Глава IX. Филлидельфия

      — Эмм… Селли, милая? Ты — зеница моего ока, любовь всей моей жизни…       — Я с тобой не разговариваю, — игриво фыркнула Селестия.       — Хорошо, но не могла бы ты меня сейчас отпустить? — Бэйкед Бин замахал копытами в магическом поле Селестии, как будто плыл брассом, но ничего не вышло, кроме как продолжил плыть за своей королевской любовью.       Селестия наморщила носик, задумчиво закатила глаза и издала долгий, задумчивый звук.       — Нет, — наконец заявила она с плохо сдерживаемым смешком.       — Итак, ты планируешь весь день таскать меня за собой в своём облаке магии?       — Да, — ответила она с ухмылкой. — Это твоё наказание за ту маленькую выходку, которую ты выкинул на рассвете. Ты создашь где-нибудь культ судного дня, если будешь продолжать меня так перебивать       — Эй, в своё оправдание скажу, что я не знал, что ты можешь потерять контроль над солнцем.       — Ну, теперь ты знаешь, — ответила она, прежде чем притянуть его ближе и потереться об него носом. — Где ты вообще нашёл эту штуку?       — В сувенирном магазине, рядом со стойкой регистрации. Я урвал одну из них за полцены.       — О, отлично, — рассмеялась она. — Это значит, что у тебя возврат.       — Если я верну это, ты меня отпустишь?       — Я так и так отпущу тебя, — ответила она, ещё раз потершись об его шею носом, и они оба немного захихикали, когда его копыта опустились на землю. — Пони бы задались вопросом, чем мы занимаемся, если бы я продержала тебя в подвешенном состоянии весь день.       — Определённо. Я буду хорошо себя вести.       — У меня есть сомнения на этот счёт, — ответила она со смехом. — Не позавтракать ли нам сейчас?       — Я бы с радостью. Как ты думаешь, что приготовил для нас отель сегодня утром?       — Я думаю, что это будут омлеты. Ты упомянул, что давно их не ел.       — Полагаю, что так.       Раздался отрывистый стук в парадную дверь, и Вистерия вошла после того, как Бэйкед позвал её. Её магия принесла большой серебряный поднос с двумя тарелками с едой, и она тепло поздоровалась, ставя поднос на ближайший столик.       — Омлет, — задумчиво произнёс Бин. — Полагаю, ты выиграла, сладенькая?       — Полагаю, да, но что мне взять в качестве приза? — спросила она, куснув его за ухо.       — Мы обсудим это позже, — промурлыкал он.       — Так и сделаем, — радостно пригрозила она. — Вистерия, доброе утро. Как дела?       — Всё в порядке, принцесса. Мне нужно обсудить с вами двумя всего пару вопросов, — ответила она, быстро перебирая свои бумаги. — Давайте посмотрим: астрономическое общество жалуется на увеличение частоты солнечных вспышек, но я уже ответила им. Принцесса Каденс сообщает, что на границе с Як-Якистаном никаких изменений нет, и последнему послу также было отказано.       — Передай ей, пожалуйста, чтобы продолжали попытки. Я не хочу, чтобы они снова закрыли свои границы на сотни лун, — со вздохом ответила Селестия. — Я бы хотела, чтобы мы знали, что произошло. Возможно, нам с Бином стоит попытаться вновь открыть границу.       — Я бы поспорила, что у капитана Армора и лейтенанта Спир Пойнта возникнут небольшие проблемы с этим, — прокомментировала Вистерия, прищурившись, чтобы прочитать следующий документ в очереди. — Но я отправлю сообщение. Далее Луна передаёт вам привет и сообщает, что в Кантерлоте всё хорошо, и она надеется, что вам понравилось в Филлидельфии. Она с нетерпением ждёт вашего возвращения сегодня вечером. А ещё она говорит, что рисовать принца Блюблада очень сложно, потому что он не может усидеть на месте.       — Луна тоже рисует? — Спросил Бин.       — Нет, — ответила Селестия с понимающим вздохом. — Она скорее пытается «разукрасить» Блюблада.       — Оу. Значит, если я когда-нибудь увижу её с банкой краски, мне следует бежать?       — Это было бы самым разумным решением. — Селестия покачала головой и улыбнулась. — Что ещё у тебя есть, Вистерия?       — И последнее. Я согласовала детали вашего визита на Писательский съезд, и я также подтвердила, что А.