Часть 17

      Он практически никогда не переживал за исход что боя, что войны. То ли знал, что сделал все зависящее, то ли наоборот, выкладывался настолько, что переживать не оставалось ни сил, не времени.       Хотя, возможно, до этого ему просто везло.       Любая удача когда-то заканчивается.       Трое безопасников аккуратными, отточенными движениями медленно и методично теснили его в угол. Над головой мерно гудела сирена систем внутренней безопасности. Когда это они с Федерацией так неприятно поменялись местами, и теперь эти серые, мать их, жилетки выносят с ноги орбитальную оборону и атакуют флагман?       У ловко ушёл вбок, перекатываясь, и резким движением вскинул руку с плазменным мечом, рассекая живот безопаснику и заливая пол кровью на полкоридора вперёд.       Запястье обожгло резкой болью, и экран коммутатора вспыхнул красным. Бросив взгляд, У, очевидно, пропустил удар, отлетев на добрых пару метров и пересчитав спиной ступеньки. Поднялся, обороняясь.       Невозможно! Полностью разбито три отряда внутренней охраны, Глот взят под стражу!       Как вообще эти черти добрались до существа, способного подчинять чужую волю? Почему само существо вместо обороны считало ворон?       В поле зрения мелькнул клинок, рассекая ухо, и У вынужден был прервать невеселые рассуждения. Несчастная мочка правого уха пролетела куда-то мимо, кровь полилась за воротник. У мысленно попрощался с ухом.       До свидания, брат, нам хорошо было вместе, но всему приходит конец.       Да, а в далеком-далеком прошлом Кира все переживала, что ей его отрежут - не так уж это и страшно. Он проверил, и теперь стал немного ближе к постимпрессонизму двадцатого века.       Безопасники все прибывали, и его ребят тоже стали теснить.       Ну, раз Глота взяли, оставаться тут нечего. Оттолкнув очередного нападавшего и ударом приклада сломав нос, Весельчак дал команду уходить. Все, у кого порты на руках, исчезали в разноцветных вспышках. Остальные пробивали коридор для отступления.       Портключи, ведущие на штаб-квартиры Альянса, были вещицами столь же ценными, сколь и немногочисленными. Прерогатива либо высшего состава, либо отрядов для конкретных задач. Они не имели отношения к транспортным портам, что формировали городскую инфраструктуру. Портключи могли быть рассчитаны по весу и характеру груза, количеству людей либо нелюдей.       Чем дальше отбрасывал ключ, тем большее количество денег, ресурсов и времени требовалось на его изготовление. Они работали по принципу локального туннельного гиперперехода, создавая искусственную кратковременно функционирующую червоточину в структуре пространства. Пассажира протягивало сквозь полученную воронку, причём далеко не всегда ласково и нежно.       Вот почему так опасно было уходить через порты раненым - можно было отправиться сразу на тот свет, не утруждая себя лишними остановками. Любая авантюра, подобная той, что У устроил на первом курсе, выполнялась на страх и риск участника.       Он ещё легко отделался и довольно быстро оклемался.       Что касается порталов, то находились умники, утверждающие, что, согласно старине Альберту, пространство неотделимо от времени, образуя единую структуру - пространство-время, слегка искривляющееся, например, под тяжестью гравитационных сил больших небесных тел.       Как это обычно бывает, кто-то сначала придумал портключ, а затем уже задался вопросом, а как же, черт возьми, он работает.       Весельчак на эти рассуждения позицию имел четкую - главное, что работает, а остальное его не беспокоит. Даже если он состарится на несколько лет, прыгая по порталам, как цапля по болоту, то особой разницы не заметит.       Пусть жалкие квары, живущие около пяти лет, беспокоятся о подобных мелочах.       У огляделся, отмечая, что ушло большинство его людей, и стал пробиваться на подмогу оставшимся. Отлетел пират, прошитый автоматной очередью. Чертыхнувшись, Весельчак замахнулся мечом, рассекая безопасника ровно вертикально пополам. Меч, который У любовно точил с утра, вошел в мягкое тело как в масло.       Хирургическая точность - мечтательно вздохнул он. Хорошо получилось.       