Глава VII. Утренние приготовления

      Бэйкед Бин глубоко зевнул, потряс головой, пытаясь стряхнуть с себя остатки сна, и причмокнул губами, заставляя себя открыть глаза. Он думал, что сможет справиться с ранним подъемом, но, похоже, его организму не понравилось, что его разбудили за четыре часа до рассвета, чтобы отправиться к красноглазому поезду обратно в Кантерлот.       Вчера вечером план вернуться домой казался достаточно безобидным, особенно когда он увидел, какой длинный список дел был составлен для вечеринки. Твайлайт была единственной, кто предложил выйти пораньше, чтобы успеть сделать всё необходимое, с плохо скрываемым восторгом от перспективы составить подробный план. Задания были распределены ещё до того, как все пони отправились спать, и Луна рассыпалась в заверениях, что разбудит их всех вовремя. Она была жестоким, очень жестоким будильником.       Он проснулся с копытом в ведре с теплой водой и испытывая сильное желание воспользоваться уборной, оставив Луну порхать от восторга, а сам бросился к хрустальному трону, который находился рядом с гостевыми покоями. Селестия была разбужена его внезапным уходом и тем, как он отчаянно бежал по хрустальному полу, так что стук его копыт был похож на топот обезумевшего чечёточника посреди фарфоровой лавки, а затем Луна игриво ускакала прочь, чтобы пробудить Шайнинга, Каденс, Блюблада и Элементы на свой лунный манер.       Бин не знал, что она сделала, да и не хотел знать, но у него было сильное подозрение, что отчасти это было связано с тканью, если, конечно, страдальческий крик Рарити «только не тафта!» был хоть каким-то намеком.       Покончив со своими делами в туалете, Бин, спотыкаясь, вернулся в комнату и окунулся в магию Селестии. Он слегка улыбнулся, когда она подняла его в воздух и мягко закинула себе на спину, и нежно обнял её за шею, когда она вышла в коридор.       — Я бы сказал, что в следующий раз мы купим настоящий будильник в виде часов с колокольчиками, — предложил Бин, пока его возлюбленная зевала.       — Я поддерживаю это предложение.       — Куда мы идём? — Бин оглядел незнакомый коридор.       — Мне нужно тебе кое-что показать, пока Блюблад не проснулся, — ответила она, еще раз зевнув. — Но мне нужно, чтобы ты пообещал никогда не рассказывать об этом ни одному живому существу.       — Конечно. Я так понимаю, это что-то очень важное.       — Да, это так. Единственные пони, которые знают об этом, это Шайнинг, Каденс, Луна, я и Элементы.       Никто из них больше ничего не сказал, пока Селестия не остановилась перед дверью, которая, похоже, вела в кладовку. Магия Селестии повернула ручку, и дверь распахнулась, открывая взору…       — Мётлы? — недоумевающе спросил Бин. — Это какие-то очень важные мётлы?       — О! — раздражённо пробормотала Селестия. Дверь быстро закрылась снова, и на этот раз Селестия применила волну магии к поверхности, прежде чем открыть её снова.       Бин огляделся в новой комнате, которая всё ещё выглядела как кладовка, пока Селестия осторожно закрывала за ними дверь и подходила к большому предмету, накрытому простынёй.       — Это и есть секрет?       Магия Селестии мягко опустила Бина на пол, а затем откинула простыню. Последовала короткая пауза, пока Бин разглядывал замысловатое зеркало, но затем он в замешательстве посмотрел на свою жену.       — Это необычное зеркало, любовь моя. — Селестия опустила копыто на поверхность. — Это врата, или портал, если хочешь.       — В самом деле? Куда он ведёт?       — Он ведёт в другое измерение, наполненное существами, которые совсем не похожи на нас с тобой. Они называют себя людьми.       — Ю-дьми — Бин попробовал произнести это слово.       — Да. Моя бывшая ученица воспользовалась этим порталом, чтобы сбежать, когда оказалась недовольной своим обучением под моим руководством.       