Глава XXX. Новая реальность

      Торакс тихо и с некоторым трепетом направился к комнате, в которой были его королева и её нынешняя жертва, и его магия слегка дрогнула под тяжестью подноса с едой. Казалось, у судьбы было жестокое чувство юмора, раз она поставила его в такое положение, но он мало что мог с этим поделать. Королева Кризалис объявила о срочной реорганизации всего улья после того, как Фил каким-то образом споткнулся и выпал из колеса для хомяков, из-за чего заклинание иллюзии немного ослабло прошлой ночью, и в последовавшем безумии потрясений в отделе Торакс был «повышен» до личного помощника Кризалис. Это была ответственная работа, сопряжённая с невообразимыми опасностями, но это было лучше, чем то место, где в конечном итоге оказался Фил. Что угодно было лучше, чем это.       Торакс кивнул Мандибулу и Дэйву, когда они подошли к выходу из комнаты. У обоих к рогам был прикреплён толстый красный провод, но Дэйв просто скулил и дёргался, в то время как Мандибул небрежно переворачивал страницу в своём журнале.       — Эй, Торакс, будь осторожен, — попросил Мандибул. — Наша королева всё ещё очень недовольна вчерашним инцидентом. Ты принёс ей кроссворды?       — Вот они. — Торакс кивнул на газету рядом с куполообразными подносами.       — Хорошо. Это поднимет ей настроение.       — Вам вообще удобно? — спросил Торакс, кивнув на провод, и Мандибул пожал плечами.       — Не особо, но к этому привыкаешь.       — У меня такое чувство, будто я облизываю батарейку, — прошептал Дэйв, содрогаясь.       — Ты и есть батарейка. Будь благодарен нашей любимой королеве, которую мы никогда бы не стали критиковать, даже в малейшей степени, независимо от того, насколько маловероятно, что она слышит нас по ту сторону двери, за то, что она не решила создать иллюзию для всего улья. Вот это было бы неудобно.       Дэйв ничего не сказал, но его глаза расширились, пока он, казалось, обдумывал эту новость. Торакс покачал головой и двинулся к выходу. Он задержался на мгновение, чтобы убедиться, что в его маскировке нет изъянов, а затем, глубоко вздохнув, постучал в дверь и открыл её с помощью подноса с едой при помощи своей магии.       Зрелище, открывшееся ему, он никогда не забудет. Его королева лежала на ложе из подушек — по-прежнему представляясь Селестией, — но каким-то образом она запуталась в ногах Бина, почти как медуза, которая ловит добычу. Она бросила на него убийственный взгляд, когда он молча вбежал в комнату, и как только он поставил поднос с едой на ближайший столик, то решил ничего не говорить, выглядеть как никто и даже не дышать.       — Торакс, — тихо прошипела она. — Если ты когда-нибудь скажешь хоть слово об этом, я вырву твой хвост из задницы. А теперь найди палку или что-нибудь в этом роде и освободи меня, пока он не проснулся.       — Слишком поздно, — мечтательно пробормотал Бин и начал нежно покусывать замаскированную шею Кризалис крошечными укусами, которые не возымели эффекта.       Ну, почти не возымели. Внимание молодого жеребца привело к замечательному прогрессу в том, что королева чейнджлингов не произносила ничего, кроме крошечного писка, очень похожего на игрушечный. Торакс тихонько выскользнул из «королевских покоев» и закрыл за собой дверь. * * *       Примерно через полчаса панического дыхания Торакс собрался с духом и снова вошёл в королевские покои. Когда он это сделал, королева бросила на него свирепый взгляд, но ничего не сказала, и он обнаружил, что они с Бином наслаждаются едой, которую он оставил. Торакс воспринял тот факт, что он всё ещё дышал, как доброе предзнаменование и почтительно склонил голову, прежде чем обратиться к ним обоим.       — Простите за вторжение, Ваши Высочества, но вы готовы, чтобы я убрал поднос?       — М-м-м, — промычал Бин, с трудом сглотнул и слегка охнул. — О-о-о. Как тебя зовут?       Торакс застыл. Имя! Он не придумал, как назвать себя для этой формы! Его королева выглядела так, словно была готова размазать его по стене с помощью мухобойки, которую вскоре предстояло наколдовать, но Тораксу удалось с трудом сглотнуть и быстро сообразить.       — Я Андерхуф, Ваше Высочество.       Бэйкед слегка усмехнулся.       — Андерхуф? Надеюсь, твоё имя не связано с твоим талантом.       Торакс покачал головой и ничего не сказал. Может быть, позже ему удастся смягчить суровость дисциплинарной консультации по поводу причинения крайнего дискомфорта.       — Ты здесь новенький, Андерхуф? Не думаю, что видел тебя раньше.       — Да, я новенький. Меня наняли на прошлой неделе, Ваше Высочество.       — О, хорошо! Добро пожаловать на борт. Прости, что не могу пожать тебе копыто, так как по предписанию врача я не должен даже его поднимать.       — Я понимаю, Ваше Высочество. Я бы не хотел, чтобы вы из-за меня пострадали.       — Не мог бы ты, пожалуйста, передать мою благодарность шеф-повару Бит? — улыбнулся Бин. — Я знаю, она очень старается приготовить для нас вкусную еду, но, по-моему, сегодня утром она была немного подавлена. Обычно она готовит немного лучше, чем сейчас. О! Но, пожалуйста, не говори ей этого!       — Не буду, Ваше Высочество, — ответил Торакс, собирая с помощью магии грязную посуду. — Вам ещё что-нибудь нужно?       — Пожалуйста, принеси нам чаю, Андерхуф, — приказала его королева тоном, которого он никогда раньше от неё не слышал. Это прозвучало почти мило, и ему это даже понравилось, по крайней мере, пока он не подумал об этом ещё немного. — Также, пожалуйста, сообщи доктору Хорзенфеффер, что состояние Бина сегодня утром не изменилось.       — Я сделаю это немедленно, моя ко… — Торакс немного поник под яростным взглядом своей королевы. — Я имею в виду, Ваше Высочество. Если вы меня извините.       — Андерхуф? — крикнул Бин, прежде чем Торакс успел выскочить за дверь. — Могу я попросить тебя принести мой блокнот из гостиной?       — Ваш блокнот?       — Да, если нетрудно. Я почти уверен, что оставил его там. Поскольку я не могу двигаться, я думаю, что могу просмотреть свои записи и начать составлять план следующей главы моей книги.       — Я посмотрю, что можно сделать, Ваше Высочество.       — О, но, моя дорогая, сладкая Фасолинка, — проворковала Кризалис, в то время как её волшебство начало исходить от рога из слоновой кости. — Я не уверена, что ты сейчас готов к этому.       Бин покачал головой, но магия подействовала, и его глаза на мгновение приобрели болезненный зеленоватый оттенок, прежде чем он быстро заморгал.       — Знаешь, я думаю, ты права. Я вдруг почувствовал себя не очень хорошо.       — Вот, так что просто расслабься. Мы поработаем над твоей маленькой историей позже.       — Думаю, я лучше просто расслаблюсь, — ровным голосом повторил Бин. — Не нужно ничего нести сюда, Андерхуф.       — Без проблем, Ваше Высочество. Просто дайте мне знать, если вам понадобится что-нибудь ещё.       — Может быть, ещё одна вещь, — сказал Бин, зевая. — Не мог бы ты называть меня просто «сэр»? Мне не очень нравится этот официоз и «Ваше Высочество».       Торакс взглянул на Кризалис, и она коротко кивнула.       — Я думаю, что смогу это сделать, сэр. Доброго вам дня.       Затем глаза Бина закрылись, и Кризалис застонала. Одним копытом она начала тереть висок, как будто пытаясь заглушить головную боль.       — Андерхуф, Торакс? Это то лучшее, на что ты способен?       — Прошу прощения, моя королева, но он действительно поставил меня в неловкое положение.       — Неважно. Просто... принеси сюда этот чертов чай, сейчас же. Если это то, с чем мне придётся иметь дело, мне понадобится много чая.