К. Ирлинг будет там последним основным докладчиком. Она согласилась встретиться с вами после своего выступления.       — А.К. Ирлинг? — ахнул Бэйкед. — Ничего себе. Я слышал, что она была затворницей и не участвовала в съездах.       — Это зависит от того, что ты понимаешь под понятием «участвовать в съездах», — ответила Селестия. — Она иногда ненадолго появляется на подобных мероприятиях, когда выходит её новая книга, но в остальном она их избегает.       — Ты когда-нибудь встречалась с ней?       — Да, у меня была возможность встретиться с ней раньше. Кажется, у меня даже есть экземпляры каждой из её книг с автографами.       — Ого. А у Луны тоже есть книги с автографами?       — Мы не делимся всем между собой, — сказала Селестия, приподняв бровь. — Ей пришлось заиметь свои собственные. Но я дам тебе взглянуть на свои, когда мы вернёмся.       — Наверное, мне тоже стоит их прочитать, — задумчиво отметил Бэйкед.       — Думаю, мне будет несложно достать тебе книгу для чтения, — предложила Селестия.       — Разве ты не читал серию «Дэринг Ду»? — поинтересовалась Вистерия.       — Я просто никак не мог заставить себя читать книги этой серии. — Бин пожал плечами. — Вроде бы я прочитал треть книги «Дэринг Ду и поиски сапфировой статуэтки», и всё.       — Могу я смиренно предложить тебе попробовать ещё раз?       — Полагаю, я мог бы. Может быть, в тот момент я просто был не в том настроении.       — Я могу в это поверить, учитывая то, что я знаю о твоей истории жизни, но, думаю, они заинтересуют вас больше после встречи с мисс Ирлинг, — предложила Вистерия, бросив понимающий взгляд на принцессу.       — Действительно. Мне очень любопытно узнать, что ты думаешь о таинственном маге из её четвёртой книги, — добавила Селестия, подмигнув своей секретарше. — Что-нибудь еще, Вистерия?       — Нет, это всё, что есть на данный момент, кроме того, что сообщу вам, что карета подана и вы можете отправляться в любое время.       — Спасибо, — ответила Селестия. — Мы скоро спустимся.       — Ты действительно уверена, что хочешь поехать на этот съезд? — спросил Бин, когда Вистерия вышла. — У меня такое чувство, что ты согласилась только потому, что я сказал, что было бы интересно там побывать.       — Я действительно хочу пойти, и не только потому, что ты так сказал, — ответила она, начиная раскладывать еду по тарелкам. — Будет здорово, если другие писатели и редакторы ознакомятся уже с твоей работой.       — Разве не этим ты занимаешься?       — Да, но мнение других пони всегда ценно, особенно в отношении твоей первой работы. Пони, которые будут присутствовать сегодня, поделятся с тобой идеями и предложат методы построения фраз и прозы, о которых даже я, возможно, не подумала бы. Я верю, что это поможет расширить твои писательские горизонты, и есть даже вероятность, что ты сам вдохновишься на написание книг.       — Я мог бы?       — Было много случаев, когда один писатель помогал другому в написании собственной истории или его слова давали другому искру вдохновения. На самом деле, мисс Ирлинг решила попробовать свои силы в писательстве, прочитав «Путешествие по ленивой реке» и серию «Король-дракон».       — Ха. Значит, я могу помогать другим, пока они помогают мне? Селестия улыбнулась и кивнула.       — Тот же принцип хорошо работает и в правительстве.       — А в этом есть смысл, — ответил он со вздохом. — Я всё ещё немного нервничаю из-за демонстрации своей работы.       — Я согласна, что эту часть тебя трудно раскрыть. Это потому, что это что-то личное, то, что ты предлагаешь от всего сердца и души. Это риск, на который ты идёшь как писатель, и есть реальная гарантия того, что кто-то возненавидит твою работу. Но ты не сможешь совершенствоваться, если не попытаешься, и даже в случае неудачи ты можешь чему-то научиться.       Бэйкед кивнул, обдумывая слова жены.       — Ты, как всегда, права. Ты когда-нибудь задумывалась о карьере мотивационного оратора?       — Я надеюсь, что у меня всегда есть мотивация для кого-то.       — Для меня так точно, — ответил Бин, расплываясь в улыбке. — И теперь у меня точно есть мотивация поесть.

