Глава XVII. Бал

      — Знаешь, я никогда не думал, что мне действительно захочется изучать историю «Чудо-Молний», но ты, несомненно, вдохновляешь меня, — мечтательно произнёс Бин.       — Секрет хорошего учителя в том, чтобы знать, как учится каждый ученик по отдельности, — ответила Селестия, в то время как её взяла каплю лосьона магией размером с ягоду клубники и нанесла ему на спину. — И, похоже, ты довольно прилежный ученик. Итак, сколько пегасов летало в первой эскадрилье «Чудо-Молний»?       Бин почувствовал, как передние копыта Селестии мягко коснулись его спины, и на мгновение задумался над ответом. Если он всё сделает правильно, Селестия продолжит делать ему приятный массаж, но, если он всё сделает неправильно, она прекратит. Они занимались этим уже полчаса, и, к чести Бина, Селестия заставляла его мышцы напрягаться двадцать три минуты из этих тридцати.       — В самой первой эскадрилье их было семеро, — самодовольно сообщил он.       — Верно, — ответила Селестия с соблазнительным подтекстом.       Стон удовольствия, вырвавшийся из горла Бэйкеда, выдал, как сильно ему нравятся движения жены по его спине, и он замурлыкал, пока она продолжала разминать и растирать его тело, избавляя от всех забот.       — Наверное, мне следовало бы спросить, когда и как ты научилась этому, но сейчас мне всё равно, — довольно промычал Бин.       — Я была серьёзна, когда сказала, что перепробовала все доступные хобби, — хихикнула Селли. — Правда, я немного подзабыла именно это занятие. Я никому не делала массаж с тех пор, как Луна была изгнана.       — Прошло больше тысячи лет, а ты совсем чуть-чуть заржавела? — усмехнулся Бин. — Это впечатляет. Надо будет написать инструкцию, как избавиться от ржавчины с помощью небольшого количества масла.       — Означает ли это, что ты позволишь мне использовать тебя в качестве подопытного во время переучивания? — спросила Селестия, и Бин издал в ответ восторженный стон. — Я приму это как согласие. Итак, кто такая командир Изиглайдер?       — О, да ладно, дай мне что-нибудь потруднее, — усмехнулась Бин. — Изиглайдер была главным хореографом. Её движения до сих пор используются даже в повседневных делах.       — Верно, — ответила она с тёплым хмыканьем. — Но если ты действительно хочешь чего-нибудь покрепче...       — Хочу, — решительно произнёс Бэйкед Бин.       — Хорошо, ты сам напросился. Какая моя любимая схема полета?       Мышцы Бина напряглись, несмотря на нежные прикосновения жены.       — Эм... подожди. Не останавливайся, но и не рассказывай мне. Я знаю, ты мне говорила. Это же … э-э-э, ну как же… А, «восхваление икаранского солнца»?       — Это был вопрос с подвохом, — ответила Селестия, и Бин расслабился. — На самом деле они не спрашивают об этом в официальном тесте. Ну, я не думаю, что они об этом спрашивают. Лучше бы не спрашивали.       — Итак, это же правильный ответ? — с надеждой спросил Бэйкед.       — И да, и нет. На самом деле, у меня нет любимых. Предполагается, что мне больше всего нравится манёвр «восхваления» из-за инцидента, который произошёл примерно шестьсот лет назад.       — А что случилось? — поинтересовался принц.       — О, тут особо нечего рассказывать. Коммандер Барнстормер готовила шоу к празднованию летнего солнца в этом году и спросила, не хотелось бы мне, чтобы они исполнили какой-нибудь особый манёвр. «Восхваление икаранского солнца» соответствовал моей собственной хореографии для подъёма солнца, поэтому я попросила её об этом. Каким-то образом эта просьба со временем превратилась в то, чем она является сейчас.       — Ну, я бы тоже сделал такое предположение. Я могу понять, как это произошло.       Стук в дверь заставил Селестию на мгновение замереть, но она продолжила, и обе королевские особы тепло улыбнулись, когда вошла Вистерия со своим верным планшетом в копытах.       — Доброе утро, Вистерия, — поздоровался Бин. — Как у тебя дела?       — В данный момент я чувствую себя довольно хорошо, сэр, но день только начался. У нас с моей новой ассистенткой есть только... несколько... — Вистерия оглянулась и, не обнаружив новой ассистентки, тихонько фыркнула и топнула копытом. — Мисс Луламун, не хотите ли присоединиться к нам?       — Трикси идёт! — ответила она, стоя за дверью.       — Не могли бы вы перефразировать это утверждение? — попросила Вистерия.       — Я иду, мисс Инквелл. — Трикси поправила его. — Но я всё ещё не уверена, что это хорошая идея!       — И что, ты собираешься просто стоять там и кричать на весь коридор? Это очень непрофессионально.       Затем из-за угла медленно высунулась голова Трикси.       — Трикси, на самом деле, предпочла бы просто заняться бумагами, или, может быть, у Трикси найдутся карандаши, которые она могла бы тебе дать, — сказала Трикси.       — Что я тебе говорила о местоимениях? — Вистерия сказала это спокойно, хотя Трикси зарычала от досады. Затем Трикси повторила своё заявление, не называя своего имени.       — Первый рабочий день всегда самый тяжёлый, — сказала Вистерия своим работодателям в качестве отступления. — Мисс Луламун, если вы собираетесь помогать мне, то в конце концов вам придётся поговорить с принцем и принцессой, хотите вы того или нет.       Трикси задержалась на мгновение, чтобы посмотреть на Вистерию, Селестию и Бина, но через мгновение нерешительно вошла в комнату.       — Тр... — начала Трикси, прежде чем её взгляд метнулся влево-вправо. — Действительно, мне кажется неприличным заходить в личные покои принцессы, особенно когда её муж лежит на полу.       — Ты привыкнешь к этому, — сказала Вистерия с озорной усмешкой. — Просто из любви к солнцу и луне, всегда стучите, прежде чем входить.       Трикси кивнула и сглотнула, наблюдая, как крылья принцессы Селестии снова расправляются, и она начала теребить жёсткий воротник в цветочек, который теперь был надет у неё на шее.       — Трикс... — Она запнулась, поскольку в очередной раз в панике подыскивала подходящее слово. — Сложно, но я постараюсь запомнить наверняка. — Она испустила едва заметный вздох, радуясь своему удачному словесному маневру, прежде чем продолжить. — Но мне действительно обязательно носить этот воротничок с оборками? Я чувствую, что сейчас задохнусь.       — Если вы не хотите, чтобы стражники отправили вас в подземелье за незаконное проникновение, вам нужно надеть его. Воротник указывает на ваше положение и вашу принадлежность ко мне, — ответила Инквелл.       — Отлично. Но Трикси всё равно это не нравится. — Трикси фыркнула и перестала дергать за ошейник. — Уф.       — Кхм.       — Мне. Это. Не. Нравится! — Она снова выдохнула сквозь стиснутые челюсти.       — Ты можешь ненавидеть это сколько угодно, но если мне придётся надеть что-то, то и тебе тоже. Итак, что у нас запланировано на сегодня? — подтолкнула её Вистерия.       Магия Трикси, казалось, тянулась к чему-то, но ничего не появлялось. Через мгновение Трикси посмотрела в её сторону, громко сглотнула и снова повернулась к Вистерии.       — Эмм... похоже, что расписание было составлено неправильно.       — Ты что, его потеряла? — Вистерия понемногу начинала закипать.       — Я думаю, оно может быть у меня в комнате, — предложила Трикси с застенчивой улыбкой.       — Ну что ж … нам действительно оно нужно, — прямо заявила Вистерия.       Потребовалось несколько секунд, чтобы другая единорожка уловила паузу, которая предназначалась ей.       — С-сейчас?       — Желательно уже несколько минут назад, но... — Вистерия умолкла, прежде чем кивнуть в сторону коридора.       — Я... но... о, да чтоб вас, — пробормотала Трикси, прежде чем пуститься галопом, сопровождаемая несколькими недовольными возгласами.       — Вы, кажется, сегодня в довольно суровом и неумолимом настроении, мисс Инквелл, — заметил Бин.       — Я не понимаю, что вы имеете в виду, сэр, — сказала Вистерия с невинной ухмылкой, прежде чем вытащить листок из своего планшета. — А теперь, пока она отлучилась, давайте просмотрим эту копию маршрута.       — Видишь ли, Вис, для неё эта работа вскоре станет настоящей пыткой.       — Возможно, но именно так она и научится, сэр. Я не дам ей перегореть, но ей действительно нужна дисциплина и, возможно, пинок смирения под задницу. У неё есть склонность к театральному искусству, поэтому я просто говорю так, чтобы она поняла.       — Ну, если ты так говоришь, то ладно, — отметил Бэйкед. — Но я обнаружил, что приготовление блюд за спиной шеф-повара только усиливает то, насколько они получаются неудачны и насколько глубоко твоё недоверие к ним.       Вистерия на мгновение задумалась над словами, вздохнула и вложила листок обратно в планшет.       — Я буду иметь это в виду, сэр.       — Хорошо, но, пожалуйста, делай всё, что считаешь нужным, правда, — добавил Бин с легкой ноткой тревоги. — Я бы не осмелился утверждать, что знаю, как выполнять твою работу. А то могу позволить своему прошлому помешать твоему прогрессу.       — Что ж, я понимаю вашу точку зрения. Я постараюсь сделать так, как вы просите, — кивнула Вис.       Затем Трикси галопом помчалась обратно в комнату, держа в зубах блокнот, но, как только она остановилась, то с грохотом упала на землю, и она расставила передние копыта в стороны, чтобы помочь своим лёгким наполниться воздухом.       — Вот… то самое… расписание…       — Вы оказались быстрее, чем я ожидала, — с довольной улыбкой заметила Вистерия. — Сначала отдышитесь, мисс Луламун, а потом мы обсудим все детали.       Прошло совсем немного времени, прежде чем дыхание Трикси нормализовалось, и, как только оно восстановилось, она с помощью своей магии снова взяла блокнот.       — Итак, на это утро ничего не запланировано до урока принцессы Селестии в школе для одаренных единорогов в десять часов. В это время у принца Бина также запланировано ознакомительное занятие в Архивах. В полдень состоится ланч с послом Грейфезером, а затем начнётся дневной приём в… — Трикси прищурилась и придвинула блокнот поближе. — В тринадцать часов, я полагаю? Но Трикси думала, что часы показывают только двенадцать.       — И ты была бы права, — ответила Селестия. — Но мы используем военное время во дворце, чтобы избежать беспорядков.       — Военное время? — насторожилась Трикси. — Это как?       — Позже объясню, — ответила Вистерия. — Пожалуйста, продолжайте.       — О, хорошо… итак, дальше. Дневной приём проходит с тринадцати часов до семнадцати тридцати, я полагаю? Так, что ещё? Ах да, офицерский бал начнется в девятнадцать часов и закончится в двадцать три часа. Время отхода ко сну назначено на двадцать три тридцать. — Трикси снова посмотрела на расписание, а затем на принцессу.       — А вам действительно нужно ложиться спать по расписанию?       — Разумеется, — кивнула Селестия. — Бывают моменты, когда я настолько погружаюсь в свою работу, что забываю о должном отдыхе.       — О, понимаю. — Трикси перевернула листок, затем снова взяла его в копыта. — Но, думаю, это всё, что там есть.       — Хорошо. Вистерия объяснила, что вы будете делать сегодня? — поинтересовалась принцесса.       — Да. Сегодня утром Трикси нужно заполнить кое-какие документы о приёме на работу, а затем я присоединюсь к вам с принцем Бином. Хотя мисс Инквелл будет помогать мне, в конечном счёте, я отвечаю за все аспекты вашего графика.       — Хорошо. Пожалуйста, помните, что очень важно соблюдать мой график, — уточнила Принцесса Солнца. — Бывают дни, когда все наше свободное время занято, и если мы не уложимся в отведённое время, то создадим ненужные проблемы.       — Гм… я понимаю. Но означает ли это, что я буду присутствовать на балу сегодня вечером?       — Да, вы приглашены, — ответила Селестия с лёгкой улыбкой. — Хотя вам не стоит беспокоиться о своём наряде. Вы можете прийти в таком виде, в каком вы есть сейчас.       — Точно. — Вистерия достала свой планшет и начала что-то писать на бумаге. — Мне нужно будет отлучиться во время дневного приёма, чтобы убедиться, что моё платье по-прежнему сидит как влитое.       — Я уверена, что это так, но было бы разумно убедиться, — улыбнулась Селестия.       — Сейчас я чувствую себя как воздушный шарик, в котором слишком много воздуха. Возможно, им придётся пришить несколько дополнительных вставок к моему платью, но мы оба будем там.       — Хорошо. — Селестия обратила взгляд на Трикси. — Не хотите ли присоединиться к нам за завтраком, мисс Трикси? Я могу испечь для вас блинчики, если хотите.       В глазах Трикси промелькнуло нетерпение, но она сохраняла невозмутимость.       — Спасибо, да, — кивнула кобыла. — Я бы очень хотел присоединиться к вам за завтраком.       — Тогда встретимся в столовой, — тепло улыбнулась принцесса.       Трикси поклонилась, Вистерия также склонила голову, и обе вышли из комнаты без дальнейших комментариев. Селестия глубоко вдохнула через нос, прочистила горло и оглянулась на свои распростертые крылья.       — А, Селли? Милая? — Бэйкед тихонько заскулил. — Ты давишь на своего мужа.       Селестия испуганно взвизгнула и быстро убрала передние копыта со своего Бина. Он облегченно вздохнул, как только освободился, но затем перевернулся на спину и одарил свою возлюбленную коварной ухмылкой.       — Уже перегибаем палку, не так ли? — спросил он, приподняв брови.       — Я не перегибаю палку, — быстро ответила она.       — Ой, да что ты? — ухмыльнулся Бин. — Твои крылья говорят об обратном.       — Мои крылья ни о чём не говорят, — парировала Селестия. — Они часто выпрямляются сами по себе в ответ на мои эмоции, как и у любого другого пегаса. И знаешь, я была бы чрезвычайно рада, если бы мисс Луламун присоединилась к нам за завтраком.       — Ага, конечно, — насмешливо ответил Бин, но затем на его морде появилась хитрая улыбка. — Слушай, а почему бы нам не попросить Трикси сопровождать меня в Архивы, пока ты будешь вести урок?       Ноздри Селестии раздулись, и всё её тело заметно напряглось.       — Было бы лучше, если бы тебе помогала Вистерия. В конце концов, она гораздо лучше знакома с организацией Архивов.       — Но Трикси же нужно изучить планировку, разве нет? Это был бы хороший способ узнать, где что находится, — продолжал напирать Бэйкед.       — Нет, — фыркнула Селестия, и единственное, что удержало её от того, чтобы топнуть копытом по полу, было то, что она не хотела топтать своего мужа. — С тобой пойдёт Вистерия.       Бин немного посмеялся, но в то же время понял, что продолжать разговор не имеет смысла.       — Хорошо, я пойду с Вис. Трикси должна понравиться прогулка с тобой в школу. Селестия кивнула, а затем нежно улыбнулась, наклонилась и поцеловала свою любовь.       — Очень хорошо. Пойдём, нам нужно приготовить блинчики, и мне не терпится узнать, как тебе понравится бал сегодня вечером.       — Как часто вы устраиваете Офицерский Бал? — спросил Бин, пока Селестия помогала ему подняться. — Раз в год?       — Раз в год, — кивнула она, но тут же лукаво улыбнулась в ответ. — Хм. Пожалуй, я дам тебе домашнее задание.       — О, правда? — оживился Бэйкед.       — Да. Я хочу, чтобы ты узнал, почему он проводится именно в этот день. Если сможешь, что ж... — Она замолчала, игриво ущипнув его за шею.       — Твоя предполагаемая награда — это единственная мотивация, которая мне нужна, — ответил Бин, когда они быстро прижались друг к другу. — Я представлю тебе полный отчёт сегодня вечером.       — Я уверена, ты быстро найдёшь его. В конце концов, ты очень умный пони.

* * *

      — Мне больше нравится метод обучения, предложенный Селестией, — проворчал Бин, переворачивая страницу лежащего перед ним массивного тома. — Не могу представить более скучного способа обучения, чем этот.       — Разве вам не приходилось читать кулинарные книги, когда вы были ещё жеребёнком, сэр? — спросила Вистерия, делая какие-то пометки в своем блокноте.       — Да, но я и это терпеть не мог. У меня всегда получалось лучше, если я мог просто начать смешивать ингредиенты. Приготовление пищи — это не просто какой-то грубый механический процесс. Это тонкое искусство, поэзия в движении, если хочешь. Ты не сможешь правильно ощутить вкусовой баланс, зазубрив рецепты и пропорции наизусть, ты должна найти его сама.       — Я запомню это в следующий раз, когда буду использовать разогревающее заклинание для пиццы с замороженной капустой, сэр, — ответила Вистерия.       — Ваше Высочество? — Их прервал голос Трикси, но Бин улыбнулся и повернулся к ней.       — Да, мисс Луламун?       — Трикс... э-э-э, я нашла ещё несколько книг, которые, как мне кажется, могут оказаться полезными для вас. — Трикси аккуратно положила небольшую стопку рядом с ним, и Бин быстро просмотрел верхнюю. — Большинство из них — книги по военному делу, так что в них должна быть необходимая вам информация.       — Спасибо, мисс Луламун, — кивнул Бэйкед.       — Вам ещё что-нибудь нужно от меня? — уточнила Трикси.       — В данный момент нет, — покачал головой принц.       — Вам следует пойти перекусить, мисс Луламун, — вмешалась в разговор Вистерия. — Позже мы будем заняты с послом, так что сейчас самое подходящее время. Встретимся в обеденном зале в полдень.       — Спасибо, мисс Инквелл, — ответила Трикси, склонив голову. — Но у Трикси не хватит денег на обед.       — Просто скажите шеф-повару Бит, чтобы она прислала счёт мне, — подмигнул Бин. — Ни один хороший повар не вынесет мысли о голодной душе, которая отказывается от еды из-за нехватки нескольких монет. Назовём это «приветственным бонусом».       — Эм… спасибо, Ваше Высочество? — Трикси ответила без тени смущения. Затем она сделала несколько шагов к выходу, но остановилась и снова обернулась. — Могу я спросить у вас дорогу?       Бин усмехнулся и указал копытом.       — Как только выйдете, поверните налево, потом направо, потом снова налево, вверх по лестнице, ещё раз направо, и пункт назначения будет слева от вас.       — А сколько времени вам потребовалось, чтобы разобраться в планировке дворца? — спросила Луламун.       — О, я всё ещё учусь. — Бин слегка хихикнул. — Но у меня действительно есть нюх на еду, и это никогда не сбивало меня с пути истинного.       — Ах да. Точно.       Когда Трикси ушла, Бэйкед вернулся к своей книге, но через несколько мгновений после того, как она ушла, он посмотрел на выход, а затем на Вистерию.       — Я думал, она собиралась пойти сегодня с Селли.       — Хм? — Вистерия закончила что-то писать, затем сосредоточила своё внимание на нём. — Ах, это. Мисс Луламун была непреклонна в своём решении не ходить в школу, сэр. Она сказала, что предпочла бы сразиться с малой медведицей.       — Ты не знаешь, почему она так противится этой поездке?       — Да, это не заняло много времени, чтобы понять. Трикси проучилась там семестр, прежде чем бросила учёбу, и оставила довольно плохое впечатление у преподавателей. В её личном деле указано, что она была неприветливой, склонной спорить и враждебно относилась к своим однокурсникам и преподавателям. Когда всё это выяснилось, мы решили, что будет лучше, если она останется рядом со мной. Кроме того, она бы просто сидела на заднице в коридоре, пока принцесса вела бы урок.       — Хм. Немного странно, что она бросила учёбу, — вздохнул Бэйкед Бин. — Школа, в которой учит Селли, — это лучшая школа магии, и, насколько я понял, список единорогов, желающих поступить в неё, довольно длинный.       — Это не так уж и странно, сэр. Просто есть единороги, которые не могут справиться с требованиями, предъявляемыми к углублённым занятиям. В старших классах я знала пару единорогов, которые бросили учебу. Это не так уж сильно отличается от того, как пегас отмывается от вони в летном лагере.       — Я всё ещё утверждаю, что это немного странно, но, полагаю, это не имеет большого значения, не так ли? — развёл копытами Бин.       — Вероятно, нет, сэр. — Вистерия встала, застонала и потерла голову. — Уф. Я, пожалуй, прилягу на несколько минут, если вы не возражаете. Кажется, если меня не тошнит, то я очень устала. Хороший сон должен немного помочь.       — Давай. Я пока никуда не собираюсь уходить.       Бэйкед Бин наблюдал, как преданная секретарша направилась к ближайшему дивану, а затем снова обратил внимание на ошеломляющие, высасывающие душу слова, которые были перед ним. Содержащаяся в нём запись, вероятно, была бы более интересной, если бы в ней было немного больше повествования, но, похоже, это была книга, основанная на чистых фактах. До сих пор формат был не более чем «случилось это, потом случилось это, а потом случилось это из-за этого», и из-за этого было очень трудно сосредоточиться.       Но Бина мотивировала потенциальная награда от Селестии, поэтому он стиснул зубы, потряс головой и ногами, чтобы разогнать кровь, а затем взял новую книгу для изучения.       — Было бы неплохо сменить тему. О чём эта книга, а? — тихо пробормотал он себе под нос, наугад перелистывая страницы. Затем он ткнул в неё копытом, развернул книгу и начал тихо читать вслух. — Третья война со снежными варварами. Кстати, сколько было войн с ними? Хм. «Эта война, истоки которой уходят в убийство Кагана Ирбитты, привела к полному уничтожению племени снежных варваров». Ого, Селли. Ты уничтожила целое племя?