* * *

      Принцесса Селестия не скакала галопом по дворцу. Большинство пони, на самом деле, сказали бы, что принцесса Селестия вообще не скакала галопом. Где бы она ни находилась и как бы срочно ни требовалась, считалось, что дневной диарх никогда не передвигается быстрее, чем рысью, в лучшем случае.       Эта вера была поколеблена навсегда, когда простые пони, населявшие в то утро центральное правительственное учреждение, увидели, как их принцесса на полной скорости промчалась по коридору и без особых усилий скрылась за углом.       — С ДОРОГИ!!! — проревела она, и стайка пони едва не превратилась в кегли на живой дорожке для боулинга. Её дыхание превращалось в прерывистое фырканье, и все пони, которые не могли увернуться от белой ракеты, с визгом проносившейся по коридору, внезапно оказывались телепортированными в Дальние Дали.       Ещё один поворот за угол, и рог Селестии начал заряжать луч энергии, который она направила на дверь перед собой. Последовавший выстрел снёс препятствие с петель и с грохотом отправил его вглубь комнаты, позволив Селестии остановиться в пыли и дыму, которые создало её заклинание.       — С ним всё в порядке?! Он жив?! Пожалуйста, скажите мне, что он жив! Я совсем не спала. Я так волновалась за него. Всё так плохо, как казалось прошлой ночью? Насколько серьёзны его травмы? Он сможет выкарабкаться, не так ли? Ему понадобится фиксатор или инвалидное кресло? Вы подключили его к ИВЛ? Вам пришлось сбривать с него шерсть? Я, конечно, по-прежнему буду любить его, но боюсь, что он будет похож на голого землекопа, и, возможно, я смогу использовать известное мне заклинание для роста волос, чтобы помочь ему отрастить шерсть. Он всё ещё жив, правда?! Пожалуйста, скажите мне, что он жив! СКАЖИТЕ ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ!       — Вы знаете, большинство пони стучат в дверь, прежде чем войти в мой кабинет, — сказала Хорзенфеффер, кашлянув и отмахнувшись от дыма, заполнившего ее кабинет. — Вы первая, кто ворвался в него.       Селестия заставила себя сделать глубокий вдох.       — Я приношу свои глубочайшие извинения, доктор, но я очень беспокоюсь за здоровье моего Бина. Мне нужно знать, как у него дела.       — Он жив, и пока с ним всё в порядке, — ответила Хорзенфеффер. — Он не на ИВЛ, мне не пришлось сбривать с него шерсть, он не похож на голого землекопа, и, возможно, на какое-то время ему понадобится инвалидное кресло, да. Но только на время.       Селестия издала судорожный вздох восторга, и Хорзенфеффер внезапно оказалась в объятиях Селестии.       — Спасибо вам, доктор. Спасибо, спасибо вам. Можно мне его увидеть?       — Я думаю, что смогу это устроить, Ваше Высочество, — удалось прохрипеть доброму доктору, несмотря на давление, и Селестия с улыбкой отпустила ее. — Но сначала, не могли бы вы помочь мне немного прибраться?

* * *

      — Вы знаете, принц Бин на самом деле в довольно хорошем состоянии, учитывая все обстоятельства, — сказала Хорзенфеффер, пока они с принцессой шли в палату Бина. — У него пробито лёгкое, пара сломанных рёбер и несколько небольших переломов правого переднего копыта, а также несколько рваных ран на туловище. Он также немного обезвожен и страдает от недостатка питания, но должен быстро оправиться от обоих последствий.       — Как долго ему нужно будет оставаться в отделении интенсивной терапии?       — Ну, это зависит в основном от того, как вы будете с ним обращаться.       Селестия с любопытством посмотрела на доктора.       — Я? Я, конечно, буду относиться к нему с максимальной осторожностью.       — Именно это меня и беспокоит. Я верю, что вы сделаете всё, чтобы позаботиться о принце, но боюсь, что перестараетесь в своих усилиях. Я знаю, это будет трудно, но вам придётся быть с ним помягче. Если вы сможете это сделать, я думаю, что смогу перевести его в ваши личные покои уже сегодня вечером, и мы обе сможем присматривать за ним там.       — Доктор, я буду следовать всем вашим указаниям. Всё, чего я хочу, — это чтобы он выздоровел.       — Как и все мы, принцесса, — ответила Хорзенфеффер. — И последнее. В подобных ситуациях очень легко позволить эмоциям захлестнуть вас, и вы почувствуете сильное желание броситься к Бину, обнять его и не отпускать. Мне нужно, чтобы вы воздержались от этого, иначе просто раздавите его, как виноградину. Это будет величайшим испытанием на самообладание, которое вам когда-либо доводилось проходить.       Селестия кивнула, но на её мордочке была решительная улыбка.       — Я воздержусь от того, чтобы причинить вред моему Любимому, но я не отойду от него, пока он не поправится. — Она слегка хихикнула. — Возможно, я не отойду от него даже тогда.       — Я бы на это не рассчитывала, — ответил Доктор с легким смешком.       