Затем Селестия вкратце рассказала Бину историю Сансет Шиммер, о том, как она украла Элемент Магии, о путешествии Твайлайт в мир людей, чтобы вернуть его, а также о том, что три сирены были изгнаны в этот мир Старсвирлом Бородатым и Столпами Эквестрии. Бин слушал всё это со сдержанным интересом и не задавал вопросов, пока она не закончила свой рассказ.       — И эта штука открывается только раз в тридцать лун? — уточнил он.       — Да. Так что пока нам не о чем беспокоиться, но, когда он откроется, нам нужно будет быть особенно бдительными и охранять его, на случай, если сирены догадаются, как им пользоваться.       — А если портал вновь откроется? — спросил Бин. Должно было быть что-то ещё, потому что он видел, что она хочет сказать ему больше.       — А когда он откроется снова, я надеюсь, что моя бывшая ученица вернётся, — предположила она, когда Бин прикоснулся копытом к поверхности. — Я даже подумывала о том, чтобы самой пройти через портал. Я хочу помириться с ней и хочу, чтобы она знала, что ей всегда рады в Кантерлоте или в любом другом месте Эквестрии. Из того, что рассказала мне Твайлайт, я полагаю, что она начала там новую жизнь, и я сомневаюсь, что она захотела бы покинуть то место, но я всё ещё чувствую, что подвела её. Возможно, если бы я просто немного больше хвалила её здесь или там и не была такой суровой. Я беспокоюсь, что была излишне груба с ней, или, возможно, была какая-то другая неизвестная проблема, которую я не смогла решить.       — Ну, сама знаешь: после драки не машут копытами, — вздохнул Бэйкед.       — Истинно так, любовь моя, — грустно сказала она.       — Я так скажу: ты сделала всё, что могла, и ты не намеренно вредила ей. Она сама решила поступить так, как поступила.       — Боль от её действий всё ещё осталась, — тихо сказала Селестия, устремив на него долгий и отстранённый взгляд. Затем она стряхнула с себя грусть, улыбнулась, когда её магия зацепила своего мужа, и игриво потёрлась об его нос своим, прежде чем снова посадить к себе на спину. — Я расскажу тебе более подробно о портале, сиренах и моей ученице, когда мы вернёмся в Кантерлот. А пока нам следует присоединиться к остальным и, возможно, спасти их от шалостей моей сестры.

* * *

      Как только все проснулись и потянулись, чтобы заставить копыта двигаться, Луна чересчур бодро заманила их на железнодорожную станцию, приводя в бешенство такими заявлениями, как: «Какое восхитительно красивое ночное небо сегодня! Я так рада, что вы все можешь стать свидетелями этого!» и «Разве это не самое замечательное время для начала работы над многими делами, которые нужно завершить?»       Но теперь они делали последние шаги по направлению к поезду, и все пони, казалось, были рады, что снова смогут вздремнуть, пусть и ненадолго. Бэйкед Бин заметил, что, насколько он мог судить, поезд стал длиннее, чем раньше, и он оглядел его с трубы до колёс, пока его недосыпающий мозг пытался сообразить, кто или что растянуло их поездку.       — Вагон-ресторан открыт сейчас и будет открыт до конца нашей поездки, — объявила Луна, — так что вы сможете заказать еду и напитки в пути. Спальные вагоны уже там, и наш личный вагон тоже там, Селли. Блюблад, тебе придётся ехать в багажном вагоне с Бином и Шайнингом. Кажется, у нас не было достаточно времени, чтобы найти место для ваших жеребцов.       — Что, простите?! — рявкнул мгновенно проснувшийся Блюблад. — Я категорически отказываюсь...       — О, расслабься, — с издёвкой оборвала его тираду Луна. — Ты действительно веришь, что Каденс оставит своего «Шайни», или что Селестия оставит своего любимого Бина? Первый спальный вагон для тебя, второй — для Элементов.       — Хорошо, — проворчал Блюблад, бросив кислый взгляд на свою тётю. — Прошу меня извинить.       Луна наблюдала за Селестией и Бином, пока Блюблад уходил, и когда он зашёл в вагон, она наклонилась к ним.       — Как ты думаешь, он оценит мышеловку, которую я положила ему на подушку?       — Возможно, он больше никогда с тобой не заговорит, — предположила Селестия.       — Значит, оно определённо того стоило, — объявила Луна после минутного раздумья.       — Ну что, мой дорогой Бин, может, вздремнём? — ласково произнесла Принцесса Солнца.       — Можно, но я не думаю, что смогу заснуть в ближайшее время, — отметил Бин.       — Ну, тогда можем перекусить, — предложила Селестия. — Тогда мы можем обсудить, что Луна узнала у Блюблада.       — Ха! — фыркнула Луна. — Это займёт всего пять минут.       — В самом деле? — удивилась Селестия.       — Его история осталась прежней, — ответила Луна с раздражением в голосе, пока они втроём садились в вагон-ресторан. — Яки выслали его по неизвестным причинам, закрыли свои границы и теперь отказываются разговаривать с любым представителем Эквестрии.       — Но, конечно же, есть причина для подобных действий с их стороны. — Селестия покачала головой. — Мне трудно поверить, что они могли вот так просто нас выпроводить.       — Я согласен с Селли, — предложил Бин. — Ты сама сказала, что они спокойно сотрудничали. К чему такой разворот? Должна же быть какая-то скрытая причина.       — Пока это остаётся загадкой, — вздохнула Луна, когда они все уселись за прилавок в машине. Единорог с шоколадной гривой и приятной улыбкой терпеливо ждал, и как только они устроились поудобнее, он просто спросил, чего бы они хотели.       — Один карамельный фраппучино среднего размера в большой чашке с дополнительной обжаркой и двойной порцией аффогато с карамельной глазурью, пожалуйста, мистер Рост, — лаконично заявила Луна.       — Я и не знал, что ты любишь кофе, — поразился Бэйкед.       — Время от времени я позволяю себе побаловать себя кофеиносодержащими напитками, но обычно их бывает больше, чем сейчас, — ответила она. — Я не хочу становиться зависимой.       — Кофе. Чёрный. — Селестия провозгласила это так, словно это был самый новый закон в стране.       Бин бросил на жену удивлённый взгляд.       — Чёрный? Правда?       — Сахар и сливки — для слабаков, — фыркнула она.       — Правда? — Луна нахмурилась, но затем Селестия улыбнулась.       — Нет, не совсем. Ты помнишь, отец всегда любил чёрный?       — Да, — ответила Луна, мгновенно просияв от счастья. — Маму это тоже сводило с ума. Он всегда говорил, что хочет чувствовать напиток, а не подсластители. «Если я захочу сладкого, я попрошу тёртый сахарный тростник»… Вот сумасшедший глупец.       — Да, но из-за этого моё представление о правильном приготовлении кофе навсегда изменилось. Он просто не такой вкусный, как все остальное. А что возьмёшь ты, любовь моя?       — А мне просто воды. Ты не хочешь, чтобы я пил кофеин. Добром это не кончится.       — Что же произойдёт? — спросила Луна с излишним рвением в голосе, и Бин закатил глаза.       — Ты что, хочешь отрывать меня от потолка? Или, может быть, тебе хочется пробежать два марафона подряд? Эта жидкость очень сильно возбуждает меня. В последний раз, когда я выпил чашку — а это была всего одна чашка — я не спал тридцать три часа. Я носился по кухне и готовил очень быстро, но то, что я приготовил, не было съедобным. Некрасиво получилось, в общем.       — Да ладно, — усмехнулась Луна. — Я могу поверить в то, что ты не спал, но сомневаюсь, что твои родители позволили бы тебе испортить столько продуктов.       Бин бросил на неё равнодушный взгляд.       — Говорю тебе, оно было ужасно. Даже хуже, чем обычно бывает.       — Подожди, «оно»? — спросила Селестия. — Ты приготовил только одно блюдо за всё это время?       — Агась, — сказал он, низко кивая.       — Что это было за блюдо? — поинтересовалась принцесса.       — Ты не хочешь знать, — пробубнил Бэйкед Бин.       — Пожа-а-алуйста, — промычала Селестия.       Бин лишь закрыл рот и крепко скрестил копыта на груди. Он застонал, и его губы задрожали, когда Селестия захлопала ресницами, глядя на него, и он внутренне пожалел о своей неспособности устоять перед этим соблазнительно-пытливым взглядом, которым одаривала его жена.       — Ну ладно! Хорошо! — Ему потребовалось всего мгновение, чтобы прийти в себя. — Если тебе действительно так нужно знать, скажу. Но никогда никому не рассказывай!       — Я не буду, любимый.       — Я имел в виду Луну, а не тебя, Селли. — Бэйкед грозно посмотрел на младшую принцессу.       — Мистер Бин! — Луна ахнула от потрясения и разочарования. — Вы действительно верите, что я способна на такой поступок?       — Ты окунула моё копыто в тёплую воду, — парировал он, — и сказала, что твой Стар Страк пятнадцать лет терпел твой храп, потом вообще впечатала меня в стену, и...       — Вам действительно следует больше верить в меня, мистер Бин, — с улыбкой сказала Луна. — Хорошо. Ни скажу ни слова.       — Я испёк пирожки с треской.       Единорог за стойкой издал глубокий вздох ужаса, и кофейная чашка, которую он держал в своей магии, упала и разбилась с резким стуком. Луна слегка отпрянула назад, а на мордашке Селестии появилось выражение серьёзной озабоченности.       — Я… Теперь я понимаю. — Луна заговорила первой, но это было всё, что она смогла выдавить из себя.       — А я предупреждал тебя. Не помню, как у меня копыта вообще дошли до свежей трески, но, по-моему, в доках стоял траулер с грузом, направлявшимся в Гриффонстон. К счастью, моя мама уговорила папу не отрекаться от меня из-за произошедшего, и она нашла грифона, который согласился это съесть. К сожалению, он сказал, что на самом деле это было очень вкусно. После этого я запретил себе пить кофе.       — Что ж, я полагаю, мы знаем, что делать в следующий раз, когда посол Гис нанесёт визит, — медленно ответила Селестия. — Это же был единственный раз, когда ты это сделал?       — Единственный и неповторимый, да, — кивнул Бэйкед.       — Тогда никто из нас больше никогда не заговорит об этом, — решительно заявила Селестия. — Я думаю, нам следует продолжить этот разговор наедине, сестра.       — Поддерживаю. — Луна встала, и её магия окутала бокал, который поставили перед ней. — Спасибо, мистер Рост. Как всегда, мы высоко ценим ваши заслуги перед Короной.       — Пожалуйста, принцесса, — ответил он, добавив в своё облако магии кофе Селестии и воду Бина. — Всё что пожелаете. Дайте мне знать, если вам понадобится что-нибудь ещё.       — Непременно.       Задняя дверь вагона-ресторана с грохотом распахнулась, и три пары королевских глаз повернулись, чтобы посмотреть, как Блюблад, кипя от злости, пробирается к ним с небольшим предметом, который он тащил за собой с помощью магии, и ярко-красной линией поперёк его правого уха. Злобно сверкнув глазами, но не издав ни звука, он поставил маленькую мышеловку на стойку, повернулся и вышел тем же путем, что и вошёл.       На несколько мгновений воцарилась глубокая тишина, пока члены королевской семьи обдумывали такой поворот событий, но после этого Луна медленно вдохнула через нос.       — Оно того стоило.

* * *

      Бин бросил быстрый взгляд в окно, когда поезд покачнулся у него под копытами. Как бы Рэйнбоу Дэш ни хотелось на полной скорости спрыгнуть с крыши машины и влететь в Понивилль, Рарити любезно указала, что финал для всех пони, не являющихся пегасами, при таком раскладе был бы довольно неприятным. Разрешив пассажирам, которым нужно было выйти, сделать это, Бин вместе с Селестией, Луной и Шайнингом отправился в Кантерлот, чтобы начать приготовления.       — Так, посмотрим, — объявила Твайлайт, с удовольствием ставя эти замечательные галочки в списке. — Рарити и Флаттершай позаботятся о платьях, Рэйнбоу Дэш состыкуется с отделом погоды, Эпплджек займется организацией питания, а Пинки Пай... эй, а где Пинки?       — Я думал, она с Эпплджек, — ответил Бин, быстро оглядев поезд. — Она разве не была с ней?       — Нет. Я не видела, как она выходила. — Твайлайт начала понемногу нервничать, но быстро выдохнула. — Всё в порядке. Она, наверное, проверяет, как там торт.       — У неё есть привычка исчезать?       — Обычно только по четвергам. Всё будет в порядке. — Судя по её голосу, она и сама в этом уже сомневалась. — А теперь мне нужно посмотреть, как обстоят дела с перевозкой VIP-гостей. Я сейчас вернусь.       