* * *

      Бин медленно закрыл лежавшую перед ним книгу и глубоко вздохнул. Селестия уничтожила не просто племя. Она уничтожила целый вид. Представленная информация показала Бину ту сторону Селестии, которая, как он знал, могла существовать лишь в теории, но никогда — на практике. Если верить книге, она была безжалостна, не проявляя ни снисхождения, ни пощады, когда вела свою тяжёлую кавалерию в битву за битвой в безжалостном походе по землям варваров.       — В той войне я заслужила титул Гха Кав'иж Натлх. — Селестия говорила тихо, но Бэйкед всё равно слегка подпрыгнул и ахнул. — Это приблизительно переводится как «та, кто разрушает и поглощает». Эта книга — не самое моё любимое произведение.       — Мне бы это тоже не очень понравилось. — Он встал и быстро подошёл к Селестии, чтобы обнять её. — Почему?       — В то время я считала, что должна была это сделать. Они были... одержимы? В отчаянии? Нет ни одного подходящего термина, который мог бы это определить. — Селестия закрыла глаза, и Бэйкед почувствовал, как она напряглась почти до состояния камня, когда воспоминания нахлынули на неё. — Их Каган был убит своими же генералами, а вина была возложена на моих разведчиков. Сначала я попробовала дипломатию, но мои гонцы вернулись ко мне с таким количеством стрел в броне, что дикобраз позавидовал бы. Раз за разом я пыталась образумить их, и раз за разом они набрасывались на нас в неистовой ярости, которая заканчивалась резнёй. Мы потеряли так много пони… — Её голос стал мягким, как надгробный камень. — Так много жизней оборвалось, так много отношений навсегда изменилось. У меня не было другого выбора, кроме как преследовать их по этим отвратительным, безлюдным восточным пустыням, которые они называли своим домом, иначе они удвоили бы свои войска и снова вторглись в мои владения. Столетия спустя я просыпалась в холодном поту, с металлическим привкусом стали и крови во рту, и не могла понять, что есть что, а в ушах у меня звенело эхо Дэйбрейкер, насмехающейся надо мной из-за гибели моих подданных и резни, которой я позволил случиться. Снежные варвары были безжалостны, словно какая-то ужасная волна мечей, щитов и тел, которая бесконечно обрушивалась на укрепления, которые мои пони были обязаны защищать, царапая, кусая и кромсая, пока их сердца не замерли, а тела не стали холодными и неподвижными. Схема оставалась неизменной на протяжении всего конфликта. Мы побеждали их в бою, а они сжигали свои поселения и убивали своих раненых, отступая и перегруппировываясь. Генерал Пикет ввел термин «выжженная земля», чтобы описать то, что они делали с собой. Война закончилась задолго до того, как мы добрались до их столицы. Мы обнаружили, что ими овладело какое-то коллективное безумие, превратившее бывших друзей во врагов и обратившее братьев против братьев. Проходя через то, что казалось вратами к самой смерти, мы начали искать ответы. Я приказала своим солдатам прочесать всё вокруг, опасаясь, что мы найдём какой-нибудь артефакт, или проклятие, или, может быть, даже какую-нибудь болезнь, но чем дольше мы искали, тем больше вопросов оставалось. В конце концов, дошло до того, что мы были так обеспокоены отсутствием причины, что с радостью приняли бы любое, даже самое безумное объяснение. Всё, что угодно, было бы лучше гнетущего небытия. Даже их призраки только и делали, что выли и вопили о мести, терзая свои собственные призрачные формы, как будто хотели нанести смертельный удар самой смерти.       «Призраки?» — Бин с трудом сглотнул, пытаясь задать вопрос, но Селестия опередила его.       — Да, призраки. Ты знаешь по личному опыту, что время от времени они могут бродить среди нас, но, чтобы такие духи существовали, должна быть сильная связь, так или иначе, с миром живых. Их некогда гордый город превратился в некрополь, и их неприкрытая ненависть ко всем пони, какой бы она ни была, привязала их к этому месту. Они существовали в функциональном плане, но не в физическом, всё ещё охваченные неистовой жаждой разрушения, но неспособные действовать в соответствии с ней. В качестве последнего акта милосердия я смогла рассеять тёмную магию, которая связывала их, но на это ушло всё, что у меня было, и ещё немного сверху. Огромное количество энергии, которое потребовалось, почти поглотило и меня. Это был один из многих моментов, когда я жалела, что Луны нет рядом, чтобы помочь мне.       Бин ещё крепче обнял жену и почувствовал, как по шее у него потекла струйка пота.       — Ты сделала то, что должна была, любимая. Я знаю это. От этого ничего не меняется.       — Ты уверен? Разве ты не ненавидишь меня?       — С чего бы это? — ответил он, нежно поцеловав её. — Пони любит свет тем сильнее, чем глубже он видит тьму.       — Именно. Именно так. — Селестия слегка отстранилась, но её полные слез глаза не отрывались от него. — Вот Бин, который мне дорог больше всего. Ты любишь меня. Всю меня. Ты любишь во мне не только идеальную принцессу, или страстную любовницу, или измученную кобылу, вынужденную жить в одиночестве по собственному желанию. Ты берёшь все эти качества и даже больше, а затем соединяешь их и любишь меня в целом. Я отдаю тебе свои сердце и душу, и ты отвечаешь мне взаимностью в сотни раз сильнее, возможно и больше. Я постоянно беспокоюсь, что ты убежишь от моей правды, но ты остаёшься. Ты двигаешься ко мне и стоишь рядом со мной.       — Это то, что я хочу делать всегда. В конце концов, Бины постоянно ищут путь навстречу свету.       — И тут ты говоришь что-то в этом роде, — рассмеялась она. — Я никогда не устану от твоего юмора, каким бы каламбурным он ни был.       — Надеюсь, что нет. У меня нет других шуток. Только ужасные.       Селестия покачала головой.       — И так мое уныние превратилось в солнечный свет. Я думала, что именно я могу принести свет в самые тёмные места, мой муж.       — И ты всегда будешь такой. Но мне хотелось бы думать, что мой маленький огонёк может принести немного света и в твои тёмные уголки, — улыбнулся Бэйкед.       — Твой огонёк совсем не маленький. Именно благодаря твоему свету я вижу свой дальнейший путь, — поцеловала его Селли.       — Я уже упоминала, как чудесно быть женатым на тебе?       — Кажется, ты говорил что-то в этом роде сегодня утром, — сказала Селестия, еще раз быстро поцеловав его. — И пусть так будет тысячу лет. Но эмоциональные воспоминания не отменяют встречи за ланчем с послом Грифонов. Нам пора идти. Где Вистерия и мисс Луламун?       — Вис лежит вон там, а Трикси, должно быть, ждёт нас в столовой.       — Пойдём, дадим Вистерии немного отдохнуть. Ей понадобятся силы на сегодняшний вечер. — Селестия накрыла Бина своим крылом, и они обменялись глубокими улыбками, пока выходили из Архива. — Я уверена, что мы сможем поужинать и без неё.       — Я бы очень на это надеялся, — усмехнулся Бин.       — Ты нашел ответ на мой вопрос по домашнему заданию? — спросила она с игривым, нетерпеливым видом.       — Нет, не нашёл, — вздохнул Бэйкед Бин. — Увлёкся чтением о войнах.       — Понимаю. Что ж, тогда, я полагаю, ты не получишь награды, — с наигранной грустью сказала принцесса.       — О, ты действительно откажешь мне? — Бин состроил милую мину, но Селестия с улыбкой покачала головой.       — Я бы так и сделала. Какой же я учитель, если буду награждать тебя за неудачу?       — О, но ты бы не стала... — Бин слегка обезумел, когда его жена начала уходить. — Ты бы сделала это. Стоять! Нет! Я найду ответ! Нет! Я могу найти его!

* * *

      — Знаешь, тебе действительно стоит подумать о переименовании данных «вещей», — заметил Бин, зевая.       — Почему? — спросила Селестия, взглянув на него.       — Если называть это балом, то подразумевается, что там будут танцы, и всё же до сих пор их явно не хватало.       — Ну, досуг офицеров состоит не совсем из этого, — отметила она. — И здесь тоже есть пони-новобранцы, так что мне действительно придётся изменить название на «Гвардейская вечеринка», чтобы точно никого не обделить.       — Я бы заплатил хорошие деньги, чтобы увидеть, как ты сделаешь это, — бросил он.       — Я позвоню Шайнингу Армору в следующий раз, когда у меня будет свободная минутка. Будет тебе «гвардейская вечеринка».       — Я немного удивлён, что его здесь нет, раз уж ты упомянула о нём, — заметил Бин, обводя взглядом весёлых пони-стражников и их спутниц.       — Он твёрдо намеревался прийти, но потом Каденс подхватила какую-то простуду, и в последнюю минуту им пришлось всё отменить.       — Что ж, тогда хорошо, что у нее такой любящий муж, — кивнул Бэйкед, подмигнув принцессе. — Только при условии, что он не попытается приготовить лимонный фрэш.       — О, это точно. — Селестия слегка поморщилась. — Я всё ещё чувствую себя ужасно из-за того, как я себя вела.       — Всё это в прошлом, любовь моя, — ответил он, прежде чем она смогла заставить поезд вины покатиться по рельсам сожаления. — Это случилось, мы с этим справились, так что теперь можем пошутить по этому поводу.       — Согласна.       Взгляд Бина задержался на жене, и его улыбка стала шире, когда он увидел её всю целиком. На этот раз на ней было милое розовое платье, с простой юбкой и без вышивки, и всё же она умудрялась быть самой красивой в мире. Со своей стороны, он чувствовал, что одет немного не по моде, несмотря на то, что на нём был официальный пиджак, но было трудно чувствовать себя равным в комнате, полной пони в парадной форме.       — Наслаждаешься видом? — спросила Селестия с ухмылкой.       — Как всегда. Ты выглядишь потрясающе.       — Спасибо, но я думаю, что не слишком потрясающе. Этой ночью самое время сосредоточиться на наших верных стражниках и выразить им заслуженную благодарность. Я хочу, чтобы в центре внимания были они, а не я.       — Тогда, наверное, не стоит просить меня судить об этом, — сказал Бин.       — Пожалуй, нет, — согласилась Принцесса Солнца.       — Так странно видеть всех пони в их естественных цветах. — Бин снова обвёл взглядом толпу. — Вон там сержант Поки, верно?       — Если ты имеешь в виду пони за фуршетным столом, которую сопровождает синий единорог, то да, — кивнула Селли. — Это очень мило.       — Никогда бы не подумал, что он фиолетовый, — удивился Бэйкед. — Это просто не похоже на его цвет. По крайней мере, сержант Кловер зелёная, какой ей и положено быть.       — Было бы немного странно, если бы она была другого цвета, не так ли? — рассмеялась Селестия. — Я должен признать, что у неё тоже есть симпатичный кавалер.       — О, правда? — поддакнул он. — У моей прекрасной жены начинают блуждать глаза?       — Вряд ли, — парировала она, закатив глаза, рассмеялась и легонько шлёпнула его крылом по затылку. — Мои глаза хотят моего Бина и никого другого. Но он — прекрасный экземпляр, хотя я бы сказала, что его крылья кажутся несколько коротковатыми, учитывая его… крупное телосложение.       — Возможно, немного, но кто я такой, чтобы судить? — Бин указал на другого участника вечеринки. — Должен признать, мне нравится платье, в котором пассия сержанта Пеппера. Я не совсем уверен, как ей это удалось, но она заставила бежевый цвет хорошо смотреться.       — Некоторые пони способны придать любому цвету привлекательный оттенок. Например, Флёр де Лис однажды была одета в платье цвета лайма на Грандиозном Галопирующем Гала-концерте, посвящённом скачкам, и в тот вечер она стала главной героиней шоу. Я думаю, что узор и аксессуары помогают, если они выполнены со вкусом и правильно.       — Возможно. Это одна из тех вещей, которая делает меня беспомощным, — вздохнул Бин.       — О, я бы не была так уверена, — поддразнила его Селестия. — Я видела, как блуждают глаза Трикси.       — Чего? — поразился принц.       — Возможно, я немного предвзята, мой принц, но в последнее время на тебя засматриваются. Многие лучше скрывают это, но мисс Луламун имеет склонность пялиться на кого бы то ни было.       — В самом деле? Да ладно. Я имею в виду... она любит? Правда? — Бин запнулся, неловко переставляя копыта.       — Я говорю серьёзно. Ты прекрасный жеребец, но твои наряд и титул помогают тебе привлекать к себе повышенное внимание, — мягко улыбнулась Принцесса Солнца.       — Ну что ж … Видимо, я действительно довольно симпатичный, — горделиво произнёс Бэйкед Бин.       — Очень мило, но не забивай себе этим голову. — Селестия потёрлась об него носом. — Я не могу сказать вам, скольких пони я поймала на том, что они ухмыляются. Они этого не хотят, во всяком случае, большинство из них этого не делают. Но после столетия пребывания в центре событий начинаешь замечать тех, кто изо всех сил старается не смотреть.       — Я полагаю, ты бы заметила подобные вещи, не так ли? — уточнил Бин.       — Это не так уж и сложно. На самом деле, пассия Блюблада — прекрасный пример того, о чем я говорю. Понаблюдай за ней и увидишь, как часто она переводит взгляд с пони, с которыми разговаривает, на нас. Она может сохранять сосредоточенность в течение пяти-семи секунд, прежде чем снова начнёт пялиться на нас.       — Почему она так часто смотрит сюда? — поинтересовался жеребец.       — О, на это есть много причин. Возможно, она, как говорится, «проверяет тебя», но я считаю, что обычно это происходит потому, что пони впервые присутствуют на мероприятии здесь, во дворце, и я присутствую при этом. Возможно, она также наблюдает за нами, чтобы понять, какими должны быть его собственные действия. Если она не уверена в том, что правильно, а что нет в данных обстоятельствах, то захочет последовать нашему примеру, чтобы избежать неприятностей.       — В этом есть смысл. — Он кивнул, но потом рассмеялся. — Или, возможно, она преследует нас, а? Возможно, даже пытается придумать, как сделать жеребёнка одному из нас.       — Лучше бы ей этого не делать. Я бы очень расстроилась, если бы кто-нибудь из пони попытался тебя обрюхатить. Мне было достаточно тяжело, когда Флинт попытался.       — Я не думаю, что нам стоит беспокоиться об этом. — Он вытянул копыто перед собой. — Мы находимся в большом зале, который до отказа набит стражей. Я не думаю, что кто-либо в здравом уме посчитал бы нападение на таком мероприятии хорошей идеей.       — Ну, я полагаю, что нет. Но я думаю, что спрошу Блюблада об этом позже, просто чтобы быть уверенной.       — Ах, это тонкое искусство — спрашивать о свидании у кого-то из пони. Полагаю, ты изобрела его около одиннадцати столетий назад, да? — съязвил Бэйкед.       — Всё, что я узнала о тонкостях, я почерпнула у Луны, — усмехнулся Селестия. — Ты не поверишь, как она умеет подбирать слова.       — О, я уверен, что ты смогла бы меня убедить, — улыбнулся Бин. — Кстати, почему она не пришла сегодня вечером? Она слишком занята своими обязанностями?       — Это официальная причина. Между нами говоря, Луна с трудом переносит балы, Гала-концерты и любые другие общественные мероприятия. Она старается приходить как можно чаще, но, боюсь, большинство из них слишком напоминают ей Стара.       — Оу… — Бин почесал затылок. — Я даже не подумал об этом.       — Мы подробно обсудили это, когда она вернулась из ссылки. Я говорила ей тогда и продолжаю говорить сейчас, что она не обязана посещать какие-либо мероприятия, которые я планирую. Она может прийти, если захочет, но если не сделает этого, то ничего страшного.       — Я понимаю это. — Бин потёрся носом о шею своей любимой. — Мне бы не понравилось, если бы мне пришлось ходить на мероприятия без тебя.       — Не помогает и то, что Грандиозный Галопирующий Гала-концерт с годами стал довольно скучным. — Селестия грустно вздохнула. — Я бы не осмелилась навлекать на свою сестру такую скуку, если бы могла сама с этим справиться.       — Они действительно такие скучные?       — Да. Боюсь, что почти все официальные мероприятия проходят в определённой и предсказуемой манере. Большинство пони ожидают, что я появлюсь, улыбнусь, помашу им копытом и скажу несколько слов в знак приветствия. Если я участвую в большем количестве мероприятий, это вызывает у них бурю беспокойства. А если я когда-нибудь попробую потанцевать... — Селестия вздрогнула.       — Значит, я думаю, это относится и ко мне, да? — Бэйкед Бин ехидно посмотрел на свою жену.       — Да, но на самом деле это хорошо. — Селестия быстро поцеловала его в шею. — Мы с тобой можем составить очень неплохую танцевальную пару.       — Это мы можем, — ответил он, уткнувшись в неё носом. — Но можем ли мы сделать что-нибудь ещё, чтобы подобные вещи не были такими скучными?       — В последние годы носители Элементов невольно помогали нам в этом отношении. — Селестия на мгновение замолчала, а затем рассмеялась. — Тебе стоило побывать здесь несколько лет назад, когда все друзья Твайлайт впервые пришли на праздник. Это был великолепный праздник.       Разговор был прерван пони, прокашлявшимся у них за спиной, и они оба улыбнулись, когда Вистерия и Трикси вышли и встали перед ними. У Вистерии, однако, хватило наглости поднять копыто перед членами королевской семьи, в то время как Селестия расправила крылья, но они обе заметили игривый блеск в глазах секретаря и ничего не сказали по этому поводу.       — А теперь помни, что ты — хранительница Эквестрии, — вполголоса предостерегла Трикси Вистерия. — Королевство в твоих копытах, как у секретаря Селестии. Она обратится к вам и вашему совету в трудные времена, и твоё слово может повлиять на ход будущих событий.       — Верно, — кивнула Трикси.       — К тому же, ты придерживаешься расписания. Ты можешь создать или разрушить всё, что угодно, в зависимости от того, как ты это делаешь. Всегда будь мудрым распорядителем времени Селестии.       — Но ты можешь тратить моё время, сколько тебе заблагорассудится, — пропищал Бин, приподняв брови. — Мы, принцы, довольно непримечательные пони.       — Как нельзя лучше сказано, сэр, — ответила Вистерия, натянуто улыбаясь, но затем сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Теперь, поскольку принц Бин так красноречиво указал на свою значимость, давай продолжим. Представим, что ты только что подошла к принцессе и принцу. Как правильно начать с ними разговор?       Трикси на мгновение задумалась, но затем откашлялась и гордо подняла голову.       — Извините, принцесса? Можете уделить мне минутку своего времени?       — Конечно, — ответила Селестия с лёгкой усмешкой. — В чём дело, мисс Луламун?       — Согласно расписанию, у вас десять минут до начала выступления.       — Спасибо. Кстати, вы прекрасно выглядите.       — Трикс… то есть благодарю вас, Ваше Высочество, — сказала Трикси, оглядывая серое платье, которое было на ней надето. — Мисс Инквелл была так любезна, что одолжила мне его на вечер.       — Ты тоже хорошо выглядишь, Вис, — предложил Бин, и секретарша широко улыбнулась и покружилась вокруг себя.       — Спасибо, сэр. Мне очень нравится, как всё получилось, и потребовалось лишь немного доработать.       — Чёрный цвет тебе очень идёт, — отметил Бин. — А блёстки — такой приятный штрих к платью.       — Квилл тоже так сказал, — ответила Вистерия с лёгким румянцем на щеках. — Но разве он тоже не выглядит довольно привлекательно?       — Он выглядит лучше, чем я, это точно, — ответил Бин.       — Ты должна пойти и побыть с ним, — предупредила Селестия и подтолкнула копытом свою верную секретаршу. — Иди же. Он ждёт тебя.       — Вы уверены? — удивилась Вистерия.       — Я думаю, мисс Луламун сможет уложиться в наше расписание. — Селестия снова подтолкнула её, затем кивнула в сторону Квилла. — Я уверена, он не сводил с тебя глаз с тех пор, как ты вошла.       Вистерия захихикала, как школьница, когда посмотрела на своего кавалера, и густо покраснела, когда он улыбнулся и жестом пригласил её присоединиться к нему.       — Прошу меня извинить, Ваши Высочества, — бросила Вистерия через плечо, прежде чем спуститься по ступенькам и направиться к своему Квиллу.       — Да, я думаю, они смогут во всём разобраться. — Бэйкед посмеялся вместе со своей женой.       — Трикси тоже придётся попросить разрешения у Ваших Высочеств, — сказала Трикси с поклоном.       — Что? А ты куда собралась? — уточнил Бин.       — Куда угодно, лишь бы не быть здесь. Трикси не уверена, истёк ли срок действия судебного запрета.       — Что? У кого есть судебный запрет на вас?       — Миссис Луламун, — прервал разговор голос позади Трикси, и она начала ворчать.       — Для вас я мисс Трикси, «принц».       — Очаровательна, как всегда. — Блюблад весело фыркнул в ответ. — Должен сказать, этот ошейник тебе очень идёт. Надеюсь, моя тётя не держит тебя на коротком поводке?       — Трикси затолкает этот поводок тебе в глотку за пять секунд, ты, несчастный...       — Так, с меня хватит этого балагана. — Селестия заслонила их своим крылом, прежде чем ситуация вышла из-под контроля. — Откуда вы знаете принца Блюблада, мисс Трикси?       — Это короткая история. Принцу Баттхеду не понравилось магическое шоу Трикси в Сан-Паломино, Трикси сказала ему, в какое ухо он может засунуть свою критику, а затем Трикси начала запихивать эту критику ему в это ухо.       — Это тоже было больно. — Блюблад тихо добавил, рассеянно потирая левое ухо. — Кстати, этот судебный запрет всё ещё в силе?       — Тебе лучше надеяться, что так оно и есть, — закипала Трикси.       — Вы двое, прекратить вести себя как жеребята. — Селестия одарила их обоих суровым взглядом.       — Моя тётя говорит правду, мисс Луламун. — Блюблад протянул ей копыто. — Я пришёл сюда сегодня вечером по двум причинам, и одна из них — чтобы загладить свою вину и начать с вами всё заново. Я смиренно прошу у вас прощения за мое неподобающее поведение, как в прошлом, так и здесь, в настоящем. Возможно, мы могли бы стать друзьями?       — Трикси в этом сомневается, — вздохнула она, но пожала протянутое копыто. — Но Трикси может быть дружелюбной. Если ты оставишь её в покое, Трикси оставит в покое и тебя.       — Это будет приемлемо. Знаете, я был очень рад, когда услышал, что мисс Инквелл наняла вас после вчерашнего «инцидента». Её великодушный жест вдохновил меня на решение нашей с вами проблемы.       — Вдохновил... Ну да, конечно, — пробурчала Трикси.       — Мисс Луламун, — прервала её Селестия. — Кажется, я оставила записи для своей речи в своём кабинете. Не могли бы вы пойти и забрать их для меня?       — Конечно. — Трикси склонила голову, бросила на Блюблада последний сердитый взгляд и ушла, раздражённо фыркнув, что подозрительно походило на тихое рычание.       — Дорогой племянник, я искренне надеюсь, что ты останешься верен своему мирному соглашению с мисс Луламун, — предупредила Селестия. — В обозримом будущем она будет работать у меня, и я не потерплю никаких ссор с моими секретаршами.       — Конечно, дорогая тётя, — ответил Блюблад. — Я даю вам честное слово, что буду относиться к мисс Трикси со всем уважением, которого она заслуживает.       — Очень хорошо. Итак, какова вторая причина твоего появления сегодня вечером?       — Ваши Высочества, я хочу представить вам мой восхитительный букет на этот вечер. Позвольте представить вам прекрасную леди Хризантему.       Стройная голубая единорожка шагнула вперёд, жадно оглядывая принца, затем склонила голову в знак почтения, затем снова подняла её. Бин не мог не почувствовать, как по его коже пробежали мурашки беспокойства, но он улыбнулся и кивнул в ответ.       — Добрый вечер, леди Хризантема, — с любопытством произнесла Селестия. — Мы раньше не встречались?       — О, нет, — хихикнула Хризантема. — Не думаю, что мы когда-либо встречались, Ваше Высочество.       — Хм. Вы кажетесь такой знакомой… — Селестия прищурилась. — Возможно, это было несколько лет назад, во время сбора средств на новую ветряную мельницу в Босалвилле?       — Нет, нет. Я никогда не была в Босалвилле.       Селестия с сомнением посмотрела на неё, но затем улыбнулась.       — Ну, тогда, возможно, я только что видела тебя здесь. Как вам праздник?       — О, все очень мило. У меня не так много возможностей посещать подобные мероприятия, поэтому я всегда наслаждаюсь, когда могу.       Бин отступил на шаг, а Хризантема снова перевела взгляд на него. На расстоянии это было не так уж плохо, но, когда она была рядом, становилось жутковато.       — Кажется, вы очень интересуетесь моим мужем, мэм, — заметила Селестия с намеком на предупреждение, и её крылья снова слегка расправились.       — О, простите. Я знаю, что слишком много смотрю, — хихикнула потенциальная любовница. — Я веду себя очень грубо. Я не пялюсь на вас, мой принц, я на самом деле смотрю на ваш кристалл.       — Правда? — спросил Бин и прикрыл его копытом.       — Да. Я очень люблю геологию, и когда вновь появилась Кристальная Империя, ну... — Она разразилась яростным смехом. — Простите, простите. Мне просто очень нравятся кристаллы. Они такие … как супер-скала. Я хотел отправиться в Кристальную Империю, чтобы изучить их подробнее, но обстоятельства помешали мне это сделать. А ваш кристалл действительно поглощает магию?       — Нет, я этого не заметил, — ответил Бин.       — Ух ты. Я так и думала, что так и будет, знаете, учитывая, как работает «Кристальное Сердце» и всё такое. Может быть, он фокусирует вашу собственную магию, или, может быть, позволяет нам подключиться к магическим линиям, которые присутствуют в квинтэссенции над нами, или, о-о-о! — громко выдохнула она. — Только не говорите мне, что это даёт вам доступ к магии за пределами нашего мира! Я имею в виду, что быть земнопони, наверное, прекрасно, но если бы вы могли получить доступ к магии единорога, или пегаса, или даже принцессы Селестии! Погодите-ка! А вы можете использовать магию аликорна с её помощью?! Это изменило бы всё, что мы знаем о...       — Попридержите-ка лошадей. — Бин провёл копытом по своему Солнечному Кристаллу. — Это просто украшение. В нём нет ничего магического, кроме символизма.       — О? И какой символизм он несёт? — с огнём в глазах продолжала тараторить Хризантема.       — Что моё сердце всегда будет рядом с принцессой, — убеждённо ответил Бэйкед. — Именно она направляет меня и вдохновляет. Как и я сам, этот кристалл сам по себе не представляет ценности. Он становится великим только в сочетании.       — Оу… — Хризантема ответила равнодушным взглядом. — Что ж, я думаю, это тоже неплохо. Возможно, это немного разочаровывает, но зато очень информативно.       — Пойдём, моя дорогая, — Блюблад легонько подтолкнул свою спутницу локтем. — Я думаю, мы достаточно долго надоедали моим тёте и... — он с трудом сглотнул, — и дяде. Спасибо вам, принц Бин, за информацию и за то, что уделили нам время.       — Никаких проблем, — ответил он, в то время как двое перед ним снова поклонились. — Пожалуйста, не стесняйтесь задавать дополнительные вопросы в любое время.       Бин улыбался, когда они уходили, но не потому, что они уходили. Слева от него раздался очень низкий и едва различимый рокот, и издавала его любимая белая кобыла с необычайно большими крыльями и острым рогом, которые слегка опустились, готовясь принять вызов.       — Знаешь, я думаю, это довольно мило, что ты продолжаешь убегать от кобыл, которые подходят ко мне слишком близко, — съязвил Бин.       — Я ничего подобного не делаю, — ответила Селестия, в то время как её крылья расправились и опустились, казалось, сами по себе.       — Ага, всё именно так. Как ты думаешь, почему её так заинтересовал мой Солнечный Кристалл?       — Я не уверена, поэтому, полагаю, мы должны поверить ей на слово, — замялась принцесса.       — Как ты думаешь, у этой штуки есть какие-либо из тех свойств, о которых она говорила? — спросил Бин.       — Нет, я думаю, что это обычный кристалл, — заметила Селестия, быстро осмотрев его вместе со своим мужем. — Если хочешь, мы можем протестировать его в другой раз, чтобы убедиться.       — Я думаю, нам следует это сделать. Мне бы не хотелось думать, что у меня на шее висит какое-то супероружие, а я даже не осознаю этого, — улыбнулся Бэйкед и почесал затылок.       — Думаю, Каденс упомянула бы об этом, — ответила Селестия, хихикнув. — Однако, ты озвучил один неверный факт по поводу кристалла. Ты сказал, что кристалл приобретает ценность благодаря ассоциации, как и ты сам. Это было бы неверно в обоих случаях. Кристалл стоит десятки тысяч бит, если бы ему присвоили денежную ценность, просто потому, что это кристалл. И ты, мой дорогой Бин, тоже обладаешь огромной внутренней ценностью. Ты великолепен рядом со мной, но не из-за меня.       — Спасибо, — ответил он, уткнувшись в неё носом. — Я рад, что я ценен здесь и для тебя. В прошлом были моменты, когда я не чувствовал, что чего-то стою.       — Иногда ценность чего-то не очевидна до тех пор, пока оно не подвергнется некоторой доработке и корректировке. Я бы сказала, что твой брак со мной сделал вас утончённее.       — Так оно и было, и я всегда буду благодарен за это.

* * *

      — Боб! Ты, маленький паразит, иди сюда!       — Моя королева?       — А кто ещё мог тебя позвать, идиот? У тебя уже есть какие-нибудь успехи?       — Нет, моя королева. Я всё ещё собираю информацию.       — Это не то, что я хотела услышать. Фу. Я терпеть не могу этого властного болвана. Если мне придётся выслушать ещё одну из его невыносимых историй, меня стошнит.       — Приношу свои глубочайшие извинения, моя королева, но мои права немного ограничены. Там всё ещё дежурят несколько стражников, потому что не все из них отправились на бал.       — Отлично. У тебя есть ещё один час, но ни минутой больше. После этого я собираюсь задушить своего паразита-любовника.       — Я сделаю всё, что смогу, моя королева.       — Только не попадись мне на глаза. Последнее, что мне нужно, — это чтобы всё стало известно. А теперь подари мне ту любовь, которую ты так долго хранил. Мне нужно взбодриться чем-нибудь горячим.       — Я не хочу проявить неуважение, моя королева, но не могли бы вы просто взять у него немного?       — Разве я не предупреждал вас о том, что нужно уметь думать?       — Эм... да?       — Очевидно, мне нужно использовать что-то более действенное, чтобы подчеркнуть суть. Я не могу украсть их любовь здесь, глупец. Все бы это заметили. Кроме того, он настолько самоуверен, что всё, что я получу, — это сильный приступ удушья.       — Оу… Понятно.       — Где Торакс?       — С Мандибулом. Они пытаются закончить карту дворца, которую вы просили.       — Хорошо. По крайней мере, что-то делается. Как только они закончат, я хочу, чтобы вы с Тораксом отправились в Эпплузу. Солнцезадая и её маленький Бин отправляются туда на этих выходных, чтобы встретиться с буйволами, и вам обоим нужно за этим проследить. Сразу после этого они должны нанести визит в Ванхуфер, но меня это не волнует. Они просто пришли на перерезание ленточки для открытия какой-то художественной школы.       — Мы отправимся как можно скорее.       — У вас есть какие-нибудь новости из «Улья»?       — Да, моя королева. Контейнер для принца готов, но последнюю партию тёмного камня задержали на таможне. Похоже, они подумали, что это партия авокадо, и заявили, что она не была должным образом обработана. Фил работает над этим, но потребуется по меньшей мере две недели, чтобы всё уладить.       — Отлично. Лучше бы он не давал им ничего из этого есть.       — Разве вы можете есть тёмный камень?       — Насколько вам известно, да. А теперь мне нужно возвращаться. Помни, у тебя есть пятьдесят семь минут, а лишние минуты я вычту это из вашей зарплаты.       — Я понимаю, моя королева.       — Хорошо. Как тебе моя улыбка? Она приятная?       — Эм... конечно? А как могло быть иначе?       — Верно. Я ненавижу пытаться быть искренней.       — Как и все мы, моя королева.