Селестия двинулась, чтобы открыть дверь, которая отделяла её от принца, но заколебалась и оглянулась на своего врача.       — Доктор, у вас есть какие-нибудь свободные места для обследования в ближайшем будущем?       — Вы проходили медосмотр всего несколько месяцев назад, — задумчиво ответил Хорзенфеффер. — Вас ранили во время нападения?       — Нет, я не пострадала. Возможно, у меня есть другое заболевание, которое требует обследования у компетентного медицинского работника.       Доктор Хорзенфеффер на мгновение задумалась, но затем её глаза расширились, когда Селестия нежно коснулась копытом её губ.       — Возможно. Я хотела бы быть уверенна, прежде чем делать какие-либо объявления или праздновать.       Доктор быстро перевел дух, как только Селестия убрала копыто.       — Значит, Пинки Пай не нужна?       — Никакой Пинки Пай. — Теперь настала очередь Селестии подавить радостную улыбку. — Когда мы возвращались из Кристальной Империи, у меня сложилось впечатление, что я этого и ожидала. Как вы думаете, эта новость поможет моему Бину выздороветь?       — Если вы скажете ему, что он станет отцом, он, наверное, в тот же момент выпрыгнет из постели от радости. О! Мне нужно провести столько исследований! Как только мы будем знать наверняка, конечно. Мне нужно будет поговорить с Луной и попытаться выяснить какие-нибудь критерии для оценки. Вы не знаете, сохранились ли какие-нибудь медицинские записи с её времен? Но в таком случае я уверена, что она просто посоветовала бы мне поставить вам кучу пиявок. Я не знаю, как мы вообще бы выжили с её-то методами.       — Я попрошу Вистерию и мисс Луламун достать для вас из архивов всю возможную информацию.       — Но это же замечательные новости! — воскликнула Хорзенфеффер, полностью переключаясь в режим врача. — Давайте я починю дверь в свой кабинет, а затем мы проведем обычный набор неинвазивных тестов. Я хочу, чтобы вы немедленно начали принимать витамины для беременных. Вы можете себе это представить: маленькие Бины, бегающие по замку?       — Не могу дождаться, — хихикнула Селестия, и она почувствовала, как от счастья по её телу разливается ещё один источник тепла. — Бедным стражникам придётся помогать мне ловить их; я думаю, они будут бегать повсюду, исследуя территорию, если судить по любопытству их отца.       — Что ж, это замечательная новость. — Хорзенфеффер снова на мгновение задумалась. — Даже если вы уже знаете, наверное, не стоит сразу сообщать принцу Бину эту новость.       — Почему?       — Если вы расскажете ему сейчас, он может попытаться ускорить своё выздоровление. Давай подождём несколько дней, а потом вы сможете поделиться с ним этой новостью.       Селестия кивнула в знак согласия, прежде чем открыть дверь в комнату Бина, но затем её сердце ушло в копыта, и она не смогла сдержать вздоха беспокойства, который вырвался у неё, когда она осознала всю тяжесть травм Бина.       Она напомнила себе, что всё выглядит ещё хуже, чем было на самом деле. Одно копыто было перевязано, а из другого торчала капельница, туловище было обмотано толстыми бинтами, а на макушке лежал пакет со льдом. Кардиомонитор в углу показывал ровное сердцебиение, и Селестия немного успокоилась, слушая этот ритмичный звук. Он, казалось, всё ещё спал, на столе рядом с ним стояла недоеденная еда, а на оставшемся пространстве было расставлено несколько чашек с водой.       Она тихо вошла, сделала глубокий вдох и нежно потёрлась своим носом о его. Она улыбнулась, когда он пошевелился от этого прикосновения, и едва сдержала слезы, когда его прекрасные глаза цвета морской волны распахнулись, а затем уставились на неё.       — Селли? — хрипло прошептал он. — Это... это действительно ты?       — О, Бин! — Селестия всхлипнула, и ей потребовалась вся её сила воли, чтобы не схватить его и не заключить в свои объятия. — Я так беспокоилась о тебе, но вот и ты! Жив, здоров и снова со мной!       — Прости, любовь моя, — слабым голосом произнёс он. — Прости за то, что случилось.       — Нет, нет, — успокоила она его глубоким и страстным поцелуем. — В том, что произошло, полностью моя вина. Ты не виноват в том, что произошло.       — Но я ослушался тебя.       — И я буду вечно благодарна тебе за это. Если ты беспокоишься, что я расстроена из-за тебя, пожалуйста, поверь мне, когда я говорю, что это не так. Мои приказы были поспешными и отдавались из желания защитить тебя, и это было неправильно. Твоё место здесь, рядом со мной, с каким бы злом или кризисом мы ни столкнулись. Я обещаю, что ты никогда больше не расстанешься со мной.       — Я не мог бы желать ничего большего, любовь моя.       — Скажи это ещё раз, пожалуйста, — мягко попросила Селестия.       — Любовь моя?       — Ещё раз.       — Любовь моя, — повторил он, и на его губах появилась нежная улыбка, когда он поцеловал свою Селестию. — Любовь моя, любовь моя, любовь моя.