* * *

      Бин прижал бумаги чуть ближе к груди, и его взгляд скользнул по различным кабинкам и столикам, расставленным в Большом Зале конференц-центра. Конечно, ему всё ещё не терпелось ознакомиться с предложениями различных продавцов, но нельзя было отрицать, что он сомневался, стоит ли позволять другому пони читать его «кашу».       — С чего начнём, любовь моя? — спросила Селестия, в то время как её взгляд также скользил по предложениям.       — Я не уверен. Может быть, вон там? — ответил он, кивнув в дальний конец зала.       — Ужель ты нервничаешь из-за того, что позволяешь кому-то ещё читать свои наброски, не так ли?       — Ах! Ты сама произнесла это слово! — Бин выдохнул, прежде чем рассмеяться вместе с ней. — Хорошо, да. Я. Я имею в виду, что одно дело — позволить тебе прочитать это. Ты любишь меня и всегда была очень добра и мила, исправляя мои ошибки. Наверное, я беспокоюсь, что другие пони будут не такими… благосклонными, что ли.       — Возможно, — ответила Селестия с мудрым и понимающим кивком. — Каждый пони волен оценивать твою работу по-своему, но вы также вольны не показывать им свою работу. Если не хочешь, я больше ничего не буду говорить по этому поводу.       Бэйкед глубоко вздохнул, затем быстро выдохнул.       — Нет. Я доверяю тебе, и поскольку ты считаешь, что для меня было бы лучше, если бы другие могли посмотреть на мою работу, я сделаю это. Просто обними меня, когда я начну плакать, хорошо?       — Я всё равно обниму тебя, — ответила она, быстро поцеловав его в щёку, — и отправлю любого пони, который плохо отзывается о твоей работе, в тюрьму в Вечнозелёном лесу, которую я построю специально для этой цели.       — Мне жаль этого пони, — сказал Бин, снова оглядывая зал. — Итак, кто бы точно попал в эту тюрьму? Давай посмотрим.       Затем они оба начали пробираться сквозь толпу и между стендами без какой-либо ясной цели. Бэйкед Бин даже не был уверен, что именно он ищет, но ему казалось, что он узнает это, как только увидит, что бы это ни было.       Конвенция, казалось, содержала практически всё, что могло понадобиться пони для писательства, как бы это ни интерпретировали, и Бин обнаружил, что его окружают поставщики карандашей и бумаги, переплётные компании, издательства, иллюстраторы, промоутеры, агенты и даже компания по переработке целлюлозы в бумагу. Казалось, что в планировке или расположении стендов не было никакой логики, и временами было немного трудно определить, кто что продаёт. Бин был рад, что пони, с которыми они общались, казалось, не испытывали особого страха перед присутствием его жены. Большинство пони просто вежливо кланялись, прежде чем попытаться продать свой товар, когда они вдвоем подходили к киоску и рассматривали его.       Затем Бэйкед пришёл к резкому осознанию того, что это займёт довольно много времени. Селестия уделяла особое внимание посещению каждого стенда, что, по-видимому, было попыткой не выделять фаворитов и не давать одному пони преимущество в том, что он привлёк её внимание, так что им было нелегко переходить от одного стенда к другому. Он должен был признать, что это было довольно познавательно, и по ходу дела он узнал немало нового о книгах и издательском деле, но был немного обескуражен, увидев, что поблизости нет ни корректоров, ни редакторов.       Однако через пару часов Бин был, наконец, вознаграждён за своё терпение. Вопреки его первоначальному мнению, в этом безумии, царившем в зале, была своя логика; они начали с издательского отдела и теперь направлялись в редакцию. Принц почувствовал, что его тревога и волнение начинают нарастать, когда в поле зрения появился первый корректор, и начал перебирать свои бумаги, пока они подходили к стенду.       — Не так уж много денег она потратила на свой стенд, не так ли? — заметил Бин. Рыжевато-жёлтый пони, который быстро поднялся и выглядел немного довольным их приближением, стоял за чем-то, похожим на большую картонную коробку, на которой было написано простое заявление о честной оценке работы: 2 бита. Слова были нацарапаны спереди жирными чёрными буквами.       — Возможно, и нет, но это эффективно, — ответила Селестия. — Я уверена, что он даст тебе честный отзыв.       — Ваши Высочества, добрый день! — провозгласил продавец с глубоким поклоном. — Спасибо, что пришли сюда сегодня, и за ваш интерес к моим услугам. У вас есть что-нибудь, что я могу оценить для вас? Я бы с удовольствием ознакомилась с вашими работами.       Бин заколебался, но, поймав ободряющую улыбку Селестии, сделал ещё один глубокий вдох и медленно протянул ей свою пачку бумаг.       — У меня тут есть несколько набросков и начало книги, которую я хочу написать. Селестия помогает мне, но я хотел бы узнать мнение других. Хотя сомневаюсь, что это очень хорошо.       — Что ж, дайте-ка я посмотрю, — ответил продавец, бросив быстрый взгляд на середину стопки. — Если Селестия помогала вам, то я готова поспорить, что это практически идеально во всех отношениях.       — Минуточку, — прервала его Селестия. — Я о вашей… коробке. Тут сказано, что ваши услуги стоят два бита.       — Ради Ваших Высочеств, я могу сделать всё бесплатно. Это не проблема.       — Нет, я настаиваю, — ответила Селестия, и две монеты появились во вспышке ее магии. — Всегда важно платить за услуги, которые получаешь. Как вас зовут, добрый сэр?       — Меня зовут Квиббл Пэнтс, принцесса.       — И какова ваша квалификация?       — Я так рад, что вы спросили! Я получил степень магистра в Балтимэйрской Школе Современного Искусства в Эквише по специальности «Журналистика» и в настоящее время работаю в «Хуфтон Маффин» в качестве второго помощника редактора. Я также являюсь президентом местного фан-клуба «Дэринг Ду 4077» и, если можно так выразиться, я заядлый автор высококачественных фанфиков. Если хотите, я покажу вам кое-что из своих работ.       — Возможно, вы могли бы оставить нам одну из ваших работ, — ответила Селестия с доброй ноткой в голосе. — Итак, что вы можете рассказать нам о творчестве принца Бина?       — Простите, принцесса? — вмешался стражник.       — Да, капрал?       — Мисс Инквелл просит вас подойти на минутку для получения каких-то разрешений.       — «Долг зовёт», да? — усмехнулся Бин, ущипнув её за шею.       — Как всегда. Но это займет всего минуту. Я сейчас вернусь.       Бин кивнул и снова повернулся к Квибблу.       — Итак, что вы об этом думаете?       — Так, посмотрим, — ответил Квиббл, пробегая глазами по первой странице.       — Пожалуйста, будьте честными. Не сдерживайтесь только потому, что я принц.       — Эй, если я предоставляю честную оценку, то вы получите честную оценку, — парировал он. — Хм. Итак, я полагаю, это описание железнодорожной станции в Кантерлоте. Зачем вы это написали?       — Я собирался представить это в качестве описания для экскурсионной брошюры.       — Ага… Ну, это описание не очень наглядное, не так ли?       — Я так и думал, — ответил Бин, наклонившись, чтобы разобрать свои слова. — Что вы имеете в виду?       — Вы же хотели, чтобы это было в одной из тех маленьких брошюр, верно? Ну, это больше похоже на статью в энциклопедии. Я имею в виду, что, если бы я хотел получить описание здания, этого было бы достаточно, но это не замотивировало бы меня посетить тот вокзал.       — Итак, что я мог бы сделать, чтобы сделать его лучше?       — Я бы начал с более подробного описания. Покажите мне, а не рассказывайте. Заставьте меня увидеть это, дайте мне повод продолжать читать и заинтересоваться. Говорите со своей аудиторией. Поскольку это место предназначено для туристов, вы хотите раскрасить его в яркие цвета, дать им повод приехать. — Квиббл быстро достал карандаш и лист бумаги откуда-то из-за своей коробки. — Вот, примерно так: Если кто-то хочет совершить паломничество в сияющий город Кантерлот, он должен сначала пройти через ворота, которые называются Величественным вокзалом Кантерлота. — Киббл писал так же быстро, как и говорил, и Бин был поражён тем, что он мог делать и то, и другое одновременно. — Если дворец — это голова, то быстро можно будет сказать, что оживлённый вокзал — это бьющееся сердце, где сходятся более двух десятков путей, несущих в себе саму суть этого города: пони Эквестрии. Те, кто соблаговолит посетить этот первоклассный центр, увидят виды, о которых обычный житель пригородов едва ли догадывается, при условии, что они найдут время, чтобы оценить грандиозные сводчатые потолки с тонированными в цвет календулы стеклами, обрамлёнными балками из цельной стали, которые смыкаются над головой, заглушая звуки движущегося города. На первый взгляд стены выполнены из обычного красного кирпича, покрытого белым раствором, но внимательный глаз оценит, как старая классика всегда будет соответствовать требованиям надежной архитектуры. Даже идеально отполированные мраморные полы, кажется, хранят глубокие секреты. Только ранним утром, когда можно услышать, как стук чьих-то копыт отражается от стен и эхом возвращается к прогуливающимся, участвующим в каком-то невидимом теннисном матче, можно, возможно, найти скрытый смысл самой жизни.       — Ух ты, — восхищённо отметил Бин. — Это действительно впечатляет.       — А это только начало, — ответил Квиббл, просматривая текст. — Но я бы, наверное, сначала просмотрел, а затем попытался бы подчеркнуть скрытые элементы, такие как потолок, например. Всегда старайтесь просмотреть свою работу два-три раза, даже если у вас есть редактор, но затем ненадолго отвлекитесь от неё и просмотрите ещё раз. Так вы увидите то, что пропустили в первый раз.       — Я об этом не подумал. — Бэйкед продолжал просматривать новое описание в состоянии глубокой задумчивости. — Насколько сложно найти хорошего редактора?       — Вы попали по адресу, — ухмыльнулся Квиббл. — Просто поспрашивайте вокруг. Не думаю, что для вас это будет большой проблемой.       Бин коротко рассмеялся.       — Скорее всего, нет.       — Кобылки и жеребята, соберитесь в круг! — внезапно зал наполнился напыщенным голосом. — Как раз настало время для очередной демонстрации! Поторопитесь, друзья мои, осталось мало стоячих мест!       