Затем она телепортировалась, оставив Бэйкеда вздыхать и размышлять, что он должен сделать, чтобы помочь. Но затем он услышал... крик? Он был тихим и отдалённым, но, казалось, нарастал.       — Дискорд, я оторву тебе рога с головы и использую их как подсвечники в своём доме, если ты сейчас же не поднимешь меня!       Затем Вистерия внезапно возникла прямо на глазах у Бина, но уже лёжа на спине и задрав ноги кверху.       — Извините, я сейчас занят! — Голос Дискорда раздался из ниоткуда. — Добро пожаловать, жеребёнок в сияющих доспехах, увидимся во вторник!       — Ну… с возвращением, я полагаю? — Бин протянул ей копыто, и Вистерия приняла это предложение, пробормотав что-то невнятное по поводу отдыха от Дискорда.       — Спасибо, Ваше Высочество. — Она поправила воротничок, очки и вызвала свой верный планшет быстрой вспышкой магии. — Приятно вернуться.       — Как вам понравились ананасы?       — Вкусные, и на островах тоже было приятно находиться, — заметила она с теплой улыбкой. — Дискорд был прав, мне действительно нужен был отдых. Сейчас я чувствую себя намного лучше.       — Рада это слышать. Дискорд позаботился о вас с Квиллом?       Губы Вистерии сжались в тонкую линию.       — Да, за исключением транспортировки. Я очень надеюсь, что ваше небольшое путешествие по зоне хаоса было не таким сюрреалистичным, как моё. В остальном, однако, он обеспечил приятные условия. Бунгало было светлым и просторным, напитки — превосходными, развлечения — очаровательными, и мы с Квиллом даже порезвились.       Щёки Бэйкеда слегка запылали, и он закашлялся.       — Эмм… я не уверен, что тебе стоило делиться этим со мной.       — Нет, нет, нет, — протянула Вистерия. — Порезвились. П. О. Р. Е. З. В. И. Л. И. С. Ь.       Бэйкед Бин понимающе кивнул.       — Значит, ты говоришь, что Квиллу всё понравилось?       — В любом случае, — парировала она с раздраженной улыбкой, — я уверена, что сейчас сильно отстаю от графика, и многое ещё нужно сделать.       Она пролистала бумаги в своем планшете, но затем остановилась на полпути и начала сначала. Когда она начала процедуру в третий раз, жеребец ухмыльнулся и слегка наклонил голову.       — Какие-то проблемы?       — Я не могу найти несколько страниц. Исчезла информация о питании, организации транспортировки и...       — Ах, это… Об этом уже позаботились.       — Что? Кто?       — Элементы Гармонии. Принцесса Твайлайт едва успела договориться о транспортировке.       — О, — ответила Вистерия и снова перевернула листок.       — Может, нам не стоило их приглашать?       — Нет, нет. Я просто... э-э-э. Похоже, что большая часть работы свалилась мне на голову.       — В этом и заключался твой отдых. В данный момент Селестия работает над приглашениями, если хочешь знать.       — Я думаю, что так и сделаю. Мне нужно будет проследить за всем, просто для уверенности.       — Вперёд. Я как раз собирался пойти узнать, не нужна ли Каденс помощь с чем-нибудь.       Вистерия кивнула и повернулась, чтобы встретиться с принцессой, но, дойдя до двери, обернулась и посмотрела на Бина через плечо.       — Могу я задать личный вопрос?       — Конечно, — кивнул принц.       — А что вы лично думаете о капрале Квилпойнте?       Бэйкед пожал плечами.       — Полагаю, он кажется довольно милым. Я, в принципе, очень мало знаю о нём.       — Понимаю, — медленно кивнула Инквелл.       — Послушай, не позволяй мне стоять у тебя на пути, если хочешь продолжать отношения. Если он тебе нравится, тогда дерзай. Я думаю, вы были бы милой парой, честно.       — Спасибо, — слегка улыбнулась Вистерия.       — Дядя Бин! — окликнула Каденс. — Ты не мог бы подойти сюда? Мне нужно твоё мнение насчёт музыки.       Бин с ухмылкой наблюдал, как Вистерия вытащила из блокнота лист бумаги, скомкала его и бросила на пол.       — Знаешь, это очень приятно.

Тем временем...