* * *

      — Спасибо, любовь моя, — сказал Бин, проглотив еду. — Это восхитительно. Шеф-повар Бит превзошла саму себя.       — Я обязательно передам твою благодарность, — ответила Селестия, быстро нарезая запечённую морковь на тарелке Бина.       — О, пожалуйста, больше не надо, — сказал Бин, слегка покачав головой. — Я и так чувствую себя сытым.       — Разве? — спросила Селестия, бросив взгляд на оставшуюся еду. — Ты почти не притронулся к морковке.       — Я знаю, и мне жаль, — сказал он. — Должно быть, это как-то связано с моими травмами.       — Я пока оставлю остатки здесь, — предложила Селестия. — Возможно, для тебя будет лучше, если ты будешь перекусывать то здесь, то там.       — Да. Думаю, так будет лучше. — Он слегка пошевелился, пока Селестия взбивала его подушки, и улыбнулся, когда она чмокнула его в щёку.       — Что ещё я могу для тебя сделать? — спросила Селестия. - Тебе нужно ещё воды, или ещё одно одеяло, или, может быть, мне нужно сильнее разжечь огонь?       — Нет, всё более чем в порядке. Может, ты принесёшь мне мой блокнот? Если я собираюсь оставаться в постели, я могу поработать над своей книгой.       Селестия улыбнулась, и, словно по мановению волшебной палочки, у него появился блокнот с чистым карандашом и большим ластиком. Бин с улыбкой взял всё это и поблагодарил, но смутился, когда Селестия очень осторожно перебралась на кровать и легла рядом с ним. Она расположилась так, чтобы быть как можно ближе, но при этом не касаться его, и с помощью ещё одной вспышки магии на соседнем столе появилась большая стопка бумаг, а также перо и чернильница.       — Что ты делаешь? — спросил Бин.       — Я могу справиться с накопившейся бумажной работой здесь так же хорошо, как и в любом другом месте. Твоё выздоровление — моя главная забота, любовь моя, и я буду рядом, насколько смогу, чтобы обеспечить тебя всем, что тебе нужно.       — О. Что ж, я бы с удовольствием, спасибо.       Селестия быстро поцеловала его, и перед ней появилась первая работа, которую она могла просмотреть. Затем Бин медленно вдохнул, открывая блокнот, и, хотя внешне он сохранял самообладание, внутри него начал нарастать приступ паники.       Она явно раскусила меня. Я знаю, что она знает. Она слишком спокойно относится ко всему этому. Она должна знать, что я не принц. Она просто выжидает, когда я облажаюсь, чтобы насадить мой панцирь на пику в назидание всему улью. А потом и королеву! О, когда она узнает, что я так быстро потерпел неудачу…       Боб в обличье Бина заставил себя дышать ровно и незаметно.       Ладно, тихо, не паникуй. Если бы она подумала, что ты самозванец, она бы тебя уже прикончила. Просто веди себя спокойно и следуй плану. Твоя королева действительно сказала, что ты сможешь одолеть её через пару дней, впитав её любовь, так что тебе просто нужно одурачить её на короткое время. Королева Кризалис скоро обвяжет принца вокруг копыта, и как только она завершит этот этап, она придёт за тобой. Только подумай о награде! Только для тебя будет зарезервирована верхняя полочка и столько сахарных брикетов, сколько сможешь унести. Она сказала, что оплатит сверхурочную работу, которую ты сделал, и даже позаботится о том, чтобы твой выход на пенсию был полностью профинансирован! Только представь, какую уютную норку ты сможешь построить! Всё это можно взять, Боб. Всего несколько дней, и всё. Стань принцем Бином, и ты уйдешь отсюда настоящим королем.       Внезапный прилив любви едва не захлестнул Боба и его маскировку. Он попытался как бы невзначай оторвать взгляд от блокнота, а когда поднял его, то увидел, что Селестия лениво вертит в копытах Солнечный Кристалл Бина.       — О чём ты думаешь? — спросил он, пытаясь сообразить, что делать с внезапным приливом любви, кроме как позволить ей течь у него из носа.       — Хм? О, у меня есть пара мыслей, — ответила Селестия, наколдовав салфетку и аккуратно промокнув его нос. — Я думала о том, как я благодарна сержанту Поки за то, что он ослушался моего приказа. Я не хочу думать о том, что было бы, если бы он не сбежал. Я также думал о том, как мне повезло, что Луна была со мной, когда тебя нашли. Она удержала меня от того, чтобы разрушить стены больницы в Понивилле, чтобы добраться до тебя, и именно её успокаивающие заверения помогли мне пережить ночь, пока доктор Хорзенфеффер лечила тебя. В противном случае я бы приняла несколько довольно опрометчивых решений, и меня бросает в дрожь при мысли о том, что без её присутствия я, возможно, причинил бы тебе больше боли.       — Это очень серьёзные мысли. Мне так жаль, что я заставил тебя пережить всё это.       — Тебе не за что извиняться, мой дорогой Бин. Ты ослушалась меня из любви к нашим маленьким пони, и я никогда не смогу держать на тебя зла за это.       Боб бросил на Селестию любопытный взгляд, когда она замолчала и отвела взгляд в дальний конец комнаты.       — Ты хочешь сказать мне что-то ещё?       Селестия открыла рот, закрыла его, а затем снова открыла, не в силах произнести ни слова. Затем она улыбнулась, рассмеялась и быстро чмокнула его в нос.       — А пока, любовь моя, думай только об исцелении. Позволь мне позаботиться обо всём остальном.       Раздался отрывистый стук в дверь, и Боб на мгновение задумался, пытаясь вспомнить имя единорога, который только что вошел. Она была новенькой в штате, и было ясно, что Селестия её недолюбливает, судя по тому, как нескончаемый поток нежной любви Селестии приобрёл горький привкус скрытого раздражения.       — Да, мисс Луламун? — коротко спросила принцесса и быстро встала между Бином и незваной гостьей. — В чём дело?       — Трикси приносит извинения за беспокойство, но мисс Инквелл просила меня сообщить вам, что её встреча с доктором Хорзенфеффер прошла идеально. Она не пострадала, и её жеребёнок, похоже, тоже не пострадал.       — Я рад это слышать, но почему она сама мне не сказала?       — Потому что, похоже, Квилл-младший хотел отпраздновать хорошую новость, ущипнув за нерв, и мисс Инквелл не чувствует своих задних ног.       — Оу... Я понимаю. Пожалуйста, передайте мисс Инквелл, что мы с Бином желаем ей всего наилучшего и что мы очень рады этой новости. Кроме того, сообщите ей, что при необходимости она может взять отпуск на несколько дней для восстановления сил. — Трикси кивнула. — Что-нибудь ещё?       Селестия оглянулась на Бина, и Боб почувствовал, как его сердце бешено заколотилось в груди. Казалось, она заглядывает ему прямо в душу и как будто может сказать, что что-то не так. Её переполнявшие эмоции были слишком сильны, но она хотела что-то сказать ему, но сдерживалась из-за беспокойства или, возможно, скептицизма.       — Нет, мисс Луламун, — ответила она наконец. — Это всё. Спасибо.       — Хорошо, я передам ваши сообщения. Доброй вам ночи, Ваши Высочества.       — Спокойной ночи, Трикси, — крикнул Боб.       Затем Селестия снова перевела взгляд на Боба, и он одарил её мягкой улыбкой, под стать её собственной.       — Ну что ж! Теперь, когда мы с этим разобрались, у тебя будет место для мороженого? — спросила она.       — А сколько у тебя есть? — спросил Боб.       — Всё мороженое, которое я смогу достать, — улыбнулась Селестия.