Спустя четверть часа стало понятно, что они остались втроём. Светлоглазый парень в темно-синей балаклаве дал знак, что прикроет У, пока тот уходит. Это было разумно - ещё несколько минут, и он может не успеть. С тяжёлым сердцем У кивнул и активировал порт, исчезая в водовороте.       ***       - Твою мать! Ты бы ещё подольше побыл там! Не мог налюбоваться на безопасников? - пробасил кто-то слева.       - Дюже по ним соскучился, брат, не обессудь!..       Он тяжело шагнул на дощатый пол какой-то квартирки, скидывая бластер и полизарядники. Поднял голову, стаскивая балаклаву, оглядел присутствующих.       Парни из террор-группы, пара человек внутренней охраны... Ого, нормально ему руку распахало, как он так спокойно сидит... Мужчина из разведотряда - что он тут сегодня забыл? По тревоге подняли? О, ну и Цес, начальник отрядов ближнего боя. Он едва заметно кивнул Весельчаку.       У опустился на матрас, брошенный кем-то на пол. Краем глаза заметил настороженный, наблюдающий взгляд Цеса.       Если бы У не знал, что тот метит на его место, право, подумал бы, что это покушение на его невинность - уж больно не даёт Весельчак покоя этому парейцу.       Крепкий коренастый мужчина лет сорока, Цес славился крутым нравом и ещё более превосходящей жестокостью. Несколько раз доходило до разбирательств, что он калечил подчинённых за промахи на заданиях или операциях.       Да и до сих пор было не ясно, что за чертовщина творилась в том доме на Маршевом поле, где троих дезертиров Цесова отряда нашли по кускам.       Причём очень, очень маленьким кускам.       В общем, доверия этот своеобразный человек с холодным колким взглядом маленьких глаз у Весельчака совершенно не вызывал. И, как позже стало ясно, неспроста.       ***       Незадолго до своей смерти Вал, крутя в руке браслет коммутатора, сообщил У, что, очевидно, зреет заговор.       - Вал, друг, у тебя кофеиновый психоз. Право, подозрительность хороша в меру. Какой заговор? Я всего лишь буду главнокомандующим... И что такого?       Тот нервно захрустел пальцами.       - Ты не понимаешь! Можешь называться хоть роботом-уборщиком, сути это не изменит. Если приравнять твой пост к служебным, - У скривился, - то ты метишь в генералы, друг мой.       - И что?       - Ты хвор? То, что тебя Глот поставит во главе армии. Потеснив кучу толковых людей - наёмников, телохранителей, военных, в конце концов. Думаешь, твоя кандидатура пришлась всем ко двору?       У развёл руками.       - Я и не карта на миллион аренов, чтоб все были довольны.       Вал проигнорировал замечание, продолжая.       - Я все думал, зачем Глот выбрал тебя. Да, конечно, ты неплохо руководишь, как я тогда говорил! Только не обижайся вот сейчас! - замахал он руками.       У оскорбленно засопел, пряча улыбку.       - Вот, но в Альянсе есть много профессионалов. Тот же Езваак, мой начальник. Страшный мужик, прошёл штук тридцать вооружённых конфликтов, партизанил где-то у черта на рогах ещё в Третью Старую войну!       Они там выжгли нейтрино-урановой взрывчаткой девять планет, и фонит уже 200 с лишним лет в десяти килопарсеках! Что даже долетело на Острова, где ты приютскую кашу жрал.              Ты не смотри, что он пареец, они живут лет по 300 наверное... Да и палец даю на отсечение, он такой же Айреен Езваак с Пареи, как я балерина. Механисты до сих пор гребут всех причастных под расстрел, он бы не стал подставляться. Я сам его боюсь, клянусь.       - Вал, умоляю, ближе к делу.       - Ближе к делу - это почему Глот выбрал 20-летнего сопляка руководить армией, а не 300-летнего головореза! - выпалил Вал, выразительно глядя на У. Тот хмыкнул.       Ответил, манерно растягивая слова.       - А может ему этот бог его космический подсказал, что я необычно талантлив, а? И мне вообще-то двадцать восемь, ты немного припоздал с возрастом. Да и вообще, ты сидишь заместителем драгоценного Езваака, а Крис в разведке. В своём глазу бревна не видишь или ты просто любишь меня доставать, признайся?       Вал вздохнул.       - Насчёт Криса понятно - у них предыдущий начальник отдела помер от Красной горячки, а сидеть часами перед мониторами никто не хотел. Ну, кроме Криса, - он рассмеялся. - Ну а меня случайно Езваак заметил, и то, я занимаюсь только вопросами интересов Селана и ближайших территорий.       - Ну да, а Селан, конечно, деревня. Ты запамятовал, что тут стоит наш главный штаб?       Вал махнул рукой.       - Тут разрулит Езваак. А вот ты - не один из навозной кучи миллионов мелких начальников просиженного дивана. Хорошо подумай над этим.       И Цесу ты поперёк горла. Умоляю, будь осторожен.       У лишь беззаботно заулыбался.       Теперь улыбаться перехотелось.              ***       В тот переломный день битвы за космион, когда в золотистых лучах артефакта растаяла фигура Киры, исчезли и последние отблески несбывшихся надежд Весельчака, сменившись одной мыслью - не дать Федерации победить в войне.       Ему больше не за что бороться, кроме как за власть - так, значит, У вдоволь получит свое.       Задача стояла непростая. Планеты Объединения Ксеносов не на шутку встревожились бесславным проигрышем и пленением предводителя. Беспокойство росло, а время уходило.       На небольших операциях подозрительно гибли либо калечились бойцы отрядов Весельчака, множились нелепые слухи. Кто за этим стоит, сомнений не вызывало. У развернул паутину интриг, безошибочно вычисляя и устраняя конкурентов, чтобы наиболее успешно подойти к предстоящим...относительно демократическим выборам.       И подошёл блестяще - вдоволь насладившись видом безжизненного тела Цеса, по нелепой - и абсолютно непреднамеренной - случайности не сумевшего выйти из гиперпрыжка на своём малом катере.       Действительно, как опасен космос. Сидел бы тихо - жил бы дольше.       Крис, провернувший эту маленькую хитрость, отбыл куда-то на периферию Альянса, решая организационные вопросы. И должен был вскоре вернуться - аккурат после выборов и решения некоторого непредвиденного обстоятельства в виде особенностей перехода звания капитана.       У поморщился, глядя в окно на унылый черно-серый осенний ландшафт Селана. Не любит он бессмысленной жестокости - хоть ты тресни.       Но другого способа захватить власть не было, в связи с чем У ждала занимательная экскурсия на старый добрый Титан.       Какая оказия передать Аверу наилучшие пожелания!       Кажется, его недавно повысили в звании. Здорово выслужился, так, что слухи долетели даже до Весельчака.       За несколько дней до визита к бывшему капитану и дорогому непосредственному начальнику пришла и другая неприятная новость - Крис влез в передрягу и едва не был задержан военными Ассоциации Межгалактического правопорядка, что собирались выдать его Федерации. В связи с этим находился в бегах где-то на окраине обитаемой Вселенной, судя по помехам на каналах связи, по которым приходили редкие весточки.       Весельчак тяжело вздохнул. Вечно проблемы не ходят одни. То череда неудачных боев, завершившаяся поистине триумфальной ссылкой Киры на сто лет назад. Как давно это было!.. Затем годы изматывающих сражений с переменным успехом. Было даже и относительно спокойное время, когда Альянс хоть и не посягал на территории Федерации, однако неплохо расширился за счет ряда планет, ранее принадлежащих механистам. Отобрали несколько холодных каменных равнин и у роботов - потеснятся, так им и надо.       Так сказать, немного утрамбовали металлолом - теперь они ютятся на паре планет.       Их с Глотом странный союз длился до тех пор, пока в ходе особо тяжкого сражения на Селане последнего не взяли в плен. Планеты Объединения, норовящие выразить свое недовольство при малейшем удобном и неудобном случае, пронюхав о заточении главного ксеноса обитаемой Вселенной, начали устраивать очередные беспорядки. Допустить выхода Объединения из состава Альянса У не мог, а выхода меланхоличного товарища из застенок Службы - не мог тем более.       Не то чтобы ему наскучило руководить единолично, да и конфликт интересов, копившийся десятилетиями, порядком надоел. К тому же Весельчак совершенно не был уверен, что проживет долго, когда у Глота отпадет необходимость держать при себе заместителя.       Тоталитарная система управления недвусмысленно подразумевала одного руководителя, и Весельчак, потратив неделю на мучительные раздумья, принял решение о необходимости визита на Сатурн.       