Дым (2 стр.)

      Ночь. Мягкий и тревожный мрак. Тёмные пустые улицы. Вдали, на главной площади, тускло мигают фонари. Кое-где из-за туч выглядывают звёзды.       Бесшумные шаги по высокой лестнице. Лёгкая дрожь. Наверное, от холода – недавно в город пришёл северо-западный ветер.        Ни души вокруг. Все звуки поглощает тьма. Даже птицы и бродячие кошки сегодня тише обычного, а сверчки лишь изредка оглашают ночь своим пением. Все люди давно спят, разве что часовые на постах пытаются не смыкать глаз. Впрочем, не слишком успешно.       Эола медленно поднимается на вершину башни. Сейчас, когда никто не смотрит на неё, никто не оборачивается вслед и не шепчется за спиной, в её душе разливается какая-то особенная лёгкость. Ночной Мондштадт скрывает много жутких тайн, но принимает бывшую аристократку куда радушнее, чем дневной. Он заботливо укрывает её плечи мраком, ласково касается прохладным ветерком, разговаривает с ней на своём неясном языке. Иногда даже роняет на её бледную кожу капли мягкого лунного света.        Одна за другой, ступеньки приводят Эолу к открытой узкой площадке. Она пока не успевает подняться до конца, но уже видит, что кроме звёзд и темноты там есть кто-то ещё. У перилл стоит чёрный силуэт, кажущийся нереальным и фантомным, но очень знакомым из-за плаща и меховой накидки.        Ветер доносит до Эолы запах табачного дыма, и она невольно хмурится. Странно...       "Силуэт" явно понял, что его гордое одиночество оказалось нарушенным. Капитан разведки не видит его лица, но абсолютно уверена, что в его единственном глазу мелькнула озорная искра, а губы изогнулись в усмешке.       Кэйа оборачивается и приветствует её расслабленным жестом. Кажется, он ничуть не удивлён их позднему свиданию. Она отвечает лёгким кивком.       Эола подходит поближе и облокачивается на перилла. Специально встаёт так, чтобы ветер уносил дым подальше, в другую сторону от неё.        —  Не знала, что ты куришь,  —  вполголоса произносит она.        —  Я тоже не знал,  —  пожимает плечами Кэйа. Он делает ещё одну затяжку и выпускает изо рта призрачные колечки, которые тут же рассеиваются и улетают.  —  До сегодняшнего дня.       Он только улыбается в ответ на её вопросительный взгляд. Эта улыбка кажется Эоле несколько грустной, задумчивой... Совершенно не свойственной всегда весёлому капитану кавалерии. Но Кэйа ничего не говорит, а она не знает, как спросить.       Так они вдвоём просто стоят и смотрят вдаль. На смолистую гладь озера, бархатные леса, тёмные-тёмные горы. На спящий город, простирающийся прямо под ними двумя; на зигзаги его мрачных улиц и чешую черепичных крыш.        Мысли уносятся куда-то далеко. Свежий ночной воздух опьяняет лучше самого крепкого мондштадтского вина.        Эола совсем не жалеет, что решила прогуляться по городу вместо сна. Она ловит себя на мысли, что ей нравится общество Кэйи, хотя сейчас он просто молчит. Что весьма удивительно... Но почему-то рядом с ним капитан разведки чувствует себя легко и спокойно.       Тишину нарушает его приглушённый, сдавленый кашель. Кэйа отворачивается и прикрывает рот рукой, а после тихо выдыхает:       —  Мерзость.       Его Глаз Бога блестит, а пальцы покрываются инеем, когда Кэйа тушит ими сигарету. А затем снова начинает кашлять. Эола молча протягивает ему фляжку с водой, которую всегда носит на поясе.       —  Благодарю,  —  капитан кавалерии делает несколько глотков, возвращает фляжку обратно и смотрит на окурок, готовый рассыпаться в ладони.  —  Наверное, это у меня с непривычки.        Эола тоже бросает на остатки сигареты, всё ещё источающие запах, презрительный взгляд.       —  Собираешься привыкать?       —  Нет. Если уж выбирать, как медленно разрушить своё тело, то я предпочту алкоголь,  —  его голосе звучит усмешка. На мгновение Кэйа задумывается о чём-то, на его лице показывается тень улыбки.  —  Не хочешь завтра встретиться в "Доле ангелов"?       Завтра... Сейчас оно кажется до ужаса далёким, несуществующим и невозможным. Разве может быть что-то, кроме этой ночи? Кроме тьмы, окутывающий город, звёзд и туч высоко-высоко в небе, ветерка, этой башенной площадки?       ...И всё же Эола отвечает:       —  Да, я буду не против.