Квиббл издал недовольный стон.       — Опять этот пони? Я надеялся, что он уже собрал вещи и уехал.       — Кто это? — спросил Бэйкед Бин, оглядывая зал.       — Толстоголовый единорог по имени Флэм. Он продаёт что-то вроде устройства для редактирования документов. Я думаю, что это игра воображения, но никто не станет меня слушать.       — Флэм? Кажется, я уже слышал это имя раньше. — Бэйкед потёр подбородок. — Я сейчас вернусь. Я хотел бы пойти посмотреть, что у него есть.       — Нет проблем, я пока просмотрю остальные ваши бумаги.       Бин быстро кивнул и побежал к ярко освещённой сцене, которой, как он был уверен, там не было, когда он впервые вошёл в зал. Вокруг уже собралась приличная толпа, глазеющая на металлическое чудовище, занимавшее большую часть платформы, и Бин вынужден был признать, что оно выглядело довольно блестящим.       — Надеюсь, на этот раз он выберет мою историю! — объявил розовый единорог, с трудом сдерживая волнение. — Я хочу посмотреть, что, по его словам, мне нужно исправить.       — Исправить? Вы о чём вообще? — повторил Бин, но его вопрос остался без ответа, когда на сцену гордо выпрыгнул жёлтый единорог в полосатой жилетке, соломенной шляпе и закрученными усами.       — Кобылки и джентльмены, старые и молодые, все до единого! Я — легендарный Флэм, и сейчас вы все станете свидетелями одного из величайших чудес нашей современной эпохи! У меня есть устройство, удивительная машина, технологический прорыв, который навсегда изменит письменность!       — Совершите революцию в писательстве, а? — пробормотал Бин себе под нос.       — Правильно, друзья мои, это устройство решит все ваши редакторские проблемы раз и навсегда! — Шикарный продавец быстро похлопал устройство копытом. — Используя новейшие и наилучшие запатентованные технологии, эта скромная маленькая машина может сделать любой документ божественным, любую новеллу — оригинальной, а любую историю — блистательной! Просто вставьте любую запись, которая нуждается в доработке, в прорезь прямо здесь, и всего через несколько мгновений у вас в копытах будет профессионально отредактированный документ, который доставит вам удовольствие от публикации!       — Ха, было бы здорово, если бы это сработало.       — Итак, я знаю, о чём вы все думаете, — Флэм театрально взмахнул копытом перед толпой, — одно дело сказать, но работает ли это на самом деле? Что ж, друзья мои, не бойтесь! Я готов предложить расширенную демонстрацию этого восхитительного устройства всего за пять бит! Совершенно верно, за сущие гроши и за малую толику времени «профессионального» редактора, — и он устроил великолепное шоу о том, как создавать воздушные кавычки своими копытами, — эмульгатор для редактирования 2000 может дать вам — да, даже вам — высококачественные результаты, которых заслуживает ваша тяжелая работа. А теперь, кто хотел бы выступить первым?       — Я! — розовая единорожка, стоявшая рядом с Бином, вскочила и бросилась на сцену. — Сделайте это! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!       — Моя хорошая кобылка, это было бы восхитительно! — сказал Флэм с улыбкой, которая была немного чересчур искренней, и быстро забрал у нетерпеливой участницы и пачку бумаг, и оплату. — Теперь мы просто вставляем ваши документы в прорезь сбоку и наблюдаем, как эмульгатор для редактирования 2000 делает своё дело!       — О, я не могу дождаться!       Как только бумаги были загружены, устройство издало громкий лязг и жужжание. Шестерни заскрежетали, поршни заработали, пар вырвался наружу, а в вакуумных трубках, украшавших верхнюю часть устройства, заплясали впечатляющие электрические разряды. Это заняло всего минуту или около того, прежде чем бумаги появились с другой стороны, и молодая волонтерка безумно захихикала, просматривая результаты.       — О! — воскликнула она. — Я даже никогда этого не видела! Это потрясающе!       Затем вперёд вышли ещё несколько пони, каждый из которых требовал, чтобы его работа прошла через станок, не задумываясь о цене. Флэм любезно брал биты, призывая к спокойствию, но его плавные движения внезапно прекратились, когда он увидел в толпе некоего жёлтого принца, стоящего перед ним с хмурым видом.       — Итак, каковы ограничения этой машины? — аккуратно спросил Бин.       — Ограничения, мой принц? — Флэм ответил с величественным поклоном. — Да нет же никаких ограничений! Любое написанное слово может быть отправлено через реда…       — Да, отлично, — прервал его Бин. — Но как именно она работает?       — Она работает просто превосходно, мой принц! — ответил Флэм, величественно указав на своё устройство. — Да ведь эмульгатор для редактирования 2000 может даже автоматически корректировать те скучные законы, с которыми вам приходится бороться изо дня в день!       — Интересно. Скажи, пожалуйста, а где твой брат?       — Флим? — ответил Флэм, снял шляпу и прижал её к сердцу. — Я рад сообщить, что расстался со своим довольно сомнительным братом, добрый сир. Я на верном пути, на который мой брат никогда бы не решился ступить. Уверяю вас, мои намерения чисты.       — О, да что вы говорите? — Бин на мгновение задумался. — А вы гарантируете результат?       — Конечно! Результаты эмульгатора для редактирования 2000 подтверждены как точные и честные.       — А, ну что ж. Рад это слышать, — ответил Бин со вздохом облегчения. — Значит, вы, конечно, не будете возражать, если принцесса Селестия посмотрит результаты работы вашей машины?       Глаза Флэма сузились до размеров булавочных уколов.       — П-п-принцесса Селестия?       — Так меня называют большинство пони, — ответила принцесса, подходя к мужу сзади. Нежно улыбнувшись розовой единорожке, она продолжила. — Как тебя зовут, моя маленькая пони?       — Физер Дастер, ваше высочество.       — Могу я посмотреть, какие исправления сделала машина?       — Конечно! Вот! — Она протянула бумаги с легким писком. — Принцесса Селестия просматривает мою статью!       — О, мистер Флэм! — крикнул Бэйкед. — Куда же вы уходите?       Сержанты Поки и Кловер были более чем счастливы пресечь попытку Флэма к отступлению. Молчаливый взгляд заставил пони-продавца сглотнуть, и Бину оставалось только представить, что этот обманщик предпочёл бы оказаться где угодно, только не здесь.       — Я просто собирался… ну, отойти в сторонку на минутку… ну, знаете…       — В таком случае, пока у нас есть минутка, позвольте мне спросить вас кое о чём. — Бин вскочил на сцену и повернулся к усатому. — Четыре года назад вы с братом занимались производством посудомоечных машин, верно?       — Я думаю, что так оно и было, Ваше Высочество.       — И в том же году вы с братом посетили маленькую деревушку Солт-Лик, не так ли?       — Возможно, — ответил он, нервно теребя воротник.       — Как, напомните, называлась эта посудомоечная машина? Безупречно чистая автома... как там?       — ...автоматическая посудомоечная машина 3000.       — Ах да, та самая «Б.Ч.А.П.М.» — Бин потёр внутреннюю часть левого переднего копыта при особенно неприятном воспоминании. — Я помню, как ты говорил моему отцу, что его назвали «трехтысячной», потому что она могла отмыть три тысячи изделий за час.       — Видишь ли, это был верхний предел. Он никогда не...       — Забавная штука эта ваша машина. Она довольно хорошо разбрызгивала холодную воду и при этом напевала приятную мелодию.       — Я думаю, что довольно сложно должным образом вымыть посуду только холодной водой, — предположила Селестия, не отрывая взгляда от бумаги, лежащей перед ней.       — На самом деле, почти невозможно. Да, давление воды удалило крупные частицы, но мы обнаружили, что пони действительно не понравилось то, что они ели, а санитарный инспектор был не в восторге от нарушения санитарных норм. Плохая оценка, знаете ли, плохо сказывается на бизнесе.       — А, ну что ж, это было бы еще одним проявлением бессовестного срезания углов моим братом.       — Это была не самая лучшая посудомоечная машина, но она прекрасно справлялась с мытьём полов, стен, потолка и меня самого, когда температура воды поднималась настолько, что лопались шланги. Полагаю, мы должны были догадаться, что эта штука оправдывает свое название. Я думаю, что у меня всё ещё не хватает клочка шерсти на правом копыте после того инцидента.       — Ваше Высочество, хотя я и сочувствую вашему тяжелому положению, устройство Б.Ч.А.П.М. было доставлено в идеальном состоянии, и у меня нет возможности проверить, правильно ли оно было установлено. Упомянутые вами дефекты, скорее всего, возникли из-за ошибки оператора, неправильной установки и/или возможного пересечения потоков.       — О, да что ты говоришь? — с раздражением в голосе ответил Бин. — Что ж, тогда, я полагаю, четыре мастера по ремонту бытовой техники и шесть сантехников, с которыми мы связались, чтобы ваш аппарат снова заработал, были неправы в своём единодушном осуждении конструкции вашего хитроумного устройства? У нас сохранились счета за ремонт и их письменные оценки, так что, возможно, когда мы их просмотрим, вы сможете рассказать мне, что произошло, верно?       Бин предположил, что Флэм редко терял дар речи.       — Теперь, когда я всё проговорил, почему бы нам не попробовать ещё раз: как работает ваша машина-эмульгатор?       — Очень хороший вопрос, — ответила Селестия и, нахмурившись, присоединилась к мужу. — На первой странице этого документа указаны ошибки только наполовину, но все последующие страницы заполнены бессмысленными красными пометками. Пожалуйста, откройте устройство и позвольте нам посмотреть, как оно работает.       Бэйкед заметил выражение полного поражения в глазах Флэма, когда тот медленно потянул за верхний угол устройства. Вся боковая стенка была аккуратно опущена, и как только Бин как следует разглядел внутреннюю отделку, он ахнул от восторга.       — О, мистер Флим! — поприветствовал он смущённо улыбающегося единорога. — Какой неожиданный сюрприз — застать вас здесь!

