Часть 14

      Глава 14.

      Кира не относила себя к боязливым людям - отец с детства учил смело и прямо смотреть страху в глаза. Боишься тот вид ударов? Отрабатывай, пока не привыкнешь. Боишься плавать? Доверься, мы научим. Боишься смерти?       Интересно, что бы он сейчас ей на это ответил?       Кира, словно оглушенная, взяла в руки квиток из акрил-полимерной бумаги. Сколько подобных видела она в чужих руках! При этом в глубине души лелея уверенность, что с ней такого никогда не случится. Это бывает с другими, не с ней! Это не с ней!       - Кира Людвиговна, примите мои глубочайшие соболезнования, - седовласый капитан ободряюще, насколько позволяла вложенная годами выправка, сжал её руку.       - Невосполнимая потеря для всей Службы безопасности! Крепитесь, моя дорогая. Настали трудные времена. Его смерть не будет напрасной - мы позаботимся об этом.       Кира вяло кивнула, сглатывая комок в горле. Как она сообщит о случившемся матери? Господи, за что? Почему именно сейчас?       Капитан что-то говорил, успокаивая девушку. Затем кивнул, поднимаясь.       - Давайте я провожу вас до отдела, мне все равно идти в сторону третьего корпуса. Кира поднялась, действуя словно на автомате.       Отгремела чудовищная битва, ознаменовавшая перелом в войне - не в сторону Службы. Кира толком не знала подробностей, потому как все её внимание сосредоточилось только на одном. Людвига больше нет.       Её дорогого папы, чьего внимания порой не хватало. Кто научил её всему - быть сильной, умной, дисциплинированной. Верной слову и долгу. Быть лучшей. И сегодня неудачный ли поворот судьбы, злая ли воля богов, глядящих с небес на всех них и вершивших судьбы - отняли у Киры его. Сначала У, а затем отца. Навсегда, оставляя лишь боль, как кровоточащую рану, что могла немного уняться лишь со временем - будь оно неладно. Сколько ещё близких ей предстоит похоронить?       Ответов не было.       Капитан попрощался, сворачивая в соседний коридор. Кира продолжила путь до нужной двери, идя медленно и осторожно, словно пол грозил разверзнуться перед ней, утягивая в преисподнюю. Новость разлетелась молниеносно - конечно, не было ни одного сотрудника, кто не знал бы Людвига Сошинского.       Навстречу шли люди и нелюди, вежливо передававшие соболезнования, провожающие её чуть ссутуленную фигуру взглядами, полными сочувствия. Когда Кира подошла к нужной двери, ей хотелось закричать от переполняющих эмоций и всеобщей жалости, которую она с детства терпеть не могла.       Повернув ручку, девушка вошла в кабинет, где сидели трое сотрудников и какой-то паренёк-новобранец, что-то набиравший на экране планшета. Он подскочил, отдавая честь. Остальные заговорили, передавая слова поддержки. Кира кивнула, садясь на стул.       Поясница чуть ныла, и девушка с тревогой думала, что же будет дальше, если уже на четвертом месяце она чувствует неудобства. Тихо вздохнула, доставая нужные бумаги. Кира намеревалась заполнить отчёты, а затем сходить подписать у начальства отпускной лист в связи со смертью родственника и дальнейшим уходом в декрет. Она чертовски устала, и отдых будет действительно необходим.       Игорь уже довольно давно мягко, но настойчиво намекал, что ей следует уделить больше внимания отдыху для здоровья себя и будущего ребёнка. Кира лишь отмахивалась, шутя, что здорова как бык, и готова защищать родину хоть в родах. Она действительно планировала уйти в отпуск, только немного позже. Как раз скоро намечалась медкомиссия, и её в любом случае сняли бы с оперативной работы.       Кира задумчиво грызла ручку, предаваясь глупой давней привычке, обуревавшей её в моменты беспокойства. В кабинете шла тихая беседа, изредка перемежающаяся оживленными высказываниями. До конца обеденного перерыва оставалось порядка получаса, и солдатик, очевидно, решил вволю обсудить тактическую обстановку.       -...так там тако-о-ое случилось! - паренёк даже глаза выпучил, едва не подпрыгивая от волнения.       - Конечно, эти ублюдки отправили на тот свет три отряда!       - Ублюдок там был один! Я крайне удивлён, как он вообще выжил. Бессмертный что-ли?       Кира задумчиво корпела над отчётом, внимательно вчитываясь в мелкий шрифт. Да, здесь определённо нужна дальнейшая доработка...       -...Что и говорить! Весельчак, мать его за ногу, знатно повеселился, распахав до кратеров равнины Арпена-6 в туманности Андромеды! Мы потеряли пять союзных планет, и Туманность, очевидно, перешла под контроль Альянса.       -...чертов юморист! Этот из адского пекла живым вылезет! Говорят, шрам этот его жуткий после беседы с Авером... Как он вообще без руки не остался? - вклинился в беседу третий.       Раздался хруст тонкой ручки, которую Кира, резко сжав, сломала напополам.       - Весельчак...жив? - не своим голосом спросила она.       - Понимаю, какого тебе это слышать... Да, жив, черт возьми, и очевидно, вполне здоров. Чего нельзя сказать о наших отрядах...       Ей показалось, что она покачивается на морских волнах. Если нырнуть, и вода попадёт в уши, тоже плохо слышно, как, например, сейчас. Она словно отгородилась от ребят в кабинете толщей воды, уносящей своими потоками слова.       Как забавно получилось! А вот она вышла замуж и носит под сердцем ребёнка Игоря. Конечно, она вышла замуж. Разве могло быть иначе? Нет, нет, нет! Что за дурные мысли!       Кажется, она даже издала тихий смешок.       - Кира Людвиговна! Кира?..       -...вам плохо?...       -...Денис, бегом, позови врача...       -...наговорили всякого бреда, у неё такое горе...       -...уложите её на диван...       Слышался тихий, словно пробивающийся через слой покрывал, топот. Киру кто-то поднял, уложил, и наступила темнота.       Реальность возвращалась отрывками, неприятными уколами проникая в мозг.       - Что же вы, Кира Людвиговна! Сообщили бы раньше, это же так опасно, такие переживания в вашем положении! - молодая медсестричка в салатовом костюме что-то щебетала звонким голосом, ловко вводя нужные препараты. Дежурный врач стоял в дверях, глядя спокойно и ровно.       - Все в порядке, переволновались немного. Полежите, отдохнете, проведёте время с семьёй - обязательно восстановитесь.              - Мы связались с вашим мужем, он заберёт вас.       Что-то запищало, и в проёме показался Игорь. Бледный, взволнованный и запыхавшийся.       Кира попыталась слабо возразить.       - А как же...подписи?       - Не беспокойтесь, я передал все данные. С завтрашнего дня вы выходите в отпуск. И даже не думайте отказываться! - врач шутливо погрозил пальцем.       Кира обреченно откинулась на гладкую поверхность дивана, вздыхая.       В этот злополучный день она со всей ясностью поняла, какие дары приносит война. Что это не только радость побед и горечь поражений, в которых, конечно, кто-то погиб - но не близкий человек. Не только лоск формы и помпезность парадов, спокойная властность высшего состава и беспрекословность субординации. Но ещё и бесконечная, чудовищная боль потерь, что каждый боец пронесёт сквозь всю жизнь. Трупы погибших и смрад госпиталей, рев обезумевшей на поле боя толпы и бескомпромиссность смерти. Нескончаемый круговорот мёртвых лиц, что остаток жизни приходят в кошмарах, и зубовный скрежет трясущихся в стальных объятьях лихорадки раненых. ПТСР и смертельная, утробная усталость. Кира представить не могла ещё несколько лет назад, насколько тяжелыми сложатся для неё последующие годы. В голове звенели слова отца.       Правильный выбор делать тяжело.       Он не даётся трусам и слабакам.       Что ж, она сделала свой выбор, и не дрогнет под тяжестью взятой ноши.