      Директору Селестии нравилось приходить в школу пораньше, пока проблемы не успели расползтись по тёмным углам и не породили еще больше бумажной волокиты. Обычно она сидела за дубовым директорским столом Кантерлотской средней школы, склонившись над тем или иным отчетом, касающимся её повседневной деятельности. Сегодняшнее утро не было исключением, но не успела она опустить свой зад на офисный стул, как любила описывать это её сестра, как раздался лёгкий и ожидаемый стук в дверь кабинета.       — Войдите, — позвала она, изобразив вежливую улыбку, когда школьный диетолог осторожно вошёл в её кабинет с подносом в одном руке. — Знаете, вы не обязаны этого делать, — добавила она.       — Простите, мисс Селестия, но я думаю, что должен. — Он поставил поднос на освободившееся место на столе, которое она подготовила, и снял крышку. — Яйцо-пашот онсен, несколько миниатюрных блинчиков с настоящим кленовым сиропом и маслом, круассан с яблочным джемом, приготовленным моей тётей, органический апельсиновый сок и два тоста из цельнозерновой муки с маслом и клубничным джемом. В нём немного много углеводов, но поскольку вы не хотели ни колбасы, ни бекона, мне пришлось довольствоваться тем, что у меня было.       — Спасибо, мистер Бин. — Селестия тихо вздохнула. — Как долго вы собираетесь готовить мне завтраки с извинениями? Это была всего лишь небольшая царапина, и кровь из носа почти сразу перестала течь. В любом случае, мне не следовало совать нос в подсолнуховую грядку в школьной теплице.       — Ну, мне правда не следовало стоять на подсолнуховой грядке, — сказал Бин, который закончилы раскладывать продукты для завтрака в идеальном порядке и достал большую чашку с надписью «Ява ле Чоза». — И ваш кофе. Черный, как вы просили.       Селестия не смогла удержаться от того, чтобы сделать небольшой глоток смольного напитка, и попыталась уловить тонкий оттенок вкуса, который он добавил, несмотря на то, что до сих пор её несколько раз отговаривали. Она не собиралась признаваться, что ей понравилось это занятие, несмотря на явную улыбку на его лице, которая показывала, что её сопротивление, возможно, было не таким сильным, как она думала.       — Ещё раз спасибо, мистер Бин.       — Не за что, директор Селестия.       Бин кивнул и выскользнул за дверь кабинета почти в тот же момент, когда в комнату, зевая, вошла её сестра. Луна посмотрела на завтрак, затем быстро схватила тост и откусила от него, прежде чем можно было возразить.       — Он всё ещё там, сестренка? — Луна расправилась с тостом несколькими быстрыми укусами и запила его глотком собственного кофе, несомненно, испорченного напитка, в состав которого входили такие вещества, как соя и ароматизаторы.       — Я не понимаю, о чём ты говоришь, Луна. — Селестия осторожно подула на яйцо-пашот и аккуратно откусила кусочек. Прожевав немного и с глубоким удовлетворением посмотрев на Луну, которая решила присесть на край стола. — Он не интересует меня как романтический партнер, так что можешь убрать эту ухмылку со своего лица.       — Ты не становишься моложе, Селли. — Луна сделала большой глоток кофе и улыбнулась. — Попробуй что-нибудь новенькое. Может, тебе понравится       — Бэйкед Бин только что окончил колледж. Представь, какой разразится скандал, если я выберу кого-нибудь намного моложе себя.       — Когда это возраст мешал настоящей любви, дорогая сестра? — возразила Луна и устремилась вперёд, несмотря на насмешки сестры. — Он совсем не похож на «запретный плод», каким ты его себе представляешь. Кроме того, — её глаза с дразнящим блеском опустились на напиток, — я видела, как блуждают твои глаза.       Румянец школьницы залил щеки Селестии, но она попыталась скрыть этот факт за удобной папкой из плотной бумаги.       — Тебе больше нечем заняться?       — К сожалению, да. Но это ещё не конец.       Селестия могла только покачать головой, когда Луна оставила ее наедине с напряжённой работой, но она подождала немного и понаблюдала за дверью, как ястреб. Убедившись, что больше незваных гостей не будет, она медленно открыла верхний ящик своего стола и достала простой блокнот на спирали. С мягкой улыбкой на лице она перевернула обложку и развернула лист жёлтой линованной бумаги, лежавший внутри. Это (очень) приблизительный вариант моего рассказа, подготовленный по вашей просьбе. В нём не так много интересного, но я очень ценю, что вы нашли время просмотреть его и внести свой вклад. Я сомневаюсь, что меня когда-нибудь опубликуют, но, если моя простая история вызовет у вас улыбку, я буду считать, что она удалась.

Мистер Бин

      Улыбка Селестии стала шире. Он дал ей этот набросок всего два дня назад, но она уже нашла его рассказ увлекательным и интересной историей. Как и ожидалось, он допустил большинство ошибок, свойственных начинающему писателю: расставление запятых, инверсия субъекта и объекта, противопоставление страдательного залога активному. Но задумка была хороша. Немного красного карандаша и, возможно, несколько ободряющих слов — и у молодого диетолога получилась бы достойная внимания статья.       — Возможно, Луна права, — отметила про себя Селестия, бросив ещё один влюбленный взгляд на его восхитительное блюдо. — Он действительно умеет подбирать слова. Интересно, а десерты он тоже готовит?