* * *

      Как выяснилось, последняя афера Флима и Флэма была довольно необычной, хотя и плохо реализованной. При тщательном осмотре мошеннического устройства были обнаружены высококачественная фотокамера, десятки рулонов плёнки — некоторые с проявленной плёнкой, некоторые без неё — коробка с красными карандашами и один из братьев-близнецов. План был прост: Флим брал бумаги, быстро фотографировал страницы, а затем быстро редактировал первую страницу того, что была отправлена, прежде чем что-то нацарапать на других страницах красным карандашом, а затем отправлял «исправления» обратно. По окончании конференции братья планировали воссоздать работы по фотографиям и представить их как свои собственные для публикации. Если бы они были успешными, то смогли бы сколотить целое состояние только за счёт авторских отчислений. Но всё это было испорчено одним назойливым Бином и его принцессой.       В конце концов, братья возместили стоимость своих «правок», понаблюдали, как стражники с радостными возгласами детского восторга вытащили их фильм и раскидали его, как серпантин, а затем отправили в Солт-Лик — под присмотром — возместить стоимость устройства Б.Ч.А.П.М. герцогу Гарбанзо.       Бин был раздосадован и разочарован, когда обнаружил, что пропустил речь А.К. Ирлинг, пока разбирался со всем этим, но он почувствовал себя немного лучше, когда они с Селестией вошли в одну из отдельных комнат, чтобы дождаться визита мисс Ирлинг. Это был достойный утешительный приз, и, возможно, он смог бы получить выжимку того, что она рассказала зрителям. У неё наверняка было несколько советов, которые он мог бы использовать, чтобы помочь себе в написании текстов.       — Итак, для чего им понадобилось ваше разрешение? — Бин спросил свою любимую, пока они ждали.       — Вистерии удалось найти на продажу полный комплект из серии Дэринг Ду, и ей нужно было моё одобрение, чтобы приобрести их. Это ещё один из тех глупых законов, которые мне нужно пересмотреть, да и количество бит, которые Вистерия может потратить от моего имени, слишком низкое.       — Сколько ещё «глупых законов» нужно исправить? — усмехнулся Бэйкед.       — Я склонна сказать, что все, — ответила она, весело фыркнув. — Но теперь ты можешь прочитать всю серию на досуге. Возможно, мисс Ирлинг даже будет так любезна, что подпишет каждую книгу для тебя.       — Что ж, спасибо, — ответил он, быстро поцеловав её в щёку. — Мы будем называть это ранним подарком на день рождения.       — У тебя скоро день рождения? — спросила она с лёгким восторгом.       — Как ни странно, он ровно через две недели после твоего.       — Ах! — воскликнула Селестия, уткнувшись в него носом. — Тогда это легко запомнить, не так ли?       — Так оно и есть, — ответил он с довольным урчанием, целуя свою любимую.       Они быстро потёрлись друг об друга, когда дверь распахнулась, и Бин был немного разочарован первым впечатлением от почтенной мадам Ирлинг. Она казалась робкой и кроткой, её шаги были тихими и задумчивыми, а взгляд из-за очков в красной оправе, казалось, с беспокойством обводил комнату.       — Мисс Ирлинг, большое вам спасибо, что согласились встретиться с нами, — тепло произнесла Селестия, когда дверь за ними закрылась. — Я надеюсь, в последнее время у вас всё было хорошо?       Бин слегка выпрямился. Теперь, когда они остались вдвоем, мисс Ирлинг заметно оживилась, и в её глазах заплясали игривые искорки. Что же произошло?       — Лучше не бывает, принцесса, лучше не бывает.       — Я рада это слышать. Позвольте мне представить вам моего мужа. Мисс Ирлинг, это принц Бэйкед Бин. Бин, это мисс Ирлинг. Однако, возможно, ты также знаешь её под более популярным псевдонимом.       Затем мисс Ирлинг театральным движением сорвала с себя шаль и шляпку, а очки отбросила в сторону быстрым движением головы.       — Дэринг Ду, к вашим услугам, — величественно закончила мисс Ирлинг с поклоном. — Для меня большая честь познакомиться с вами, Ваше Высочество.       — Подождите, подождите, подождите, — Бэйкед покачал головой, пытаясь переварить то, что он только что увидел. — Дэринг Ду… настоящая?!       — Такая же настоящая, как и ты, мой принц, — мягко начала объяснять Селестия, — и её романы — не выдумка. Её книги — это реальные события из жизни.       — И всё это происходило на самом деле?! — с благоговением поинтересовался Бин.       — Ну, я могла кое-что и приукрасить, — ответил Дэринг Ду с коротким смешком, — но только для того, чтобы сделать историю интереснее. В остальном, да. Всё, что вы прочитали, — правда.       — Вау! Мне действительно нужно прочитать это сейчас.       — Вы не читали мои книги? — Дэринг была в шоке.       — Уверяю вас, это очень быстро изменится, — поспешила успокоить её Селестия.       — Хм. Прошло много времени с тех пор, как я встречала пони, который не знал бы мои истории вдоль и поперёк.       — Ваша первая книга вышла в свет в трудный момент жизни моего возлюбленного, — ответила Селестия. — Он не смог полностью оценить эту историю.       — Вполне справедливо. — Дэринг пожала плечами. — Боюсь, мне действительно нужно поторопиться, принцесса. Через час я должна быть на автограф-сессии на другом конце города.       — Конечно. Чем вы можете поделиться с нами?       Затем Бин стал свидетелем одной из величайших встреч, на которых он когда-либо имел удовольствие присутствовать. Дэринг Ду рассказала об основных моментах своей последней борьбы с ужасным, но несколько недалеким Ауисотлем и его приспешниками, а также о том, как ей удалось завладеть легендарной уздечкой Афины как раз перед тем, как храм Фемиды обрушился сам по себе. Было неясно, был ли Ауисотль раздавлен при обрушении, но и Селестия, и Дэринг придерживались мнения, что он, скорее всего, выжил и вернётся, чтобы посеять ещё больший хаос.       — Я заметил, что хорошие злодеи на самом деле никогда не исчезают, — добавил Бин, когда история была рассказана. — Но, полагаю, это означает, что у вас никогда не будет нехватки материала для написания.       — Это одно из преимуществ, но я действительно была бы не против, если бы он на некоторое время отложил свои апокалиптические планы по мировому господству, — раздражённо ответила Дэринг.       — Можем ли мы чем-нибудь помочь вам в ваших начинаниях? — уточнила Селестия. — Если хотите, я могу послать роту охранников для патрулирования джунглей.       — Нет, всё в порядке. — Дэринг пренебрежительно махнула копытом. — Я разберусь с этим. Нет необходимости ценным стражникам связываться с такими существами, как Ауисотль.       — Очень хорошо, — кивнула Селестия. — Но, пожалуйста, помните, что предложение остается в силе. Я буду более чем счастлива прислать всё, что смогу, чтобы помочь вам в ваших поисках.       — Я буду иметь это в виду и благодарю вас. Я немедленно свяжусь с вами, если мне действительно понадобится подкрепление.       — Я ценю это. Однако наше время почти истекло, и мне бы не хотелось отрывать вас от ваших поклонников.       — Да, мне пора, — согласилась Дэринг, снова надевая шаль и очки. — Мой агент разозлится, если я опоздаю.       — Спасибо, что уделили нам время, мисс Ду, — добавил Бин. — Но прежде чем вы уйдёте, могу я попросить вас об одном одолжении?       Дэринг Ду хихикнула вместе с Селестией.       — Ещё бы. У тебя есть перо?

* * *

«Бэйкеду Бину: никогда не отказывайся от своих писательских мечтаний. Ты можешь далеко пойти, стоит лишь попробовать»

      — Мудрое утверждение, — заметила Селестия, устраиваясь поудобнее и накрывая его своим крылом.       — Так и есть. Однако я не могу не задаться вопросом, какие ещё сюрпризы ты приготовила для меня.       — Они не стали бы большим сюрпризом, если бы я рассказал тебе, не так ли? — Селестия рассмеялась.       — Полагаю, что нет, — добавил он с таким же смешком. — Хочешь, я почитаю тебе вслух?       — Я бы с удовольствием, мой Бин. — Селестия быстро прижалась к нему носом и куснула за ухо. — История, несомненно, оживёт благодаря твоему голосу рассказчика.       — Если нет, то в следующий раз ты можешь дать мне несколько уроков актёрского мастерства, — ответил он с тёплой улыбкой. — Давай посмотрим. «Дэринг Ду и поиски сапфирового камня» за авторством А.К. Ирлинг. Подожди, я всё это время говорил неправильно?       Селестия улыбнулась, когда с помощью магии достала свой экземпляр повести с ближайшей книжной полки.       — А.К. Ирлинг впервые опубликовала «Сапфировый камень» в Троттингеме под названием «Сапфировая статуэтка», как ты можете видеть на моём экземпляре. Когда книга была опубликована здесь, в Кантерлоте, название было изменено. Но оба варианта верны.       — Фух, ладно, — ответил он, наигранно выдохнув. — Нет ничего хуже, чем неправильно написать название книги, не так ли?       — Действительно, нет, — усмехнулась Селестия, и они оба что-то промурлыкали, когда она положила голову ему на плечо.       — Итак, начнём. «Глава 1: Пегас, который выжил. Это была тёмная и грозовая ночь...»