Враг моего врага - мой друг?..       Для Федерации - навряд ли, иначе, завидев вблизи Титана Весельчака, ему пожали бы руку и расстелили ковровую дорожку до нужной камеры изолятора.       У подошел к шкафу, чуть задумался, затем легким движением выудил из черноты металл-пластикового монстра, украшающего его квартиру, рюмку и початую бутылку виски откуда-то с долин Торреи, что ему подарили на какой-то давнишний праздник. Пил он редко, предпочитая трезвый рассудок, да и алкоголь не слишком на него действовал - однако это не мешало подчиненным предпринимать решительные попытки организовать в недрах его жилища своего рода бар.       Очевидно, жаждут споить и подвинуть с будущего капитанского места. Э, не-ет, дорогие, замучаетесь двигать.       У усмехнулся, налил немного в рюмку, отхлебнул. Неплохой, но могли и подороже организовать - Ленорские сорта намного богаче оттенками. Зарплаты среднестатистического наемника вполне позволяют, в конце концов.       Окинул взглядом всю ту же нуарную картину за окном. За добрый десяток лет с начала боевых действий на каких только планетах он не встречал и рассветы, и закаты - и вот недавно опять вернулся на Селан, что был наиболее удобным плацдармом для ведения войны. Ему вдруг вспомнился день смерти Вала - тогда стояла столь же мрачная осень, и черные ветки кустарников, казалось, тянули к У свои костлявые мертвые пальцы сквозь оконное стекло.       Помнится, в тот день он случайно узнал, что Кира замужем. И ждет ребенка.       Славные были времена.       Казалось бы, давно забылось и отболело - а, нет, как выяснилось. И осознание, что их теперь разделяет еще и время, помимо тысячи более...повседневных и понятных причин, странно раздражало, как скрежет гвоздя по стеклу.       Интересно, долго она собирается сидеть там, как мышь, в обнимку с артефактом? И не скучает по дражайшему супругу с ребенком? Разум подсказывал, что, очевидно, долго.       Не то чтобы Кира планировала провести славные выходные в двадцать первом веке, попивая чай из какого-нибудь элегантного фарфорового чайника и закусывая мясным пирожком. Настоящим, не то что сейчас...насинтезируют. Хотя, были же тогда, пожалуй, и электрические чайники?.. Кто его разберет.       А что касается мужа... У неплохо понимал ее мотивы. Промаявшись столько лет в погоне за победой, он бы тоже не устоял перед искушением наконец-то поставить точку в войне. Обернув события в пользу тех, с кем шел, и тех, кто будет жить в новом, бесконечно славном и прекрасном будущем, каким оно грезится ему. Ну а Кира, впитавшая с молоком матери патриотизм и готовность пожертвовать интересами одного человека ради большой и важной цели, и подавно не усомнится в содеянном.       Ну, поплачет разок, прощаясь с любимым и обнимая дочь. Письмецо там напишет.       Они ведь так и не добрались ни до Федерации, ни до Солнечной системы - хотя победа казалась обманчиво близкой. Ценой той самой жертвы Киры, что она положила на алтарь безопасности любимой родины.       Должно быть, это осознание греет ее долгими зимними вечерами. Как греет душу У его должность и захваченные территории. И грядущее единоличное руководство. Он пришел к тому, что когда-то, годы и годы назад, загадывал в смелых мечтах. И на вершинах амбиций оказался совсем один - сложив и дружбу, и любовь на все тот же алтарь победы.                    Да, он понимал Киру как никто другой.       Потому что повторял ее, как отражает зеркало озерной глади лунный свет - он недаром скажет когда-то после, что они удивительно похожи. И столь же невозможно далеки, как не могут быть рядом Земля и спутник. Что там будет, столкновение из-за наслоения орбит и все развалится на части?..       У расхохотался, допивая виски. Игры в аллегории забавны - стал бы поэтом, не будь он самым разыскиваемым пиратом в бог-знает-скольких галактиках.       Все это очень занятно, но надо хорошенько отдохнуть перед грядущим днем. Хоть и охрана, и...обитатель изолятора 129-03 не горят желанием лицезреть его скромную персону, завтра потерпеть неудобства им все же придется.