с Селестией, и как только все они были готовы, каждая из Элементов преклонила колено перед принцем и принцессой.       — Пони Кристальной Империи! — начала Каденс. — Принц Бэйкед Бин и принцесса Селестия! Пусть их любовь друг к другу останется такой же сильной, как и наша любовь к ним!       Бин и Селестия слегка наклонились вперёд, чтобы соприкоснуться носами, и Кристальная Империя улыбнулась и опустилась перед ними на колени, как один. Когда они это сделали, под каждым пони образовались голубые круги из света, и эти круги быстро слились друг с другом и превратились в реки любви, которые текли как наружу по всей Империи, так и внутрь, к Сердцу. Бин смутно осознавал, что Кристальное Сердце начало быстро вращаться, но его гораздо больше интересовала волна восторга, которая теперь распространялась от носа Селестии к его собственному и дальше по шерсти.       Только после того, как они отстранились друг от друга и услышали, как Рарити хихикает и слегка повизгивает от радости, Бин понял, что что-то изменилось. Теперь Селестия приобрела кристально чистый оттенок, и он был немного удивлён, что её регалии тоже изменились. Она быстро подмигнула ему, прежде чем он взглянул на свои передние копыта, а затем снова на себя, и ему стало интересно наблюдать за изменениями, произошедшими с его собственной внешностью.       — Итак, что ты об этом думаешь? — спросил Бэйкед через мгновение.       — Вау, — со смехом воскликнула Селестия, и толпа разразилась громкими аплодисментами, когда они слились в страстном поцелуе.

* * *

      — Ты хорошо поработал на публику сегодня, любовь моя. — Селестия устроилась на кровати и улыбнулась, когда Бин перебрался к ней под крыло.       — Спасибо, любимая. Я просто пытался сделать то, чего хотел бы сам на их месте, особенно на месте маленьких кобылок и жеребят. Я был бы в восторге, если бы мне помахали хотя бы по-королевски, поэтому я надеюсь, что мои разговоры с ними и шутки оставят неизгладимые воспоминания, которые они с удовольствием расскажут своим дедушкам.       — Я верю, что так и будет.       — Итак, как долго продержится эта кристальная «шубка»? — спросил Бин, снова взглянув на свои передние копыта.       — Я думаю, что эффект исчезнет вскоре после того, как мы покинем Империю, — ответила Селестия, быстро прижавшись носом к драгоценному лакомству. — Однако, мы бы сохранили этот внешний вид подольше, если бы решили остаться.       — Тебе нравится этот образ?       — Это мило, но я бы не хотела, чтобы ты оставался таким же. Я влюбилась в обычного Бина, и именно такого Бина я и хочу видеть перед собой.       Бэйкед радостно замурлыкал.       — Тогда ты будешь лицезреть его регулярно. Надеюсь, позже это не станет для тебя разочарованием.       — Сомневаюсь, что это вообще возможно, — тихо сказала она, целуя его. — Чем вы с Шайнинг Армором занимались, пока я была занята?       — Давай посмотрим… — начал вспоминать Бэйкед Бин. — Там были боулинг, мини-гольф, стрельба из лука...       — И как всё прошло?       — О, у меня талант, — ответил он с гордостью. — Например, я, естественно, слишком сильно оттягивал лук назад и бил себя тетивой по щеке, и, естественно, я не мог попасть в цель, но каким-то образом я мог попасть во что-нибудь на расстоянии нескольких десятков сантиметров в сторону от неё.       — Тебе нужно, чтобы я поцеловал тебя в щёку посильнее?       — Да, наверное? — скорее спросил Бин и слегка хихикнул, когда она поцеловала и прижалась носом к тому месту. — О, но это была не та щека! Это был мой неправильный выбор.       — Что? — Она изобразила удивление и ужас. — О, Создатель! Вот, пожалуйста.       Затем Бин оказался под непрекращающимся градом поцелуев, которые чередовались слева направо, и ему это понравилось.       — Вот так! Лучше?       — Намного, — ответил он, целуя уже её в щеку. — Как прошло планирование?       — Я верю, что мы на самом деле всё обсудили, и дела продвигаются чудесным образом. У Вистерии будет совсем немного работы, когда она вернётся — с большей частью того, что нужно сделать, справятся Каденс и Пинки, а также другие девочки.       — Хорошо. Я с нетерпением жду этого, ты же знаешь. Держу пари, это будет вечеринка, какой ещё никогда не было.       — В этом и заключается идея, — хихикнула Селестия. — Но я немного обеспокоена тем, что мы оставляем тебя в стороне от этого. В конце концов, это должна была быть наша свадебная вечеринка.       — Не волнуйся об этом, любовь моя. То, чего я хотел, уже произошло, так что я вполне доволен.       — А чего ты хотел?       — Тебя.       — Эх, разве тебе не легко угодить? — усмехнулась она, и Бэйкед ахнул.       — Что?! Ты произнесла это слово! — Он выставил перед собой копыто в притворной тревоге. — Кто ты такая и что ты сделала с моей Селли?! Она никогда бы не употребила такое ужасное слово!       Она со смехом уткнулась в него носом.       — Это все еще не самое моё любимое слово, но, возможно, я слишком переживаю из-за этого. Луна говорит мне, что в хорошем браке есть компромиссы, поэтому я считаю, что могу смириться с употреблением слова «угодить», но только если оно используется правильно. Но давай серьёзно, любовь моя, — продолжила она. — Есть ли действительно что-нибудь, что ты хотел бы получить на нашей свадьбе? Я хочу, чтобы у тебя тоже было то, что ты хочешь.       — Я хочу, чтобы там была семья, — сказал он, — но они уже приглашены и будут там. Я хочу, чтобы друзья разделили нашу радость, и это тоже произойдет. Я хочу вкусной еды, которую шеф-повар Бит приготовит, и я хочу, чтобы Пинки Пай доставила мне массу удовольствия, что всегда гарантировано. На самом деле, я доволен тем, что будет, даже если не знаю всех деталей. Если будет что-то ещё, я дам тебе знать. — Так будет лучше для тебя, — ответила она со строгим взглядом. — Пожалуйста, никогда ничего не скрывай от меня, дорогой Бин. Не соглашайся только ради моего мнимого счастья. Всегда рассказывай мне о своих мыслях, о своих сокровенных желаниях. Поделись со мной своими мечтами и надеждами, расскажи мне о своих планах и размышлениях. Оставь всё открытым для меня, и я сделаю то же самое для тебя.       — Я делаю это сейчас, буду делать и всегда, любовь моя, — ответил Бин, нежно поцеловав её. — Раз уж ты об этом заговорила, у меня есть к тебе одно предложение.       — Правда?       — Да, одно из самых важных. Ты когда-нибудь задумывалась о том, какие потрясения произошли в математике, когда в неё был введён алфавит? Я слышал от парочки пони, что подобные вещи должны быть немедленно исправлены.       Селестия на мгновение замолчала, явно пытаясь удержаться от смеха.       — Ты хочешь сказать, что хотел бы каким-то образом объявить вне закона основной математический принцип алгебраических уравнений?       — А ты не торопись отвергать это предположение, — продолжил Бин с дразнящей усмешкой. — Позволь мне изложить тебе аргументы против этого...