* * *

      Бин на мгновение замолчал и задумчиво погрыз кончик карандаша.       — Но, видишь ли, это вынуждает Ханисакл возвращаться в сарай вместе с Меган, а затем им двоим приходится придумывать, что делать, пока их не нашли жители деревни. Как ты думаешь, туннель был бы правдоподобным, или у Ханисакл осталось бы достаточно магии, чтобы телепортировать их обоих?       Кризалис попыталась сохранить нейтральное выражение морды, но она совершенно не понимала, о чём он говорит, поэтому ухватилась за очевидный ответ.       — Я думаю, туннель был бы для тебя лучшим вариантом, любимый.       — Но почему в сарае в лесу есть случайный туннель? — спросил он в основном для себя. На мгновение он яростно принялся грызть карандаш, но затем оживился. — Думаю, я перенесу их на небольшое расстояние. Затем они должны обогнать жителей деревни! Это даст Ханисакл шанс продемонстрировать свою силу и выносливость.       — Я уверена, что так и было бы. — Кризалис была вынуждена согласиться, в основном потому, что не осмеливалась сказать что-либо еще. Он начал воплощать в жизнь свою идею рассказа четыре часа назад и с тех пор продолжал безостановочно трындеть. Существовал явный риск, что она выведет его из себя, если сделает какое-либо предложение, и может потребоваться ещё четыре часа, чтобы вернуть его к простой бессвязности.       В дверь постучали, и Кризалис едва не вскрикнула от восторга, быстро направляясь к ней. Открыв дверь и обнаружив за ней Андерхуфа, она ткнула его копытом в лицо и покачала головой.       — Андерхуф? — позвал Бин. — Это ты?       — Я сейчас вернусь, мой дорогой Бин, — быстро ответила за него Кризалис. — Мне нужно срочно обсудить пару вопросов.       — Хорошо. Я поработаю дальше над книгой, пока ты будешь этим заниматься. Я думаю, они попытаются сбежать через болото. Есть много забавных вещей, в которых можно застрять таким образом. О! Я знаю! Я мог бы добавить туда и грызунов необычных размеров! Тогда Ханисакл придётся отбиваться от них, а Меган может схватить палку и стукнуть одного из них по голове, и...       Кризалис вытолкала Торакса обратно в коридор и захлопнула за собой дверь. Торакс просто сидел и ничего не говорил, в то время как его королева сбросила личину Селестии, вспыхнув зелёным огнем, и громко застонала.       — Торакс, ты что-то подсыпал в чай, который принёс нам?! Он болтает без умолку с самого утра!       — Это был ваш обычный чёрный чай, моя королева, — объяснил Торакс. — Я ничего в него не добавлял.       — Уф. Хорошо, с этого момента я хочу, чтобы ты принёс нам что-нибудь, что усыпит его. Такими темпами я задушу его задолго до того, как получу от него достаточно любви.       — Почему бы вам просто не поместить его в капсулу, моя королева? — спросил Торакс.       — Таким образом, я получаю от него в десять раз меньше любви, но я испытываю искушение. Разве Кокса не обсуждал это с тобой на инструктаже?       — Боюсь, у меня ещё не было возможности пройти инструктаж. В данный момент и Кокса, и Трокантер всё ещё работают в отделе закупок.       Кризалис подняла копыта и в отчаянии потёрла обе стороны головы.       — Неужели я должна всё делать сама? Интересно, почему я вообще иногда беспокоюсь, правда беспокоюсь. Скажу прямо, Торакс: я не верю, что Боб продержится под управлением Селестии больше суток. Он слишком многое может напортачить, и его отправят на Луну. Мне нужно как можно быстрее получить как можно больше любви от этого Бина, пока Селестия не телепортировалась сюда и не сожгла улей дотла.       — Вы снова пытаетесь сравняться с ней по уровню магии?       Торакс отпрянул, а его королева сердито посмотрела на него.       — Не смей сомневаться в моих способностях, Торакс. У меня недостаточно времени, чтобы заслужить такую любовь. Я не собираюсь снова вступать с ней в прямой контакт.       — Итак, каков твой план?       — Селли? — позвал Бин. — Всё в порядке?       — Просто отлично, любовь моя! — ответила Кризалис голосом Селестии.       — Ладно. Я, эм... ну, боюсь, мою утку нужно сменить.       — Разберись с этим, Андерхуф, — сказала Кризалис с озорной улыбкой и снова приняла облик Селестии. — Кокса обсудит с тобой детали позже. А пока просто следуй моим инструкциям и следи, чтобы нас никто не беспокоил. На этот раз всё будет идеально. Не может не быть.